5 часть
Прохладный осенний ветер свистит в ушах, пробираясь под воротник куртки. Серое небо, словно набрякшее тучами полотно, давило своей тяжестью, предвещая скорый дождь. Под ногами шуршали опавшие листья, их тихий шелест казался насмешкой над спешкой девушки. Ветер хлестал в лицо, заставляя глаза слезиться.
Рюджин уже мысленно видела гневный взгляд математички и слышала её укоризненный голос, отчитывающий за очередное опоздание. Наконец, она достигла школьного двора и вошла в здание. К её несчастью, строгая охранница была на посту и потребовала внести инициалы в специальную тетрадь для опоздавших. Теперь о её проступке узнает не только учительница математики, но и классный руководитель. Сегодняшний день явно не задался.
Шин несмело постучала в дверь и вошла в класс. Быстро извинившись за опоздание, она вынуждена была выслушать короткую лекцию о своей хронической непунктуальности. К счастью, математичка вспомнила о необходимости вести урок и объяснять новую тему, поэтому прекратила выговор и разрешила Рюджин занять своё место. Девушка проскользнула к своей парте и достала учебные принадлежности. Юна едва успела открыть рот, чтобы что-то спросить у соседки, как учительница прервала её, пригрозив, что любой, кто произнесёт хоть слово, пойдёт к доске объяснять новую тему вместо неё. Младшая Шин не горела желанием оказаться в такой ситуации и решила дождаться перемены.
Вскоре Рюджин поняла, что тема ей уже знакома и не представляет особой сложности. Она отвлеклась от урока и рассеянно оглядела класс. Лица одноклассников казались сонными и усталыми. Никто, похоже, не вслушивался в слова учителя. Многие смотрели в окно, наблюдая, как капли дождя кружатся в танце с золотистыми листьями.
— …и решать эту задачу пойдёт… — учительница обвела взглядом класс в поисках жертвы. Её взгляд остановился на Рюджин, явно погружённой в свои мысли где-то далеко за пределами новой темы. — Опоздавшая, пожалуйста, к доске.
Ученица тяжело вздохнула, окончательно осознавая, что этот день явно испытывает к ней неприязнь.
Юна ворчала на Рюджин, жалуясь на её постоянные опоздания. Черен изредка вставляла что-то в её монолог, но не особо вникала в суть.
— Какой следующий урок? — спросила Джису, прерывая тираду Шин.
— Вроде английский, — Йеджи, как обычно, что-то рисовала в своём блокноте.
— Что ты рисуешь? — поинтересовалась Черен и попыталась заглянуть в блокнот Хван.
— Неважно, — старшая закрыла блокнот и убрала его в рюкзак.
— Почему ты никогда не показываешь свои рисунки? — вмешалась в разговор младшая Шин.
Рюджин тихо выдохнула, радуясь, что Юна нашла другую тему для разговора и, скорее всего, её лекция об опозданиях подошла к концу.
— Она редко показывает свои рисунки, — прервала молчание Чхве, поняв, что Йеджи не знает, что ответить. — Она ведь в позапрошлом году художку закончила. Вы знали? — На Джису тут же упал недовольный взгляд Хван, которая не любила вспоминать те времена. Девушка в ответ лишь посмотрела на неё жалобными глазами, будто извиняясь.
— Серьёзно?! Ты ходила в художку? Тем более, почему ты ничего не показываешь? — Юна подошла ближе к старшей, надеясь что-то разузнать.
— Не люблю вспоминать прошлое и показывать свои рисунки, простите, — тихо пробормотала Йеджи. Младшая хотела что-то сказать, но её перебила Рюджин.
— Нет, я, конечно, не против, чтобы Юна продолжала донимать Хван, но… — старшая кинула недовольный взгляд на Рюджин, но та не обратила на это внимания. — Классная в чат пишет, чтобы мы все срочно зашли к ней в кабинет. Вряд ли это из-за того, что я снова опоздала, да..? — то ли Рюджин пыталась пошутить, то ли она действительно боялась, что её снова будут отчитывать.
Большая часть класса уже была в кабинете классного руководителя, но учительница не объявляла информацию и ждала тех, кто ещё не пришёл.
— Простите, через пару минут начинается английский… Пак Чхэён не оценит, если мы опоздаем, — сказал кто-то из учеников. — Уже, в принципе, вроде все пришли…
— Нет Феликса. Где он опять?! — сказала женщина, разбирая какие-то бумаги.
— Он вроде в столовую пошёл, — Бан чан почесал затылок и пожал плечами.
— Ладно, передадите ему информацию позже. Итак, через неделю день учителя, и, поскольку вы выпускной класс, необходимо подготовить что-то особенное от вашего класса. Сценку, стихи, что угодно, — женщина сделала глоток воды и продолжила. — Кроме того, День дублёра, как обычно, проходит в тот же день, поэтому, если кто-то из учителей попросит вас провести урок, соглашайтесь с радостью, а не воротите нос. Я продублирую всю информацию в классный чат. Всё, бегом на уроки.
Большая часть уроков прошла спокойно. Джису и Юну попросили провести уроки английского на День дублёра, а Черен — обществознание и историю. Йеджи и Рюджин каким-то чудом избежали этой участи, чему были несказанно рады.
В столовой витал аппетитный аромат свежей выпечки. Тёплый свет заливал пространство. Подруги расположились у слегка запотевшего окна. Йеджи, казалось, активно участвовала в разговоре, но в то же время что-то увлечённо рисовала в своём блокноте. Юна и Джису доедали свои порции, а Черен, прильнув к плечу Рюджин, которая просматривала ленту в Instagram, что-то оживлённо обсуждала с Хван.
— Блять… — старшая Шин неожиданно прервала разговор подруг, закатив глаза.
— Что случилось? — обеспокоенно спросила Джису.
Рюджин не ответила, а лишь показала какое-то сообщение Йеджи, сидевшей напротив. Прочитав сообщение, старшая рухнула на парту, закрыв лицо руками.
Юна попыталась прочитать сообщение, но вместо того, чтобы что-то разобрать, лишь подавилась. Черен повернула руку подруги, чтобы всё же прочесть злополучное послание, пока Чхве легонько похлопывала Юну по спине.
— "Йеджи и Рюджин, — Ли начала читать сообщение вслух, — в четверг, как вы знаете, у нас День дублёра. Я бы хотела, чтобы вы провели уроки химии в этот день. Надеюсь, вы согласитесь!!! Также жду от вас завтра материалы к проекту. Жду ответа. Хорошего настроения."
Старшая Шин откинулась на спинку стула и снова закатила глаза. Хван ещё сильнее сжала голову руками. В этот момент кто-то из учеников средней школы уронил и разбил тарелку. Вся столовая тут же разразилась аплодисментами, заставляя беднягу покраснеть от смущения.
— Бедный мальчик, — Джису сочувственно посмотрела на покрасневшего ученика.
— Сегодня явно какой-то сломанный день, — пробормотала Рюджин, вспоминая все злоключения этого дня.
Рюджин сидела, болтая с Юци и одновременно играя с кошкой с помощью удочки-дразнилки. Их разговор изредка прерывал голос Джимин, ворчавшей на Чонина. Вскоре и лекция Ю была закончена, так как в помещение вошла Миён в сопровождении какого-то парня.
— Ребята, у нас новый волонтёр. Янг Тэён. Расскажите ему всё, пожалуйста. У меня куча бухгалтерии, — Чо улыбнулась, оглядывая остальных.
— Да, конечно! — воскликнула Джимин. Чонин облегчённо выдохнул, радуясь, что лекция подошла к концу.
Миён вскоре удалилась разбираться с бумагами, а Ю принялась рассказывать новому парню о волонтёрской деятельности. Рюджин показалось, что имя парня ей знакомо, но она не придала этому особого значения, пока Джимин вместе с ним не подошла к ней. Девушка взглянула на парня и приоткрыла рот из-за удивления.
— Рюджин… — Шин язвительно улыбнулась, а потом сразу же нахмурила брови.
Парень лишь хмыкнул и отвёл взгляд от девушки. Вскоре Джимин пошла знакомить Тэёна с остальными. Юци тут же убрала свою слащавую улыбку и повернулась к подруге.
— Тебе ведь он тоже показался странным? — спросила Юци.
— И не говори, — ответила Рюджин и направила взгляд на Тэёна. — Лучше с ним поаккуратнее. — Увидев вопросительный взгляд блондинки, Рюджин продолжила: — Я с ним раньше ходила в музыкалку. Пересекались на сольфеджио и музыкальной литературе. Он тот ещё подонок.
— А что он такого сделал? — спросила Юци, расчёсывая кошку.
— Давай я как-нибудь потом поподробнее про него расскажу? Пока просто особо с ним не общайся. Он правда не очень хороший человек, — Рюджин повернула голову в сторону Юци и мягко улыбнулась.
— Буду ждать подробностей, — подмигнула блондинка.
Парень был очень улыбчивым и казался милым со всеми. Он сразу влился в коллектив, по крайней мере, так сказала Джимин. Рюджин всё это время наблюдала за ним.
Вскоре в помещение вошла немного сонная Хван, и парень тут же подошёл к ней. Шин продолжала пристально смотреть на Тэёна.
— Юци, Рю, помогите, пожалуйста, — прокричал Минхо с другого конца комнаты.
Рюджин бросила последний взгляд на Йеджи с Тэёном и поднялась со скамейки.
Ребятам поручили украшать помещение какой-то старенькой гирляндой. Ли чуть не свалился со стула, а Юци каплю порвала и без того полуживую верёвку с флажками. Наконец, три волонтёра справились с гирляндой и вернулись к остальным делам. Рюджин направилась к той же скамейке, где оставила удочку-дразнилку. Её взгляд словно случайно зацепился за Йеджи, мило беседующую с новеньким. Злость волной прокатилась по телу Шин, заставляя её сжать кулаки. Она слегка тряхнула головой, стараясь отогнать нахлынувшие эмоции.
— Эй, Рю, всё в порядке? — обеспокоенно спросила Минджон, оживлённо болтавшая с Хёнджином.
— Ты что, нашу Йеджи ревнуешь? — подхватил Хван, в его голосе послышалась насмешка.
— Ха-ха-ха, как остроумно, Хён, — Рюджин закатила глаза и устало покачала головой.
— Новенький какой-то странный… — Ким решила сменить тему разговора. Парень кивнул в знак согласия.
— Ребята! — послышался голос Юци. — Вы не видели Йеджи?
Шин, услышав этот вопрос, тут же начала оглядываться в поисках ненавистного Тэёна. Рюджин хотела что-то сказать, но её опередила Минджон:
— А где Янг?
Убедившись, что зрение её не подводит, Рюджин поспешно сказала, что сейчас вернётся, и вышла из главной комнаты. Вскоре она увидела два силуэта и направилась к ним.
— Что вы тут забыли?! — Рюджин сжала запястье говорившей девушки и злобно посмотрела на парня.
— Шин, что ты делаешь?! — Йеджи попыталась вырвать свою руку.
— Я повторяю вопрос: что вы тут забыли?
Хван хотела что-то ответить, но её перебил Янг, сохранявший невозмутимость.
— Я просто попросил Йеджи показать мне тут всё. Ты против?
— Да, я против, — Рюджин почувствовала на себе вопросительный взгляд, но проигнорировала его. — Не подходи к ней больше. Да и к остальным тоже. Если тогда дело сошло тебе с рук, это не значит, что так будет всегда, — Шин снова схватила Йеджи за запястье и потащила в сторону уборной. Старшая бросила вопросительный взгляд сначала на Тэёна, потом на Рюджин, но оба проигнорировали её. Янг вернулся к остальным, а Хван пришлось последовать за младшей.
Едва дверь уборной закрылась, Йеджи начала разговор:
— И что это было?
— Не общайся с ним, Хван, — Рюджин открыла кран и умыла своё усталое и покрасневшее от злости лицо.
— С чего вдруг я не должна с ним общаться?! — голос Йеджи повысился, выдавая раздражение, что было вполне объяснимо.
— Просто не общайся, потом спасибо скажешь, — Рюджин направилась к выходу из уборной, но Йеджи преградила ей путь.
— Нет уж, Шин, договаривай теперь. Ты с ним знакома?
— Давай я тебе потом как-нибудь расскажу. Явно не здесь, — Рюджин тяжело выдохнула и посмотрела на Йеджи.
— Хорошо, отлично. Расскажешь по дороге домой. Ты во сколько собираешься уходить?
На улице уже сгустились сумерки, и только фонари рассеивали тьму. Северный ветер пронизывал насквозь, румяня щёки. Девушки шли по парку в тишине.
— Ну и долго в молчанку играть будем? — прервала молчание Йеджи. — Может, расскажешь, что там с Тэёном? Или тебе просто не понравилось, что я с ним болтаю, и ты всё выдумала?
— Ну… — Рюджин опустила взгляд, пытаясь собраться с мыслями. — Раньше я с ним ходила в музыкалку. Мы пересекались на сольфеджио и музыкальной литературе. Он… не очень хороший человек. Я бы даже сказала — плохой.
— А теперь поподробнее.
— Он изнасиловал девочку. Я с ней особо не общалась, но слухи разлетаются быстро, — Шин пожала плечами и хмыкнула. — Её родители почему-то не стали обращаться в полицию, и вскоре они переехали в другой город. Тэён ушёл из музыкальной школы, что, наверное, и так понятно… Вот и всё.
В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипами младшей, которая погрузилась в тягостные воспоминания. Йеджи аккуратно обняла Рюджин за плечи, надеясь её успокоить.
— Странные родители, почему они не подали заявление? Таких, как Янг, надо изолировать от общества, — ворчала Хван, а Рюджин, сама того не замечая, прижалась к ней ближе. Йеджи удивилась, но не оттолкнула её, а наоборот, начала аккуратно гладить по плечу.
Рюджин сидела в коридоре на втором этаже и корпела над алгеброй. Обычно на переменах здесь собиралось много учеников, но сейчас, в обеденный перерыв, было почти безлюдно. За окном лил дождь, а на соседней скамейке младшеклассники увлечённо играли во что-то на телефоне. Шин старалась не обращать внимания на посторонние звуки, пытаясь успеть закончить домашнее задание за эту перемену. Однако насладиться тишиной и спокойствием ей не удалось – к ней подошёл одноклассник.
— Рю, почему ты не в столовой? — Ён Су присел рядом на диван и устроился поудобнее.
— А тебе какое дело? — буркнула девушка, не отрываясь от своих записей.
— Нельзя пропускать обед, ты ведь себе всё пищеварение испортишь, — парень скользнул взглядом по тетради одноклассницы. — Алгебру не сделала? Хочешь, дам списать?
— Что тебе надо? — Рюджин всё же оторвалась от алгебры и бросила на парня недовольный взгляд.
— Не хочешь прогуляться сегодня?
— Мечтаю, — усмехнулась девушка и вернулась к уравнениям.
— Я серьёзно, Шин, пошли, — Ён вырвал у неё тетрадь и поднял над собой. Шин лишь изогнула бровь и нахмурилась. — Пока не согласишься, не отдам.
— Эй, всё в порядке? Су, зачем ты держишь тетрадь над головой? — спросила Йеджи, появившаяся будто из ниоткуда. В ответ – тишина. Рюджин тяжело вздохнула, а парень, казалось, даже не заметил одноклассницу. — Ладно, Шин, нужно зайти к химичке, показать материалы по проекту и узнать, какие у нас классы будут в четверг, чтобы успеть всё подготовить.
Рюджин резко поднялась с дивана, вырвала из рук одноклассника свою тетрадь и напоследок показала ему средний палец.
— Надеюсь, я не прервала твоё свидание, Шин-и, — сказала Йеджи, когда они уже приближались к кабинету химии.
— Не говори глупостей. Он невыносимый, тупой идиот. Чем-то тебя напоминает, — девушка язвительно улыбнулась и убрала тетрадь в рюкзак.
— Фу, не сравнивай меня с ним, — бросила Хван перед тем, как зайти в кабинет.
Рюджин сидела на парте и наблюдала за Черен, которая о чём-то спорила с Чо Эри. Джису с Юной мирно беседовали, а Хван, как обычно, что-то рисовала в своём блокноте. Вскоре в класс вошла классная руководительница и прервала все разговоры.
— Ребята, есть идеи по поводу мероприятия в четверг? Сценка, песня, стихи? — женщина положила книги на стол, поправила очки и окинула взглядом класс. Ли с Чо тут же начали предлагать свои идеи. По мнению Рюджин, они были самыми адекватными из всех возможных, но преподавательнице ничего не понравилось.
— Рюджин, может, ты что-нибудь споёшь? Ты ведь раньше в музыкальную школу ходила, — Шин тут же энергично затрясла головой, отказываясь от предложения. — Бан Чан, может, на гитаре что-нибудь сыграешь? Хотя ладно, нам нужно более продолжительное выступление и от большей части класса, если не от всего, — классная руководительница на пару секунд задумалась, а затем продолжила: — Ладно, тогда сценка. Пародируем учителей в хорошем ключе. Участвуют все. Роли, обязанности и так далее распределите сами, раз ничего не придумали. Я не буду смотреть, что у вас получается, увижу всё, как и все остальные, пятого числа. Не опозорьте меня! — это были последние слова женщины перед тем, как она вышла из кабинета.
— Она сейчас серьёзно? — спросил то ли себя, то ли весь класс Феликс.
— Ничего не придумали?! — возмутилась Чо.
Весь класс тут же загудел, не понимая, почему всё опять свалили на них.
— Шин, — прошептала Йеджи, присаживаясь на парту к Рюджин, — я посмотрела: на следующей неделе мы обойдёмся без эксперимента, но вот потом нам нужно будет его по-хорошему выполнить.
— И в чём проблема? — Рюджин немного повысила голос, чтобы её собеседница услышала. — Химичка же сама говорила, что мы можем подойти к ней и попросить поработать в лаборантской.
— Я не об этом, — Йеджи достала телефон и открыла нужный файл. Она протянула гаджет Рюджин и долистала до нужной страницы. — На данном этапе будет проблематично работать в обычном режиме, нужно будет собраться и всё обсудить. Предлагаю у меня дома в следующую пятницу.
— Ты не боишься, что мы перегрызём друг другу глотки, если останемся наедине, то есть без свидетелей? — с лукавой усмешкой поинтересовалась Рюджин.
— А у нас есть выбор? Или у тебя есть более продуктивные предложения, как нам выполнить эту часть работы? — нахмурилась Йеджи, не понимая, к чему все эти усмешки.
— Не кипятись, ты же не чайник, — подмигнула Шин. — Значит, ты предлагаешь забить на волонтёрство в следующую пятницу и пойти к тебе? — уже более серьёзно спросила девушка.
— Именно. Думаю, адрес ты знаешь, или тебе скинуть? — с язвительной улыбкой ответила Йеджи, спрыгивая с парты и направляясь к ворчащей Черен.
Школа ещё хранила тишину раннего утра. Рюджин пришлось прийти пораньше, чтобы поздравить учителей цветами и конфетами. По пути к кабинету классной руководительницы Шин столкнулась с Черен, чьё волнение было почти осязаемым. Она боялась запнуться на уроках обществознания и истории, которые проводила вместе с Чанбином, боялась произвести плохое впечатление на учеников. Её тревожило и предстоящее мероприятие после уроков. Единственная репетиция прошла сумбурно, и Черен боялась, что провал обернётся гневом классной руководительницы. Волнение Ли контрастировало с показным безразличием Рюджин, которую, казалось, волновала лишь слишком короткая и колючая чёрная юбка.
Вскоре девушки разошлись, обменявшись на прощание пожеланиями удачи. Рюджин быстро разнесла подарки и направилась в кабинет химии, где Йеджи уже что-то увлечённо писала на доске.
— Ты выучила свою речь? — спросила старшая, краем глаза заметив Шин.
— Наверное… — с сомнением в голосе ответила младшая. — В крайнем случае, импровизация спасёт.
Хван устало вздохнула и бросила взгляд на Рюджин.
— Вау, Шин Рюджин в юбке — это редкость, — усмехнулась Йеджи, доставая флешку из портфеля.
— Кто бы говорил о юбках, Хван.
Укороченные уроки пролетели незаметно. В актовом зале директриса произносила свою поздравительную речь. После её выступления должны были танцевать младшеклассники, а затем и их класс должен был продемонстрировать свои таланты. Рюджин предстояло пародировать учительницу географии, а Йеджи — биологичку. К их общему несчастью, они должны были играть в одном фрагменте, где-то в середине этого представления. Учительницы географии и биологии почти ежедневно вступали в споры, что и предстояло изобразить двум ученицам. Им не составляло труда в очередной раз поспорить друг с другом, вероятно, поэтому их и выбрали на эти роли.
Представление близилось к концу. Рюджин и Йеджи уже отыграли свою часть, как и большинство одноклассников. Оставался последний фрагмент с Феликсом, Ён Су и Юной. Младшая Шин играла учительницу французского, а парни — учеников. Юна уже завершила свою роль и ушла за кулисы. Феликсу и Ён Су оставалось произнести заключительную речь и поздравить преподавателей с праздником, но внезапно в актовом зале погас свет. Ён Су зачем-то шагнул вперёд и упал с лестницы. Феликс попытался помочь однокласснику, но микрофон выскользнул у него из рук и упал прямо на лицо Су.
— Класс, — прошептала Черен под тихий смех Рюджин.
Шин вошла в помещение, наполненное ароматом кофе. Здесь было всего несколько человек: бариста, точнее Соён, скрытая за стойкой, мужчина, что-то печатавший за столиком, и знакомый силуэт у барной стойки. Точно, Хван Йеджи.
— О, Рюджин, привет! — Чон поприветствовала её громче, чем планировала.
— Серьёзно, Шин?! — Йеджи резко обернулась и закатила глаза при виде одноклассницы.
— Я тоже рада тебя видеть, Хван.
— Американо? — спросила бариста, оглядывая подругу.
— Да, спасибо. Как дела, Соён? Как колледж?
Девушка начала делиться своими новостями, пока варила кофе. Спустя минут двадцать она закончила свой монолог и задала встречный вопрос.
— Ну, а как у вас дела, голубки? — Соён тут же встретила два недовольных взгляда. — Ох, какие же вы злюки. Рю, ты ведь сейчас тоже в приют пойдёшь? — Младшая кивнула, и Чон хитро улыбнулась. Бариста хотела что-то сказать, но в кофейню вошла посетительница, и девушка промолчала.
— Ладно, голубки, ступайте. У меня посетители. Я напишу вам вечерком. — Соён подмигнула и перевела взгляд на клиентку. Рюджин и Йеджи лишь закатили глаза из-за обращения к ним и вышли из кофейни.
Едва девушки переступили порог, к ним подбежала запыхавшаяся Джимин. Позабыв о приветствии, Ю сразу перешла к делу:
— Что делаете на следующих выходных? — спросила она, игриво вскинув брови. Рюджин коротко ответила "А что?", но не получила ответа. — Свободны или нет?
— Допустим, свободны, — отозвалась Йеджи.
— Отлично, тогда нужно будет помочь на следующих выходных на одном мероприятии. Там почему-то не хватает волонтёров, и нас попросили. — Заметив, что Шин собирается что-то сказать, Ю закрыла ей рот рукой и продолжила: — Это не обсуждается. Адрес скину в группу вечером.
— Только не говори, что мы одни ввязались в эту авантюру? — спросила Хван, пытаясь убрать руку подруги от лица младшей.
— Во-первых, это не авантюра. Во-вторых, нет, все, кто сейчас в приюте, попались, я в том числе, — Джимин опустила взгляд и подняла свои брови настолько, насколько могла.
После этих слов девушки направились в комнату, где всегда витал запах кошачьей шерсти и корма.
Учительница английского в который раз объясняла основы Past Perfect Continuous. Хван что-то увлечённо рисовала в своём блокноте, а Рюджин решила сразу сделать домашнее задание на следующую неделю, понимая, что дома вряд ли найдёт на это силы. Вскоре прозвенел долгожданный звонок. Черен на первой парте победно вздохнула, радуясь, что её не успели вызвать к доске, как грозились. Пак Чхэён быстро продиктовала домашнее задание и отпустила учеников. Большая часть класса, скорее всего, сейчас отправится домой, чтобы отдохнуть от этой непростой учебной недели. У кого-то ещё сегодня была подготовка к экзаменам. В числе этих несчастливчиков оказалась Юна, выбравшая для сдачи биологию. Йеджи и Рюджин тоже придётся задержаться в школе, так как учительница химии разрешила им сегодня воспользоваться лаборантской, чтобы провести эксперимент для их проекта. Джису и Черен повезло гораздо больше.
— Девочки, — начала младшая, пытаясь отыскать ненавистную тетрадь по биологии, чтобы повторить генетику перед подготовкой к экзамену, — не хотите погулять сегодня?
— Давайте! — воскликнула Джису, накидывая рюкзак на плечи. — Рю, Джи, во сколько вы заканчиваете волонтёрить?
— Я сегодня не смогу, простите. Я с Чанбином договорилась… — Ли почесала голову и смущённо улыбнулась.
— Я, конечно, понимаю, любовь и всё такое, но может, иногда будем вспоминать о подругах? — младшая Шин бросила недовольный взгляд на Черен.
— Прогуляйтесь сегодня без меня. Обещаю, в следующий раз присоединюсь, — девушка приложила руку к груди и слегка наклонила голову, словно подтверждая клятву.
— Да, прогуляйтесь сегодня с Джису вдвоём, — Рюджин подхватила слова Ли и легонько тронула за плечо самую младшую в компании. — У нас с Йеджи сегодня не получится. Проект по химии. — Девушка пожала плечами и переглянулась с Йеджи.
— Какой проект? — Теперь недовольство решила выразить Джису. — Вы же идёте в лаборантскую максимум на сорок пять минут, больше Им Наён вам времени не даст. А потом волонтёрство, разве нет?
— Мы не идём на волонтёрство, — спокойно ответила Йеджи, подходя к Чхве и потрепав её по волосам. — Некоторые данные будет проблематично заполнять по отдельности, как мы обычно делаем. Мы договорились, что Шин сегодня зайдёт ко мне, чтобы хоть как-то продвинуться. — Услышав последнее, Черен и Джису удивлённо приоткрыли рты. А Юна ущипнула себя, не веря услышанному.
— Вы ведь взорвёте дом, — пробормотала младшая, всё ещё сомневаясь, не ослышалась ли она.
— Сплюнь, — Рюджин шумно сглотнула, понимая, что такой исход действительно вполне вероятен, если они с Йеджи останутся одни в квартире. — Давайте мы с Хван тоже пообещаем, что в следующий раз присоединимся к прогулке, а сегодня вы погуляете вдвоём, м? — Девушка вопросительно посмотрела на старшую, чтобы убедиться, что она могла сказать данные слова от её имени в том числе. Увидев кивок, Рюджин слегка приподняла уголки губ.
— Хорошо, в следующую пятницу, в семнадцать часов, все смогут? — спросила Чхве, решив взять организацию в свои руки.
— Я смогу, — коротко ответила Черен, поправляя рюкзак.
— Мы даже не пойдём в приют ради такого, — теперь настала очередь Йеджи говорить за них двоих, и Шин не возражала, всё так же слегка улыбаясь.
— Отлично, договорились, — сказала Юна, уже листая тетрадь в поисках нужной темы.
В лаборантской витал запах реактивов, смешанный с едва уловимым ароматом нагретого металла от плиток. Солнце пробивалось сквозь большие окна, освещая рабочие столы, заставленные колбами и приборами. Йеджи пыталась найти нужную страницу в файле на телефоне, а Рюджин рассматривала разные реактивы.
— Предлагаю начать с определения жёсткости воды методом титрования. Без этого эксперимента мы не сможем двигаться дальше, — сказала Хван, бросив взгляд на младшую. — Посмотри, здесь есть буферный раствор pH 10? — Шин тут же подошла к месту, где обычно хранились растворы, и быстро нашла нужный.
— Девочки, простите, что прерываю, — в кабинет вошла учительница химии. — Какой эксперимент вы планируете проводить?
Йеджи повторила название эксперимента и на всякий случай спросила, можно ли здесь его осуществить и воспользоваться нужным оборудованием и веществами.
— Конечно, можете, иначе зачем я вам предоставила эту лаборантскую? — учительница изогнула бровь и усмехнулась. — У вас минут пятьдесят, не больше, и не забудьте потом убрать за собой! — сказала Им Наён перед тем, как выйти из кабинета.
Рюджин и Йеджи стояли у рабочего стола и изучали методичку.
— Значит, сначала нужно отмерить сто миллилитров воды в колбу, добавить буферный раствор и пару капель индикатора, верно? — Младшая решила переспросить, так как инструкция была у Хван.
— Да, только не забудь, что индикатора нужно совсем чуть-чуть, чтобы раствор стал вишнёво-красным, — ухмыльнулась Йеджи, не отрывая глаз от экрана телефона. Рюджин лишь хмыкнула и приступила к заданию.
Шин уверенно набирает сто миллилитров водопроводной воды мерным цилиндром и переливает в колбу Эрленмейера. Старшая наконец-то отрывается от телефона и внимательно следит за её действиями. Затем Рюджин добавляет буферный раствор и аккуратно капает индикатор, наблюдая за изменением цвета.
— О, вот, смотри! Получилось вишнёво-красный! — Рюджин тихо захлопала в ладоши и радостно улыбнулась, словно ребёнок, получивший конфету.
— Шин, осторожнее, не хлопай, — Йеджи взяла девушку за руку и окинула недовольным взглядом. — Ещё бы он не получился вишнёво-красным.
— Ещё бы он не получился вишнёво-красным, — передразнила Рюджин, на что Йеджи закатила глаза.
— С тобой невозможно работать, Шин, — Йеджи бросила последний взгляд на девушку и принялась искать бюретку.
— Не волнуйся, я тоже не в восторге от того, что должна работать с тобой, — Рюджин незаметно надула губы.
Хван решила не продолжать перепалку и занялась экспериментом. Она взяла бюретку и осторожно заполнила её стандартным раствором ЭДТА. В это время Шин установила колбу с анализируемой водой на магнитную мешалку и включила её на небольшую скорость.
— Начинаю титровать, — предупредила Хван младшую.
Обе девушки внимательно следили за капающим из бюретки раствором ЭДТА. Раствор в колбе постепенно менял цвет, становясь всё более синим.
— Чёрт, медленнее, Хван, медленнее, — сказала Рюджин, внимательно наблюдая за движениями старшей.
Йеджи осторожно добавляла раствор по каплям, почти невидимыми миллиметрами, с трепетным вниманием следя за тем, как меняется оттенок. Внезапно, вишнево-алый цвет словно растворился в воздухе, уступая место ослепительной лазури.
— Конечная точка, — прошептала Йеджи, боясь нарушить тишину момента. — Запишешь показания?
Рюджин лишь кивнула, фиксируя в журнале объем трилона Б, ушедшего на титрование.
— Итак, у нас вышло 12,7 мл. Теперь нужно рассчитать жесткость воды по формуле? — прозвучал вопрос, в котором сквозила неуверенность, словно Шин сомневалась в собственных выводах.
Вместе девушки погрузились в расчеты, кропотливо сверяясь с методическими указаниями.
— Получается, жесткость нашей водопроводной воды около 7 мг-экв/л, — произнесла Рюджин, зачем-то отряхивая ладони.
— Неплохо… Это вода средней жесткости, — на лице Йеджи промелькнула едва заметная улыбка. — Осталось прибраться…
— Эй, Юна, что ты здесь делаешь? — спросила Рюджин, заметив Шин, сидящую на скамейке возле раздевалки. — Биология закончилась пятнадцать минут назад.
— А где Джи? — младшая проигнорировала вопрос, оглядывая коридор в поисках подруги.
— Уже ушла домой. Я задержалась в уборной, — Рюджин пожала плечами. — Так почему ты домой не идёшь?
— Я не знаю… Я ничего не знаю, — Юна закрыла лицо ладонями и начала нервно вертеть головой. Рюджин присела на корточки, осторожно взяла ее за руки и отвела их от лица. В её взгляде читалось немое утверждение: «Рассказывай». — Джису… Она такая красивая, добрая, милая… Когда мы гуляли неделю назад, я так нервничала вначале, а потом напряжение будто исчезло. Я боюсь снова остаться с ней наедине, вдруг я скажу что-то не то и она обо мне плохо подумает? А что, если… — Юна не успела договорить, Рюджин приложила палец к ее губам и покачала головой. — Рюджин, я ведь не могла влюбиться?
— Юна, — протянула подруга, садясь рядом с ней. — Всё хорошо. Джису никогда не подумает о тебе плохо, во-первых, потому что она и вправду чудо, а во-вторых, о тебе просто невозможно думать плохо. — Юна уткнулась в плечо старшей, прижимаясь щекой к ткани. — Даже если ты влюбилась, разве это плохо? Наоборот, это здорово: новые эмоции, чувства, ощущения..
— Я могла бы ей понравиться? — Юна подняла голову и посмотрела на Рюджин с надеждой в глазах.
— Конечно! Да кому ты можешь не понравиться? — Старшая Шин потрепала Юну по голове и продолжила: — Во сколько вы собираетесь встретиться?
— В пять у школы.
— Тогда пошли домой. У тебя осталось всего полтора часа, — Рюджин подмигнула и взяла подругу за руку.
Шин стояла перед дверью и не решалась нажать на звонок. Почему боялась? Она не знала. Рюджин вряд ли могла представить еще три недели назад, до предложения с проектом, что ей придется здесь стоять, собираясь с духом, чтобы войти. К счастью или к сожалению, звонить ей не пришлось.
— Что ты тут стоишь? Уже звонок нажать боишься, Шин? — усмехнулась старшая, отходя в сторону, чтобы Рюджин могла пройти. Йеджи достала телефон и посмотрела на время. — Опоздала на целую минуту.
— Приношу свои глубочайшие извинения за столь чудовищное опоздание. Мне невыносимо стыдно, — с притворной серьезностью произнесла младшая, но в глазах её плясали смешинки. Она бросила взгляд на Хван и вошла в квартиру.
Здесь царила свежесть, воздух был наполнен легким ароматом лаванды, который создавал ощущение спокойствия. Рюджин сняла кроссовки и поставила их рядом с другой обувью. Под ногами – прохладная гладь плитки, отполированной до зеркального блеска. Ни пылинки, ни соринки не нарушали её безупречной чистоты. Да, Йеджи, несомненно, была перфекционисткой. Хозяйка протянула ей милые розовые тапочки с зайчиками и указала на ванную, чтобы она вымыла руки, а сама ушла в глубь квартиры. Шин едва сдержала улыбку, увидев забавную обувь, но решила воздержаться от комментариев, так как её целью было сделать проект и остаться в живых, а не разнести квартиру и быть выставленной за дверь.Быстро вымыв руки, гостья прошла в гостиную. Первое, что бросилось в глаза – мягкий, тёплый свет, который, казалось, согревал так же, как солнце. Большую часть комнаты занимал угловой диван, обитый мягким велюром, на котором уже расположилась Йеджи. На диване были аккуратно разложены декоративные подушки разных размеров и цветов. На журнальном столике лежала стопка книг с закладками и ваза с букетом свежих цветов, чей нежный аромат наполнял комнату тонкой цветочной дымкой. На полу лежал ярко-зелёный ковёр, а на стенах висели фотографии разных размеров. Почти на всех была запечатлена Хван и, вероятно, её семья.
— Чего застыла? — спросила хозяйка. Рюджин вздрогнула и села на диван. — Будешь чай? Или сразу приступим? — Йеджи уже взяла со столика какие-то книги и начала их листать.
— Эм… Давай сразу приступим. — Хван кивнула и протянула младшей чёрную ручку.
— Итак…
Девушки работали уже два часа. Иногда они обсуждали сложные моменты, иногда приходилось делать что-то вместе, но, к счастью, квартира оставалась целой.
— Все, вывод готов. Можно заканчивать, — Йеджи закрыла тетрадь с записями и положила её на стол. Рюджин кивнула и напоследок перелистала сборник по химии, в котором все это время искала нужную информацию. Оттуда выпал лист формата А6, на котором была нарисована женщина с распущенными чёрными волосами. Разрез глаз был таким же кошачьим, как у Хван. Шин взглянула на одну из фотографий на стене. Да, она не ошиблась, это, скорее всего, мама Йеджи.
— Ой, прости, — младшая протянула рисунок хозяйке. — Выпал из сборника. Это ты рисовала? Очень красиво. Это твоя мама?
Йеджи прищурилась и взяла лист. Увидев, что на нём изображено, её глаза расширились от удивления. Этот рисунок она нарисовала в пятнадцать лет, за день до трагедии. В голове Йеджи мгновенно всплыли воспоминания о том страшном дне…
У Йеджи была полная и счастливая семья. У отца – успешная компания. Мама – обычная домохозяйка с лучезарной улыбкой. Старшая сестра, всегда готовая помочь в трудную минуту. Все изменилось в тот проклятый день – первое сентября…
Йеджи переходила в девятый класс и в то утро проспала линейку. Будильник почему-то не сработал, а сестра не разбудила её, наверное, ушла слишком рано.
Девушка вскочила с кровати и побежала собираться. Мама сидела на кухне и смотрела на свои руки. На столе лежала верёвка, но Йеджи, торопясь, не придала этому значения.
— Ты почему не в школе? — тихо спросила мама. В её голосе звучали нотки удивления и чего-то еще, непонятного на тот момент.
— Проспала, уже бегу. Пока, мам! — крикнула дочь и выбежала из дома.
Вернувшись из школы, Джи услышала всхлипы сестры. Она прошла на кухню и увидела отца, говорившего по телефону, плачущую сестру и тело матери, лежавшее на полу.
— А почему мама на полу лежит? И почему ты плачешь? — спросила младшая, ничего не понимая.
— Почему ты не отвечала на звонки?! — сестра вскочила со стула и подбежала к Йеджи. Девушка испугалась и едва смогла пролепетать: "Я не слышала…".
Мистер Хван повесил трубку и подошёл к дочери. Его глаза были красными, а лицо – то ли злым, то ли расстроенным.
— Джи, когда ты уходила в школу, ничего странного не заметила? — спросил мужчина.
— Ну… — младшая опустила глаза, пытаясь вспомнить. — Особо ничего. Только у мамы был странный голос и на столе лежала верёвка. А что случилось? — Йеджи начинала догадываться, но не верила в это и думала, что это просто её пессимистичный разум шутит над ней.
— Почему ты никому не сказала, Хван Йеджи?! По-твоему, это нормально, что на столе лежит верёвка и у неё что-то с голосом? — мужчина сорвался на крик. Казалось, от громкости голоса у Йеджи сейчас лопнут барабанные перепонки.
— Это ты виновата в смерти матери! Ты! — начала орать уже старшая сестра. Она толкнула Йеджи, отчего та упала на холодный кафель. — Ты виновата! Она из-за тебя покончила с собой! Ты! Ты! Чёртова Джи!
В тот момент перед глазами Йеджи пронеслась вся её жизнь. Мама умерла. Это конец.
Хван застыла, вспоминая тот день. Она попыталась взять себя в руки. "Всё в порядке, это всего лишь рисунок," — твердила она себе, стараясь подавить нарастающую волну тревоги. Глубокий вдох, чтобы унять дрожь в руках, и рисунок был спешно спрятан под стопку книг.
Рюджин, которая клала всё на место, не сразу заметила изменения в поведении старшей.
— Всё в порядке, Хван? — спросила она, расставляя вещи по местам.
Йеджи попыталась улыбнуться, но вышла лишь нервная гримаса.
— Всё хорошо, просто немного устала, — прошептала она, чувствуя, как подступает паника.
Но было слишком поздно. Рисунок стал триггером, открывшим шлюзы боли и страха, которые она так долго сдерживала. Сердце бешено заколотилось, словно птица, бьющаяся в клетке. Дыхание стало прерывистым, поверхностным, будто ей не хватало воздуха. Комната поплыла перед глазами, в ушах зазвенело. Холодный, липкий пот покрыл лицо Хван.
Паника нарастала с каждой секундой. В голове вихрем проносились голоса: "Это ты виновата", "Ненавижу тебя", "Мама умерла". Она пыталась удержаться, зацепиться за реальность, но тщетно. Мысли спутались, перескакивая с одной на другую, образуя хаотичный хаос. Она боялась сойти с ума, потерять контроль, раствориться в этом ужасе.
— Йеджи, что с тобой? — в голосе Рюджин прозвучала тревога.
Но девушка уже не могла себя контролировать. Истерика вырвалась наружу. Она вскочила с дивана, опрокинув книгу на пол. Слёзы хлынули из глаз, словно прорвало плотину. Она начала рыдать, задыхаясь от слёз.
— Это я виновата в её смерти, Рюджин, это я виновата… — бессвязно шептала она, пытаясь ухватиться за ускользающий образ матери.
Тело била дрожь, как в лихорадке. Она чувствовала себя маленькой и беззащитной, как в тот роковой день. Боль утраты захлестывала её, словно океан, не оставляя шанса на спасение.
Она упала на колени, закрыв лицо руками. Рыдания перешли в крик, полный отчаяния и безысходности. В голове звучали голоса – голоса её родных.
Хван билась головой о пол, пытаясь заглушить невыносимую боль. Ей хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, лишь бы не чувствовать этого. Мир вокруг перестал существовать, остались только боль, страх и отчаяние.
Рюджин в ужасе наблюдала за происходящим. Она бросилась к Йеджи, обняла её и попыталась успокоить.
— Йеджи, дыши, дыши спокойно, — шептала она, пытаясь привести её в чувство.
Но Хван её не слышала, она была в том дне. В своём самом страшном кошмаре.
Рюджин сделала глубокий вдох, понимая, что её волнение только ухудшит ситуацию.
— Йеджи, ты слышишь меня? — голос Рюджин был спокойным, но достаточно громким, чтобы пробиться сквозь вихрь мыслей в голове Йеджи.
— Рюджин, это я виновата, они правы, — Хван уткнулась в шею Рюджин и слегка прикусила её. Девушка еле слышно шикнула от боли, но не обратила на это внимания, сейчас это было не главное.
— Йеджи, слушай меня. Дыши. Давай сделаем вместе десять вдохов, — Рюджин аккуратно поглаживала Йеджи по спине, пытаясь успокоить её. — Давай, первый вдох. — девушки синхронно сделали вдох, что заставило Рюджин слегка приподнять уголки губ, радуясь, что смогла достучаться до одноклассницы.
Через десять минут Йеджи успокоилась и лежала на диване, укрытая пледом. Рюджин сидела рядом, продолжая гладить её по спине.
— Йеджи, может, я тебе чай налью? Полежишь одна? — спросила Рюджин, опасаясь оставлять девушку одну.
— Нет, точнее, да. Я с тобой на кухню пойду, — сказала Йеджи дрожащим голосом, все ещё всхлипывая. Рюджин кивнула и помогла Хван подняться.
— После этого мы с сестрой переехали в этот город. Но через год я всё же решила, что буду жить одна. Она считает, что я виновата в её смерти, она меня никогда не простит, — Йеджи пожала плечами и поднесла третью кружку чая к губам.
— Ты меня убьёшь, если я скажу, что твоя сестра чокнутая? — спросила Шин, нахмурив брови. Йеджи усмехнулась и прильнула к плечу гостьи. — Ты вообще ни в чём не виновата. Это… — Рюджин не успела договорить, как Хван закрыла ей рот рукой, глазами словно говоря: "Не надо".
— Рю, почему ты печенье не ешь? — спросила старшая, заметив, что Рюджин не съела ни одной сладости за час. — Ты сладкое не любишь? Хочешь, я тебе бутерброд сделаю? — Йеджи уже собиралась встать и посмотреть, что есть в холодильнике, но младшая аккуратно положила её голову обратно к себе на плечо.
— Я дома поела, всё хорошо, не надо, спасибо, — Рюджин снова начала гладить Хван по спине. Йеджи не оценила ответ гостьи и нахмурилась, но спорить не стала, понимая, что та всё равно не будет есть.
Вдруг Шин услышала крики, доносящиеся снизу.
— У тебя тут всё так хорошо слышно… — Рюджин нервно сглотнула. — Прости за крики. — девушка хотела ещё что-то сказать, но её перебили.
— Ты-то тут причём, Рюддон, — Йеджи на пару секунд прикрыла глаза и приобняла Шин. — Ты меня убьёшь, если я скажу, что твои родители чокнутые? — Хван повторила слова младшей и усмехнулась.
— Ты дура, Джи, — Рюджин потрепала старшую по голове и широко улыбнулась. — Отец часто ругается с мачехой. Ну и на меня поорать любит.
— Мачехой?
— Да, мои в разводе. Неважно, забей, — отмахнулась Рюджин.
Крики прекратились. Девушки молчали. Тишина была такой плотной, что можно было услышать, как бьётся сердце.
— Рюджин, можешь мне кое-что пообещать? — шёпотом спросила старшая. Услышав тихое "Да", она продолжила: — Не рассказывай никому о том, что ты сегодня узнала. Я никогда никому этого не рассказывала. Ни Джису, ни Соён не знают. Точнее, знают только, что у меня умерла мама, но не в таких подробностях. Просто знают сам факт. И вообще, прости, что рассказала тебе всё это. И за то, что разревелась при тебе. Я не должна была… — теперь настала очередь Шин не дать Йеджи договорить.
— Ты не должна извиняться, Джи. Тут не за что извиняться. Это эмоции и чувства. Не смей никогда извиняться за такое, — Рюджин на секунду замолчала и посмотрела на мирно лежащую девушку у себя на плече.
Сегодня вечером она не казалась ей такой неприятной и злой. В последнее время Рюджин вообще не чувствовала сильной ненависти или раздражения рядом с Йеджи. А сейчас о негативных чувствах и эмоциях не могло быть и речи. Сейчас ей было как никогда уютно и тепло. Это казалось Шин странным, но сейчас это было неважно.
— Обещаю, — сказала младшая после паузы.
Йеджи улыбнулась и подняла голову с плеча Рюджин, чтобы обнять её.
— Тебе говорили, что ты похожа на кошку? — спросила гостья, сильнее прижимая старшую к себе.
— А ты на обезьянку, — усмехнулась Йеджи и начала аккуратно, словно массируя, гладить Рюджин по спине.
— Ну спасибо… — Рю широко улыбнулась и прикрыла глаза.