Глава 5.
В подвал ввалилась группа окровавленных парней, среди которых затесался побитый Андрей.
Еле стоя на ногах, держась за разбитую голову, он протиснулся вперёд и почти скатился вниз, но его успела поймать подбежавшая Файка. Она подхватила Пальто под руки и повела к дивану.
— Пацаны, помогите ей! — громко крикнул Зима, а сам взялся за другого паренька.
Через пару секунд Андрей оказался на диване. Котова судорожно начала осматривать его.
— Андрей, не вздумай глаза закрывать! — гаркнула девка.
Вокруг собрались парни, внимательно наблюдающие за происходящим, хоть половина и помогала Зиме с остальными. Друг Фаи, к сожалению, был в самом худшем состоянии.
Тело Андрея пробила дрожь, и он почти провалился в сон, но внезапно ему прилетел не слабый удар в щёку. Универсамовцы очень удивились — ну не каждый день видишь, как девка в морду бьёт!
— Я же сказала — не спать! — воскликнула Котова. — Несите аптечку! Ну чё вы встали? У него кровище хлещет, с таким в больнице надо лежать!
Мальчик по погонялу Лампа вернулся с полупустой аптечкой. Там осталось пару кусков ваты, спирт и бинт. Оторвав кусок ваты, Фая обильно смочила его спиртом и приложила к месту удара, судя по всему, нанесённого тупым предметом.
Андрей зашипел и попытался вырваться, но в ответ услышал лишь озлобленные слова Зимы:
— Пальто, чё ты как баба мычишь?
А у Фаи в голове пронеслись мысли о её ране на руке — глубокой и болючей. Возможно, в неё попала инфекция, но жаловаться и переживать она не планировала. Не привыкла к самобичеванию.
Фая перевязала голову Пальто как могла. Руки тряслись, бинта не хватало, спирта жалко, но она молчала. Только зубы сжала и швырнула окровавленную вату в сторону.
— Лежи. Как сдохнешь — убью, — буркнула, а сама встала и вытерла руки об джинсы.
Пацаны расступились. Кто-то засмеялся сквозь напряжение, но быстро заткнулся — Фая зыркнула.
— Чё уставились? — бросила. — Шоу окончилось.
Зима молча наблюдал, стоя у стены. Жевал сигарету, не закуривая, а потом всё-таки заговорил:
— Ты откуда такая? Какие дела с Кащеем имеешь?
Фая повернулась. Солнце в её глазах бы сгорело. Она не ответила. Только зажгла «Приму» — руки еле слушались, сигарета чуть не выпала.
— Лечишь, дерёшься, орёшь... Ты у нас кто? — усмехнулся Зима. — Доктор Айболит? Или Мурка?
— А тебе что, резюме показать? — парировала она. — Мне не до понтов. Пацану плохо.
— Видим, — кивнул Зима. — Ладно. Будет тебе зачёт. Пока. Смотри только — не переиграй.
Он ушёл, хлопнув дверью. В подвале стало тише.
Фая снова присела рядом с Андреем. Он почти спал.
— Я сдохну, да? — прохрипел он.
— Нет, — твёрдо сказала она, но глаза её метнулись к своей руке — она ныла под грязной тряпкой. Боль становилась мерзкой, лезущей под кожу, как стекло. — Сдохнешь — я тебя откопаю и ещё раз врежу.
— Фай... — он хотел сказать что-то, но отключился.
Она посмотрела на него, потом встала, как будто вся сцена не имела к ней отношения. Сжала зубы и пошла к раковине — вымыть руки. Кровь на пальцах уже засохла.
Она стояла у раковины, скрипнула краном — вода в этом подвале была ржавая, вонючая, ледяная. Фая сунула под неё ладони, смотрела, как кровь уходит, но словно вонзалась в кожу. Левая рука начала трястись.
Сзади кто-то подошёл. Фая резко обернулась — Турбо. Кудрявый, в грязной майке, с оттянутыми плечами, понурый, но с улыбкой.
— Ну ты даёшь, Белая, — сказал он, кивая в сторону дивана. — Ему, по ходу, череп пробили, а ты как медсестричка.
— Сам бы помог, — буркнула. — Или только базаришь?
— Помог. Только не громко. Не как ты, — он сел на край сломанного турника и закурил. — Слушай, а чего ты вообще вляпалась в это?
— А мне куда? — Фая развела руками. — Дом? Там батя. Сестра достаёт. На улицах свои законы. Тут хоть честно: если сдохнешь — по делу. А ты чего, Турбо, не с мамой? — резанула девка.
Турбо посмотрел на неё иначе. Его кровь закипела, и он выпалил:
— Не смей о ней говорить! — он схватил девушку за больную руку.
Рана защипала, словно тысячи маленьких иголок вошли глубоко под кожу, но она держалась. Не покажет слабости.
— А то что? — хрипло спросила она.
— А то даже Кащей не поможет. Я слов на ветер не бросаю, — грубо кинул Турбо. — Ты просто баба, запомни это.