Мандариновый секрет

Они вышли из аудитории плечом к плечу.

– Давай я тебя провожу, – предложил Минхо, и в его голосе прозвучало игривое тепло.

– Минхо, а ты не боишься, что нас увидят… вместе? – пробормотал Джисон, чувствуя, как предательский румянец заливает его щеки.

– Что, стесняешься? – с лукавой усмешкой спросил Минхо, окинув его долгим взглядом.

– Да нет… просто… – Джисон запнулся, избегая его взгляда.

– Или же… – Минхо, словно хищник, притянул его за талию, сокращая между ними расстояние до опасного минимума. – Не хочешь признать, что в тебя без памяти влюбился самый популярный альфа универа? – прошептал он прямо в его ухо, обжигая кожу горячим дыханием.

Хан резко отстранился, словно от прикосновения раскалённого железа.

– Минхо, ну перестань! На нас же смотрят, – прошипел Джисон, оглядываясь по сторонам.

Минхо лишь усмехнулся в ответ, и они продолжили путь в сторону дома Джисона. Ему льстило, что Джисон теперь будто бы принадлежал ему. Его омега, пусть пока и не признанная официально.

Джисон все еще пытался разобраться в путанице собственных чувств, но каждое слово Минхо, казалось, бросало его в омут любви с головой. Да и узор начал робко окрашиваться первыми оттенками цвета.

Узор, исходящий от метки на теле омеги, оставленной альфой, начинает обретать цвет, если они – истинная пара. Если любовь откликается в обоих сердцах.

По дороге домой Джисон то и дело украдкой взглядывал на Минхо, пытаясь уловить в его лице хоть что-то, кроме самоуверенной ухмылки. Что он на самом деле думает? Играет ли он? Или же то, что прозвучало в коридоре, было правдой?

Минхо, казалось, наслаждался его замешательством. Он шел, засунув руки в карманы, и время от времени бросал на Джисона взгляд, полный тайны и предвкушения. В какой-то момент он неожиданно остановился и, схватив Джисона за руку, потащил его в ближайший парк.

– Минхо, что ты делаешь? – попытался вырваться Джисон, но хватка альфы была слишком сильна.

Они остановились у старой раскидистой яблони. Минхо прислонился к стволу, скрестив руки на груди, и посмотрел на Джисона долгим, изучающим взглядом.

– Я хочу, чтобы ты был со мной честен, – наконец сказал он. – Что ты чувствуешь на самом деле? Не пытайся отрицать очевидное. Я вижу, как ты смотришь на меня, как у тебя дрожат руки. Скажи мне, Джисон, неужели во мне нет ни капли привлекательности для тебя?

Джисон растерялся. Сейчас, под сенью старых кленов, в этом тихом парке, кроме них двоих не было ни души. Только трепет листьев вторил смятению в его сердце.

– Минхо… Я не знаю, – прошептал Джисон. – Дай мне время… разобраться в себе. Я не могу вот так сразу… – Его щеки вспыхнули румянцем.

– Хорошо, я верю тебе, – отозвался Минхо, отступая от цветущей яблони. Он сделал несколько шагов и оказался прямо перед Джисоном.

– А… Это правда, то, что ты говорил… Недавно… Что ты действительно влюблен в меня? – робко спросил Джисон, но тут же опустил голову. Он почувствовал, как кристально чистые глаза альфы пронзают его насквозь, обнажая все его страхи.

– Джисон, ты думаешь, я лгу?

– А кто тебя знает… – тихо пробормотал Джисон, пряча взгляд.

– Если бы я лгал, мне было бы все равно, что с тобой происходит. Ты же такой хрупкий омега… Боишься альф… И я хочу сделать все, чтобы тебе было хорошо, чтобы ты чувствовал себя в безопасности рядом со мной, – произнес Минхо, не отводя взгляда от глаз Джисона. В его голосе звучала искренность, способная растопить самый крепкий лед.

Джисон поднял глаза, ища в них обман, фальшь, хоть что-то, что выдало бы игру, но видел лишь глубокую, бездонную нежность. И от этого становилось еще страшнее. Он привык прятаться за маской шутника, балагура, того, кто всегда на виду, но никого не подпускает близко. А тут – Минхо, словно рентген, просвечивает его насквозь, видит его слабости и, кажется, не осуждает, а принимает их.

– Я просто… не уверен, что готов к этому, – тихо произнес Джисон, чувствуя, как предательски дрожит голос. – Вдруг я разочарую тебя? Вдруг я окажусь не тем, кого ты себе нарисовал?

Минхо мягко коснулся его руки, большим пальцем поглаживая костяшки. Тепло его прикосновения обжигало, заставляя сердце биться быстрее.

– Джисон, ты уже давно тот, кто мне нужен. Ты настоящий, ты живой, ты – это ты. И все твои недостатки, твои страхи – они лишь делают тебя более… настоящим, более человечным. Я не жду от тебя совершенства. Я жду тебя.

В глазах Джисона заблестели слезы. Он не заслуживал такой искренности, такой любви. Он был слишком сломан, слишком изранен, чтобы принять это. Но, глядя в глаза Минхо, он понимал, что не может оттолкнуть его. Не сейчас. Не когда так нуждался в тепле и защите.

Внезапную драматическую паузу разорвал голос Минхо.

– Джисон, ты плачешь? – Ли наклонился, вглядываясь в его лицо.

– Нет, – пробормотал Джисон, стараясь улыбнуться.

– Хочешь мороженое? Я угощаю, – предложил Минхо.

Глаза Джисона вспыхнули. Он действительно мечтал о чем-то холодном.

– Да… Спасибо, – пролепетал Джисон, уже искренне улыбаясь.

Минхо поймал себя на мысли, что еще никогда не видел его таким беззаботно счастливым.

Ли лукаво улыбнулся, зная, как легко поднять Джисону настроение. Он всегда чувствовал эту тонкую связь между ними, словно знал, какие струны души нужно задеть, чтобы вызвать нужную эмоцию.

В воздухе повисла атмосфера облегчения. Только что еще нахмуренные брови Джисона разгладились, а в глазах заплясали озорные искорки. Они направились к ближайшей лавке с мороженым, где яркие шарики ровными рядами манили своим разнообразием. Джисон долго не мог определиться, но в итоге выбрал двойную порцию мятного с шоколадной крошкой. Минхо же взял себе клубничный пломбир.

Они уселись на лавочку в парке, наслаждаясь прохладой и тишиной. Джисон с упоением облизывал свое мороженое, оставляя забавные следы на щеках. Минхо не мог отвести от него взгляд, любуясь этой непосредственностью и искренностью. В такие моменты он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в нежные пастельные тона. Джисон доел свое мороженое и мечтательно вздохнул.

– Спасибо, Минхо. Ты всегда знаешь, как меня развеселить, – прошептал он, глядя другу в глаза. Минхо сжал его руку в ответ, чувствуя тепло, разливающееся по всему телу. В этот момент им не нужны были слова. Все было понятно без них.

Минхо упивался едва уловимым ароматом, исходящим от омеги. Завороженный, он подался вперед, сокращая между ними расстояние. Джисон, словно пригвожденный к скамейке, не мог сдвинуться с места, парализованный внезапным влечением. Он не сопротивлялся, лишь завороженно наблюдал, как Минхо приближается. Вот его рука ложится на бедро, и между их лицами остается лишь тонкая грань, предвещающая неминуемое касание губ…

– Минхо, что ты делаешь? – выдохнул Джисон, словно очнувшись.

Минхо резко отпрянул, будто ошпаренный.

– Извини… Твой запах… Он сводит меня с ума, – пробормотал он, чувствуя, как краска заливает щеки.

– Что? – Джисон вскочил со скамейки, словно ужаленный. – Мне нужно… мне срочно нужно домой, – пролепетал он, начиная беспокойно озираться.

Минхо поднялся следом и, не удержавшись, коснулся его плеча.

– Джисон, этот запах… Его чувствую только я, – тихо произнес Минхо. – Не стоит прятать его под подавителями, это может навредить твоему здоровью.

– Но… Минхо, пожалуйста, хватит, – прошептал Джисон и поспешил прочь, в сторону дома.

Минхо последовал за ним, не в силах отпустить его сейчас.

– Джисон, ты боишься меня? – спросил Минхо, останавливаясь.

Джисон обернулся к нему, его глаза были полны смятения.

– Нет… Я не боюсь тебя, Минхо, просто… просто… да, мне страшно, Минхо, – признался Джисон, понурившись.

Минхо подошел к нему и заключил в объятия.

– Не бойся, я обещал, что не причиню тебе боли, – прошептал Минхо, прижимая его к себе крепче. – Я обещаю, что научусь держать себя в руках, правда, – горячо заверил он.

Джисон, словно повинуясь неосознанному порыву, обнял его в ответ. Может быть, он действительно что-то чувствует к нему?…

В объятиях Минхо Джисон почувствовал неожиданное тепло и защиту. Страх постепенно отступал, уступая место смутной надежде. Он вжался в его грудь, вдыхая едва уловимый аромат кедра, и на мгновение все тревоги отступили. Он не понимал, что происходит, но близость Минхо больше не казалась такой пугающей.

Минхо ощущал его дрожь и сильнее прижал к себе. Он чувствовал свою вину за то, что так напугал его, но не мог сдержать влечение, которое охватывало его при виде этого омеги. Он понимал, что должен быть осторожнее, дать Джисону время привыкнуть, осознать свои чувства.

После долгой паузы Джисон отстранился, его взгляд оставался опущенным вниз.

– Я… мне пора, – прошептал он, пытаясь скрыть замешательство.

Минхо не стал его задерживать, понимая, что сейчас лучше всего дать ему возможность обдумать произошедшее.

– Хорошо. Я провожу тебя, – ответил Минхо, стараясь казаться спокойным. Они молча шли по направлению к дому Джисона, разделенные не только физическим расстоянием, но и стеной невысказанных чувств и страхов.

У дверей Джисон остановился и, наконец, поднял взгляд на Минхо. В его глазах читалась растерянность, но и что-то еще, что вселяло в Минхо надежду.

– Спасибо, – тихо произнес Джисон и скрылся в доме, оставив Минхо наедине со своими мыслями и бушующими в нем эмоциями. Теперь ему оставалось только ждать и надеяться, что Джисон скоро будет готов ответить на его чувства.

🍊🍊🍊

Еще одна ночь канула в небытие. Утром Джисон, застыв перед зеркалом, с ужасом заметил, как узор на его коже начал обретать цвет. Он пылал оттенками восходящего солнца – от апельсинового до багряно-красного. Неужели, черт возьми, он и вправду испытывает чувства к Минхо?

В университете их взгляды пересеклись.

– Привет, – вымолвил Джисон, стараясь скрыть дрожь в голосе, и опустился рядом с Минхо.

– Привет, – отозвался тот, одарив его теплой улыбкой.

Минхо прильнул к его плечу, закрывая глаза и жадно вдыхая его аромат.

– Ох, ты прекрасен, Джисон, – прошептал Ли, пока тот рылся в сумке, готовясь к пере.

– Минхо, прекрати, не хочу, чтобы нас видели вместе.

– В любом случае, поздно. Пусть завидуют, что я с тобой, а не с ними, – беспечно отмахнулся Минхо.

Внезапно по аудитории пронесся раскатистый голос.

– Кажется, в нашей обители знаний появился омежка. Я чую запах мандаринов… Кто посмеет признаться? – прозвучал вызов, приправленный едкой усмешкой.

– Что? Как он… – начал было Минхо, инстинктивно прижимая Джисона к себе.

– Это он о ком? – растерянно пробормотал Джисон.

– О тебе, о ком же еще.

– Черт! Я же не выпил подавители… И как он почувствовал мой запах, если, по идее, только ты способен его ощущать?

– Видимо, я ошибся, – тихо проговорил Минхо. В этот момент к ним нагло приблизился тот самый парень.

– Эй, это твоя течная сучка так благоухает? – выпалил он, не стесняясь в выражениях.

– Хенджин, проваливай, это мой омега, – отрезал Минхо, заслоняя Джисона собой.

По аудитории пронесся шепот, словно ветер по осенней листве.

– Минхо, зачем ты…?

– Если это твой омега, то почему бы вам не уединиться и предаться любовным утехам? У этой сучки течка, и его феромоны возбуждают других альф, ты не подумал об этом? – Хван обвел Джисона презрительным взглядом.

– У него нет течки, просто не принял подавители. Какое тебе дело до него? – огрызнулся Минхо, поднимаясь с места.

Хенджин невольно сглотнул.

– Ну… Ты же сам понимаешь, как это действует на нервы… – попытался оправдаться Хван.

– Еще одно слово – и я сломаю тебе челюсть, – процедил Минхо, нависая над ним угрожающей тенью.

От Джисона исходил дурманящий аромат мандаринов, смешанный с кедровыми нотами – запахом Минхо. Он был помечен. Неужели у него началась течка? Ведь совсем недавно она закончилась… Снова?

Джисон, закусив губу, рванул из аудитории прочь. Минхо бросился за ним, но дорогу преградила преподавательница, вмиг вернувшая его на место.

Минхо не мог сосредоточиться, буквы плясали перед глазами. Его мысли были целиком и полностью поглощены Джисоном. Что с ним сейчас? Он испугался? Неужели течка? Или просто не выдержал давления и сбежал, спасаясь от чужих взглядов и пересудов?

Он вернулся лишь на последнюю пару – лекцию. На этот раз Джисон принял подавители. Он чувствовал себя раздавленным, словно гусеница, попавшая под колесо. Теперь все знали, что он – омега…