Мандариновый секрет

Вот он, омегаверс – мир, окутанный дымкой тайн и неразгаданных секретов. Словно отражение этого мира, и Хан Джисон – омега, чья сущность скрыта за непроницаемой завесой. Под маской бета-обыденности, подавляя истинную природу, он сторонится альф, словно избегает прикосновения к открытому пламени. Его жизнь – тихий омут, обособленный мирок, где лишь редкие случайные знакомые из университета смутно напоминают о существовании дружбы.

Хан просыпается в своей тесной квартире, глотает горькую пилюлю подавителей и бредет в университет, словно приговоренный. Запах… собственный запах – незнакомая, пугающая загадка. Возможно, он подсознательно бежит от него, прячется в тени безликой повседневности. Жизнь кажется ему выцветшей, лишенной ярких красок и смысла. Восемнадцать лет – возраст первых чувств, трепетных надежд, но сердце Хана молчит. Альфа? Мысль об альфе не отзывается в нем ничем, кроме равнодушного пожатия плечами. И самое странное, пугающее – отсутствие течки. Он не знает, что это такое, это неведомое, бушующее внутри него пламя. Страх сковывает его, ледяными пальцами сжимая сердце. Ведь в этот миг, когда тело требует своего, феромоны взрываются, прорываясь сквозь хрупкую оборону подавителей. Альфы чуют этот зов, и тогда кошмар становится явью: насилие, нежеланная беременность… Тень этой угрозы висит над ним, отравляя каждый вдох, заставляя сжиматься от ужаса.

Он помнит рассказы матери, тихие, полные боли и отчаяния. Истории о сломанных судьбах, омегах, ставших игрушками в руках альф, лишенных своей воли и права на выбор. Мать всегда повторяла: "Будь осторожен, Хан. Прячь свой запах любой ценой. Не доверяй никому." Эти слова выжжены у него в памяти, превратившись в незыблемый закон.

В аудитории душно и шумно. Студенты галдят, обсуждают последние новости и предстоящие вечеринки. Хан старается не привлекать к себе внимания, садится на последнюю парту, прячась в тени. Он чувствует на себе взгляды, оценивающие, хищные. Альфы. Они повсюду, их феромоны заполняют пространство, проникая в каждую клетку, вызывая тошноту и головокружение. Хан крепче сжимает в руке таблетку подавителя, словно это его единственный щит в этом враждебном мире.

Лекция тянется мучительно долго. Голос профессора тонет в гуле голосов и мыслей Хана. Он рисует бессмысленные узоры в тетради, пытаясь отвлечься от навязчивого страха. Что если подавители перестанут действовать? Что если его запах внезапно прорвется наружу? Эти вопросы преследуют его, не давая покоя.

Внезапно Джисон ощутил на себе чужой взгляд. Тяжелый, обжигающий взгляд альфы. Самого популярного альфы университета – Ли Минхо. Не поднимая глаз от бессмысленных каракуль, покрывавших страницу тетради, Джисон отчаянно старался не смотреть в его сторону.

Минхо. Альфа. Бог красоты, сошедший со страниц глянцевых журналов. Самый желанный альфа университета. Без омеги, он, казалось, никогда ни на кого не смотрел с таким пристальным вниманием, как сейчас на Джисона. Что-то странное, незнакомое шевельнулось в его груди. Интуиция кричала: Джисон – не просто бета. Он – истинная омега, скрывающаяся под неприметной маской.

Джисон невольно вдохнул – и его обожгло терпким запахом кедра. Кедр, кедр, кедр… Запах Минхо. Страх ледяными пальцами сжал сердце. Всего два места отделяли его от Ли, но для Хана это расстояние казалось пропастью, бездной, в которую он вот-вот рухнет. Он почувствовал, как его начинает бить мелкая дрожь.

Минхо заметил это. С усилием заставив себя отвернуться, он попытался сосредоточиться на монотонном бубнеже лектора, но безуспешно. Его неудержимо тянуло обратно к Джисону, как мотылька на пламя.

В голове Джисона пульсировала лишь одна мысль: "Не смотреть! Не смотреть на него!" Но против воли глаза вновь и вновь скользили в сторону Минхо. Тот сидел, оперевшись подбородком на руку, и, казалось, слушал лекцию, но Джисон видел – он чувствовал – этот взгляд, прожигающий его насквозь. Взгляд охотника, выслеживающего добычу.

Воздух вокруг стал плотным, почти осязаемым, пропитанным запахом Минхо. Кедр обволакивал Джисона, лишая воли, парализуя. Он судорожно вцепился в край парты, пытаясь удержать себя от паники. Нужно было бежать. Скрыться. Исчезнуть. Но ноги словно приросли к полу.

Минхо ощущал необъяснимую, почти физическую боль от того, что не может коснуться его. Желание, которое он испытывал, было новым, незнакомым, всепоглощающим. Он знал – чувствовал каждой клеточкой своего тела – что этот ничем не примечательный бета – его судьба. Его истинная омега.

Лекция тянулась невыносимо долго. Наконец, прозвенел спасительный звонок. Джисон вскочил с места, как ошпаренный, и бросился к выходу, не оглядываясь. Ему казалось, что он убегает от самого себя, от своей тайны, от неминуемой встречи с Минхо. Но он знал, что это лишь отсрочка. Что рано или поздно их пути пересекутся. И тогда… тогда его маска будет сорвана.

🍊🍊🍊

Джисон ворвался домой, словно спасаясь от невидимого преследователя. Что это было? - вопрос пульсировал в голове, эхом отдаваясь в ушах. Он попытался унять дрожь, глубоко вдохнул и, словно в омут, нырнул в полумрак комнаты, где его ждал ноутбук. Проект. Проклятый проект, который никак не хотел ему покоряться. Он бился над ним, из последних сил вытягивая из себя хоть что-то похожее на результат, но слова упрямо рассыпались, а мысли путались в клубок. Незаметно сгустились сумерки, и комната погрузилась в вечернюю мглу. Очнувшись, Джисон поплелся на кухню, надеясь, что чашка горячего чая поможет прогнать липкое чувство тревоги. Но не успел он поставить чайник, как вдруг почувствовал неприятную влагу. Резко отпрянув, он бросился в ванную.

– Черт! Что за хрень?! – прошипел Джисон.

Внезапно накатила легкая тошнота, и по телу разлилась странная слабость. Неужели у него начинается… течка? Холодный ужас сковал его, заставляя судорожно искать ответ в телефоне.

Результаты поиска били в глаза безжалостной правдой: это не просто течка. Симптомы указывали на редчайшую мутацию, проявляющуюся у мужчин-омег. Шансы на такое событие были ничтожно малы, почти на грани статистической погрешности. И вот, Джисон, обычный парень, становится обладателем этого "счастливого билета".

Паника начала затапливать его, словно океан. Он представил себя в роли беспомощной омеги, зависящей от альфы, вынужденной подчиняться инстинктам. Эта мысль вызывала отвращение и страх. Джисон всегда ценил свою независимость, свою свободу выбора. Он не хотел быть пешкой в чужой игре.

Отчаяние ненадолго уступило место злости. Почему именно он? Почему это произошло именно сейчас, когда у него и так куча проблем с этим чертовым проектом? Мир казался несправедливым и абсурдным.

Пошатываясь, он вернулся в комнату и обессиленно упал на стул перед ноутбуком. В голове метались обрывки мыслей, смешиваясь с навязчивым запахом, исходящим от его собственного тела. Он вдруг осознал, что если поддастся панике, то проиграет. Он не позволит этой мутации сломать его. Он должен найти способ контролировать себя, изучить свои новые возможности и использовать их в своих целях. Ему нужно доделать проект. Он сделает это. Несмотря ни на что.

Джисон, в изнеможении от проекта, так и не сумев поставить в нем точку, рухнул в постель.

Следующим утром он решил пропустить пары, лишь бы не пересекаться с Минхо. Каждый нерв в его теле кричал о приближающейся течке, и Джисон, словно одержимый, глотал блокаторы, отчаянно пытаясь сдержать рвущийся наружу запах. Он направился в библиотеку, погружаясь в лабиринт полок в поисках нужных книг. И вдруг, словно гром среди ясного неба, появился Минхо. Тень сомнения скользнула по его лицу, но, пересилив себя, он шагнул вперед.

– Привет, – прозвучал голос Минхо за спиной, заставив Джисона вздрогнуть и обернуться.

"Только не он," – пронеслось в голове. Страх сковал его, заставляя думать лишь об одном – как можно скорее сбежать от этого альфы.

– Привет, – выдавил из себя Джисон.

– Тебя сегодня не было на парах, – заметил Минхо.

– И что? Какое тебе дело? – огрызнулся Джисон.

Минхо поджал губы, но взгляд его упал на стопку книг в руках Хана.

– Проект делаешь? – спросил он.

– А ты нет? – парировал Джисон, стараясь держаться от него подальше и продолжая перебирать книги.

– Я? Да я уже давно все закончил, – самодовольно ответил Минхо. – Может, помощь нужна? А то ходят слухи, что ты топчешься на месте уже третью неделю.

Джисону отчаянно нужна была помощь, но страх все еще терзал его. "Рискну," – решил он.

– Хорошо, помоги мне с проектом, пожалуйста, – ответил Джисон, встретившись с ним взглядом. В щеки тут же ударила предательская краска смущения.

Собрав нужные книги, они направились домой к Джисону.

Квартира Джисона встретила их полумраком и легким хаосом: разбросанные повсюду конспекты, книги, пустые банки из-под энергетика. Минхо окинул все это взглядом, но ничего не сказал, лишь усмехнулся краешком губ. Они устроились за кухонным столом, заваленным черновиками и исписанными листами.

На удивление, работа пошла на лад. Минхо оказался невероятно собранным и дотошным, предлагал дельные идеи, указывал на слабые места в аргументации. Джисон, несмотря на внутреннее напряжение, постепенно расслабился и увлекся процессом. Время от времени он ловил на себе изучающий взгляд Минхо, и сердце предательски начинало колотиться быстрее.

Ближе к вечеру, когда большая часть работы была сделана, Джисон почувствовал, как блокаторы начинают сдавать позиции. Легкий, едва уловимый аромат пробивался сквозь защитные барьеры. Он попытался незаметно отодвинуться от Минхо, но тот, казалось, не замечал перемен.

Внезапно щелчок захлопнувшейся книги прервал напряженное молчание. Минхо встал из-за стола, пристально глядя на Джисона.

– Готово, – тихо произнес он. В его глазах читалось что-то, чего Джисон раньше не видел – смесь беспокойства и…притяжения? Страх и надежда боролись в его душе, пока Минхо медленно приближался.

Дикий ужас сковал Джисона ледяными объятиями. Он отступал, тщетно пытаясь вырваться из-под неумолимо надвигающейся тени Минхо. Спина уперлась в холодный подоконник, словно предвещая неминуемый конец. Руки Минхо, словно стальные тиски, стиснули его, лишая свободы. Запах альфы, терпкий и властный, обволакивал, парализуя волю. Джисон в отчаянии уперся руками в грудь Минхо, пытаясь оттолкнуть, но тщетно – словно боролся с каменной стеной. «Все кончено… Неужели это и вправду произойдет?»

– Минхо! – отчаянный крик сорвался с губ, и словно заклинание, вернул того в реальность.

Ли отпрянул, словно очнувшись от наваждения.

– Если ты закончил… Может, угощу тебя чаем? – пролепетал Джисон, чувствуя, что простого «спасибо» за проект будет недостаточно.

– Хорошо, – коротко бросил Минхо, отводя взгляд.

Джисон пулей вылетел на кухню. Нужно незаметно проглотить подавители, пока Минхо ничего не заподозрил. Он лихорадочно вытряхнул таблетку из пачки и запил ее водой. В этот момент на кухню вошел Минхо и застыл, увидев его.

– Джисон? – тихо позвал он, приближаясь.

Хан инстинктивно спрятал пустую пачку за спину, поставив стакан на стол.

– Что ты делаешь? – допытывался Минхо, прожигая взглядом.

– А… Голова разболелась, решил таблетку выпить.

Резким движением Минхо перехватил руку Джисона и вытащил из-за спины смятую пачку от блокаторов.

– Так ты омега?! – выдохнул он, словно раненый зверь.

– М… Минхо…

– Прости, Джисон, мне стоит уйти сейчас, – проговорил Минхо, отступая к двери. – Не хочу причинить тебе боль.

И исчез, оставив Джисона в оцепенении. Что это было? Теперь все узнают его секрет. Но Минхо… Что с ним не так? Джисон пытался осознать произошедшее, но чувства захлестывали его с головой. И он просто заплакал, уткнувшись лицом в кухонный стол, оставшись один на один со своим разбитым миром.

Тишина, оставшаяся после ухода Минхо, давила на Джисона с не меньшей силой, чем секунду назад взгляд альфы. Каждая деталь произошедшего прокручивалась в голове, словно заевшая пластинка. Сначала этот непонятный приступ, эта пугающая близость, а теперь… Презрение? Отвращение? Джисон не мог понять, что отражалось в глазах Минхо, когда он произнес эти слова: «Не хочу причинить тебе боль». Боль – это то, что Джисон чувствовал сейчас. Боль от разочарования, от страха, от осознания, что его секрет раскрыт.

Он поднял голову, вытер слезы и посмотрел на свое отражение в грязном кухонном столе. Омега. Слово, которое он так тщательно пытался спрятать, выжеглось на его лбу. Он всегда боялся этого момента, момента, когда его истинная сущность станет известна. Он знал, что в их мире альфы и омеги разделены невидимой стеной, полной предрассудков и стереотипов. И он, Джисон, всегда старался быть среди «своих» – среди тех, кто сам себе хозяин.

Собрав остатки воли в кулак, он решил, что не позволит себе утонуть в отчаянии. Да, Минхо узнал правду. Да, его мир рухнул. Но это не конец. Это лишь начало чего-то нового, чего-то, что он должен принять и пережить. Он нальет себе чашку чая, примет еще одну таблетку блокатора и подумает, как жить дальше. Как быть омегой, не теряя себя.

Он подошел к плите, поставил чайник и глубоко вздохнул. Независимо от того, что произойдет дальше, он будет сильным. Он будет самим собой. И если Минхо решит, что больше не хочет иметь с ним ничего общего, это будет его потеря. Джисон выдержит. Он всегда выдерживал.

🍊🍊🍊

Дни тянулись один за другим, окрашенные в серые тона избегания. Джисон сторонился людных мест, словно тень, ускользающая от света. Течка? Он не знал наверняка, но тело ныло в болезненной истоме, отравляя каждый миг. И вот, он, собрав остатки сил, бредет в университет, к куратору по проекту. Но кабинет пуст. Заглянув в соседнюю аудиторию, он собирался оставить работу на столе, когда тишину рассек голос, словно удар молнии:

– Джисон? – эхом разнеслось по безлюдному пространству. В пустой аудитории звучал только голос Минхо.

Хан обернулся и замер. В дверях стоял Минхо, и эта простая картина грозила обернуться концом света.

Все кончено...

Легкий, едва уловимый аромат мандаринов кружил в пустой аудитории, словно предвестник бури. Минхо нервно сглотнул, чувствуя, как внутри поднимается волна неконтролируемого желания. Он хотел бежать, исчезнуть, но сладкий зов омеги крепко держал его на месте.

Джисон вскочил со стула, словно его ударило током.

– Эм, привет, Минхо, – пролепетал он, чувствуя, как предательски дрожит голос.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Минхо, входя в аудиторию и плотно закрывая за собой дверь.

Пути назад не было.

– Я… проект принес. Куратора нет, – попытался объяснить Джисон, чувствуя, как слова застревают в горле.

Внезапно его пронзила волна жара. В штанах стало предательски влажно. Блокаторы, словно взбесившись, перестали действовать, и пустынная аудитория наполнилась густым, пьянящим ароматом спелых мандаринов, зовущим и манящим.

Зрачки Минхо сузились до опасных щелей. Он перестал видеть что-либо, кроме Джисона, его фигуры, проступающей сквозь пелену запаха. Бежать было невозможно. Инстинкты, древние и неумолимые, взяли над ним верх.

Минхо сделал шаг вперед, затем еще один, приближаясь к Джисону, как хищник к добыче. Каждый его мускул напрягся, в глазах плясали искры голода. Он ощущал, как собственная волна феромонов, терпкая и мускусная, заполняет пространство, сплетаясь с ароматом Джисона в дьявольский коктейль. Он знал, что так нельзя, что он должен остановиться, но тело не слушалось разума.

Джисон отступал, пока спиной не уперся в стену. Холодный кафель обжигал кожу, но он не чувствовал ничего, кроме панического страха и нарастающего желания. Блокаторы окончательно сдали свои позиции, и его тело горело, требуя внимания. Он смотрел на Минхо, словно загипнотизированный, не в силах отвести взгляд от его потемневших глаз.

Минхо протянул руку и коснулся щеки Джисона. Легкое прикосновение обожгло, словно раскаленное железо. Джисон вздрогнул и закрыл глаза, ожидая неизбежного. Он чувствовал, как Минхо наклоняется к нему, горячее дыхание опаляет его шею.

– Минхо, пожалуйста… – прошептал Джисон, но голос сорвался.

Минхо не ответил. Он просто прижался губами к нежной коже на шее Джисона и вдохнул аромат. Безумие. Чистое безумие. Но он не мог остановиться. Он пропал.

Минхо теряет контроль. Одержимость толкает его вперед – Джисон должен принадлежать только ему. Губы обжигают шею, впиваясь в нежную кожу. Аромат мандаринов, густой и сладкий, обволакивает сознание, словно дурманящий яд. Джисон издает тихий, сдавленный стон, тщетно пытаясь оттолкнуть наваждение. Но хватка Минхо сильна, и вот, метка поставлена, печать собственности выжжена на коже. Ли отстраняется, и в этот краткий миг Джисон вырывается из плена, бросаясь прочь из аудитории. Минхо преследует его, но Джисон уже растворился в лабиринте коридоров, оставив после себя лишь терпкий запах мандаринов и привкус горькой потери.

Джисон ворвался домой, словно спасаясь от преследования. Шок сковал его, а в носу, назойливо, словно терпкое воспоминание, застрял кедровый запах Минхо.

– Он… Он меня укусил…

Джисон, словно загипнотизированный, приблизился к зеркалу. На шее, там, где остался след от укуса, алела кожа. Сбросив кофту, он замер. От укуса по телу расползались причудливые линии, сплетаясь в узор, лишенный цвета, словно выжженный на коже. Внезапно низ живота пронзила волна сладостной истомы.

– Что же это такое?..

Джисон задыхался. Голова кружилась, словно он выпил слишком много вина. Течка…

– Может, если я приму еще блокаторы, это пройдет?..

Превозмогая слабость, Джисон побрел на кухню. Дрожащими руками открыл дверцу шкафчика с лекарствами. Пусто. Лишь смятые, пустые пачки блокаторов напоминали о былом спокойствии.

– Нет…

Джисон отказывался верить. Ему было плохо… Или, скорее, мучительно хорошо. Слишком хорошо. Но он не мог… Он доплелся до кровати, обессиленный, но возбужденный до предела. Обхватил член рукой, и начал дрочить. Он был мокрым от возбуждения. Дрожащие пальцы скользнули к заднему проходу. Один, затем второй палец проникли внутрь. Приятно, но недостаточно. Ощущения были приглушенными, не теми, что требовало сейчас его тело. Чего-то не хватало… Кого-то.

🍊🍊🍊

Так прошло несколько томительных дней. Течка отступала, оставляя после себя лишь измотанное тело и ноющую тоску. Джисон решил вернуться в колледж, а заодно наведаться в аптеку, чтобы пополнить запасы блокаторов.

Все эти дни Минхо, словно одержимый, искал Джисона. Несколько раз он наведывался к нему домой, но все было тщетно. И вот, наконец, он заметил его на лекции. Не раздумывая, он подсел рядом.

Джисон, невольно съежившись, все же позволил Минхо остаться.

– Привет, – начал Минхо, – я хотел извиниться… за то, что произошло тогда.

– Все в порядке, – тихо ответил Джисон.

– У тебя началась течка… а нам, альфам, порой бывает трудно сдержаться…

– Я понимаю… Но почему именно я?

– Потому что ты мне понравился, Джисон, – выпалил Минхо, и щеки Джисона вспыхнули румянцем.

Сам он не мог понять, что чувствует к Минхо.

– И знаешь, я ни капли не жалею, что оставил на тебе метку, – добавил Минхо, пристально глядя на него.

Джисон поднял взгляд.

– Мне кажется, мы истинные, – продолжал Минхо, – мы должны быть вместе. Разве ты не думал обо мне во время течки?

– Минхо, давай поговорим об этом позже, пожалуйста, – прошептал Джисон, чувствуя, как краска приливает к лицу.

– Хорошо… Но почему ты использовал подавители? И прикидывался бетой? – спросил Минхо, склонив голову.

– Потому что… потому что боялся, – признался Хан, – Я боялся альф, боялся, что когда у меня начнется течка, все узнают, что я омега.

– Но тебе повезло, что об этом знаю только я, – сказал Минхо с лукавой усмешкой и подмигнул.

– Правда? Я думал, ты уже растрезвонил всем, что я омега.

– Нет. Да и к тому же, ты уже помечен мной, можешь не бояться, что к тебе полезут другие альфы.

Джисону было так спокойно рядом с Минхо. Ему нравился его запах, теплый и обволакивающий. Неужели они действительно были созданы друг для друга? Его манера говорить, его забота… все это согревало душу и заставляло сердце биться чаще. Сейчас Минхо казался таким милым и беззащитным рядом с ним.

Может, действительно стоит рискнуть?…