Синоптики передают грозу

Его дом встречает его извечным спокойствием, только несколько перепёлок и куриц гуляют по участку. Мама Субина жила на отшибе, скорее в деревне, нежели в городе, и их дом окружала зелень, а совсем недалеко была набережная с деревянным настилом, где они ночью сидели на покрывале, ели арбузы, тток, лапшу, пили пиво или макколи. Конечно, Субин не пил, когда был ребёнком, ему доставалось молоко, но он помнил, как мама дала ему попробовать макколи, когда ему исполнилось девятнадцать.

С тех пор, как они переехали в Ульсан, их дом казался Субину очень одиноким, ему здесь не с кем было играть, до школы он ездил на автобусе, и некоторое время он ненавидел то, что этот участок находится так далеко от всего.

Но, во-первых, его мать всегда ставила свои интересы превыше его, несмотря на всю любовь к сыну, во-вторых, она никогда не ограничивала его в передвижениях или в деньгах, чтобы поехать к друзьям или погулять в городе, а в-третьих, это в значительной части оказало влияние на его характер. С тех пор, когда ему исполнилось тринадцать, Субину их дом нравился куда больше, потому что приносил ему спокойствие, окружённый зеленью, тишиной, светом и свежим воздухом.

Так что, когда он поступил в Сеуле, он поделился этим со своими друзьями, так что периодически они тоже приезжали к нему в его любимую глушь, чтобы насладиться спокойствием, и завсегдатаем этих поездок был Тэхён.

Мама Субина просила называть её нуной, больше потому что она всегда была себе на уме. Когда Субин спросил её, почему она так делает с его друзьями, она ответила, что её бесит иерархия и приходящие с возрастом словечки, так что если назвать её тётушкой, то это будет ну очень грустно. Она была ребёнком во всех отношениях, так что взросление она отрицала, оно давалось ей тяжело. Субин подозревал, что она его, возможно, рассматривает как абстрактного ребёнка рядом с собой, а не своего собственного сына, но это так же в какой-то мере сформировало его характер. Он никогда не ждал от своей матери чего-то обычного, но также он никогда не ждал от неё чего-то дурного.

— Мам, мы приехали! — он стучится в белую низенькую калитку и самостоятельно открывает её, перекидывая щеколду с другой стороны. Они протискиваются к дому, не давая курочкам и перепёлкам улизнуть на дорогу.

Она появляется на пороге дома в нелепом сарафане с большой миской клубники и улыбается. У неё на голове нежно-розовый ёжик, который светится, как одуванчик, под лучами солнца, а на шее куча прозрачных бус.

— Привет. И Тэхёни приехал!

— Привет, нуна! — отзывается тот. — Уже с клубникой?

— Не смогла вас дождаться, так что умяла половину, но мне обещали привезти ещё, — заявляет Суён. — А остальные что?

— Бомгю уехал в Дэгу, но может, заедет попозже, — говорит Субин, подходя к ней, чтобы обнять. Мамочка. — Кай будет пытаться навестить всю свою семью, так что за него не ручаюсь.

Она спрашивает у него взглядом про ещё одно имя, но Субин только качает головой, и его улыбка немного гаснет.

— Ладно, — ничтоже сумняшеся отвечает Суён. — Хотите есть? Мне было лень готовить, но у меня есть куча закусок. Кто хочет омук?

Чуть позже, когда они устроились в саду с пивом, омуком и солёными орешками, она чистит фисташки для Субина и рассказывает о своих картинах и заказах, Тэхён слушает вполуха, потому что ничерта не понимает, и забавляется с курочками, пытаясь заставить их делать разные трюки (безуспешно, куриные мозги для такого не предназначены), а Субин слушает мать, думая, как ему этого не хватало. Это ощущение родного дома, заросшего травой и цветами, пахнущего ромашками, квохчущих курочек и пищащих перепёлок, его матери, которая перебирает руками его волосы и воркует о чём-то своём.

— Ну, я теперь хочу, чтобы ты рассказал мне о своём мальчике, — говорит Суён, жуя кусочек омука.

— У нас с ним не вышло, — покачал головой Субин.

— Не надо об этом. Просто расскажи мне, какой он, а что произошло, расскажешь потом.

У Субина пол-мысли о том, чтобы отругать Ёнджуна, но язык у него не поворачивается. Ему хочется рассказать, как они познакомились, но он не смеет. Так что он только вздыхает и говорит:

— Он очень нервный.

— Большинство людей сейчас такие, — отвечает Суён.

— Он нервный даже по сравнению с большинством, — возражает Субин.

— Это правда, — подаёт голос Тэхён. — Хён вечно как на иголках. И очень требователен к себе, хотя борется с этим.

— Мм, — Суён глядит в сторону, словно не совсем желая действительно участвовать в этом разговоре, но Субин уверен, что она хочет расспросить его и узнать всё. А ему хочется ей рассказать.

— Готов ли ты взять на себя заботу о его эмоциональном состоянии? — спрашивает она.

— Я не знаю. Я, кажется, уже взял, — вздыхает Субин и подтягивает к себе колени.

— Не хочу, чтобы моим славным сынишкой воспользовались, как подушкой для рыданий, а потом бросили его, как только почувствуют себя лучше, — говорит его мать, щипая за щёку. — В тебе легко найти комфорт, моя любовь. Ты очень похож на меня. Мы с тобой нежные люди.

— Он плакал, когда думал, что мы расстанемся, — тихо говорит Субин, чтобы Тэхён не услышал. Суён подпирает щёку ладонью и говорит:

— У твоего мальчика, кажется, серьёзные проблемы, любовь. Ты, как настоящий влюблённый джентльмен, окружил его заботой, пока он не стал от тебя зависим. Скажи мне, он что-нибудь делает для тебя?

Для Субина её слова, как ушат ледяной воды. Звучит совсем не здорово. И тем не менее, он слишком предвзят, чтобы что-то возразить. Это его расстраивает, он сидит огорошенный, и не может даже сосредоточиться над тем, что ответить ей.

— Нуна, Ёнджуни-хён никогда бы не стал тратить время на кого попало, — Тэхён считает своим долгом вмешаться, как беспристрастный наблюдатель происходящего. — Он очень популярный парень в университете, и полным-полно людей, которые готовы ради него разбиться в лепёшку. К нему трудно найти подход... — он задумывается. — Во всяком случае, до Субина никому не удавалось этого сделать ли лестью, ни заботой, ни каким-либо ещё способом. И никто не знает, как и почему это удалось Субину, но теперь Ёнджун на всё готов ради него. Ну что? Это правда, — говорит он в ответ на осуждающий взгляд Субина. Суён смеётся.

— Не переживай так. Я не говорю, что ваши отношения непременно станут кошмаром. Я уверена, что вы во всём разберётесь. Вы просто ещё маленькие и всего боитесь.

— Мы много делаем друг для друга, — Субин вспоминает, как Ёнджун держал его, чтобы он ненароком не свалился в бассейн. А Субин всего один раз упомянул, что не умеет плавать, когда-то давно и неправда. Ёнджун помогал ему с учёбой. Ёнджун помогал ему с домашними обязанностями. Ёнджун не задавал ему неудобных вопросов. Ёнджун приносил ему еду. Ёнджун открывал его без ножа и открывался сам.

— Он переживает, потому что хён пригласил его на танец, и они почти поцеловались, а потом Ёнджун сбежал, — Тэхён выдаёт друга с потрохами и разводит руками в ответ на возмущённый взгляд Субина. — Прекрати на меня таращиться! Ты всё преувеличиваешь сквозь призму разбитого сердца. Он же тебя не отшил! К тому же, ты бы всё равно рассказал нуне.

Он усаживает перепёлку к себе на голову.

— Если она со страху накакает на твою макушку, не жалуйся, — хмыкает Суён, и Тэхён поспешно снимает птицу с головы и ерошит её пёрышки, прежде чем возмущённая перепёлка убегает от него. — Оставь птиц в покое и иди поешь.

— Знаешь, солнце, он одновременно похож на тебя и совершенно не похож, — говорит Субин матери.

— Ну, это нормально, что тебе нравятся люди с чертами твоих родителей, зайка, — отвечает Суён. — По крайней мере я знаю, что в нём есть что-то хорошее, м?

— Я по нему скучаю, — вздыхает Субин. — Я бы очень хотел, чтобы он поехал вместе со мной. До следующего лета ждать ещё год... какой кошмар, — он хватается за голову. — Я ужасно скучаю, хотя видел его только вчера.

— И сегодня, — вставляет Тэхён.

— Сегодня не считается!

— Ладно, — Тэхён сажает ему на коленки рыжую курочку и берёт телефон Субина: — Я сфотографирую тебя и отправлю ему. Ставлю всю свою стипендию за месяц, что он ответит в течение пяти минут, потому что на тебя у него стоят уведы.

— Эй! — Субин выхватывает телефон, но уже поздно. — Готовься отдать свою стипендию, потому что он уехал в Японию, и связь у него будет только в отеле.

Его прерывает нежное «динь!», и Тэхён говорит:

— О, и у тебя на него уведы. Моя стипендия остаётся у меня, — он насвистывает под нос и выхватывает курицу у Субина.

«Какой ты милашка! У вас есть курочки? Боже я так хочу их потискать! х3 Я очень скучаю. Мы только приземлились, так что я на вайфае в аэропорте!»

Следом идёт фотография Ёнджуна, растопырившего свои пальцы. Надо сказать, выглядел он не очень, как будто рыдал всю ночь, а наутро попытался это скрыть, потому что его глаза были сильно опухшими, но Субин делает вывод, что пьянка вчера никого не сделала здоровее. Ёнджун ведь не плакал всю ночь? Нет же? С чего бы ему? Нет, ну он бы мог...

— Какой симпатичный, — мама заглядывает ему в телефон.

— Он передавал тебе привет, — сообщает Субин.

— Пусть приезжает и сам передаст, — заявляет Суён. — Тэхён выиграл пари, раз ты ничего не поставил, я назначаю тебе долю проигравшего. Ты готовишь ужин!

— О боже... я даже не соглашался на это пари? — слабо протестует Субин, но всё без толку.

«Я тоже по тебе скучаю, хён. И волнуюсь. Надеюсь, ты хорошо проведёшь время. Не забывай меня.»

«О чём ты? Чтобы я забыл тебя? Не бывать этому! Бинни, я напишу тебе, как только доеду до отеля!»

Пара дней проходит спокойно и монотонно. Они валяют дурака, помогают с птицами, чинят какие-то мелкие поломки в доме, купаются в море (Субин только мочит ноги), смотрят фильмы, гуляют по лесу, едят фрукты и пьют макколи. Каждый вечер Субин созванивается с Ёнджуном по видеосвязи, и Ёнджун заваливает его таким количеством «я скучаю», что Субин начинает снова ему верить.

— Я ужасно скучаю.

— Весь день сегодня по тебе скучаю.

— Я так соскучился, Бинни.

— Я скучаю по твоему голосу.

— Соскучился до невозможности.

— Так обнять тебя хочу, Бинни.

Руки Ёнджуна на видео тянутся к нему, тянутся, чтобы оставить след, круг, но не дотягиваются. У Субина каждый раз болит сердце, когда он замечает это, и слышит его слова. Ёнджун рассказывает, что у него произошло за день, и смотрит на него в ответ с таким лицом, словно Субин сам Иисус Христос или, по крайней мере, Ким Сокджин. Мама и Тэхён дают им время наговориться. Они шлют друг другу фотографии, а ещё значки и вывески с кружками, один раз Ёнджун прислал ему фотографию электрощитка с изображённым символом молнии и подписал «Бинни, ты мне нужен хихи срочно беги в Японию!» И если бы не хихи, Субин мог бы, пожалуй, и побежать.

Они много общаются. И Субин уже почти выкинул из головы то происшествие на вечеринке...