Part 12
Нет, ладно, он надолго остаётся там. Потому что он не знает, где искать Ёнджуна. В конце концов он выбирает помощь зала и пишет Бомгю.
«Ты случайно не видел хёна?»
«Разве он не с тобой? Чем вы ребята занимались?»
«Я на террасе, но хён куда-то подевался. Не знаю, пойти его искать или подождать на месте.»
«Я поспрашиваю.»
Субин садится на всё ещё тёплые доски. Он так растерян. И огорошен, если честно. Потому что, ну, да, у него нет никакого приятного оправдания случившемуся. Единственное, которое есть: Ёнджун напился слишком сильно и чуть не сделал того, чего на самом деле не хотел. Глупость. Необдуманный поступок. Субин бы не делал выводов без цельного разговора, но если что-то выглядит, как кот, ходит, как кот, и мяукает, как кот...
Что, если после этого их общение прекратится?
От одной только мысли Субину хочется выть. Может, Ёнджун ещё вернётся?..
Он подтягивает колени к себе и обнимает их. В таком положении его и находит Тэхён.
— Бомгю говорит, что ты не берёшь трубку, — он присаживается прямо на доски рядом с Субином, и Субину тут же становится немного легче, но боже, сколько же он уже так просидел?..
Тэхён молча созерцает его и вместо того, чтобы спросить, что случилось, велит ему:
— Хён, прекрати прокручивать это у себя в голове.
Ах, он и правда хорошо знает Субина.
— Мне стоит его избить?
— Нет! — поспешно выпаливает Субин и нервно смеётся. — Боже. Что ты несёшь?
— У тебя такой вид, словно он все твои альбомы изорвал, — шутит Тэхён. Субин задаётся вопросом, не раздувает ли он трагедию из ничего, но его настроение становится ещё хуже, когда Тэхён смотрит на экран телефона и сообщает:
— Бомгю говорит, что люди видели, как Ёнджун уходит. Кажется, он не вернётся, хён.
— Боже, — вырывается у Субина. — Тэхён, я не знаю. Я могу поклясться, я думал, он меня поцелует.
— Мне не в чем тебя винить, — качает головой Тэхён. — Мы все так думали. Ладно, эм... чего ты хочешь? Мы уже завтра уезжаем, так что, может, стоит вернуться?
— Да, я бы точно хотел вернуться, — кивает Субин. Делать ему тут больше нечего. Он чувствует себя странно. Безусловно, он расстроен, и он не понимает. Но это всё чувствовалось так неправильно? Ёнджун никогда так себя не вёл.
Субин только отрицательно качает головой при виде Бомгю, и они не задают вопросов, и не смеются над ним. Спасибо хоть за это. Они выглядят искренне расстроенными, но дают ему пространство разобраться с этим самостоятельно.
Тэхён провожает его до общежития, и Субин смывает с себя косметику, снимает нарядные вещи и сразу же ложится в постель.
Она пахнет Ёнджуном. Засыпать без него вот так, после подобного расставания, оказалось мучительно. Субин проверяет телефон, но новых сообщений нет. Может, Ёнджуну стало плохо? Но Субин мог поклясться, что он запаниковал. Почему тогда не попросил помощи? В любом случае, он сказал именно это, и раз так, значит, это официальная версия. Так что он, как слабак, которым он и является, отсылает жалкое сообщение: «Хён, я надеюсь, что тебе лучше. Я завтра уже уезжаю вместе с Тэхёном, так что хороших тебе каникул.»
Ответа он не получает, хотя сообщение значится, как прочитанное. Стараясь не раздражаться больше, чем он уже есть сейчас, Субин закрывает свои глаза и старается заснуть, что у него выходит через час метаний по постели. Это ужасно. Он чувствует себя ужасно. Он так хочет быть рядом с Ёнджуном, но теперь он даже не понимает, как вести себя с ним. Он вообще ничего не понимает.
Есть только один положительный момент: уже завтра он сможет встретиться с мамой, и она утешит его.
Рано утром Субин поднимается и начинает собирать свои вещи. Многого ему не надо, так как он едет к себе домой, но кое-какие сборы всё равно понадобятся, и он сверяется со списком в телефоне. От Ёнджуна до сих пор нет никакого ответа, и Субин надеется, что это потому, что тот ещё спит. Он высылает ему фотографии со своего телефона, а заодно те, которые ночью прислали ему Бомгю и Кай, и надеется, что хён ему всё-таки однажды ответит.
Тэхён заявляется на пороге его комнаты с небольшим чемоданчиком, хотя Субин каждый раз заверяет его, что друг может пользоваться его одеждой, Тэхён собирается на каникулы, как в поездку за границу. Он убеждается, что Субин за ночь не придушил себя от разбитого сердца, отдаёт ему стакан с кофе — сам сделал — и они запирают комнату и бредут по сонному общежитию. После вечеринки кампус словно вымер — ни одного студента, и даже уборка ещё не началась. Ночью вынесли только мусор, но большие декорации и воздушные шары ещё остаются повсюду. Субин думает об этом с щемящей сердце радостью, потому что это всё-таки хорошо, когда у студентов есть возможность побеситься и сбросить стресс. К тому же, любовные драмы — не такая уж редкость. С утра всё кажется не таким серьёзным, когда золотистый свежий свет заливает все душевные раны.
Тэхён резко его останавливает, кладя ладонь на грудь. Субин едва не падает, натыкаясь на его руку, но через секунду понимает, что это было практически инстинктивно. Погружённый в свои мысли, он не заметил голоса Ёнджуна, и даже не узнал его сначала, а Тэхён предусмотрительно дал ему шанс самому решить, хочет он сейчас сталкиваться со своей зазнобой или нет.
Ёнджун почему-то говорил на английском, а его собеседник обращался к нему на его английском имени.
— У нас вылет через два часа, а ты хочешь ещё задержаться? — строго говорил мужчина. — Если это не дело жизни и смерти, можно и попозже решить твою проблему. Боже мой, Даниэль, твоя мать с ума сойдёт от твоего вида. Нет, лучше поторопимся, и приведи себя в порядок, в машине есть влажные салфетки.
Ёнджун что-то хрипло отвечает, Субин не может разобрать, что именно, потому что между ними солидное расстояние, но видимо, спор решается не в его пользу, потому что он слышит звонкий стрекот колёсиков чемодана и шорох удаляющихся шагов. Он выскакивает из-за угла, но Ёнджун уже далеко. Субин только может увидеть его усталую, ссутулившуюся фигуру, которая садится в машину, закидывая чемодан прямо на сиденье рядом.
Субин делает необдуманный порыв к машине, и на секунду ему кажется, что Ёнджун его видит. Возможно, так и есть — его ярко-синие волосы теперь, как текстовыделитель, маячат заметно издалека.
Но машина быстро скрывается из вида, и у Субина больше не предоставляется шанса поговорить. Это расстраивает его ещё сильнее, как будто это не он сам тоже уезжает в раннее утро, чтобы успеть на железнодорожную станцию.
Он сдавливает лямку своего рюкзака. Вот, значит, и пришёл тот момент, которого он страшился, и по иронии судьбы, более нелепое расставание придумать сложно.
— Пойдём, — Тэхён тянет его за локоть. — А то опоздаем.
Субин, словно зомби, плетётся за ним. Он оживает только на станции, когда ему от Ёнджуна приходит долгожданное смс: «Бинни, прости, что не отвечал! Я только проснулся! Мне жаль, что я успел с тобой попрощаться, прости меня. Я надеюсь, что ты не обижаешься на меня за вчерашнее. Дело не в тебе, я просто сделал кое-какую глупость, и мне очень стыдно. Прости меня ещё раз.»
Он отсылает ещё мем с плачущим котом, и если честно, этого почти достаточно, чтобы Субин поверил, что это просто нелепое событие, и между ними всё, как раньше. Но кое-какая глупость, упомянутая Ёнджуном, не даёт ему покоя. Это тот неслучившийся между ними поцелуй? Или весь тот пьяный разговор?
Он отвечает: «Ну что ты, хён. Я тебе верю.»
Это почти правда.
«Я буду очень по тебе скучать. Я уже по тебе скучаю,» — пишет Ёнджун. — «Пожалуйста, шли мне фотографии, чтобы я завидовал Тэхёну. Хочу знать, как ты проводишь каникулы.»
«Хорошо. Ты тоже шли, ладно? И если что, звони мне в любое время, кстати, куда ты едешь?»
«Мы едем в Японию. У отца там какие-то дела, но мы должны провести время с семьёй, это обязательное мероприятие два раза в год,» — отвечает Ёнджун. — «Так что я смогу звонить тебе только с вайфая. Передавай маме привет от меня!»
Затем он пропадает, и Субин не находит себе места. В поезде Тэхён умудряется его отвлечь парной игрой на телефонах, но Субин всё равно немного не в себе от того, что они с Ёнджуном будут находиться так далеко друг от друга, а между ними в то же время такая неопределённость, и они даже не попрощались нормально.
— Ладно, ты теперь расскажешь, что произошло? — спрашивает Тэхён, когда Субин в дцатый раз проверяет телефон.
— ... Ничего толкового, — тот качает головой. — Я и сам не могу понять. Вкратце, мы танцевали, потом пошли на улицу, и эм... флиртовали?
— Как вы это и делаете постоянно, — выносит безжалостный вердикт Тэхён.
— В общем, он придвигался ближе ко мне, и мы начали танцевать тот медляк, — Субин трёт висок пальцами, чувствуя, что он снова готов взорваться. — И... знаешь тот момент в Русалочке, где они на лодке? Я, блять, так себя чувствовал.
— А потом лодка перевернулась? — с сочувствием спрашивает Тэхён, и Субин закрывает лицо ладонями.
— Он оттолкнул меня и убежал. Как будто ему черти пятки кусали. Как это понимать?!
— Уверен, какое-то объяснение есть, — с убийственной невозмутимостью отвечает Тэхён. — А как он при этом выглядел?
— Ну, как будто он в ужасе. В панике. Он чуть не упал, пока сбегал, — возможно, Субин чуточку приукрашивает, но страх в глазах Ёнджуна точно был. В этом он уверен. Сложное лицо Тэхёна не делает ничего лучше.
— Ну, звучит паршиво, — заключает он.
— Ты не помогаешь, — шепчет Субин. — А потом он не отвечал на сообщения. А сегодня пишет мне, что сделал глупость, и я, если честно, не знаю, как с ним общаться. Я не знаю, что ему сказать. Что у него спросить?
— Для начала, тебе нужно прекратить переживать эту ситуацию, ты превращаешься в Бомгю, — советует ему Тэхён. — Я вижу, отвлечься ты не сможешь, потому что ты зациклен на этом парне теперь, но постарайся по крайней мере не делать поспешных выводов, ладно? Каникулы кончатся, вы с ним воссоединитесь, и что-то произойдёт, как это всегда бывает.
— Я вижу, что ты настоящий сын моей матери, а я подкидыш, — Субин обнимает себя руками за плечи. Тэхён улыбается.
— Поговоришь с Суён-нуной, она точно сможет вытащить тебя из хандры. И не говори, что ты подкидыш, просто у тебя такая турбулентная ситуация. Знаешь ли, мало кто переживает любовную тряску с холодным сердцем. Эта дрянь создана для того, чтобы трепать нам нервы. Впрочем, видеть тебя таким влюблённым по уши крайне занятно, и если тебе интересно моё мнение, то Ёнджун выглядит точно таким же, а его скорлупу не каждому дано отковырять, — Тэхён ухмыляется, и Субин вспоминает, что Тэхён дружит так же и с Бомгю и Каем, и этому тоже есть причина. Каждый из них более или менее засранец, который готов поиздеваться (любя) над своим единственным (не совсем) хёном.
— Да ну тебя.
— Мне интересно, что ты чувствуешь, — воркует Тэхён, сжимая его плечо. — Учитывая то, что вы с Ёнджуном были долгое время знакомы, и вдруг сблизились относительно недавно, да и ещё так... радикально, это не может не вызывать интерес. Впрочем, ваши характеры неплохо друг другу подходят. Он тебя раскачивает, а ты его успокаиваешь. И кажется, что вам очень комфортно в компании друг друга. Со мной или с Бомгю ты не такой, — заключает он. — У тебя тоже есть скорлупа.
— О чём ты? Вы же мои друзья. Хоть я вас терпеть не могу, — ворчит Субин. Но это правда. Ёнджун ему под кожу забрался, не то что там под какую-то метафорическую скорлупу.
— Так или иначе, стремись к тому, что у вас было до вечеринки, окей? Мне кажется, это будет оптимальным решением, — советует Тэхён. — Я типа не хочу, чтобы вы из-за какой-то хрени разосрались и разбежались с разбитыми сердцами. Я всё ещё тебя люблю. И хочу, чтобы летом ты отдыхал, а не слонялся с видом привидения, накручивая себя и убиваясь.
— Я не накручиваю себя, — цыкает Субин.
— Обычно да. Но сейчас накручиваешь, — журит его Тэхён. Субин принимает ответственное решение не проверять телефон, пока Ёнджун не приземлится, а они с Тэхёном не приедут в Ульсан, и довольно успешно придерживается этого плана.