Part 8
Утром его от волнения подняло ни свет ни заря, так что он решил приготовить завтрак им обоим. Послонявшись над спящим Ёнджуном и налюбовавшись им вдоволь, Субин оделся и пошёл заваривать кофе и готовить еду — в ранее утро воскресенья кухня была почти пуста, так что он смог за час приготовить картофельные блинчики и свернуть несколько кимпабов со шпинатом и редькой. А к кофе нашлись сладкие булочки со сливочным кремом, так что Субин решил, что на этом его миссия может считаться успешно выполненной. По дороге до комнаты он сталкивается с незнакомым парнем, который недружелюбно на него смотрит, но Субин списывает это на раннее утро и проходит с заваленным едой подносом к своей двери.
— Тебя со старшими не учили здороваться? — раздаётся ему вслед.
Субин бросает взгляд через плечо и бурчит сдержанное: «Извините», пытаясь зайти к себе в комнату, но повернуть ручку одним только безымянным и мизинцем несколько затруднительно.
— Он опять у тебя? — недовольно спрашивает парень, и Субин оборачивается немного раздражённо.
— Мы знакомы?..
Он догадывается, кто это заявился, но ему невдомёк, почему этому человеку есть вдруг дело до Ёнджуна и почему он, Субин, должен как-то оправдываться. Парень изучает содержимое подноса, где очевидно стоят две кружки горячего кофе, и криво усмехается.
— Видно, что да. Передай ему, что стиральный порошок закончился.
С этими словами он просто уходит, оставляя неприятное впечатление, как будто Субин его мальчик на побегушках. Он наконец справляется с дверью и протискивается внутрь комнаты, вздыхая и стараясь успокоиться. Он смотрит не безмятежно спящего в его постели красавца и улыбается сам себе. У них будет чудесное утро.
Ёнджун сонно воркует с ним, ругает своего соседа, и ещё добрых два часа они проводят в постели, неспешно поедая завтрак. Субин предлагает ему провести день в комнате, и Ёнджун соглашается — они должны готовиться к экзаменам, и практически весь день они проводят за столом, помогая друг другу учиться. Вечером в комнату заглянули Кай и Тэхён, чтобы попросить конспекты, и совершенно не удивились тому, что за столом расположился Ёнджун, проверяя то, как хорошо Субин запомнил необходимые термины. Ненадолго они присоединяются к маленькому тесту, а затем настаёт пора ужина, и на сей раз Ёнджун уходит спать к себе, оставляя Субина в одиночестве.
Неделя насыщенная и полна экзаменами, так что у них не получается повалять вместе дурака, но Ёнджун приходит в половине случаев, когда считает, что ему нужно как следует выспаться. Субин бы с радостью спал с ним каждый день, но сосед Ёнджуна продолжает бычить каждый раз, когда сталкивается с Субином, да и есть подозрения, что смотрителям не особо понравится тот факт, что они ночуют чёрте как.
Иногда Ёнджун засыпал прямо в гостиной на диване, и тогда Субин либо ложился рядом с ним, либо относил в свою комнату; из-за этого он обнаружил, что остальные жители подхватили эту тему и начали регулярно кучковаться на диване, дремать в обнимку и таскаться по комнатам. С одной стороны, это было странно, с другой стороны, заданный Субином тон был действенным и помогал справиться со стрессом, конечно же, первыми и главными последователями были Кай и Бомгю, которые (чего греха таить) были теми ещё повторюшками и вдобавок и раньше были не прочь пообниматься, а затем сон в обнимку разошёлся по другим комнатам, и по другим этажам, насколько было известно Субину.
Ёнджун, кажется, был так поглощён экзаменами, что пребывал в блаженном неведении, но его нервные дёргания значительно ухудшились: Субину приходилось каждый вечер искать его, чтобы проверить руки, если Ёнджун не приходил к нему, потому что он был готов разодрать свою кутикулу в мясо. К счастью, крем помогал от заусенцев, а Ёнджун, зная свои слабости, обрезал ногти максимально коротко. Но пачка беруш, что он купил, оказалась тоже разодрана и расковыряна вместе с содержимым, так что Субин купил для Ёнджуна несколько новых, когда их посетила ещё одна весенняя гроза, а заодно нашёл несколько тихих игрушек, с которыми можно было забавляться не глядя, чтобы ему было чем занять пальцы и ковырять хотя бы то, что было для этого предназначено. К сожалению, половина из игрушек быстро вышла из строя, потому что у Ёнджуна действительно были очень сильные пальцы. Он просто их сломал, но Субин купил для него ещё несколько, чтобы хён продержался хотя бы до конца экзаменов.
Вечерами он позволял Ёнджуну дёргать себя за волосы и заплетать ему мельчайшие косички перед сном, так как это действенно успокаивало их обоих. Субин быстро отключался от ощущения чужих пальцев, деликатно тянущих его за пряди волос. Хотя скорее всего дело было в том, что они ложились часа в два-три ночи из-за подготовки.
Больше всего бесил сосед Ёнджуна, Чувон — когда Ёнджун приходил ночевать к ним в комнату, он говорил «Явился не запылился» язвительным тоном, и что-то равноценно едкое, когда Ёнджун уходил заниматься к Субину и там и оставался на ночь. Он был шумным и нечистоплотным, а также спихивал на Ёнджуна большую часть общих дел, и было непонятно, чего он вообще добивается — когда Ёнджун ночевал на положенном месте, ему не нравилось, и когда Ёнджуна не было в комнате, ему это тоже не нравилось, и по всему этому он непременно должен был донести своё мнение всем, включая Субина.
Один из случаев был, когда Субин нашёл этого парня, распинавшегося в гостиной, стоя над душой Ёнджуна, обнимавшего Кая — младший ревел, потому что думал, что полностью завалил экзамен, и естественно решил, что его жизнь вот тут и оборвётся. Ёнджун сидел на диване, позволяя Хюке рыдать в своё плечо, и утешающе гладил его по спине, чтобы дать проплакаться, но Чувон снова начал цепляться к нему и вдобавок задирать Кая. Когда Субин увидел это, у него в глазах как будто помутнело от гнева, и терпеть этот вид, когда Ёнджун сдерживается изо всех сил ради Кая, он просто не мог.
— Отъебись от них, — требует он, заходя на кухню. На него устремляется сразу несколько взглядов: Ёнджуна и пары тех людей, которые предпочли не вмешиваться в конфликт. Чувон недовольно оборачивается на него.
— А ты не лезь не в своё дело. Иди куда шёл, малявка.
Назвать Субина малявкой, конечно, было слишком смело. Может, он и не качок, но уж точно повыше этого задиры будет.
— Ты сначала до малявки допрыгни, — Субин в несколько широких шагов подходит к нему и теснит от Ёнджуна и Хюки. — Я сказал тебе оставить их в покое. Ни дня не проходит без твоих доёбов. Угомонись уже.
— Или что? — Чувон пихает его в грудь, но Субин не сдвигается с места ни на йоту. — Позовёшь коменданта? Страшно как.
— Нет, я просто нос тебе сломаю, — жутким голосом проговаривает Субин, пялясь на него и не моргая. — Уедешь отсюда на скорой, пропустишь пару экзаменов, вылетишь из универа. А остальные скажут, что это ты на меня первый напал. Потому что заебал ты всех.
Искра сомнения мелькает в глазах Чувона, и он делает маленький шажок назад.
— Думаешь самый умный? — хорохорится он. — Я вообще-то сонбе для тебя! Забыл как со старшими разговаривать? Я скажу своим парням, чтобы они тебя научили!
— Ты для меня никто и звать тебя никак, — рычит Субин. — Ведёшь себя как говно — разговаривать с тобой буду как с говном. Дойдёт до тебя уже или реально тебе вломить?
— Ходи блять, оглядывайся, — выплёвывает Чувон, но на этот раз чужая рука протягивается к его воротнику и крепко сжимает и встряхивает так сильно, что его челюсть клацает. Ёнджун с дикими глазами таращится на него и шипит сквозь зубы:
— Слышь, мразь... тронешь его, и я размажу и тебя, и твоих парней, и парней твоих парней в кровавые сопли, блять, ты меня понял?
— Пусти, сука!.. — Чувон цепляется за его руки и старается пнуть, но Ёнджун с лёгкостью уворачивается и цепко держит его, не давая ни ударить себя, ни вывернуться. — Ах ты ублюдок...
— Я спрашиваю, ты меня понял?.. — шипение Ёнджуна переходит в зловещее пение, клокочущее в его гортани, а его пальцы сжимают воротник так сильно, что он начинает чуть-чуть душить Чувона. — Ты меня заебал со своими придирками, со своим ебучим бардаком, со своим шумом и светом ночью, со своей ебучей музыкой, со своей едой, раскиданной везде, и твоими сраными носками и трусами, блять, я не могу, как я от тебя устал, если ты ещё раз, блять, хлебало своё раскроешь, моё терпение лопнет, и я выбью тебе нахер все зубы! Ты понял меня?! И купи сраный порошок для стирки сам!
— Иди ты нахуй, отцепись от меня! — верещит Чувон, и его голос подскакивает значительно выше. — Психованный долбоёб!
Ёнджун отпихивает его от себя и хватается за швабру с дикими глазами, и Субин поспешно перехватывает его, но Чувону этого достаточно — он убегает, чуть не поскальзываясь на кафеле.
— Пусти меня, — сквозь зубы выдавливает Ёнджун и опускает швабру. Субин разжимает объятия медленно и осторожно, и они неловко смотрят друг на друга.
— Ты бы правда его ударил? — спросил Ёнджун тихо.
— Ага.
— Никогда не видел, чтобы ты дрался.
— Я тоже никогда не видел, чтобы ты дрался.
— У меня чёрный пояс, — Ёнджун шмыгает и садится обратно на диван, к Каю, который таращится на них обоих. — Не волнуйся, ничего он нам не сделает, Хюка. Он знает, что я их всех могу уделать.
— Ну, что у тебя случилось, — Субин ерошит Каю волосы и садится перед ним на корточки. — Тебе уже известны результаты? Если завалил, я помогу тебе оформить пересдачу, я договорюсь. Не хорони свою учёбу раньше времени, не ты первый, не ты последний.
— Если меня исключат, мне придётся вернуться домой, — заполошно бормочет Кай с бегающим взглядом.
— Не исключат тебя, — твёрдо говорит Субин. — Если завалил, иди ко мне, и я помогу тебе пересдать, окей?
— Что здесь происходит? — на пороге кухни возникают Бомгю с Тэхёном, и Субин указывает на них:
— А Бомгю с тобой позанимается. Да? — он сигналит Бомгю бровями, и тот сразу реагирует, как только видит Кая:
— Да, конечно. А на что я соглашаюсь?
Кай невесело, но всё же смеётся. Тэхён достаёт из пакета молоко и вручает ему, хлопая по плечу:
— Да не дрейфь. Я тоже в прошлом году один экзамен завалил, сходил на пересдачу и всё пучком. Такое со всеми происходит.
— И я не отдам своего соседа, — волнуется Бомгю. — Вдруг ко мне подселят Чувона, когда хён окончательно переедет к нашему Субину!
Ёнджун ворчит, но по гостиной пролетают смешки, а затем начинаются утешающие объятия и перешёптывания, половина из них ободряющие, половина — обсуждающие то, что произошло. Субин косит взгляд на Кая, который отпустил Ёнджуна и теперь прилип к Бомгю, и думает о том, как экзамены заставляют понервничать всех и сводят с ума. Стресс толкает на безумные поступки. Мог бы он действительно сломать нос Чувону? Субин не уверен. Он неконфликтный тип, он интроверт. Но из-за ярости у него потемнело в глазах, и он знал только то, как он хотел сломать Чувону нос. Чтобы раздался хруст, стон, и на пол полилась кровь. Он же не какое-то животное, которое хочет грызть глотки за свою пару, нет? И он знает, что Ёнджун отлично способен постоять за себя. Он силён, как танцор. И раз у него есть чёрный пояс, так тем более. Вообще у Субина нет толкового объяснения произошедшему. К тому же, не он один тут сорвался. Так что хорошо, что обошлось без травм.
— Все же согласны, что Чувон первым полез? — громко спрашивает Субин.
— Да всех он достал...
— Конечно, запугивает каждого, кого видит.
— Чуть что не так, сразу цепляется.
— Писька у него маленькая, — бормочет Тэхён, чем смешит и Кая, и Ёнджуна.
— К сожалению, могу точно сказать, что это неправда, — смеётся Ёнджун.
— Фу, — морщится Бомгю. — Хён, тебе нужно от него съехать. Хватай свои вещи и в следующий семестр живи с Субини-хёном.
— Ён, может, тебе старостой стать? — спрашивает один из юношей с курса Ёнджуна. — Хонджун уже не выдерживает, а тебе, по крайней мере, одиночка достанется, пусть и на другом этаже.
Ёнджун поднимает голову и вздыхает. Субин ждёт его ответа. Почему-то ему кажется, что любой вариант одинаково ему не понравится.
— Я не знаю, согласится ли Хонджун променять должность старосты на Чувона, — в конце концов говорит Ёнджун, — но я подумаю. За каникулы может случиться какая-нибудь рокировка. Сейчас не время этим заниматься.
Он ласково щипает Кая за щёку и идёт к кухонной столешнице заваривать себе чай.