Глава 19
Юля
Разговор с Гаврилиным не приносит мне облегчения. С одной стороны мне хочется верить в то, что он говорит. Так было бы намного проще. Я бы знала, что виновник пожара Аристов, который уже платит за свои грехи, находясь за решеткой. С другой, слишком складно пел Михаил Эдуардович, будто заучил эту речь заранее с интонациями и давкой на слабые точки. Сомнений добавляло и его молчание все эти годы, хотя вопрос о моих родителях поднимался несколько раз. Мы разговаривали, и он намеренно умалчивал. Не знаю, стоило ли верить в сказку о том, что лгал он ради моей безопасности.
Что могли сделать ребенку, родители которого погибли, а он сам был еще мал, чтобы знать такие подробности?
Все казалось мне бредом, но как бы Гаврилин не настаивал на том, чтобы я вернулась домой, согласия не дала. Мне нужно было привести мысли в порядок, а еще... Как теперь смотреть в глаза Дане?
Оставшись у бабули в квартире, приняла решение пока не посещать занятия. Безответственно, но сейчас не готова была сталкиваться с Милохиным, да и вообще с кем-либо. Хотелось закрыться в своем мире и не выходить из него некоторое время. Первый день я даже не ела толком, только пила горячее какао и лежала под пледом, временами погружаясь в сон, где меня так же преследовали кошмары прошлого.
На вторые сутки поняла, что повела себя очень глупо по отношению к Дане, но написать или позвонить ему не решалась. Что можно было сказать? Прости, я поддалась эмоциям?
Наверное, так и стоило начать, только я брала телефон в руки и, подержав его пару минут, снова убирала. Он не виноват в том, что его отцом оказался подлец, и за его грехи точно не должен расплачиваться сын. Все так несправедливо!
Меня занесло в семью человека, покрывшего убийцу настоящих родителей, а Даня оказался сыном этого ублюдка. Судьба, словно нарочно, столкнула нас лбами.
К вечеру поняла, что очень хочу его увидеть и поговорить. Может, Милохин поможет пролить свет на то, что произошло, потому что Гаврилину я не доверяла. В голове уже сложился план по выяснению истины, но одной воплощать его в жизнь мне не хотелось. Слишком страшно от мысли, что эмоции вновь захлестнут огромной волной, и я сорвусь на том, кто хотел лишь добра.
Делаю все неправильно, не отвечая на звонки друзей, и прекрасно это понимаю, только очень сложно переступить через себя и начать диалог, особенно с извинений.
Когда все же заставляю себя выйти из квартиры за продуктами, желание позвонить Дане усиливается. Даже кажется, что ладони горят, стоит телефону оказаться в них. Еду к торговому центру и настраиваюсь на звонок. Несколько вдохов и выдохов возле остановки, мандраж проходит. Это ведь Даня. Он шутил, но ни разу не обидел. Этими словами успокаиваю себя, достав телефон из кармана, вот только даже блокировку снять не успеваю, потому что в плечо кто-то грубо толкает.
- Гаврилина! - От голоса, который раздается над ухом, по телу бегут мурашки. - Вот так встреча. - Поднимаю голову и вижу нахальную улыбку Орлова, смотрящего на меня. - Что-то ты бледная такая? Неужели защитника своего оплакиваешь?
- Что? - Не понимаю его намеков, но по коже проползают не то, что мурашки, а змеи.
Неприятное ощущение распространяется по грудной клетке, словно гадкий уж.
- Тупишь, да? - Усмехается Сашка, наклоняясь ко мне и бросая в лицо слова. - Думаешь, я не понял, кто Дэну накапал на меня? Если я до тебя добраться не могу, Юль, то до него обязательно. - Он выпрямляется и делает шаг назад, пока мое сердце замирает от волнения. - Недолго осталось.
Орлов прикладывает пальцы к виску и машет рукой, заставляя меня еще крепче сжать телефон. Смотрю вслед удаляющемуся Саше и понимаю, что это он сказал не просто так. Вот тут все сомнения пропадают. Набираю нужный номер и жду ответа. Длинные гудки убивают, но я кусаю губы в ожидании, и смотрю, как с неба начинают падать крупные снежинки. Опять...
- Юль? - Слышу его голос и шумно выдыхаю.
- Прости, Дань, я... - Начинаю говорить, прикрывая глаза, но он меня перебивает.
- Ты на громкой связи, - недовольно, - Я не один.
- А-а-а... - Тяну, не зная, что сказать дальше.
- Перезвоню через пару минут. - Бросает мне Даня, завершая вызов.
Стою и смотрю на экран телефона, который гаснет, и на него попадают снежинки. Спокойно выдыхаю. Наверное, он с Ангеликой и не хочет начинать этот разговор, а может просто обиделся?
Нервничаю, но заставляю себя пойти в торговый центр. Долго хожу, глядя на полки с продуктами, и ловлю себя на мысли, что готовить сейчас не настроена. Направляюсь в кафе на первом этаже и заказываю салат, булочку и латте. Жую, не ощущая вкуса, и думаю с кем в данный момент Милохин.
Рука снова тянется к телефону. Набираю и жду ответа. Вместо гудков раздается какой-то хруст, и я смотрю на экран. Вызов принят. Прислушиваюсь к звукам на том конце провода и замираю, когда там слышатся голоса и отчетливый звук сирены.
По спине бежит холодок. Поднимаюсь, оставляя на столике деньги за обед и иду к выходу. Не знаю, как получилось. Может, сама нечаянно нажала на отключение, или Даня сбросил. Повторяю попытку, начиная нервничать. Несколько раз сталкиваюсь с людьми, проходящими мимо, извиняюсь и иду на улицу, где прохладный ветер помогает немного прийти в себя.
Не отвечает. Начинаю себя успокаивать, но не получается. Хожу около торгового центра, как заведенная. Волнение дает о себе знать. Неспроста я столкнулась с Орловым. Еще его слова...
Я набираю номер Дани снова и снова. Дрожащие пальцы несколько раз оказываются в ненужном месте на экране мобильного, и я, ругнувшись во весь голос, продолжаю манипуляции с телефоном.
- Смотри, куда прешься!!! - Раздается сбоку, когда я натыкаюсь на кого-то, не в силах оторвать взгляд от заветного номера только вместо ответа длинные гудки.
От недоброго предчувствия неприятно саднит в груди.
Неужели все так плохо?
Продолжаю передвигать ноги, понимая, что с ним что-то произошло.
Ситуация не могла разрешится мирно.
Я ведь сама в этом виновата...
Пока разные мысли мелькают в сознании, телефон в руке начинает вибрировать, и я сразу отвечаю.
- Лик, ты с Даней? - Спрашиваю не своим голосом, ожидая ответа, и, кажется, перестаю дышать.
- Он в больнице. Приезжай, Юль. - Без эмоций произносит Ангелика, а я проглатываю противную слюну. - Я тоже тут. В городской.
Дальше не слушаю, отключаю вызов и бегу к такси, что стоит неподалеку от торгового центра. Снежинки бьют по лицу, но я не чувствую прежней радости, которая переполняла меня, когда мы с ним гуляли в снегопад.
Почему только в этот миг я осознаю, насколько сильно мне нужен Даня...
Приходится потеснить женщину, которая уже успела открыть дверку.
- Совсем молодежь обнаглела! Я первая подошла! - Завизжала она, но я нагло толкнула ее в сторону, вызвав еще один недовольный и нецензурный возглас.
Сейчас не до приличий.
- В городскую больницу. - Кинула водителю, который нахмурился и пожал плечами.
Ему без разницы, кого везти. Лишь бы заплатили.
Даже секунды считаю, пока машина движется по заснеженным улицам города.
В такие моменты всегда думала о самом худшем, только сейчас жаждала другого.
Я хочу, чтобы с НИМ все было хорошо.
Через пятнадцать минут мы наконец достигаем цели, и я, не забрав сдачу, быстро бегу по ступенькам к входу в городскую больницу, не обращая внимания на любопытные взгляды.
Знаю, что выгляжу не лучшим образом, но это совершенно не волнует.
Главное, узнать, как Даня.
Стоило только свернуть в коридор, как перед глазами возникла странная картинка, от которой мурашки побежали по коже.
Света стояла около Лики и ревела во весь голос.
От этого звука внутри все оборвалось.
Никогда еще не видела ее такой…
— Явилась?! — Закричала она, когда увидела меня.
Я даже шага не успела сделать вперед, а сестра мигом бросилась ко мне с истеричными возгласами.
— Все из-за тебя! Зачем только ты появилась в нашей семье! — Светка начала трясти меня за плечи, а я с ужасом смотрела в ее опухшие и покрасневшие от слез глаза. — Я все теряю по твоей вине! Все!!! И его потеряла… — Уже тише произносит и с воем опускается на пол, пока я медленно перевожу взгляд с сестры на Лику, которая прижимает руку к лицу.
Всего одно отрицательное движение головой, и у меня мир рушится, как карточный домик…
Кажется, что тело перестало быть моим. Словно в замедленной съемке, вижу, как Светка медленно расплывается по полу и лежит с закрытыми глазами. Лика быстро подходит к нам.
— Свет? — Произношу не своим голосом, опускаясь и поднимая ее голову. — Ты меня слышишь?
— Что с ней? — Лика щупает пульс и громко зовет врача, пока мир теряет всякие краски.
Неужели Дани больше нет…
Вокруг суета. Свету приводят в сознание и уводят в один из кабинетов, а я теряюсь в пространстве, потому что слезы перекрывают весь обзор. Чувствую, как плечи накрывают чьи-то руки, и уже не сдерживаюсь. Начинаю тихо глотать слезы, цепляясь за Лику, которая водит ладошками по моей спине.
— Что про… произошло… — Сиплю хриплым голосом, отстраняясь от нее, и тру глаза.
— Парни в аварию попали, — слышу через пелену рассказ Лики, — Даня позвонил, сказал, что они поедут в новое кафе на окраине. Он такой хмурый эти дни был, и я решила приехать. Когда в автобусе проезжала мимо, увидела его машину… и скорую…
— С парнями… — Словно зомби повторила я и посмотрела на нее.
— Да, с Лешей и Степой. — Лика замялась, отводя глаза в сторону. — Сказали, что Леша умер еще до приезда скорой, а Даня и Степа в тяжелом состоянии. Вот мы и ждали, пока…
— Что? — Кислород, будто перекрыли от такой новости. — Ле… Богданов…
Я отвернулась, сгибаясь пополам, и разревелась. Тихо. Не зная, куда себя деть от боли, которая сдавила грудную клетку…
***
— Повезло твоему парню, — слегка улыбается доктор, прижимая к себе папку с ручкой, а я не мигая, смотрю на его бейдж, буквы на котором расплываются, и если бы не Лика, стоящая рядом со мной и придерживающая за плечи, то я бы давно осела на пол и не поднималась, — В рубашке родился. Не буду заваливать вас медицинской терминологией. Все равно ничего не поймете. — Мужчина поправил очки и провел одной рукой по коротко стриженным волосам. — Сильный удар с область головы. Еще не приходил в себя, но в ближайшие десять часов, думаю очнется. Небольшие ссадины. На этом все. У нас продержим неделю, может дольше, смотря, как пойдет на поправку.
То, что Даня практически не пострадал, меня порадовало, но в остальном новости были плачевными. Хоть мне дали воды с успокоительным, я все еще пребывала в том состоянии, когда тело готово разлететься на куски от боли.
— Что касается остальных, — доктор тяжело вздохнул, поджимая губы, — Наши девочки перепутали имена. — Сердце пропустило несколько ударов, и я почувствовала, как глаза снова наполняются слезами, делая картинку перед ними слишком размытой.
Слова мужчины доносились, словно он стоял за несколько метров от нас. Медработники перепутали имена, потому что Леша, пока был в сознании, на вопросы отвечал одним словом, Степа. Ему повезло меньше, чем Дане. Травма позвоночника. Состояние тяжелое, но прогнозы положительные. Организм молодой и сильный, значит, выкарабкается. А вот Степа…
Вольный пострадал больше всех, потому что удар пришелся на его сторону, к тому же, как оказалось, он не пристегнулся. Многочисленные переломы, кровотечение… Смерть наступила до приезда скорой.
Больше я не слышала ничего. Отошла к стене и просто стекла по ней на пол, утыкаясь лицом в коленки. Не хотела принимать факт того, что Степыша больше нет. Так ведь не может быть, правда? Так нельзя?! Он еще и не пожил толком…
Ангелика о чем-то еще говорила с врачом, а потом подошла ко мне и заставила подняться. Несколько минут я провела в туалете, умываясь холодной водой, и пыталась принять действительность. Я уже проходила подобное. Пока ты не осознаешь гибель близкого человека, боль будет только сильнее.
Хорошо, что Лика находилась со мной в этот момент, потому что не знаю, что бы я делала одна. Наверное, просто свихнулась бы.
— Тут неподалеку есть кафе, — Ангелика подала мне куртку, в которую я на автомате всунула руки и застегнула, — Пойдем. Выпьем чего-нибудь горячего, а то ты вся холодная.
Кивнула ей, ведь находиться в стенах больницы становилось просто невыносимо. Едкий запах медикаментов и постоянно мелькающие белые халаты. Внутри теперь образовалась пустота, словно из регулярно наполняющегося кувшина вылили всю воду, и теперь там было сухо, противно, одиноко.
Когда мы вышли на улицу, уже стемнело. Лика продолжала приобнимать меня за плечи, а я погрузилась в тяжелые мысли. Богданов не знает, что Степы больше нет. Даже представить страшно, что будет, когда это произойдет. Они были не разлей вода с самого детства, а что теперь? Леху убьет эта новость.
Не успела понять, как мы сели за столик, и передо мной оказалась кружка с чаем. Лика сидела напротив и смотрела на меня полным жалости взглядом.
— Я понимаю, что ты сейчас испытываешь, Юль, но даже не знаю, чем помочь. — Она тяжело вздохнула, а я потянулась за кружкой и сделала глоток горячего чая, ощущая, как тепло разносится по телу. — Может, к нам поедешь? Или мы с папой добросим тебя до дома? Только… — Лика замялась, проводя пальцем по краю стола. — Света так кричала. Может, правда, лучше к нам?
— Спасибо, я сейчас у бабули живу. Лучше туда. Все нормально. Я справлюсь.
— Мне жаль. — Ангелика положила теплую ладонь на мои пальцы и слегка сжала их, чем вызвала очередной прилив слез к глазам.
Часто заморгала и смахнула их другой рукой. Больше мы не разговаривали. Пили чай в тишине, нарушаемой другими посетителями кафе, пока не приехал отец Ангелики. Чувствовала себя ужасно, осознавая, что к аварии причастен Орлов. Хотелось знать подробности, но о них мог разнюхать лишь один человек.
Гаврилин.
С ним бы семейка Орловых не стала связываться, а вот мать Милохина хоть и была довольно богатой бизнес-вумен, но подобной властью похвастать не могла, поэтому на Дане втихую отыгрались.
Петр Иванович и Лика добросили меня до бабушкиной квартиры, где я снова разревелась, глядя на фотографии, которые не так давно мы сделали с ребятами. Степа всегда улыбался и старался видеть положительное, и за что судьба так с ним поступила?
Эту главу я писала со слезами на глазах, так больно на душе... Степыш навсегда будет в моём сердечке...❤💔
Его герой мне очень понравился...💔
Жалко что автор этой истории решил написать эту главу именно так...💔😢