2. Первый новый год
Поздний подарок Зарнице. Праздничная история.
«Новый год — семейный праздник».
Есть несколько вещей о которых в нашей семье бесполезно спорить, и это — одна из них. Праздновать не обязательно дома, но обязательно — всем вместе. В каких бы отношениях не находились родители, в этот день они готовы забыть обо всем. И присутствие детей в их поле зрения, тоже совершенно обязательный элемент. В прошлом году, мне хотелось поехать с друзьями за город. Но нет! Уже несколько лет, ни при каких обстоятельствах не звучит: «Ты ребенок», не прозвучало и тогда. Но: «Только не тридцать первого. Новогоднюю ночь, мы проведем все вместе. После — у тебя свобода действий». Конечно, я их понимаю. Не так уж и часто мы собираемся все вместе, особенно по положительным поводам. Но сейчас, мне так хочется провести этот праздник с тобой! И без лишнего надзора, что не слишком реально только в кругу семьи.
Загородный дом отдыха, с интересной праздничной программой, несколько семей друзей и коллег родителей — для массовки. При некоторых усилиях, с твоей помощью, все оказывается не так уж и сложно.
Наши немного сумасшедшие друзья, в обществе которых мы проводим большую часть времени, приучили нас не скрывать проявления чувств. Ничего неприличного, но все же достаточно откровенно. И такое поведение не самое подходящее для демонстрации родным. Про наши отношения лучше им вообще не знать. И лучше бы, конечно, и в праздник нам держаться друг от друга подальше. Вот только, это с-о-в-е-р-ш-е-н-н-о невозможно.
Праздничная атмосфера — зал с приглушенным мягким светом, елка, разноцветные игрушки, мишура, серпантин, конфетти. Официанты в праздничной форме. Поздравления, смех, звон бокалов (а так же фужеров, рюмок, стаканов — не все же пьют шампанское). И алкоголь. Не много, но достаточно, чтобы снизить контроль. Расслабиться, отпустить себя.
Можно ли сохранить здесь трезвую голову? Не поддаться моменту, не забыть обо всех условностях. Пузырьки шампанского бьют в голову, и чувствуешь себя, будто проглотил воздушный шарик, наполненный гелием, и сейчас взлетишь. Свобода, счастье.
У тебя на лице шальная улыбка, я улыбаюсь в ответ, встаю и иду к тебе. Ты ускользаешь на танцпол. Вслед за тобой вливаюсь в толпу, ловлю ритм. Двигаемся в унисон, и с каждым движением мы все ближе. Не важно, кто первый окончательно забывается и тянется за поцелуем. Невозможно насытиться, безумно сложно оторваться. Мы больше не танцуем. Толпа обтекает нас, и в какой-то момент, я понимаю, что мы полностью открыты столикам.
Ловлю мамин взгляд. Распахнутые в шоке глаза, рот, открытый в немом восклицании, прикрыт рукой. Стремительно трезвею. Что мы натворили? Пульс бьется в висках, ты видишь это и оборачиваешься узнать, что случилось. Впиваешься пальцами мне в плечи, наверняка останутся синяки.
— Если мы скажем, что она все не так поняла, мы случайно и вообще пошутили, она поверит?
— Я не буду говорить, что больше так не буду.
Смеемся, нервно, на грани с истерикой, и идем за расплатой.
Не собирались мы перед родными открываться, особенно так. Мы, конечно, не веронские подростки, но я не берусь предсказать последствия.