Непредсказуемая игра

Игра, которая хороша для грубых девочек, но не для воспитанных мальчиков.

© Оскар Уайльд

Дыхание перехватило от напряжения. Мы стояли в узком коридоре под трибунами и слушали Ханси. Его голос был спокойным, но каждое слово проникало под кожу, напоминая о важности момента. Эль-Класико. В Мадриде. Нет матча важнее, нет атмосферы напряжённее. Я чувствовал, как энергия команды пульсирует вокруг меня — смесь нервов, концентрации и предвкушения. Мои ладони были слегка влажными, хотя я старался этого не показывать. Ямаль, тебе всего 17, а ты уже здесь, готовишься выйти на главную сцену мирового футбола. Это казалось одновременно сном и самой осязаемой реальностью.

В руке завибрировал телефон. Опустив взгляд на экран, я увидел уведомление от Анфисы. Внутри сразу потеплело. Открыл сообщение: «Удачи, мой чемпион! Я здесь, смотрю. Очень сильно верю в тебя и в вас всех! Люблю ❤️». Уголки губ сами собой поползли вверх. Ее поддержка значила для меня больше, чем что-либо другое сегодня. Я начал набирать ответ, что-то простое вроде «Спасибо, люблю тебя», но тут Рафинья хлопнул меня по плечу.

— Ямаль! Сосредоточься! Пора! — Его глаза горели тем же огнём, что и у всех нас. Он не просто брат Анфисы, он мой капитан, мой товарищ по команде, тот, кто верил в меня и поддерживал с первого дня.

— Да, Рафинья, — я быстро заблокировал телефон и убрал его в рюкзак. Все, мир за дверями коридора перестал существовать. Только поле, команда, соперник.

Мы двинулись вслед за Ханси, плечом к плечу, ощущая жар прожекторов и гул трибун ещё до того, как показались на поле. Этот звук... он был оглушительным, абсолютным. Океан белых и сине-гранатовых цветов, крики, свист, песни. Сердце забилось быстрее.

Выйдя на газон «Сантьяго Бернабеу», я сделал глубокий вдох. Воздух был прохладным, наполненным запахом свежескошенной травы и чего-то электрического, как перед грозой. Мы выстроились в линию, ожидая соперников. Церемониальные рукопожатия — это всегда странный момент. Только что ты был готов вцепиться в глотку каждому в белой форме, а теперь вежливо пожимаешь им руки. Профессионализм.

Рафинья, выходя на центр поля, пожал руку капитану «Реала» Лукасу Васкесу. Они обменялись парой слов, вежливо улыбнулись друг другу. Капитаны. Рафинья выглядел величественно в капитанской повязке. Мой капитан.

Мы собрались в кружок, крепко обняв друг друга. Рафинья посмотрел на каждого из нас, его взгляд был твердым и решительным.

— Ребята! Сегодня не просто игра! Сегодня мы докажем, кто настоящий чемпион! Мы — «Барса»! Мы играем за нашу эмблему, за наших фанатов, за каждую душу в Каталонии и по всему миру, которая болеет за нас! Это Эль-Класико! Отдайте все свои силы, всю свою душу на этом поле! Вместе! За победу! Виска эль Барса!

— Виска эль Барса! — ответили мы хором, мощно, единодушно. Чувство единства было невероятным. Как будто мы не одиннадцать игроков, а единый организм, готовый к бою.

Окончание гимна, свисток судьи. Игра началась. Первые касания мяча, первые рывки. Нужно было быстро войти в ритм, снять напряжение, почувствовать мяч, партнера, пространство. Мне быстро доставили мяч, я принял его, огляделся. Сразу почувствовал давление соперника. Нужно было быть быстрым, умным, находить решения за долю секунды.

Пока шла игра, я мельком взглянул на трибуны, туда, где, по моим прикидкам, должны были сидеть приглашённые командой гости. Сегодня я впервые увидел родителей и старшего брата Анфисы. Они приехали сюрпризом к ней. Увидеть их здесь, на Эль-Класико, было немного пугающе, но и волнительно. И вот я их увидел. Семью Анфисы. Анфиса сидела между матерью, Кармен, и отцом, Маниньо. Рядом с Кармен сидела Наталия с маленьким Гаэлем на руках. А с другой стороны от Маниньо — Бруно, брат. Они все смотрели на поле. Анфиса... она выглядела такой красивой, даже отсюда, в футболке «Барсы». Я улыбнулся про себя. Впервые увидел ее семью. В таком важном для меня месте, в такой важный момент. Надеюсь, я произведу на них хорошее впечатление.

Первые минуты прошли в обоюдных атаках и борьбе за центр поля. Напряжение витало в воздухе, каждое единоборство вызывало взрыв эмоций на трибунах. Нельзя было расслабляться ни на секунду. Моя задача — растягивать оборону, открываться, быть опасным.

На 30-й минуте стадион взорвался рёвом. Игроки «Реала» праздновали гол. У меня внутри всё оборвалось. Неужели пропустили? Но краем глаза я видел, что судья стоит с поднятой рукой. VAR проверяет. Несколько долгих секунд тишины, нарушаемой только свистом наших болельщиков. И, наконец, решение — офсайд! Гол отменён. Вздох облегчения прокатился по нашим рядам. Игроки «Реала» разочарованно развели руками. Повезло. Или просто хорошо сработала защита и офсайдная ловушка. Мы тут же воспользовались этим моментом, чтобы собраться с силами.

Игра продолжилась, и мы начали наращивать темп. Чувствовалось, что мы находим свою игру, что «Реалу» все сложнее сдерживать наши атаки. Мы давили, создавали моменты.

И вот, на 54-й минуте, это случилось. Наш Король Лева! Прекрасная комбинация, пас в штрафную, Левандовски развернулся и пробил. Мяч влетел в сетку! Гооооол! Трибуна с нашими болельщиками буквально взорвалась. Мы побежали поздравлять Левандовски, обнимались, кричали. 1:0! В Мадриде! Отличное чувство.

Не успели мы опомниться, как прошло всего две минуты. 56-я минута. Снова атака, снова мы на подступах к штрафной «Реала». Мяч снова у Левандовски. И снова он находит возможность для удара. Удар! И... да! Да! Второй! Левандовски! Невероятно! 2:0! Дубль! Шок на трибунах «Бернабеу», восторг среди наших. Вот это поворот! Мы давим, мы забиваем, мы проявляем характер!

После второго гола игра стала чуть спокойнее, но мы по-прежнему контролировали мяч, не давая «Реалу» создавать опасные моменты. Они пытались отыграться, но наша защита стояла стеной. А мы искали возможности для контратак.

Время шло. Минуты тянулись, но счёт оставался в нашу пользу. Я чувствовал, как нарастает усталость, но адреналин гнал вперёд. Я боролся за каждый мяч, открывался, старался быть полезным.

И вот, на 77-й минуте, мечта стала реальностью. Наша атака. Пас на меня на фланге. Передачу пытались прервать, но я успел протолкнуть мяч мимо защитника, ворвался в штрафную. Передо мной вратарь и ещё один защитник. Я принял решение бить. Не стал сближаться, пробил внутренней стороной стопы в дальний угол. Время словно остановилось. Мяч медленно, мучительно медленно катился к воротам. Вратарь дотянулся, но недостаточно сильно. Мяч скользнул по его перчатке... и пересек линию! Гоооооооол! Я забил! В Эль-Класико! На «Бернабеу»!

Взрыв эмоций был настолько мощным, что я просто сорвался с места и побежал к угловому флажку. Я кричал, не слыша себя. Команда налетела на меня, повалила на газон в кучу-малу. Радость, адреналин, облегчение — всё смешалось. Это был мой первый гол в Эль-Класико, и он был особенным. В тот момент я мельком взглянул на трибуну. Я увидел, как Анфиса вскочила, что-то кричит, машет руками. Ее семья тоже стояла. Он улыбнулся. Это для нее.

3:0! Мы ведём с разгромным счётом. «Реал» выглядел сломленным. Но нельзя было расслабляться.

На 84-й минуте, уже под занавес матча, ещё одна атака. Мяч оказался у Рафиньи. Он ворвался в штрафную, показал, что будет бить, но ушёл от защитника и пробил с острого угла, почти от лицевой. Мяч по замысловатой траектории залетел в дальний угол! Гооооооооол! 4:0! Рафинья! Капитан!

Это было уже издевательство. Мы разгромили «Реал» на их поле. 4:0! Невероятно! Мы снова праздновали вместе, обнявшись, крича от восторга. Рафинья сиял. Его гол поставил жирную точку в этом матче.

Финальный свисток утонул в рёве наших болельщиков. Победа! Абсолютная, безоговорочная победа над нашим самым принципиальным соперником. На их стадионе. С таким счётом. Эмоции переполняли. Мы обнимались на поле, благодарили фанатов, наслаждались моментом. Это было нечто незабываемое.

С поля мы отправились прямиком в раздевалку. Там царил настоящий бедлам. Музыка на полную громкость, крики, песни, брызги воды из душевых, смех. Атмосфера абсолютного счастья и триумфа. Мы прыгали, обнимались, поздравляли друг друга. Усталость куда-то ушла, осталась только эйфория.

Помню, как сидел на скамейке, пытаясь отдышаться, чувствуя, как всё тело гудит от напряжения матча. Взял телефон. Куча сообщений и пропущенных звонков. Открыл чат с Анфисой.

Она написала Рафинье: «Рафи, можно к вам зайти? Поздравить?».

Я сидел рядом, когда Рафинья прочитал это. Он усмехнулся и хитро посмотрел на меня.

— Смотри, кто там пишет, — сказал он, показывая мне телефон. Я улыбнулся и кивнул. Конечно, пусть заходит. Рафинья быстро напечатал ответ: «Да, конечно! Заходи!»

Прошло несколько минут. Шум в раздевалке немного стих, но энергия всё ещё била ключом. И тут дверь открылась. На пороге стояла Анфиса.

Она была немного растеряна, смущена, глядя на этот хаос из вспотевших, орущих мужиков в промокшей форме. Секунда тишины... а потом вся раздевалка взорвалась!

—Анфиса!

—Добро пожаловать!

— Сестра Рафинья!

—Наша теперь!

— Заходи, заходи!

Все начали хлопать, кричать, свистеть. Анфиса покраснела, заслушалась еще сильнее, неловко улыбаясь. Она сделала несколько шагов внутрь, не зная, куда деться.

Я вскочил со скамейки. Моя усталость исчезла. Я подошёл к ней, и она посмотрела на меня своими сияющими глазами. Её смущение было таким милым. Я не удержался. Я протянул руки и крепко-крепко обнял её.

— Ты пришла, — прошептал я, уткнувшись носом в ее волосы, пахнущие чем-то свежим, совсем не футбольным.

— Я же сказала, что буду болеть, — ее голос был тихим.

Я обнимал ее, покачивая из стороны в сторону, чувствуя, как ее тело расслабляется в моих объятиях. Шум в раздевалке продолжался, но в этот момент существовали только мы вдвоем. Моя девушка, моя поддержка, пришла в нашу святая святых после победы в Эль-Класико.

— Ты был великолепен, — прошептала она. — Все вы были великолепны.

— Мы выиграли, — я всё ещё не мог до конца в это поверить. 4:0. Мой гол. Её семья видела. И теперь она здесь. Идеальный день.

Я продолжал покачиваться, прижимая ее к себе. В ее глазах я видел гордость и любовь. А в моих, наверное, отражалось все то же самое, умноженное на радость от победы и осознание того, как мне повезло, что она есть в моей жизни. В хаосе победы, в запахе пота и эхе криков товарищей этот тихий момент в моих объятиях был самой сладкой частью всего дня. Я просто стоял и обнимал ее, покачиваясь, пока шум вокруг не превратился в фоновый гул. Мы победили. И она была здесь.

Через некоторое время шум утих. Игроки начали потихоньку расходиться. Я не хотел отпускать Анфису, но мне нужно было переодеться.

— Иди, — прошептала она, отстраняясь. — Я подожду тебя.

Я кивнул, быстро поцеловал ее и пошел в душ. Смыть пот и усталость. Когда я вышел, Анфиса сидела в углу и наблюдала, как ребята собираются. Рафинья уже был готов и разговаривал с ней.

Я быстро переоделся в чистую одежду и взял сумку. Попрощался с ребятами и вышел вслед за Рафиньей и Анфисой из раздевалки.

На парковке у стадиона было многолюдно. Нас ждал командный автобус и машина. Но я хотел поехать вместе с семьёй Анфисы. Анфиса сказала, что они с ее семьёй приехали на отдельной машине.

Кармен и Маниньо подошли.

— Поздравляю, Ламин! — сказала Кармен. — Это была невероятная игра! Вы просто порвали их!

— Спасибо, сеньора Кармен, — я улыбнулся ей.

— Фантастический матч, сынок, — сказал Маниньо, и слово «сынок» в его устах прозвучало для меня как музыка. — Мы очень гордимся тобой. Так держать.

— Я старался, сеньор Маниньо. Рад, что вам понравилось, — я был на седьмом небе от счастья. Победа в Класико и одобрение семьи Анфисы — идеальное завершение дня.

— Бруно в восторге! — добавила Анфиса. — Он сказал, что ты — будущий Мадридский кошмар.

Я засмеялся. Мы сели в машину, которая ждала их. Обратная дорога в отель прошла в приятной беседе. Они снова и снова поздравляли меня и команду, Анфиса описывала свои впечатления от первого живого Класико, особенно от нашей победы. Я слушал ее голос, смотрел на ее счастливое лицо и чувствовал, как усталость от матча постепенно сменяется теплом и умиротворением.

Приехав в отель, мы поднялись на нужный этаж. В коридоре было тихо.

— Ну что ж, мы пойдём к себе, — сказала Кармен, беря Анфису за руку. — Ты наверняка устал, Ламин. Отдыхай.

— Спасибо, что приехали и поддержали меня, — сказал я. — Мне было очень важно, что вы были на трибуне.

— Всегда! — улыбнулся Маниньо. — Мы рады быть здесь ради нашей Анфисы… и теперь ради тебя тоже.

Они направились к своей двери, Анфиса собиралась пойти с ними в их номер, как обычно. Но в этот момент я почувствовал непреодолимое желание. После всего этого напряжения, этой игры, этой встречи я хотел быть только с ней.

— Анфиса, — позвал я. Она обернулась. Родители остановились у двери.

Я подошёл к ней, быстро взглянув на её родителей, которые смотрели на нас с понимающей улыбкой. Я взял Анфису за руку, притянул к себе, открыл дверь своего номера, ввёл её внутрь и закрыл за нами дверь.

Тишина гостиничного номера окутала нас после шума в коридоре и грохота стадиона. Я прижал ее к двери, и мы начали взахлеб целоваться. Ее руки обвились вокруг моей шеи, мои крепко обхватили ее за талию. Ощущение ее тела, ее губ, ее запаха — это было все, что мне было нужно в тот момент. Казалось, весь мир сузился до нас двоих. Наши руки начали быстро расстегивать пуговицы и молнии на одежде, освобождая нас от всего, что отделяло нас друг от друга. Усталость после матча, волнение перед встречей, напряжение дня — всё это растаяло в огне нашего поцелуя. Мы жадно искали друг друга, желая просто быть рядом, чувствовать тепло, забыться в объятиях после такого дня.