Непредсказуемая игра

Люди, довольные собой, мало что достигают. Для успеха необходимо быть недовольным собой.

© Марк Аврелий

Сегодня утром, перед тренировкой, я почувствовал лёгкое волнение. Внутри была не просто цель — это была необходимость. Я почувствовал, что мне нужно увидеть Анфису перед уходом. Возможно, это было инстинктивное желание напомнить ей, что она не одна, что мы все здесь, чтобы поддерживать друг друга. Я постучал в её номер, но долго не получал ответа. Теперь я не просто волновался — я начал беспокоиться. Могло случиться что угодно. Я вспомнил, что случайно попросил у работника отеля дополнительный ключ.

Вставив его в замок, я осторожно открыл дверь. Внутри было тихо, за исключением какого-то звука, доносившегося из ванной. Я искал её взглядом и вдруг услышал голос. Это была она — Анфиса пела. Я замер на месте, слушая её мелодию. Ванная комната была наполнена звуками её голоса, такого проникновенного и чистого. На мгновение я забыл о тревогах, забыл обо всём вокруг.

Вскоре я почувствовал стыд за то, что вторгся в её личное пространство, но лёгкое волнение в сердце улеглось, когда я увидел, как она выходит из душа, завернувшись в мягкое полотенце. Вода стекала с её волос, а счастливое, беззаботное выражение лица выглядело так, будто она вышла на сцену из подводной сказки.

— О! Ламин! — воскликнула она, удивлённо распахнув глаза, когда заметила меня. — Как ты сюда попал?

Я покраснел, задыхаясь от неловкости, но меня снова охватило волнение — было так приятно видеть её летним утром. В конце концов, даже самого короткого расстояния между нами было достаточно, чтобы пробудить что-то большее.

— Извини, я не хотел тебя беспокоить, — произнёс я, отводя взгляд, чтобы скрыть смущение. — Ты как-то не открыла.

— Я не расслышала. Послушай, ты, наверное, пришёл по делу, да? — Анфиса расслабилась, и её голос стал тише, словно она снова улетела в мир музыки.

— Да, у меня тренировка, — ответил я, сдерживая смех. — Но было бы здорово увидеться с тобой перед этим. Ты ведь не собираешься никуда уезжать? Уверен, тебе тоже интересно поддержать сборную.

Её глаза смеялись, и я почувствовал, как исчезают мои страхи. Я продолжил: — К тому же у тебя очень красивый голос. Я не могу не сказать этого.

Анфиса закусила губу, её подбородок приподнялся от неожиданности. Казалось, она разрывалась между смущением и радостью.

— Спасибо, — тихо ответила она. — Я всегда пела, это для меня как воздух. Но вот так… петь перед кем-то — это немного страшно.

Вдруг что-то щёлкнуло в моём сердце, как будто крошечная звёздочка вспыхнула внутри. Мы оба стояли, если не на пороге чего-то значительного, то в мире больших возможностей. Я смог представить, как она станет профессиональным переводчиком, о чём всегда мечтала, и как я буду выступать — забивая голы, разрывая защитные порядки.

— Послушай, — спросил я, — может, ты хотела бы прийти на матч сегодня? Я имею в виду, если у тебя есть время. Это будет важный матч, и ты была бы отличным переводчиком для наших болельщиков.

Её глаза вспыхнули неподдельным восторгом, как будто сама жизнь наполнила их волшебством.

— Я бы с удовольствием! Звучит прекрасно! — воскликнула она, и в её голосе было что-то искреннее. — Я даже смогу перевести некоторые комментарии для гостей из Испании.

— Отлично, — ответил я, понимая, что именно это и отличает настоящих друзей — забота о других и желание быть рядом.

Она быстро подошла к зеркалу и начала сушить волосы, а я, стыдливо выбежав за дверь, почувствовал, как волнение и ребёнок внутри меня закружились от того, что я только что увидел, от той необычной связи, которая едва возникла между нами.

— Удачи на тренировке! Поддержи нас! Я буду болеть за тебя! — крикнула она и вернулась в номер.

На душе стало теплее, чем было, и я шёл по коридорам отеля с лёгкостью, словно уже чувствовал её поддержку. Я не знал, что ждёт меня впереди: матчи, поездки, будущее в футболе — и, возможно, в нашей дружбе. Но я понимал одно: жизнь никогда не должна быть простой чередой событий. Каждый момент нужно наполнять смыслом и людьми, которые делают его незабываемым.

Как оказалось, лучшая поддержка, о которой я когда-либо мечтал, была там, в лице молодой переводчицы, которая только начинала свой путь. Не обращая внимания на волнение, я собрался и пошёл на тренировку. Дни, когда ты переживаешь за свою страну, связаны с разными эмоциями, контрастами ожиданий и настоящего. Футбол — это страсть, но моя страсть к Анфисе разгорелась и стала ещё более реальной.

Я стоял на краю тренировочного поля, сосредоточенный, с мячом у ног. Впереди была первая игра с Хорватией, и я изо всех сил старался держать в голове тактические установки. Но вдруг мне помешал приглушённый смех, доносившийся со зрительских трибун. Я обернулся, и там, прямо у кромки поля, стоял не кто иной, как Пау.

— Пау! — крикнул я, мгновенно забыв об игре и планах тренера. Несколько шагов — и мы уже обнимались, как будто не виделись годами, хотя на самом деле прошло всего пару недель.

— Как дела, дружище? — спросил Пау, хлопая меня по плечу. Его улыбка, как всегда, была заразительной.

— Вроде неплохо, — ответил я. — Хотя настрой перед матчем напряжённый. Хорватия — серьёзный соперник.

— Я видел, как ты играл на тренировке, техника на уровне, не переживай, — успокоил меня Пау. Потом он добавил: — Кстати, я успел немного пообщаться с Анфисой.

Я резко повернул к нему голову, словно что-то защемило внутри.

— Анфисой? — переспросил я, делая вид, что ничего особенного не произошло.

— Да, встретил её пару минут назад, — продолжил он совершенно спокойно. — Оказывается, она теперь официальный переводчик сборной. Очень этому рада.

Моё сердце слегка ёкнуло. Я поймал мяч, который катился мимо нас, чтобы скрыть своё лёгкое смущение. Анфиса... Как вообще можно описать то, что сейчас творилось в моей голове? Мне казалось, что моя уверенность улетучивается, как только она появляется поблизости. Её новая роль переводчика сборной добавила совсем другой, неприятно заманчивый вес ситуации.

Пау заметил мою реакцию и похлопал меня по плечу. — Эй, не переживай. Ты же в отличной форме! Нужно просто расслабиться и насладиться моментом. Мы все в тебя верим!

Эти слова немного успокоили меня. Я отвёл взгляд и стал смотреть на тренировочное поле. Вижу, как наши ребята снова разыгрывают комбинации. Но в моей голове всё равно была Анфиса, её тонкие черты, уверенный взгляд. Я помню, как видел её утром, когда она вышла из своей ванны в полотенце, полусонная, словно сама жизнь только начиналась. Мы встретились взглядами, и в этот миг что-то произошло: искра, которую не назовёшь просто дружбой.

— Между вами что-то есть? — вдруг спросил Пау, как будто прочитав мои мысли.

— Нет, вообще-то нет. — неловкость разом пробилась в мой голос. Я не хотел говорить, что эта искорка существует, что каждый раз, когда я вижу её, у меня перехватывает дыхание. Но я не смог бы произнести это вслух, особенно учитывая её связь с Рафиньей.

— Ты уверен? — продолжил он с улыбкой. — Я знаю, что Рафинья уехал на Кубок Америки, а ты, кажется, часто пересекаешься с ней.

Моё молчание дало ему понять, что он попал в точку. Об этом предстоящем матче я мог бы говорить бесконечно, но о своих чувствах — никогда. Я попытался перевести разговор в другое русло.

Мы обменялись новостями, и наше обсуждение тренировки скорее поднимало настроение, чем угнетало. Однако мысли об Анфисе, о том, как неумолимо бежит время, всё равно угнетали меня.

После тренировки я вернулся в свой отель. Нам предстоял важный матч против Хорватии, и напряжение витало в воздухе. Люди смотрели на меня, и я чувствовал их надежды. Для них я — молодой игрок, звезда «Барселоны», будущее сборной Испании. Для меня это тоже важно, но гораздо важнее контролировать свои эмоции и не забывать, кто я такой.

Я собрал спортивную форму, проверил, на месте ли футболка и бутсы — это всегда настраивает на нужный лад перед матчем. Когда я уже собирался выйти, внезапно раздался стук в дверь. Очень настойчивый. Я, конечно, ожидал кого-то из команды — может быть, тренера или кого-то из персонала. Но стоило мне открыть дверь, как передо мной оказалась… Алекса.

Её вид застал меня врасплох. Всё внутреннее напряжение уступило место шоку. Алекса… моя бывшая. Девушка, которая когда-то была для меня целым миром, но потом разрушила всё, изменив мне. Я молча оглядел коридор, проверяя, что нас никто не видит. Ведь в отеле полно журналистов, а лишние слухи мне сейчас ни к чему.

Стиснув зубы, я быстро затащил её в номер за руку и захлопнул дверь.

— Что ты здесь делаешь, Алекса? —  спросил я, пытаясь сохранять спокойствие, хотя внутри меня уже бушевала буря.

Она нервно поправила волосы, избегая моего взгляда. Всё это время она вела себя так, словно ей нечего было объяснять.

— Ламин, пожалуйста, просто выслушай меня. Я знаю, что не имела права приходить сюда. Но я… я совершила ужасную ошибку. Всё это время я пыталась найти способ тебе это объяснить. Я…

— Хватит! — грубо перебил я, отводя взгляд, чтобы скрыть вспыхнувший в глазах гнев. — Ты изменила мне! После всего! А теперь ты считаешь, что можешь просто так заявиться и просить, чтобы я тебя выслушал? Ты хоть представляешь, что это значит для меня? Прямо сейчас, перед важнейшим матчем?

Мы оба замолчали. Воздух в комнате казался тяжёлым. Я вертел в руках свой телефон, чтобы не смотреть ей в глаза. Меньше всего мне сейчас был нужен этот разговор.

Алекса смотрела на меня с беспокойством, как будто её волновало, как я на неё смотрю. Мне не хотелось причинять ей боль, но я должен был быть честным. У меня был матч, и я не мог позволить прошлым недоразумениям отвлекать меня от игры.

— Послушай, — сказала она, и её голос стал громче, ярче, — я всё ещё забочусь о тебе. Ты заслуживаешь счастья, и я последую за тобой… как бы ты ко мне ни относился. Я хочу поддержать тебя на этом турнире.

Я покачал головой и расчистил пространство между нами. Она сама разбила наше счастье на мелкие кусочки, а теперь пыталась собрать их обратно.

— Мне нужно сосредоточиться на матче, Ал… — я словно укололся её именем. — У нас игра с Хорватией. Я не могу позволить себе отвлекаться на тебя.

Алекса, похоже, переживала за меня, но в этом была и её собственная эгоистичность. Как можно возвращаться к тому, что уже позади? Я чувствовал себя в ловушке между своими эмоциями и обязательствами. Всё, чего я хотел, — это выбраться из этой сложной ситуации и вернуться к тренировкам.

Но мысли о матче тут же заставили меня вспомнить об Анфисе, о её беспокойстве и нежной поддержке. Она была ключом ко многому — к новым стремлениям и непередаваемым переживаниям.

— Я устал, и мне нужно идти, — произнёс я, вставая и добавляя: — Ты не должна была приходить.

Алекс медленно улыбнулась, но что-то в её взгляде говорило о том, что она не собирается сдаваться. Она шагнула ближе, пытаясь прикоснуться ко мне.

— Ламин, я обещаю, что всё изменится. Мы можем всё исправить!

— Ничего не исправишь, — сказал я уже строго и, почувствовав её хватку, резко отстранился. — У нас разные пути.

— Ты не можешь просто так меня выгнать, Ламин! — воскликнула она, но я уже взял её за плечо и мягко, но уверенно вывел в коридор.

Закрыв за ней дверь, я сделал глубокий вдох. Моё сердце было разбито на куски не из-за футбольных побед или поражений, а из-за людей, которые меня окружали.

Когда я подошёл к лобби, Анфиса была там, и её взгляд заметно потеплел, когда она увидела меня. Она попыталась держаться профессионально, но в её глазах было то, что я не мог игнорировать, — понимание. Как будто она знала о моих внутренних битвах.

— Ты выглядишь напряжённым, — сказала она мне, когда мы направлялись к автобусу. — Что-то случилось?

— Нет, просто долгий день. Надеюсь, вечер принесёт удачу, — отмахнулся я, но она внимательно смотрела на меня.

Анфиса была полной противоположностью Алексe. Её уверенность, сочетавшаяся с простотой, её искренность, которая ничего не требовала взамен, — всё в ней начинало притягивать меня.

Она никогда не требовала ничего взамен. Её добрые глаза, её естественная улыбка начали притягивать меня. И я не успел даже заметить, как медленно, но уверенно в моём сердце начали происходить перемены.

— О чём думаешь? — её вопрос выдернул меня из размышлений.

— А, о матче, конечно, — я соврал, смутившись.

— Серьёзно? У тебя такое лицо, как будто ты перевариваешь какую-то серьёзную жизненную дилемму. Что-то случилось?

Её внимательность ошеломила меня. Словно она могла видеть дальше того фасада, который я демонстрировал. Я усмехнулся и попытался сменить тему.

— Не волнуйся. Просто рабочие нервы, — отшутился я.

— Понятно, — кивнула она с лёгкой улыбкой.

Она не стала расспрашивать дальше, за что я был ей благодарен. Вместо этого она переключилась на разговор о предстоящем матче. Она с интересом спросила, как наша команда собирается справляться с атакующим прессингом Хорватии, а я, заметив её искренний интерес, даже увлёкся.

Анфисе всё удавалось естественным образом. Её вопросы не казались формальными. Её участие было настоящим, неподдельным.

Автобус прибыл на стадион. Толпы болельщиков окружали вход, крича что-то вдохновляющее, свистя и размахивая флагами. Это напоминание о приближающейся игре заставило меня сконцентрироваться.

— Удачи тебе, — сказала Анфиса, пока мы выходили из автобуса. Её глаза буквально излучали поддержку.

— Спасибо, — ответил я, взглянув на неё. — После матча увидимся.

Она кивнула и направилась в сторону, где работала группа переводчиков. Я чувствовал, что это лишь начало новой главы в нашей жизни, написанной с надеждой и верой в будущее.