Loading...

— Разделимся, — шепнул Чимин Йечжан на ухо, придумав план, пока она обливалась потом от страха и волнения. — Ты оставайся здесь и жди моих предков, а я возьму твою подругу и перехвачу твоих.

Йечжан кивнула на автомате, думая, что она займётся своими родителями, а он — своими. Но как только до неё дошёл смысл сказанного, она очнулась от пугающих мыслей про разговор с мамой.

— Стой, что?..

— Мой дядя наверняка представит тебя как мою новую девушку, а тебе лишь останется перетерпеть пять или десять минут оценивающего и осуждающего взгляда моего отца и утверждения, что меня всё равно женят на другой, — затараторил Чимин. — А я тем временем заболтаю твоих родителей и зарекомендую себя как лучшего бойфренда, чем твой бывший.

План был надёжный, как футбольные ворота против бейсбольного мяча.

— Это не сработает, — в ужасе выпалила Йечжан. — Я не хочу говорить с твоим отцом. Я боюсь его. И я не хочу слышать про твою невесту...

— Ты справишься, — Чимин ободряюще сжал её плечо ладонью, благословляя её на придуманное им же безумство прямо перед тем, как украсть её группу поддержки в лице Юон и умчаться из палатки.

Он успел скрыться буквально за секунду до появления декана Пака и его брата с невесткой.

— Ким Йечжан, — было неясно, обращается он к ней или представляет её. — Секунду назад я видел здесь своего племянника. Где он?

Йечжан чувствовала слабость в теле, в ногах — точнее в ноге — и в собственном разуме. Чтобы выстоять, ей были необходимы костыли, оставшиеся в комнате в общежитии, или присесть, но второе казалось слишком невежливым, пока напротив стояло трое взрослых и уважаемых людей.

— О, Чимин, он... отошёл ненадолго, — она махнула рукой в противоположную сторону той, в которую он ушёл. — Он обещал скоро вернуться. Очень скоро.

Физиономия его отца скривилась ещё больше, и он наклонился к брату, шепча что-то ему на ухо, а затем на ухо своей жене. При таком раскладе легко было почувствовать себя четвёртой лишней и растерять крохи уверенности в себе.

Они не могли видеть её протез через стол или через штаны, но почему Йечжан казалось, что они обсуждали именно его?

— Хотите воды? — густо красная от жары и смущения, она схватила со стола одну из открытых бутылок. — Пока ждёте Чимина.

Йечжан его проклинала (с любовью) за то, что он её оставил. Вместе справиться с их родителями было бы и то проще, чем стоять в неловкой тишине и думать, что тебя изучают как товар на рынке, а не равноправного члена общества. И это они ещё не дошли до её изъянов.

— Нет, спасибо, — женщина благодарно улыбнулась ей, в то же время легонько дёргая мужа за рукав пиджака, слишком жаркого для такой погоды. — А разве это не та девушка, о которой все говорят? Новая девушка нашего сына...

Йечжан было интересно, кто эти «все». Декан Пак и та семья из зоопарка или студенты Ёнсе?

Чимин был популярным парнем, невзирая на репутацию грубияна и промискуитета, так что о нём могли говорить. А о Йечжан за компанию, ведь она крутилась рядом с ним и совершенно не подходила ему из-за своей инвалидности. Это то, чего она немного стыдилась, особенно когда оставалась один на один с чужим мнением, без Чимина, что мог её защитить и в процессе набить пару лиц.

— Да, это Йечжан, — подтвердил декан Пак. — Она учится на юридическом факультете. Её родители... Кхм, насколько я знаю, ваша мама Ли Юран, верно?

Йечжан кивнула, пока не особо понимая, ведёт разговор о её родных к чему-то хорошему или к плохому.

— Она футбольный комментатор на телевидении, помогает искать нашим дикторам места для практики.

— Футбольный комментатор? — вечно недовольный господин Пак избавился от морщинки между бровями. — И какие же матчи она комментировала?

Учитывая увлечённость декана футболом, он и сам мог бы назвать пару важных матчей, но оставил это Йечжан.

— Э-э, матчи футбольного клуба «Тэгу», откуда мы родом, несколько матчей в К-Лиге 1, — она судорожно соображала, какие ещё мамины достижения стоит упомянуть, чтобы отец Чимина остался если не впечатлён, то хотя бы не разочарован.

— А кем работает господин Ким?

— Мой папа адвокат.

— В «Chongdan Group», — добавил декан Пак, нарочно или нечаянно давая понять Йечжан, что он всё же старался помочь, а не ухудшить ситуацию. — Это довольно крупная фирма в Тэгу. Возможно, ваш отельный бизнес сотрудничал с ними прежде? Господин Ким там один из ведущих адвокатов. Очень хорош. Пару лет назад даже был приглашённым гостем на лекции по праву в нашем университете. И наверняка будет снова, ведь его дочь теперь тут учится.

Йечжан чувствовала себя размазанной между двумя прозрачными стёклышками букашкой, которую внимательно разглядывали под микроскопом.

— Хм, — выдал задумчивое господин Пак. — Комментатор и ведущий адвокат... Это лучше, чем я ожидал. Обычно Чимин заводит бестолковые связи непонятно с кем. Его совсем не интересуют чужие профессии и выгода, пока это не касается издательского дела.

— У нас не связи, — Йечжан лучше было помалкивать, но такая формулировка показалась ей слишком обидной, чтобы проигнорировать её. — Мы встречаемся.

— Ну вряд ли дольше, чем он встречается со своей невестой, — стараясь уколоть, сказал господин Пак.

Когда он пытался задавить её резкими словами и упрямым взглядом, вёл себя в точности как сын. Неудивительно, что у Чимина было такое поведение — всё из-за соответствующего примера и воспитания.

— Пока что нет, — ответила Йечжан с крайне натянутой улыбкой. — Но мы собираемся побить этот рекорд.

От волнения и неловкости не осталось и следа, когда она установила зрительный контакт с мужчиной, и игра в гляделки официально началась.

— Интересно, что ты скажешь, когда Чимин лишится наследства из-за своих опрометчивых действий...

— Скажу, что рада за него. Насколько я знаю, его не интересуют ни ваш бизнес, ни богатства. Он любит книги, зарабатывать деньги в выбранной им сфере и охотиться за большими скидками.

Ещё — дорогое нижнее бельё, обувь, возможность водить машину, а не страдать в общественном транспорте, путешествия за границу (судя по многочисленным фото в его Instagram) и просто деньги. Но он довольно быстро приспособился к жизни без подобных привилегий и делал всё, чтобы в будущем позволить себе их самостоятельно.

— Он не сможет окончить учёбу здесь, если я перестану за неё платить, — заметил господин Пак.

— Чимин лучший в своей группе, наверняка и на своём курсе. Думаете, он не найдёт способа доучиться? — в голосе Йечжан не было и тени сомнения. — О, он определённо окончит этот университет, получит лучшее рабочее место и больше никогда в жизни вам не позвонит, если вы продолжите себя так вести. А он ведь ваш единственный ребёнок...

Мама Чимина выглядела немного опечаленной подобными предсказаниями. Она никогда не прекращала надеяться, что их отношения ещё наладятся и сын вернётся домой.

— Чимин так хорош в писульках? — господин Пак обратился к своему брату.

— Намного лучше, чем в футболе, — ответил декан Пак. — Профессора любят его работы. И студенты тоже.

Это был намёк на незаконную продажу практических работ однокурсникам, который поняла только Йечжан.

— Приятно знать, что к нему тут хорошо относятся, — его мама тяжело вздохнула. — Даже будучи дома, он редко рассказывал об учёбе...

— Потому что курс всё равно бесполезный и дурацкий, — фыркнул её муж. — И потому что у нас полным ходом шла подготовка к свадьбе. Чимин уже одной ногой был в другой семье...

Если он пытался удивить этими подробностями Йечжан, мог так не стараться.

— Я знаю, — кивнула она. — Я знакома с Суён. Она показалась мне очень милой девушки.

— И несчастной, — сказал господин Пак. — Она прикована к инвалидному креслу. Чимин, вероятно, её единственный шанс. Не совестно уводить жениха у инвалида?

Декан Пак поморщился, не одобряя того, что брат опускался так низко, пробуя все возможные способы, чтобы пристыдить или расстроить Йечжан. Но благодаря Чимину у неё выработался иммунитет.

Она сделала шаг в сторону, показываясь из-за стола, и приподнимая левую штанину.

— Я тоже инвалид, — сказала она, показывая кусочек поблёскивающего на солнце протеза. — Не должно ли вам быть совестно за то, что пытаетесь увести Чимина от меня такими гнусными способами?

Его родители и до этого были такими красными или покраснели от смущения после того, что она им показала? Один декан оставался бесстрастным и ни капельки не впечатлённым.

— Вы не расскажете мне о Чимине ничего нового. Я знаю его лучше, чем себя, — продолжила Йечжан, возвращая штанину на место. — И я люблю его таким, какой он есть сейчас, и каким будет в будущем. Вам тоже стоит попробовать.

Его мама чуть не зааплодировала, глядя на Йечжан с восхищением. Она мужу никогда не решалась говорить так о сыне, а ведь он был её ребёнком. Вредным, взрослым, чересчур самостоятельным, но одинаково любимым.

Господин Пак сжал губы, глядя на Йечжан так, словно собирался ей высказать гораздо больше, чем до этого, но вместо каких-либо слов достал из кармана визитку и протянул её студентке.

— Что это? — спросила Йечжан, не решаясь принимать что-либо из его рук.

К визитке господин Пак достал ручку из нагрудного кармана пиджака и быстро черкнул на белом фоне что-то.

— Это мой личный номер, — сказал он. — Позвоните, когда вы и ваши родители будут свободны.

— Зачем?

— Чтобы поужинать вместе. Если всё так серьёзно, я должен убедиться, что у вас достойная семья.

Это было его последнее слово и последний скептический взгляд перед тем, как он положил визитку на стол, прижав её бутылкой, чтобы не унесло ветром, взял жену за руку и устремился вдоль других палаток.

— Брат, — бросился за ними декан Пак. — У неё ещё брат довольно популярный футболист. Он играет в немецком клубе сейчас...

Йечжан выстояла ещё несколько секунд, а потом рухнула на стул, дыша глубоко и часто, пока постепенно осознавала, что действительно справилась. Даже лучше, чем рассчитывал Чимин.

По этой причине подолгу отсиживаться она не могла. Она должна была как можно скорее найти своего парня и родителей, и убедиться, что он тоже налаживает отношения, а не портит.

Телефон всё ещё был разряжен и долго загружался, потому Йечжан оставила его, зарядку и записку на листе А4 с обещанием вернуться через пять минут для всех нуждающихся в помощи комитета по планированию. Она приблизительно знала сторону, в которую ушли Чимин и Юон, но отыскала светлую макушку в окружении тёмных лишь несколько минут спустя у автомата с замороженной содовой.

Юон с ними не было, зато мама с папой любезно болтали с Чимином, почему-то улыбаясь и даже посмеиваясь. Со стороны выглядело настолько сюрреалистично, что Йечжан потёрла глаза руками, думая, что таким образом смахнёт это наваждение, летний мираж.

— Серьёзно, ваша дочь просто изумительна, — подойдя ближе, она расслышала искрящийся восхищением голос Чимина. — А как здорово управляется с костылями! Никогда не забуду, как был прижат одним у нашего стадиона...

— Йечжан? — мама прикрывала губы ладонью, чтобы никто не видел широкой улыбки, в которую они растягивались. — Да, она такая. Если её обидеть, мало не покажется. Это у неё от меня.

— Я так и думал, что от вас, — Чимин тоже не разлучался с добродушной улыбкой. — Но быть её другом намного лучше, чем врагом. Она очень добрая, очень щедрая, и с ней всегда весело и хорошо. Госпожа Ли, господин Ким, — он поклонился им двоим с преувеличенным уважением. — Спасибо, что отправили сюда такое сокровище. Не знаю, кем бы я был, если бы не Джан...

Как же она любила слышать своё короткое имя в таком контексте: нежном, трепетном, не клубном.

Была огромная разница между тем, как Чимин произносил его в начале их дружбы и сейчас. Больше это не воспринималось как кличка для секс-вечеринки. Как короткая, безудержная необходимость позвать её в порыве чувств или показать всем, что Чимин на другом уровне, ближе всех, потому что может звать её так, а потом приобнимать за талию и спрашивать, что она хотела бы съесть на ужин — да, да и ещё раз да.

Все улыбались и Йечжан не смогла сдержаться, подкрадываясь сзади и совсем забывая об усталости после дня на ногах.

— Вероятно, высокомерным, вредным человеком, — предположила она, незаметно одёргивая футболку Чимина сзади и частично прячась у него за спиной.

Мама с папой не видели её с самого переезда в Сеул, но судя по количеству звонков, не очень скучали по ней. Йечжан была убеждена в этом на девяносто девять процентов и побаивалась заглядывать им в глаза, чтобы нечаянно не добрать оставшийся один процент. В глубине души она всё ещё нуждалась в их поддержке и одобрении, которые потеряла в ту злополучную ночь на мокрой дороге.

— А вот и наше сокровище, — папа захохотал, находясь под впечатлением от хвалебных речей Чимина. — А мы отправили Юон на твои поиски и расспрашивали твоего знакомого о твоих успехах тут.

Её родители были почти такими же, как его родители, но вели себя чуть более расслабленно и дружелюбно по какой-то причине... Неужели из-за природного шарма Чимина? Или из-за того, что он хвалил Йечжан и благодарил за неё, а не вынуждал извиняться за её неуклюжее существование?

— Оказывается, у тебя теперь много друзей футболистов, — мама кивала одобряюще. — Наверное, Гаон очень счастлив, что ты влилась в его компанию. Помнится, он переживал перед твоим приездом, что тебе будет неудобно, поскольку он в команде, а ты больше не играешь...

Всего пара слов и сразу несколько улыбок были стёрты.

Чимин знал, что Йечжан так никому и не рассказала про расставание, но разочаровался так же сильно, как если бы не знал.

Он не представлялся её парнем сразу, считая невежливым ошеломлять её родителей без неё, но теперь отвёл правую руку назад, нащупывая влажную девичью ладонь и демонстративно переплетая их пальцы.

— Не думаю, что Гаону есть до этого дело, — сказал он, переглядываясь с Йечжан и ожидая от неё поддержки и ответных шагов, а сталкиваясь с немым ступором. — Он сам по себе, а Джан...

Он хотел, чтобы она сказала это сама, но не мог затягивать тишину дольше, чем на несколько секунд, потому слегка приподнял их сжатые руки и закончил:

— Она со мной.

Чимин был максимально деликатным и милым, сообщая новости так просто и невинно, без фурора и лишнего шума, что родители Йечжан не сразу поняли. Потребовалось несколько удивлённых «а?», чтобы кто-то из них решился переспросить нормально.

— С тобой? — госпожа Ли по-прежнему кривилась в улыбке, не понимая, что происходит. — В каком смысле с тобой? Дружит?

— Встречается, — уточнил Чимин, поджимая губы в прискорбном выражении, поскольку Йечжан так и не отмерла. — Она встречается со мной с тех пор, как рассталась с Гаоном.

С одной стороны, Йечжан была ему благодарна за то, что он сорвал пластырь, который она не решалась хотя бы приоткрыть. С другой она была в бешенстве от того, что он не оставил ей шанса преподнести это как-нибудь иначе, учитывая вытекающие последствия вроде драматичных охов, криков и обвинений.

— Вы расстались?! — папины глаза округлились, а венка на лбу вздулась, быстро пульсируя под кожей. — Когда?

— Почему? — куда больше интересовало маму.

Она побледнела, глядя на дочь невидящим взглядом.

Как она могла упустить что-то настолько важное?

— Э-э-э, — Йечжан снова была в неудобном положении и мямлила. — Кажется, ещё до начала семестра. Мы с Гаоном уже давно не были вместе в понимании пары. Мы были просто... друзьями. Это было почти обоюдное согласие. Один из нас понял раньше, второй позже, ну и мы, в общем-то, расстались.

Чимин стоял рядом, сжимал её руку, слышал нервный смешок, что вырвался у неё в конце, и не понимал: зачем она врёт? Зачем выкручивается, будто это она сделала что-то плохое? Смеётся, будто ей вовсе не больно. Защищает наибольшего мудака Ёнсе — даже хуже Чимина — перед родителями, которым может и должна жаловаться.

Он бы понимал лучше, если бы её предки были как его: ругались и угрожали забрать её документы из университета или силком выдать замуж. Но они производили впечатление хороших, уравновешенных людей, вполне способных принять новую реальность, в которой их знакомый и любимый Гаон отсутствует, и на то есть весомая причина.

— Всё было не так, — Чимин не смог вовремя прикусить свой язык, возомнив себя великим помощником, без которого Йечжан не справилась бы.

— А как? — госпожа Ли уже чисто физически не могла поддерживать улыбку и брови, что выгибались в жалостливом выражении. — Йечжан, неужели вы поссорились? Что он тебе сказал? Он попросил взять паузу, да? А ты поняла всё неправильно и бросилась на поиски нового парня? Ох, а ведь психолог говорил, что ты будешь искать поддержку в первом, кто обратит на тебя внимание, если останешься одна...

Йечжан не могла решить, от чего горела сильнее — Чимина, который разбалтывал то, что она пыталась скрыть, или мамы с разговорами о её эмоциональном состоянии.

— Гаон ничего такого мне не говорил...

— Ага, он едва с ней разговаривал и делал вид, что в упор не видит и не слышит, — фыркнул Чимин.

Йечжан сжала его руку сильнее, стараясь как-нибудь угомонить и остановить, но он воспринял это как просьбу продолжать.

— Во время одной из тренировок он сам сказал мне, что поддерживает отношения с Йечжан только из-за того, что её мама — футбольный комментатор, который может помочь ему с работой. Он говорил, что она его больше не привлекает и он хочет расстаться, но не может, ведь вы просили присмотреть за ней в обмен на помощь в футбольном мире...

Йечжан подозревала, что Гаон говорил о ней с друзьями. Разве не все люди обсуждают проблемы в отношениях с кем-то посторонним, чтобы получить совет или взгляд со стороны? Но слышать все эти слова, что пересказывал Чимин, в деталях, вызывало у неё сильнейшую тошноту, ломоту в костях и желание превратиться в пыль и развеяться над Ёнсе, только чтобы не проходить через эту горькую правду.

Вот она и получила подтверждение всего того, чего ужасно боялась, и теперь знала наверняка — она была непривлекательной обузой с единственной пользой — влиятельными родителями.

— Он так сказал?.. — папа сжал челюсти, а его взгляд наполнился яростью. — Где он? Где этот гад?!

До мамы доходило дольше, и что-то внутри неё рушилось с тем же заглушающим внешний мир грохотом, что и внутри Йечжан. Выдержать это было слишком трудно.

— Мы... — женщина забормотала, ища в воздухе предплечье мужа. — Мы отойдём на минутку...

От тех улыбчивых людей ничего не осталось, когда они уходили, а вот Чимин умудрился сохранить довольную ухмылку.

— Теперь-то ему конец, — сказал он. — Твои родители накажут его за всё, что он сделал.

Он был уверен, что делает хорошее дело, что защищает её, но для Йечжан всё выглядело иначе.

Она выдернула руку из его хватки и отступила на шаг, чтобы хорошо видеть его лицо — и чтобы он видел её.

— Кто тебя просил? Кто сказал, что ты можешь говорить об этом с моими родителями, Чимин? — её взгляд, полный разочарования, обдал его холодом, которого он совсем не ожидал.

— Джан, — он потянулся к ней, стараясь опять прикоснуться, но она отпрянула от него, как от огня, спотыкаясь о свой протез. — Ты в порядке?

— Нет, — рявкнула она. — Я не в порядке, потому что слова Гаона обо мне были очевидным секретом, а ты рассказал их всем, тем самым выставив меня жалкой, ничтожной, бесхребетной.

— Джан...

— Хватит звать меня «Джан»!

Она была так зла, что с силой оттолкнула его руку, по-прежнему тянущуюся в её сторону за утешительными объятиями.

— Ты так сильно переживаешь о его секретах? — Чимин тоже испытывал разочарование. — Ты всё ещё беспокоишься о нём?

— Мы трое беспокоимся только о себе и делимся секретами не с теми людьми, — до определённого момента её голос набирался стали, чтобы сейчас надломиться и дрогнуть.

Чимин заиграл желваками, не решаясь спросить, считает ли она его «не тем человеком» в её жизни, потому что до этого ему казалось, что они друг у друга единственные правильные, но гордость не позволяла опуститься до уровня, где его могли растоптать.

— Я с тобой не делился, — сказал он взамен. — Ты влезла в моё личное и украла мой секрет, а потом шантажировала меня этим.

— Но ведь не рассказала всем, как это сделал ты! — Йечжан задыхалась от возмущения. — А, может, стоило. Тогда ты бы понял цену языка за зубами.

Чимина всё-таки раздавили. И не один, не два раза, а все десять подряд. Ещё и человек, от которого он этого меньше всего ожидал.

— Отлично, — он сунул руки в карманы джинсов, запрещая себе пытаться обнять её или заткнуть её кричащий рот. — Делай, что хочешь. С Гаоном, своими родителями и моими секретами.

Им нужно было остыть и извиниться как можно скорее, и какая-то часть Йечжан активно настаивала на этом, но она была куда тише злости.

— Спасибо, что разрешил, — хлёстко ответила она. — Я обязательно сделаю то, что посчитаю нужным. Без твоей помощи.

Они могли бы спорить и ссориться очень долго, пока один из них не сломался бы и не уступил, но сегодня они были слишком упрямы для такого. Поэтому Чимин развернулся и ушёл. Поэтому Йечжан тоже не осталась на месте, унося ноги на минимальной скорости в сторону общежития — подальше от ярмарки, в место, где можно было дать волю чувствам и разреветься так, словно это был конец света.

— Йечжан! Эй, Йечжан! — Юон выскочила на парковую дорожку перед ней, тяжело дыша после забега через толпу школьников.

— Не сейчас, — получила она сдавленное в ответ.

Йечжан было слишком стыдно смотреть на неё или говорить с ней о её брате и Чимине. Должно было оставаться хоть что-то, с чем она могла разобраться сама. Просто не так быстро.

— Поняла, — Юон догнала её вместо того, чтобы вернуться на ярмарку, и протянула мобильный телефон, вокруг которого была обмотана зарядка. — Я просто хотела отдать тебе это. Ты забыла его в палатке, а Гаон забрал до того, как это сделал кто-то посторонний.

Йечжан как можно тише шмыгнула носом и сунула нагретый на солнце и от розетки мобильный в карман джинсов.

— Юон, ты не проголодалась? Не хочешь выпить?

Они уже вечность не ужинали вместе по-настоящему, а не по видеосвязи, а не пили и того дольше.

— Очень острые ттокпокки и пиво? — читая её мысли, спросила Юон.

— Да.

— Я в деле!

И недель молчания между ними словно и не было.

— Как дела у Сенджуна? Он уже играет?

— Да, понемногу ходит на тренировки. Злится, когда плечо даёт о себе знать, и много ворчит, но ты ведь знаешь, что я больше всего люблю, когда он хмурится и бубнит — он такой горячий... Твой парень, кстати, тоже ничего. Секси.

Юон была уверена, что Йечжан повздорила с родителями, потому так беспечно говорила о Чимине. Но это было к лучшему. Йечжан нужно было напоминание о том, какой он на самом деле, о его многочисленных плюсах, которые весили гораздо больше их маленьких ссор и недопониманий.

— Да, он такой. Секси.

— Но с милым личиком, — добавила Юон.

— С очень милым. Так сразу и не скажешь, что он тоже ворчун.

— Да ну! — Юон захохотала. — Тоже? Ворчуны самые горячие. Горячие ведь? Ты уже успела убедиться? Успела с ним попробовать?..

Йечжан кивнула, загадочно улыбаясь, и от слёз на её щеках остались лишь две влажные дорожки.

Юон ухватилась за её предплечье, сжимая его пальцами и тихонько визжа.

— Ты такая крутая, Ким Йечжан!

— Что в этом крутого? Это просто секс.

Лёжа в реабилитационном центре, она думала, что больше никогда не сможет заниматься таким, а из-за поведения Гаона в университете лишь убедилась в этом.

После аварии секс перестал казаться ей чем-то простым — из-за особенностей тела и внешности. Но рядом с Чимином она никогда не чувствовала себя «не такой». Он был лучшим, что с ней случалось.

— Просто секс? — Юон прыснула. — Да ты не только крутая, ты ещё и такая взрослая теперь!

Из-за этих комплиментов Йечжан немного зарделась. Они давно не говорили на эту тему, потому что поделиться чем-то интересным могла только Юон. А теперь у них двоих было много любопытных подробностей.

— Это всё из-за Чимина, — шепнула Йечжан, неосознанно набираясь сил и шагая быстрее к металлическим воротам, что принимали гостей из разных школ и уголков Кореи. — Он мне такое показал...

— Расскажи мне, — взмолилась Юон. — Я хочу знать всё!

Рисовые брусочки в остро-сладком соусе, холодное пиво и хрустящее кимчи в качестве закуски идеально подходили этому разговору. Йечжан с Юон приговорили двойную порцию, забившись под вентилятор в кафе «Тётушкины клёцки» и болтая без умолку о своих парнях, учёбе и дорамах, которые успели посмотреть за эти несколько месяцев, но так и не обсудили.

По ощущениям это напоминало жаркий летний вечер в старших классах, когда вся домашка откладывалась до лучших времён, включалась беззвучка, чтобы не слышать, как названивает мама, и находилась тысяча и одна тема, которая требовала бурных обсуждений в интернет-кафе или на лавочке в парке под мороженое и лимонад. Это было настолько естественно и любимо Йечжан, что все страшные и нерешаемые проблемы превратились в сплошное ничто.

Уничтожая ттокпокки и едва ли не плача от жжения на языке и в горле, она быстро составила план на вечер: перекусить с Юон, ещё раз объяснить всё родителям перед отъездом, купить огромный пакет жареной курицы и прийти к Чимину мириться.

Они могут ссориться ещё миллион раз в будущем, но Йечжан не допустит, чтобы любая из этих ссор стала концом того прекрасного, что между ними было.

— Так ты расскажешь мне, что случилось? — Юон попыталась заглянуть ей в глаза, пока Йечжан буравила взглядом карман, в котором лежал мобильный. — Мама с папой что-то сказали? Или Гаон? Мне показалось, он крутился неподалёку, пока вы говорили...

— Вообще-то это был Чимин, — Йечжан облокотилась на стол, подпирая голову руками и тяжело вздыхая. — Я отреагировала слишком... слишком, поскольку это касалось моих родителей. Я была напугана, а он чересчур смелым, потому что это не касалось его непосредственно.

Юон понимающе кивала, не перебивая и не спрашивая ничего.

— Но теперь я думаю, что всё-таки касалось, — Йечжан выдохнула снова, громче, протяжнее. — И что он не пытался ничего испортить, как мне показалось сначала, а наоборот помогал мне.

— Это то, что ты собираешься ему сказать, когда позвонишь? — с намёком спросила Юон. — Ну же, позвони ему. Ты ни в коем случае не должна подолгу обижаться на такого горячего и милого парня. Слышала бы ты, как он тебя расхваливал перед господином Кимом и госпожой Ли...

Йечжан частично слышала, и это сподвигло её поскорее достать мобильный. Она включила интернет, чтобы проверить, не написал ли он ей первый. Он был горделивым и во всём правым, но вдруг?..

Вдруг её сердце пропустило удар.

На аккаунте @parkjiminisajerk творилось что-то сумасшедшее: лайки, отметки и комментарии.

Буквы расплывались у Йечжан перед глазами, но сколько бы она ни перечитывала ник, он всегда был одним и тем же. Пять раз, десять раз, двадцать — всегда аккаунт для шантажа Чимина.

@jjiwoo: фуууу, гей

@geungmin_679: теперь понятно, для чего тебе нужна была инвалидка)

@typboy: так вот чем занимаются наши футбольные звёзды в свободное время...

@ffffae99: умри умри умри пак чимин

@woesoekhoon: геи и инвалиды теперь в тренде? #лгбтёнсе

@geuri.00: такой симпатяга, а выбрал это? ㅠㅠ

@haerin_choiii: ждала, пока этот лицемер сломается. и вот, наконец-то! #пакчиминнастоящийпридурок

@fuckjoh: папочка — отельный магнат, а сын — секс-турист в поисках другого папочки. вот это прикол

@ravi__bon: попахивает ЗППП (кто спал с ним, лучше проверьтесь)

@songsong: прикрываться инвалидкой — это новый уровень моральной деградации #пакчиминнастоящийпридурок

@good_good_girl: это каминг-аут, кризис идентичности или просто недостаток внимания у очередного богатенького ребёнка?

@lovemepls: и я на одном курсе с... этим

@hwa97_o: так вот где он трахаться научился

@gyu.seo: надеюсь больше никогда не видеть его гейскую морду на футбольном поле

@hijae_jeon: а казался вполне нормальным #пакчиминнастоящийпридурок

@leehon20: а почему ни одна шлюха не отмечена? @jmjmp, будь другом, поделись акками всех, кроме одноногой

— Йечжан? Ау-у, Земля вызывает Йечжан, — Юон тихонько похлопала по столу, стараясь привлечь внимание подруги. — Только не говори, что передумала или боишься звонить...

Юон собиралась подшучивать и подбадривать её до самого звонка, но все подготовленные заранее шутки вылетели у неё из головы, когда Йечжан подняла на неё взгляд. Она выглядела ужасно. Снова на грани слёз.

— В чём дело? Чимин написал первым? Что-то нехорошее?

— Хуже, — горло Йечжан сжалось в болезненном спазме. — Он больше никогда мне не напишет.