Loading...

— Сион, ну куда ты бежишь?! — красное лицо тренера Сона выглянуло из-под кепки за секунду до того, как он набрал полные щёки воздуха, дуя в свисток. — Зачем ты туда бежишь? Твоя позиция в другом месте... Хёк, твоя тоже!

Палящее солнце повисло прямо над воротами противника, в качестве которого была команда запасных из восьми человек. Удивительно, но даже первокурсники и откровенные бездари на фоне основного состава сегодня выглядели сносно.

Это вызывало у Хэджи в животе неприятную тяжесть и тошнотворное волнение. А она даже не была на поле. Или в команде.

— Если в ближайшие десять минут мы не сможем обновить SPF, наши лица сморщатся и станут похожи на запечённый картофель, — крикнул Чимин, прохлаждающийся у ворот всю тренировку. — Тренер Сон, давайте уже заканчивать.

Сегодня, впервые за три года, что Чимин играл за Ёнсе, у них была тренировка в два этапа — первая во время обеда и консультативных пар в преддверии сессии, а вторая после окончания учёбы. Парни были выжаты и измучены беготнёй и солнцем, потому к шести вечера уже не соображали.

— Дело только в SPF или в ярмарке профессий у главного корпуса? — с подозрением спросил тренер.

Он прекрасно понимал, что все устали, но во всём искал подвох. С финальной игрой у него было столько стресса и давления со стороны декана Пака, что он хотел выложиться по полной. А команда почему-то нет.

— Ладно, — он сдался, изучив быстрым взглядом их блестящие от пота лбы и кривящиеся под слепящими солнечными лучами лица. — Растягиваемся, чтобы завтра ничего не болело, делаем массаж и идём отдыхать.

Он свистнул ещё раз, и только после этого игроки оставили свои позиции и собрались кучкой у ближайших ворот, чтобы сделать быструю заминку. Слишком быструю после такой нагрузки.

— Бежим! — побег в раздевалку Чимин с радостью возглавил, в отличие от нападения.

И все, за исключением Чонгука, последовали за капитаном, а седьмой трусцой побежал к длинным скамьям под навесом.

— Воды? — предложила Хэджи, сидящая в первом ряду.

Комбинация сочувствия и обожания при разглядывании Чонгука в спортивных шортах и майке, обнажающих лучшие части его тела, осталась им незамеченной.

— Они запорят игру, — сказал он, забирая у неё бутылку. — Боже, они её запорят...

Другие посмеялись бы над его драматизмом, но Хэджи относилась к нему вполне серьёзно. Она тоже немного разбиралась в футболе, и успехи их команды на поле были весьма сомнительными. Неудивительно, что самые ответственные — папа и Чонгук — сходили с ума.

— Если бы я мог хотя бы раздвоиться...

— Один Чонгук всё так же был бы на поле, а второй решал бы задачи по химии?

Он поморщился, слышать не желая об учёбе. Он думал о своей первой сессии так же часто, как о профессиональном и любительском футболе, и эти мысли занимали всё то время, что он мог бы потратить на свидания с Хэджи. Было невыносимо видеть её каждый день и довольствоваться только быстрыми поцелуями между парами и тренировками.

— Третий поспал бы за двух других, — добавил он. — А четвёртый отвёз бы тебя в какое-нибудь милое, тихое место и заобнимал бы вдали от любопытных глаз...

Хэджи привстала со скамьи, проверяя опустевшее поле и трибуны позади. Она не хотела мозолить глаза ни папе, ни знакомым Чонгука, потому тщательно осмотрелась вокруг перед тем, как учудить немыслимое — схватиться за шнурок на его шортах и потянуть на себя.

Узелок на бантике затянулся ещё туже, и лёгкое давление в бёдра подтолкнуло Чонгука глубже в тень. Он почти упёрся в скамью, в удивлении поглядывая вниз, на девичьи руки, обвивающие его талию, и её щёку, прижимающуюся к его животу.

— Опасное положение, — дурачась, сказал он. — Тревога! Это опасное положение...

— Ты хотел обниматься, — напомнила ему Хэджи.

— До этого хотел, а теперь хочу показать тебе свою комнату в общежитии...

— Я её уже видела, — она прыснула, посылая приятные вибрации по его животу.

— Тогда как насчёт моего кота?

— Кота? — её подбородок упёрся в его твёрдый пресс, а карие глаза наполнились искренним удивлением. — У тебя есть кот? Разве в общежитии можно держать домашнее животное?

— Боже-е, — Чонгук выдохнул со стоном. — Поверить не могу, что должен опускаться до уровня стариков и приглашать тебя на рамён...

— Сегодня слишком жарко для рамёна, — тоже на выдохе проговорила Хэджи. — Может, лучше пибиммён?

Чонгук чуть не попался, но вовремя заметил её лукавую улыбку. И как эта милая и невинная первокурсница умудрилась так издеваться над ним?

— Всё ты знаешь, — сделал вывод он. — И про кота, и про рамён...

Она кивнула и ещё пару секунд прижималась к нему, пока не заметила две тёмные точки, вышедшие из пристройки. На этом объятия и флирт прекратились.

— Это Чимин и Сион? — спросила она, щурясь, пытаясь их разглядеть. — Они на ярмарку? Нам тоже стоит пойти. Ты ведь не был у палатки нашего факультета? А там Сольби снова и снова пытает школьников и их родителей пиявками, трахеей ягнёнка и экспресс-курсом по оказанию первой помощи при инфаркте...

Чонгук оглянулся, провожая двоих друзей взглядом. Они обсуждали что-то интересное, судя по активной жестикуляции и передвижению боком, чтобы хорошо видеть реакцию друг друга.

— Не пойдём мы туда, — отрезал он.

— Почему нет? Тебе не интересно покормить пиявок?

— Из меня и так профессора и декан всю кровь выпили, — он опять драматизировал. — Лучше воспользуемся отсутствием моего соседа и насладимся тишиной прохладной комнаты.

— Ты всё ещё пытаешься затащить меня к себе на секс? — Хэджи вовсе не была разочарована. Скорее немного заведена.

— Почему сразу на секс? — Чонгук всё никак не мог привыкнуть к тому, что наедине она была куда смелее в действиях и выражениях, чем на людях. — На крепкие голые объятия...

⚽⚽⚽

— Вы сделали это посреди озера?!

— Не кричи! — Сион рассёк ладонью воздух несколько раз подряд, умоляя Чимина снизить громкость.

Сразу за стадионом, на парковых дорожках и островках зелёной сочной травы между ходили и сидели студенты, задержавшиеся после пар, школьники, жаждущие в ближайшем будущем стать частью большой семьи Ёнсе, и огромное количество взрослых — их родителей.

Ярмарка факультетов так удобно совпала с днём открытых дверей, что университет превратился в проходной двор. Со всех сторон доносились возбуждённые разговоры, но Сиону абсолютно не хотелось быть их объектом. Он и так долго сомневался, прежде чем поделиться.

— И мы не делали ничего посреди озера, — бормоча, он махал руками, пытаясь объяснить: — В воде был плот. Два на два где-то. Может, немного меньше. Мы доплыли туда, чтобы... Ты знаешь. И я... Чёрт, я видел её полностью обнажённой.

Его счастливый взгляд в сочетании с томным вздохом вызвал у Чимина улыбку.

— Не верится, что ты дорос до того, чтобы видеть свою девушку голой, — сказал он сюсюкающим голосом, словно говорил не с другом, а с ребёнком или собакой. Вдобавок он похлопал Сиона по плечу, и тот его отдёрнул, раздражаясь из-за этих насмешек.

— Конечно, смейся, — теперь он дулся на Чимина. — Ты же с Йечжан уже всё давно сделал...

Сион пытался его подловить, поставить в неудобное положение, потому что — не в обиду Йечжан, — она производила впечатление серьёзной и в чём-то скованной девушки. Возможно, это было из-за протеза. Возможно, из-за того, что Чимин был слишком открытым, с оторванной ракушкой, и в сравнении с ним любой казался бы замкнутым. Но Сион удивился, заметив кривую ухмылку на губах приятеля.

— Действительно сделал?!

Чимина ничуть не смущали его крики. Он был не прочь похвастаться достигнутым уровнем своих отношений.

— Если ты про баловство с руками, как у вас, то уже и не вспомню, как давно, — Чимин опять над ним насмехался, изо всех сил борясь с широкой улыбкой. — А если про полноценный секс, то на прошлых выходных мы с Джан официально открыли сезон.

Одна мысль о такой близости с ней приводила его в дичайший восторг. Чимин был самым счастливым, и дело было даже не в оргазмах. Ему просто нравилось день за днём избавляться от неловкости в их отношениях, говорить открыто, что он любит и кого он любит, пробовать что-то вместе, обнажать не столько тело, сколько душу, и при этом чувствовать, что с ней можно всё, потому что она его безопасное место. Как и он — её.

— Ты тоже очень вырос, — Сион хвалил его от чистого сердца. — Приятно видеть тебя таким.

Они миновали последний поворот и ступили на территорию ярмарки, где их встретила вереница столов и навесов с плакатами разных специальностей и факультетов, которые как могли заманивали к себе школьников.

— Обсуждающим секс со своей девушкой? — посмеиваясь, спросил Чимин.

Не сговариваясь, они шли в самый конец, к палатке медицинского факультета, где столпилось наибольшее количество старшеклассников и даже студентов с других специальностей. Йечжан и Гаон тоже были там, стоя в компании других организаторов, что делали какие-то отметки в планшете — не слишком далеко от Сольби и её добровольцев с первого курса, но на безопасном расстоянии от банки пиявок в мутной воде.

— Именно. С твоей девушкой, — кивнул Сион. — Не припомню, чтобы когда-либо слышал от тебя это словосочетание до Йечжан.

У Чимина была «моя невеста», «моя подружка», «мой секс на одну ночь», а «девушка» впервые со старшей школы, если, конечно, считать его однонедельные отношения с одноклассницей первым опытом в подобном.

— Ну, теперь ты будешь слышать от меня это каждый день, — Чимин неосознанно ускорил шаг, направляясь прямо в толпу комитета по планированию. — Потому что моя девушка такая сексуальная и красивая, и мне не терпится её увидеть...

Сион остановился неподалёку от очереди за пиявками, со стороны наблюдая за Чимином ещё с минуту, а тогда свернул в другую сторону, чтобы и свою девушку поскорее увидеть.

Йечжан подпрыгнула от неожиданности, ощутив чью-то руку на своей пояснице. Она обернулась со свирепым видом, собираясь проучить наглеца, но её лицо моментально смягчилось при виде Чимина.

— Тренировка уже закончилась? — в её взгляде не осталось места раздражению.

— Буквально десять минут назад.

— И ты уже здесь? Разве ты не должен сначала сходить к столу издательского дела? Там все желающие могут написать предложение к начатому ещё пару часов назад рассказу, создают макеты книг и показывают раритет из библиотеки.

Чимин скривился, всячески осуждая эту тоску.

— Скажи мне, где они стоят, чтобы я обходил свой факультет десятой дорогой, — его пальцы пробежались вдоль пояса её джинсов, через тонкую ткань топа чувствуя её тело и желая его так сильно, что мышцы живота сводило. — Но почему ты здесь? Твоё наказание в комитете уже ведь закончилось, нет?

Йечжан необязательно было прослеживать за его взглядом, чтобы знать, что он поглядывал на Гаона в паре метров от них. Он стоял к ним спиной, весь такой увлечённый этой сомнительной медициной, и даже с расстояния действовал на нервы.

— Почти, — Йечжан достала из кармана мобильный, поворачивая к нему экран и показывая какую-то табличку. — Нам только нужно свериться с планами проведения и отчитаться перед организаторами. Осталось ещё три факультета.

— Нам? — Чимин помрачнел ещё больше. — Пожалуйста, скажи, что твой мудак бывший в это «нам» не входит.

Йечжан чуть выгнула брови и посмотрела на Чимина с виноватым видом — так, будто она решала, с кем ей отбывать наказание, или имела хоть какую-то власть в комитете.

— Всего три палатки, — она тоже обняла его за талию. — Мы обойдём ещё три палатки, и я официально буду свободна. Тогда сможем уйти с ярмарки за мороженым. Ты заметил, какой сегодня жаркий день?..

Она могла пытаться его отвлечь сколько угодно, но тёмная макушка Гаона от этого не переставала быть для Чимина мишенью.

— Надеюсь, ты его не простила? — спросил он.

— Нет, — Йечжан отрицательно замотала головой, делая это дольше для большей убедительности. — Ни за что. Никогда.

— Рад это слышать, но совсем не рад видеть вас так близко.

Он мог ворчать об этом до боли в горле и осипшего голоса, — весь день и даже дольше, — буравя Гаона взглядом, но телефон Йечжан вовремя издал страдальческий звук, оповещающий о низком заряде. Это была весомая причина, чтобы уйти отсюда.

— Мне нужно поставить мобильный на зарядку, — она потянула Чимина к дорожке между палатками. — Пошли в мини-штаб комитета по планированию. У них самая скучная и непопулярная палатка.

— Я вовсе не удивлён. Добровольно в этот комитет вступают только идиоты...

Ревнивый Чимин нравился Йечжан так же сильно, как и страстный, но она не спешила сообщать ему об этом, побаиваясь, что тогда он будет ревновать её круглые сутки вместо того, чтобы радоваться началу стажировки в издательстве, последнему футбольному матчу и их отношениям.

— Так и есть, — сказала она, нежась в его полуобъятиях по пути к белому тенту с карманными вентиляторами, бутылками холодной воды и стопками бумажек с графиками. Где-то под ними был зарыт удлинитель и пара зарядок.

— Йечжан, ты уже вернулась? — девушка, что скучала одна в палатке, заулыбалась при виде знакомой. — Если устала, можешь передохнуть. В термосумке есть шоколадные батончики и милкшейки в бутылке...

— Милкшейки?.. — Чимин поиграл бровями.

— Спасибо, мы возьмём только это, — щипая Чимина за бок, чтобы не смущал её, другой рукой она всучила ему бутылку воды. — И ещё зарядку на айфон. Мой скоро сядет.

Девушка закопошилась вместе с Йечжан, ища для неё зарядку и даже помогая подключить её к розетке.

— Поскольку вы уже здесь, — забормотала она, поглядывая на Йечжан с улыбкой. — И ты у нас почти равноправный член комитета, могу попросить тебя посидеть тут немного, пока я схожу на поиски всех разбежавшихся балбесов? У всех внезапно появились какие-то дела, но очевидно ведь, что они просто пытаются спихнуть основную работу на меня...

— Да, конечно, — быстро выпалила Йечжан. — Иди куда нужно. Мы присмотрим тут за всем.

Студентка исчезла в считанные секунды, и за это же время лицо Йечжан успело раскраснеться до уровня спелой клубники. И ещё краснее, когда она поймала прищуренный взгляд Чимина на себе.

— Ч-что? — спросила она, теперь не сомневаясь, что он услышал.

— Почти равноправный член комитета? Почему она так сказала?

Йечжан опустила руки, опираясь ладонями на стол, пока обходила его, чтобы добраться до одного из раскладных стульев и присесть. Сегодня было так жарко и влажно, что у неё под подкладкой было по-настоящему мокро.

— Потому что я... решила записаться в комитет на следующий семестр? — она сомневалась в своих же словах. — Прости.

— За что ты извиняешься?

— Ты сказал, что добровольно только идиоты вступают в комитет по планированию...

Он и правда сказал. Всего две минуты назад.

— Я имел в виду, что вынужденно... то есть добровольно-вынужденно... когда кого-то выгнали из другого клуба, а очки за внеучебную деятельность нужны для стипендии или, например, для стажировки... — начал оправдываться он, завуалировано говоря о Гаоне.

— Всё нормально, я знаю, — Йечжан отмахнулась от его объяснений. — Тут скучно и всё такое, но... Гаон уйдёт сразу после ярмарки, поскольку до конца семестра никаких мероприятий, кроме финального футбольного матча, не будет, а стажировка уже у него в кармане. А я тут подружилась с несколькими крутыми девчонками, которым нравятся те же фильмы, что и мне, и у нас подпольный киноклуб параллельно с вопросами по планированию...

— Это здорово, — Чимин упёрся ладонями в стол, нависая над ним и наклоняясь ближе к Йечжан. Над ним взяла верх расслабленная улыбка после того, как он услышал о скором уходе Гаона. — В смысле, я рад, что ты нашла других фанатов той жести, что смотришь. Возможно, теперь мне не придётся жить в страхе перед маньяками и психопатами из твоих триллеров, и мы с тобой сосредоточимся на романтике и мелодрамах?

Он знал, как сильно она страдала от невозможности подружиться с кем-то, зажить полноценной социальной жизнью в университете и, наконец, стать своей в Ёнсе, потому, даже если бы Гаон оставался в комитете, не смог бы заставить её уйти.

— О, тебе нравятся мелодрамы? — у Йечжан загорелись глаза и, очевидно, возникла какая-то потрясающая идея. — Я тут узнала об одном крутом сериале с элементами мелодрамы...

— Но в жанре «ужасы», да? — догадался Чимин. — И ты хочешь начать смотреть его вместе? А потом обсуждать в подпольном киноклубе, какой твой парень трус...

— Я бы пережила, если бы ты был трусом, — смеясь, сказала она. — Но вместо этого ты постоянно комментируешь, что может быть, а чего не может, и цокаешь языком на скримерах.

Йечжан была увлечена этой темой и этим разговором ровно до тех пор, пока не увидела знакомое лицо в толпе. От волнения и изумления она подскочила со стула.

— Это Юон? Господи, это Юон!

Чимин обернулся, словно знал, как выглядит её подруга, а не бесцельно блуждал взглядом по людям вокруг.

— Она приехала сюда? — спросил он. — Ты позвала её?

Йечжан не нашлась, что ответить.

Она обещала ему решить этот вопрос и поговорить с Юон, но так и не смогла себя заставить позвонить первой. И всё же она была чертовски рада видеть подругу, как и та её, судя по тому, как подскочили её брови и чёлка, когда она случайно заметила Йечжан в палатке.

— Мне стоит уйти? — предположил Чимин. — Дать вам время, чтобы поговорить?

— Нет, — Йечжан тоже навалилась на стол, выглядывая из-за его плеча. — Не уходи. Вдруг она приехала, чтобы отругать меня?

Её опасения не были беспочвенными, но Чимин искренне сомневался, что кто-то стал бы проделывать такой путь ради ссоры.

— Пусть только попробует, — сказал он, отступая немного в сторону. — Никто не смеет ругать мою девушку.

И, тем не менее, он отказался быть физическим щитом, позволяя Юон ворваться в палатку и сжать Йежчан в крепких объятиях.

Он подозревал, что это взаимное желание, и выдохнул с облегчением, в скором времени получив подтверждение в виде ответных объятий. Они бормотали что-то друг другу на ухо, и со стороны это выглядело достаточно трогательно, чтобы он смог расслабиться.

— Я думала, ты больше не захочешь меня видеть и слышать после проделок Гаона, — Юон отстранилась первой, глядя на Йечжан с сожалением.

— Я думала, это ты не захочешь, ведь он всё-таки твой брат...

Всё это время Йечжан ужасно боялась поднять трубку и услышать советы или просьбы, которые ей разобьют сердце. Например, о том, что она должна дать Гаону второй шанс или быть более терпеливой, поскольку он её первая любовь.

— После того, как он обходился с тобой, он придурок, а не мой брат, — Юон надула щёки, громко выдыхая. — Я была так зла, так разочарована в нём в тот день! Когда бы я с ним ни говорила о тебе, он вёл себя так, словно у вас всё нормально. Из-за этого я думала, что у вас мелкие ссоры и типичные недопонимания, как у всех пар, но Гаон... Ох, этот чёртов Гаон! Ты знаешь, где он? Я сейчас же пойду и надеру ему задницу.

Чимин был готов слушать о Гаоне вечно, если бы собеседники всегда говорили о нём такие вещи.

— Всё в порядке, — смех, вырвавшийся у Йечжан, был смехом облегчения. Её не бросили. Её не променяли на ложь, какой бы правдоподобной она ни была. — Надеюсь, ты не слишком обидишься, но мой парень уже сделал это до тебя.

До этого Чимин больше опирался на левую ногу, но услышав трепетное «мой парень», встал ровно и прочистил горло.

— Пак Чимин, — представился он, слегка кланяясь Юон. — И я не то чтобы надёр ему задницу, так, только пару раз кулаком зацепил, но, по моему скромному мнению, профилактика от сестры ему не повредит.

Юон переживала потрясение долгих полминуты, пока Чимин говорил. Она ничего не знала о новом парне Йечжан. Даже не догадывалась о его существовании.

— Приятно познакомиться, — её губы медленно, но верно стали растягиваться в хитрой улыбке. — И приятно знать, что Гаону влетело. Не так сильно, как могло бы, знай я или госпожа Ли об этом раньше... Кстати, Йечжан, госпожа Ли знает о твоём новом парне?

— Мама? Нет. Пока нет. Не помню, когда в последний раз с ней созванивалась. Она вроде очень занята на канале и продвижением Тэхёна.

Хитрая улыбка Юон превратилась в натянутую, а ещё через мгновение в виноватую. Причём она была адресована сразу двоим.

— О-оу... Она не предупредила, что едет на день открытых дверей? Господин Ким тоже. Они взяли отгул, чтобы приехать, и я напросилась к ним в машину...

— Мама с папой тут?! — у Йечжан всё поплыло перед глазами от волнения и дикой жары.

Она была совершенно не готова к разговору с Юон, но с мамой или папой было ещё труднее. Она не знала, как может им сказать. Она не знала, как им всё рассказать, что они на это ответят, как на неё посмотрят и что сделают.

— И не только твои, — напряжённый полушёпот Чимина заставил её повернуть голову в ту сторону, в которую он смотрел, и тогда она увидела декана Пака, который вёл пару средних лет через ярмарку.

Женщина была очень красивой, а мужчина очень недовольным, и, чем дольше Йечжан их разглядывала, тем больше Чимина в них видела.

— Они ведь не идут прямо сюда? — Юон слегка заволновалась. — Им лучше не идти, потому что господин Ким и госпожа Ли уже почти здесь...

Пока родители Чимина наступали с одной стороны, родители Йечжан — с другой, и спрятаться от этого было некуда.