Loading...

Это воскресенье имело все шансы стать лучшим в жизни Сиона. Он был так счастлив, что даже ладонь у рта не могла заглушить его.

— Тише, — Сольби умоляла сквозь смех — типичная реакция на его радость. — Пожалуйста, тише...

— Да! — восторженные вопли разносились не только по её комнате, но и по всему дому. — Второй раунд, да-а! Я готов как никогда! Дай я тебя расцелую!

— Тише, родители услышат...

И это было им на руку. Госпожа О с баночками диетической колы сделала разворот на сто восемьдесят градусов и исчезла в коридоре с удвоенной скоростью. Изначально она хотела позвать детей, которые давно уже переросли термин «дети», на лёгкий перекус на свежем воздухе, где они с мужем возились в саду — кто добровольно, а кто под постоянным прицелом садовых ножниц и угрозами выбросить ноутбук с зачатками нового романа. Это казалось хорошей идеей до тех пор, пока она не расслышала возбуждённые голоса и громкие звуки поцелуев.

— Они точно встречаются, — сообщила она мужу, который использовал минутку без присмотра с пользой для себя и записывал в маленьком потрёпанном блокноте кое-какие идеи для следующей главы.

— Встречаются, — повторил он на автомате, чтобы она не сомневалась, что он её слушает, но когда до него дошёл смысл сказанного, простой карандаш черканул по бумаге и замер. — Стоп, встречаются? Ты уверена? Что ты видела?

— Слышала, — она произнесла это с неким хвастовством, забирая из ведёрка с маленькими красными помидорками одну и закидывая её в рот.

— И что ты слышала? — писатель тоже потянулся к ведёрку, но за несколько сантиметров до него получил по руке и строгий взгляд.

— Это на обед, — быстро проговорила госпожа О, чтобы поскорее вернуться к основной теме и забормотать: — Я слышала, как они целовались и кое-что ещё...

— Ещё? — господин Ян прищурился, превозмогая боль от солнца и поднимая взгляд на окно дочкиной комнаты.

Ему нравился Сион. Он был хорошим парнем, добрым, внимательным и настырным в лучшем смысле этого слова. Сольби часто ворчала рядом с ним, но когда её броня трескалась, рассыпаясь в пыль, она просто расцветала. Почти как с Чонгуком, но в миллион раз лучше по той простой причине, что это было взаимно. От зоркого взгляда господина писателя никакие чувства не могли улизнуть, и Сион попался на них ещё в самом начале их знакомства, когда смотрел на его дочь украдкой с глупой полуулыбкой.

— Что «ещё»? — от жары и волнения у него подскочило давление, а от этого проступила краснота на щеках и шее.

— Что-то, — получил он загадочное в ответ.

Звучало понятно и непонятно одновременно, потому он громко прочистил горло и, сложив руки рупором, крикнул:

— Сольби, Сион, живо спускайтесь сюда!

— Почему ты кричишь? — как по волшебству Сольби в ту же секунду появилась на ступеньках небольшой веранды.

Она светилась от счастья, а жёлтое платье буквально превращало её в солнышко. Она была так ослепительно красива, что Сион не мог насмотреться, жадно оглядывая её ноги и спину, пока стоял позади.

— О, вы уже закончили? — мама выглядела больше взбудораженной, нежели довольной, но на её губах появилась улыбка, когда она решила уточнить: — С вашей подготовкой к сессии, я имею в виду. Закончили? Хотите, сделаю салат на обед? А к нему ещё вареную куриную грудку. Это и тебе полезно, и Сиону, чтобы сил на учёбу и футбол было достаточно, но без лишних жиров...

— Нет, спасибо, — Сольби отвела правую руку назад, за спину, требовательно щупая воздух в течение нескольких секунд, пока Сион не понял, чего она хочет, и не подсунул свою ладонь. Держаться с ней за руки становилось всё привычнее. — Мы не голодные.

Ей следовало говорить за себя, потому что у Сиона в животе сосало от пережитого всплеска эмоций.

— Вообще мы собираемся уехать, — добавила Сольби, поглядывая на родителей виновато, но без искренности. — Мы закончили с учёбой и моим планом для ярмарки факультетов, а теперь хотим покататься.

— Покататься? — папины брови чуть приподнялись в подозрении.

— Больше проехаться к моему дому за ноутбуком, — Сион тоже выглянул во внутренний дворик, пряча их переплетённые руки у себя за спиной. — У меня там кое-какие важные зарисовки для конкурса... То есть для сессии.

Господин Ян был немного напряжён, думая о том, как быстро всё менялось с Чонгуком, Сионом и самой Сольби, но достаточно было лишь увидеть их рядом друг с другом в узком дверном проёме, чтобы расслабиться и понять, что это было до смешного ожидаемо и естественно. Они здорово смотрелись вместе. Так здорово, что в голове у господина Яна мелькнула мысль «а не будет ли лучше сделать главного героя его книги художником, чьи картины умеют исцелять не хуже медицины, а главную героиню скептиком-хирургом, способной и сообразительной, но сбившейся с пути до самой судьбоносной встречи — обязательно в какой-нибудь апокалипсис или при колонизации далёкой планеты...»

— Тогда салат и грудка будут на ужин, — решила госпожа О, опять шлёпая мужа по руке при попытке стащить что-то из овощей в коротком творческом трансе.

— Хорошо, мам, — Сольби развернула Сиона в другую сторону, подталкивая к выходу напротив. — Мы обязательно вернёмся к ужину.

— Точно вернёмся? — шепнул Сион, взглядом выпрашивая разрешения не возвращаться в те четыре стены, где они в основном зубрили свои конспекты и нервничали насчёт сессии до обнаружения сообщения от издательства «One More Page».

Сион отправил свои работы на конкурс в последний день — из-за учёбы, тренировок и того, что отнимало больше всего сил и внимания: его первых за долгое время (тайных) отношений. Он особо не надеялся на успех, притворяясь перед Сольби, что совсем не заинтригован реакцией жюри и господина Яна, который понятия не имел, кто именно создавал эти иллюстрации для рассказов его и его коллег. А после того, как выяснил, что работ было отправлено больше двухсот, и вовсе приуныл. Но сегодня, в качестве маленького перерыва от учёбы, он решил проверить свою почту, и — вуаля — оказалось, что его рисунки вошли в десятку. Его идеи, стиль, цвета — всё было оценено, и теперь его ждал финальный, второй раунд, для которого каждому художнику отправят два рассказа для иллюстрирования.

— А у тебя есть идея получше? — спросила Сольби, безуспешно стараясь вытянуть его в реальный мир из эйфории, в которой он пребывал уже более десяти минут после того письма.

— Конечно! — Сион всё-таки слушал её немножко, обходя вместе с ней машину и приближаясь к водительскому сиденью. — Как насчёт дать мне ключи и позволить показать тебе все свои идеи?

Он вытянул правую ладонь, ожидая, что Сольби сразу же отдаст ему ключи от своей драгоценной машины, но она инстинктивно отдёрнула руку, на всех возможных уровнях отрицая его предложение.

— У тебя нет прав, — напомнила она.

— В полдень воскресенья на окраине Сеула или в пригороде никто не будет проверять мои права, — он звучал таким расслабленным, словно совсем не боялся штрафов или сесть в тюрьму.

— А вдруг будут?

— Не будут.

— Ну а вдруг будут? — теперь Сольби умоляла его взглядом. — Просто скажи, куда хочешь, и я тебя отвезу.

Ради него она сорвалась бы на конец света, какой бы ни была причина.

— Сольби, — вокруг его глаз появились морщинки, когда он ей улыбнулся. — Я вожу дядину машину в этом районе как минимум раз в неделю, водил машину Чимина в прошлом году, и я могу пообещать тебе, что в том месте, куда я хочу, нет полицейских. Более того, это в десяти минутах отсюда. В пятнадцати с остановкой в супермаркете на заправке.

Сольби всё ещё не хотела уступать ему, но ведь он так хорошо справился с конкурсом и даже указал её имя как соавтора, хотя она этого не просила. Было бы грубо вредничать с ним сейчас.

— Я довезу нас до заправки, — сказала она, — а тогда ты сядешь за руль.

С этим Сион не спорил, легко принимая её условия и забираясь на пассажирское сиденье. Пока они ехали, он переключался между радиостанциями в поисках чего-нибудь летнего и драйвового и подсказывал Сольби, где и когда съезд и какую полосу ей лучше занять.

Машин в этой части города было немного, а на заправке так и вовсе пусто.

— Салат и куриная грудка? — Сион скривился, припоминая слова госпожи О. — А может лучше огромная пачка «Doritos» с сырным соусом, булочки с кремом и холодный американо вместо диетической колы?

— Ты хочешь убить мою кожу и наши желудки ещё больше? — Сольби поджала губы, осуждая его выбор лишь пять секунд. — Я за!

Помимо озвученного списка Сион ещё закинул в корзину упаковку желейных конфет со вкусом винограда и мороженое — единственное, что могло бы помочь справиться с жарой нагретой на солнце машины.

— Ты не можешь вести и есть, — умничала Сольби, без конца ёрзая на пассажирском сиденье и выглядывая в окна с обеих сторон, чтобы убедиться, что полицейских нигде не видно.

— Нет, могу, — заверил её Сион, выруливая с небольшой парковки за магазинчиком и держа руль одной рукой, пока вторая была занята мороженым.

Он выглядел очень уверенно, даже увереннее Сольби, пока вёл её машину, и его езда была очень плавной как в наборе скорости, так и на поворотах. Если бы это был экзамен, он бы его наверняка сдал.

— Хочешь, я подтяну тебя в теории? — предложила Сольби, время от времени поглядывая в боковые зеркала и выдыхая от того, что на дороге, кроме них, никого не было.

Буквально через пару километров после заправки Сион свернул с трасы, ведущей в Инчхон, и теперь они углублялись в какой-то парк, судя по количеству кустов вокруг.

— Сколько раз ты сдавала экзамен?

— Один.

— С первого раза сдала?!

— Да.

— О-о, — это был звук одобрения. — Тогда запишите меня на свои занятия, учитель Ян. Я могу каждый день семь раз в неделю после окончания сессии.

Сначала Сольби восприняла его слова всерьёз, но достаточно было взглянуть на его хитрую улыбку, чтобы понять — он просто дразнится.

— Ты не считаешь хорошим то, что я сдала с первого раза? — она прищурилась.

— Почему же? Это хорошо. Ты молодец. Везучая.

Они свернули ещё раз, въезжая в небольшой сосновый лесок, который просвечивал озеро на той стороне. Даже отсюда оно казалось огромным, так почему Сольби видела его впервые? Оно находилось менее, чем в десяти километрах, от её дома.

— Везучая?! — она прыснула, и смех её был очень наигранным. — Я зубрила правила с утра до ночи, посещала автошколу, проходила тесты на телефоне и потеряла сознание от волнения после экзамена...

— Ты потеряла сознание после экзамена? — теперь Сион чувствовал себя виноватым за то, что сказал. — Прости, я не это имел в виду. Только то, что тебе попались вопросы, на которые ты знала ответы и потому ты прошла только десяток, а не несколько десятков, как некоторые. Не будем тыкать пальцами...

Никакой парковки у озера не было, потому Сион припарковался прямо на траве, в нескольких метрах от тонкой полосы песчаного берега.

— Не извиняйся, — Сольби росла на глазах, прощая ему подколы за считанные секунды. — Просто приходи в мою комнату после сессии каждый день семь раз в неделю, чтобы этим летом получить права и возить меня в подобные места. Почему я не знала, что тут есть озеро?..

Она выскочила из машины первая, приближаясь к воде, но не слишком близко, поскольку была в туфлях и не хотела их намочить. У берега вода была неподвижной, но ближе к центру, вокруг покачивающегося плота, шли круги — признак того, что под поверхностью шевелилась рыба.

— Ты не знала? — Сион подошёл сзади, с благоговением поглядывая на озеро. — Мы с Сиын с детства сюда ездили на великах.

— На рыбалку?

— Вообще, чтобы поплавать, — ответил Сион. — Нам не хотели и не могли купить абонемент в бассейн, потому мы плавали тут всё лето. Мама была в ужасе, когда Сиын проговорилась, потому что она убеждена, что в подобных местах водятся кровожадные пиявки и рыбы, обгладывающие пальцы на ногах...

Не было ничего лучше искреннего смеха Сольби — разве что её решительное разбрасывание туфель по пути к теплой на мели воде.

— Если бы ты предупредил меня, я бы надела купальник... — она замахала руками перед лицом, показывая, как ей жарко.

— Хочешь поплавать? — Сион стянул свои кеды и носки, тоже ступая в воду и заглядывая Сольби в глаза. — Так давай.

У него всё было так просто — сказал «давай» и одним быстрым движением стянул с себя футболку.

У Сольби невольно вырвался томный выдох от его внешнего вида. Она обожала его тело. В чём-то оно даже выигрывалo у Чонгука — плечи шире, пресс не такой рельефный, но полностью в её вкусе, а ноги длиннее за счёт роста. Она не могла им налюбоваться, наблюдая за тем, как он снимает джинсы.

— Идёшь? — спросил он, собираясь зайти в воду в боксерах.

— У меня нет купальника, — напомнила Сольби.

— Ну и что? Ты можешь поплавать в нижнем белье. Здесь всё равно никого, кроме нас.

— Ну... — она запнулась, неосознанно поднимая руки к груди и прикрываясь. — Это платье так себе смотрится с лифчиком, поэтому я без него, а ещё не хочу ехать назад в мокром...

Сион понимающе кивнул.

— Тогда я отвернусь, чтобы ты разделась, — он действительно отвернулся. — А вытереться потом можно моей футболкой. Я не против ехать в мокром.

Шанс, что Сольби согласится, был мизерным, но Сион не прекращал надеяться, терпеливо дожидаясь, пока она себя переборет и рискнёт, разбрызгивая воду при быстром погружении, чтобы поскорее скрыть свою наготу.

— Боже, как холод-дно, — она застучала зубами от холода, дрыгая ногами — чтобы согреться и отпугнуть озёрных тварей, если вдруг кто-то вздумает полакомиться её пальцами.

— Сейчас станет лучше, — сказал Сион, заходя ещё чуть глубже, прежде чем обернуться и обнаружить, что вне зависимости от глубины из воды торчит только голова Сольби.

— Т-точно?

— Будет точнее, если подплывёшь ко мне, — он не смог сдержать лукавой улыбки, когда она закатила глаза.

— Так и знала, что это твоё «я отвернусь» — только приманка.

— Конечно, — он не отрицал. — На самом деле я умираю от желания увидеть твоё тело...

— И пощупать его, да? — Сольби ворчала, будто в этом было что-то плохое, потому что не хотела, чтобы Сион догадался, что она тоже этого хочет.

— И пощупать, да, — он вытянул руки навстречу, когда она приблизилась, как можно осторожнее обнимая её за талию.

Его устроило бы расстояние в десяток сантиметров между ними, а вот Сольби — нет. Она запустила маленькую волну, оттолкнувшись от дна в прыжке, и Сион едва сдержал изумлённый стон, когда её ноги плотно обхватили его бёдра, а грудь прижалась к его груди. Он был готов поклясться, что чувствует её торчащие соски, чувствует её тепло и делится с ней своим. Но это было просто ничто в сравнении с тем, что он испытал, опустив руки ниже, ожидая наткнуться на её трусы, а натыкаясь на мягкую кожу.

— Ты что, совсем без белья? — его дыхание сбилось от одного единственного вопроса.

— Я же сказала, что не хочу ехать в мокром, — Сольби обвила руками его шею, поглядывая на него максимально невинно.

— Ты сводишь меня с ума, — Сион прикрыл глаза, чувствуя, как горит его лицо, и не зная, виной тому солнце или жар, распространяющийся по всему его телу.

Никто и никогда не вёл себя так рядом с Сольби. Никто не терял от неё голову и не реагировал на её наготу не только физически, но и эмоционально. И эта разница заставляла её тело и разум трепетать.

— Ты меня т-тоже, — от холода и страха её голос дрожал, но как только она сказала это, стало намного легче.

Она могла говорить ему чаще, что он ей нравится, и Сион от этого не сбежал бы, не переключился бы на другую девушку и не разбил ей сердце как-нибудь ещё. Она нравилась ему не меньше, и это чувство было просто потрясающим.

— Так... — она выдохнула ему в шею, прижимаясь ещё ближе в попытке согреться. — Мы будем плавать? Я околею, если мы застрянем на месте...

— Будем плавать, — Сион, наконец, приоткрыл глаза, и смесь очарования и желания в его взгляде парализовала малейшие неприятные ощущения из-за холодной воды. — До того плота. А потом я высажу тебя туда и...

Он наклонился к её уху, шепча последовательность действий и будоража её разум и тело ещё больше.

Всё благодаря Чимину, который не стеснялся делиться с Сионом тем, что нравится девушкам.

— Так чего же мы ждём? — Сольби отпустила его шею и бёдра. — Скорее поплыли туда.

На глубине она уже не чувствовала себя такой уверенной плавчихой, как раньше, но обещания Сиона придали ей сил, и она добралась до плота за считанные секунды. Взобраться самостоятельно она не могла, да и не хотела, с нетерпением дожидаясь, пока он её подсадит, даже не сопротивляясь желанию взглянуть на неё под ослепительными солнечными лучами.

— Чёрт, — он выругался, поглаживая её лодыжки, всё ещё опущенные в воду. — Ради этого действительно можно умереть. Почему ты такая красивая?

Его взгляд метался между её лицом, грудью и бёдрами, и Сольби не могла чувствовать себя более желанной, чем сейчас.

— Разве красивая? — спросила она, наблюдая за тем, как Сион подтягивался, поднимаясь на плот следом.

— Очень красивая, — немедленно подтвердил он, занимая её губы поцелуем прежде, чем она успела оспорить как-нибудь его утверждение.

Сольби охотно отвечала на все его прикосновения, укладываясь на спину, когда он легонько подталкивал её к этому, и раздвигая ноги шире, чтобы ему было удобно нависать над ней.

От глубоких поцелуев с языком её мысли путались со скоростью света.

Она хотела его на себе. Она хотела его в себе. И себя на нём тоже хотела. И хотя она знала, что многое из этого невозможно, потому что они посреди чёртового озера без презервативов и нормального душа рядом, обязана была предложить ему что-то.

— Сион, — она увернулась от его губ, избегая порции очередных головокружительных поцелуев.

— Да, Сольби?

— Я хочу тебя.

— Я тебя тоже.

Не верилось, что у них всё было взаимно. Буквально всё.

— Но мы не можем сейчас... — забормотала она, надеясь, что он понимает это не хуже неё.

— Не можем, — кивнул он.

— Тогда... — она прикусила щёку с внутренней стороны, покусывая её в течение нескольких секунд, пока думала, как бы ему предложить. — Хочешь попробовать кое-что, чему я научилась у Чонгука? Это поза, в которой...

Между бровями Сиона появились морщинки, стоило ей только упомянуть это имя.

— Не хочу делать что-либо, что напоминает тебе о Чонгуке, — сказал он.

Очевидно, что это было непросто, потому что их дружба с привилегиями длилась достаточно долго для того, чтобы попробовать множество разных вещей, но Сион всё равно не хотел слышать о её прежней влюблённости, потому что теперь у неё был он.

— Хорошо, — она совсем не расстроилась — кто бы стал расстраиваться в её положении? — Давай делать только то, что будет напоминать о нас.

— Обо мне, — сказал Сион, опираясь на правый локоть, а пальцами левой руки накрывая её грудь.

— О тебе, — согласилась она, срываясь на громкий стон, когда он начал массировать чувствительный сосок.

Именно этим Сион занимался впервые, и видеть такую её реакцию было приятно. Вряд ли так приятно, как ей, но почти на уровне — в мокрых боксерах от этого стало ещё более тесно. Казалось, в любую минуту они могут не выдержать и лопнуть.

— Ниже, пожалуйста, — пробормотала она, нежась в лучах солнца и до мурашек приятных прикосновениях.

— Ниже? — он провёл ладонью по её животу, стирая прозрачные капельки, которыми было покрыто её тело.

— Мхм...

Она поглядывала на него в предвкушении, пока он медленно спускался к её бёдрам, сверяясь с её реакцией после преодоления последних нескольких сантиметров и погружения холодных пальцев в жар, что не давал им двоим покоя.

Возможно из-за того, что она так ждала этого, было ещё приятнее. А возможно потому, что это был Сион — осторожный, милый Сион, который аккуратно раздвигал горячую плоть пальцами, массируя мягкими подушечками там, где просила Сольби.

Вокруг не было ни души, чтобы подслушать их, потому она не сдерживалась и отзывалась удовлетворёнными мычаниями и постанываниями на его ласки.

Дома с её родителями так не получилось бы.

Сион делал всё, что она хотела, иногда спрашивая взглядом, нравится ли ей так. А так? А вот так? И её голова постоянно двигалась в согласных кивках, а из горла вырывались новые звуки блаженства, периодически сменяясь прерывистыми «да!»

В какой-то момент Сольби схватилась за его руку, движущуюся со скоростью света, чтобы сильно сжать его предплечье и притормозить его хоть немного, но Сион хорошо помнил совет Чимина «ни за что не останавливаться, когда она на грани», и не стал менять темп. Это было правильное решение, потому что всего через несколько толчков пальцами Сольби сжалась вокруг них, а всё её тело задрожало с новой силой, переживая лучшие мгновения с Сионом внутри, пускай и не так, как она себе представляла изначально.

— Не думал, что это возможно, но ты становишься красивее с каждой секундой, что я смотрю на тебя, — сказал он, отвечая на её немое требование и наклоняясь к её лицу и вытянутым губам, чтобы оставить на них лёгкий поцелуй.

— Я не могу говорить и мыслить трезво сейчас, — всё ещё ощущая отголоски нирваны, залепетала Сольби. — Но я всё думаю о тех булочках с кремом... Кажется, они могли бы привести меня в чувства и помочь сформулировать мысль о том, как сильно я тебя обожаю, Сион.

— Ох, — он был тронут её милыми бормотаниями. — Я тоже тебя обожаю, Сольби. Сейчас же поплыву за булочками. Никуда не уходи.

Она рассмеялась на его предостережение, потому что куда она могла уйти? Вокруг была сплошная вода, а в голове — сплошная любовь и лёгкая тяга к свежим булочкам.