Loading...

Разноцветные огни промелькнули по второму этажу и юркнули вниз, но лицо Йечжан только начинало окрашиваться в красный. Она была заведена, доведена и поймана за лавиной чувств, всё ещё пульсирующих внутри неё. И она знала этого парня, поглядывающего на них, таких уязвимых, из темноты.

— Отвернись, — по резкому тону Чимина было ясно, что он не в восторге от этой встречи.

Йечжан едва не решила, что он это ей.

— Пожалуйста, — подсказал Суджэ, подхватывая свой стакан и отступая немного в сторону.

За столом едва ли было что-то видно, да и полутьма клуба никак не помогала рассмотреть возню с одеждой, но Чимин торопился. Он одевал Йечжан второй раз за вечер, и снова это было совсем не то, чем они оба хотели бы заниматься.

— Тут перекрутилось, — его голос звучал тише и мягче, когда он обращался к ней, сидя у неё в ногах и стараясь вывернуть её нижнее бельё и разобраться со скрученной сеточкой.

Собственный внешний вид его не особо беспокоил, пока она была обнажена, потому он бросил все силы, чтобы собрать её одежду и обувь.

— Всё нормально, — Йечжан повторяла снова и снова, сгорая от стыда, эйфории и других полярных чувств, переплетающихся в её голове от того, что произошло.

Всего мгновение назад она парила высоко над землёй, а с появлением Суджэ упала на холодное покрывало и не особо мягкие диванные подушки. Из-за их тайного зрителя то, что раньше казалось прекрасным, вдруг обратилось ночным кошмаром.

Йечжан помогала надевать на себя одежду и думала о том, сколько всего друг Чимина видел. А сколько слышал?..

— Кажется, протез немного заел, — Чимин огорчил её ещё больше, застёгивая заклёпки на туфлях. — Стопа не разгибается... Это нормально?

Нет. Но Чимин продлил бы эту неловкую сцену ещё на несколько минут, если бы взялся за починку её ноги.

— Нормально, — ответила она как будто в горячке, вместо него подтягивая его трусы и штаны вверх и попутно натыкаясь пальцами на липкий и скользкий презерватив.

Он всё ещё был на нём, и они оба всё ещё были мокрыми и грязными.

И кто вообще придумал секс в клубе с таким количеством людей и нулевым количеством душевых? Йечжан нужно было подумать об этом раньше, без романтизации и дикого желания, что затмевало здравый смысл.

— Мне нужно... — она схватилась за предплечье Чимина, садясь на диване. — Отойти.

Он натянул на её голову кофту и помог продеть руки в рукава, придерживая её за кисти. Это немного напоминало Юон в реабилитационный период: заглядывая каждый день к Йечжан в больницу, она чаще мамы и медсестёр помогала с переодеванием и душем в первые недели после аварии.

— Сейчас вместе отойдём, — сказал Чимин.

— Мне в туалет, — уточнила она.

— Мне тоже.

Суджэ всё это время стоял у них над душой, тихонько стуча зубами по стеклу стакана и изредка делая глотки своего алкогольного напитка.

Он колебался между тем, чтобы уйти и дать им немного личного пространства или остаться на месте и продолжить смущать их. В случае с незнакомцами или друзьями он бы предпочёл первое, но Чимин больше не был его другом.

С той секс-вечеринки, когда Суджэ не сдержался и рискнул, прошло немало времени, а они запутались и зависли в неудобном для них двоих положении, как в чёртовых верёвках для шибари.

— Я тебя держу, — Чимин потянул Йечжан за руку, поднимая с дивана, и её заклинившая стопа выровнялась сама по себе, сгибаясь так же, как обычно.

Со стороны выглядело так приторно мило, что Суджэ ощутил зависть. С ним или с Суён Чимин никогда таким не был. Они были знакомы годами, но между ними всегда существовали какие-то ограничения.

— Я справлюсь сама, — Йечжан без труда отцепила мужские пальцы от своей кисти, и её голова слегка дёрнулась, когда она подбородком указала в сторону их незваной компании.

До давно привыкшего к темноте Чимина сразу дошло, чего она хочет, и он ощетинился, поглядывая на Суджэ хмуро.

— А ты поговори с ним, — сказала Йечжан, не используя никакого давления или приказного тона, но ясно давая понять, что это не обсуждается.

У неё были исключительно хорошие намеренья, а Чимин сразу принимал всё в штыки, потому с ним иногда было трудно. И не только ей.

— Пошли, — он указал Суджэ в сторону лестницы, ведущей вниз, на танцпол, и сам зашагал туда.

Йечжан спускалась немного впереди и немного медленнее, потому Чимин тоже не спешил, а из-за него и Суджэ. Они плелись как черепахи, давая Йечжан больше времени и пространства, а внизу и вовсе потеряли её в толпе.

Музыка здесь была очень громкой, но двери туалета немного заглушали её. У Чимина внезапно отпустило сжимающиеся от давления виски, и его привычное стервозное выражение лица вернулось к нему после хмурости. Суджэ видел его в длинном узком зеркале над раковинами, пока они направлялись к писсуарам.

— Ты всё ещё считаешь себя великим наследником Паком, который имеет какую-то власть над моей жизнью, и потому притащил меня сюда? — он решил спровоцировать его на какие-то другие эмоции, но нарвался на невесёлое хмыканье.

— У меня нет никакой власти, и я не тащил тебя сюда. Ты пришёл добровольно.

Чимин остановился у писсуаров и подождал, пока его головная боль и неловкий дискомфорт Йечжан встанет рядом.

— И что ты скажешь своей подружке? — спросил Суджэ, продолжая поражаться смелости и наглости, с которой сталкивался далеко не впервые, но которая ощущалась очень высокомерно сейчас.

Хотя чему он удивлялся? Все в семье Пак были такими. Это у них в крови.

— Во-первых, она не подружка, а моя девушка, — ответил Чимин, выбрасывая отходы своего веселья в виде использованной резинки в урну, приспуская частично расстёгнутые штаны и целясь прямиком в слив.

Суджэ скривился, слыша звук, но уговаривая себя не смотреть вниз. Он твердил себе, что это мерзко, даже если делал это тысячи раз прежде, до того, как всё полетело к чертям из-за одной пьяной ночи и его попытки «выйти из шкафа». Его взгляды могли быть безобидными и любопытными, а могли быть на грани желания, но сейчас, пялясь в стену, он испытывал ноющее в груди сожаление.

Было бы глупо отрицать, что именно он всё испортил и привёл их к этому.

— Во-вторых, — Чимин сделал короткую паузу, дотягиваясь до коробки с салфетками и доставая себе парочку. — Она уже всё знает о нас.

В первые же мгновения после этих слов Суджэ немного согнулся, раненный глубоко и внезапно. Его лицо исказилось от перепуга и удивления, и он зашевелил губами, открывая и закрывая рот, но не издавая при этом ни звука. А когда его голос всё же прорезался, звучал уже не так уверенно и твёрдо как тогда, у диванов.

— Ты доверил ей наш секрет?!

Просторная комната общественного туалета закружилась у него перед глазами, а в голове застряла мысль, что Чимин не просто шантажист и фальшивый друг, а ещё и предатель.

— Он не наш, а только твой.

От безразличия в голосе и его механических движений руками вдоль члена с целью стереть смесь спермы и смазки от презерватива в такой момент, Суджэ чувствовал как давно обесцененные отношения обесцениваются ещё больше. Очень в стиле Чимина, Маркиза де Сада и этих аморальных вечеринок, которые им двоим вообще-то нравились.

Сердце Суджэ было давно надтреснуто, но разваливалось на части, пока он стоял здесь.

Чимин на него злился, но и он на него тоже.

— Когда она проболтается перед всеми со злости или потому что вы расстались, — Суджэ сделал на этом акцент, веря, что эти отношения закончатся так же, как и все предыдущие. — Ты поймёшь, что он и твой тоже.

Он хотел ранить Чимина в ответ, задеть его остриём своего языка хоть немного, но в ответ расслышал разочарованный вздох и звук застёгивающейся молнии.

— Несмотря на страх быть пойманным, ты всё ещё ходишь по вечеринкам и выискиваешь себе пьяных и беззащитных парней? Что ж, приятно знать, что я не исключение. Я немного волновался, что настолько привлекателен, что у всех без разбора вызываю непреодолимое желание засосать меня, — Пак отвернулся от писсуаров и уставился на Суджэ этим ядовитым взглядом.

Он продолжал нападать, оставляя противника безоружным своими словами.

— Ты тоже здесь, — попытался упрекнуть его Суджэ. — Я думал, что стал для тебя такой большой травмой, что больше никогда не увижу тебя в подобном месте.

— Сам подсадил меня на это, а теперь мне нельзя приходить? — вопрос Чимина под конец превратился в возмущённое фырканье.

Эти клубы не принадлежали семье Кан или Суджэ лично, как и сеульский зоопарк, так почему за эти территории приходилось сражаться?

— Я не это имел в виду, Чимин. После того случая мы...

Суджэ старался держать себя в руках, но становился чувствительным всякий раз, как вспоминал о том поцелуе. Он был одновременно худшим и лучшим в его жизни, и ничто не могло этого изменить. Даже укоризненный взгляд Чимина.

— Мы ни разу нормально не говорили, не считая, конечно, твоих угроз по смс больше никогда не приближаться к тебе и обещания уничтожить мою жизнь и карьеру уличающими фото, — Суджэ сглотнул с трудом, больше не в состоянии скрывать своё волнение. — Этот шантаж, очевидно, распространялся на всю мою семью, потому что помолвка с Суён была расторгнута и наши отцы устали слушать о многочисленных девушках, с которыми тебя видели в кампусе...

Он выглядел таким ничтожным в глазах Чимина, что это вызывало жалость.

— А ты чего ждал? — чтобы не начать жалеть Суджэ, выпалил он. — Что я забуду об этом и сделаю вид, что всё нормально? Чтобы ты ещё решил, что меня это устраивает, и стал моим любовником? Неужели ты думал, что я женюсь на твоей дорогой сестре, но буду обжиматься с тобой по кладовым, кабинетам и ночным клубам?

Суджэ до боли стиснул челюсти — это был уже третий отказ: сначала в клубе, потом по переписке, и вот теперь снова.

— Правда думал? — Чимин воспринял его тишину за положительный ответ. — Разве я хоть раз давал тебе повод? Разве каким-то образом намекал, что мне нравятся парни?

Любовь всегда была риском, вне зависимости от ориентации и отношений, но жизнь Суджэ была похожа на русскую рулетку, только патроны были в каждой каморе барабана.

— Я тоже нет, — прохрипел он в своё оправдание.

Чимин гортанно рыкнул, взбешённый его ответом.

— И это хуже всего! Ты был недостаточно честен со мной, чтобы рассказать, как другу, и сделал всё по-своему, приняв самое дурацкое решение из всех. Поэтому сегодня мы здесь, Суджэ. И мы по разные стороны.

— Я знал, что ты не поймёшь...

— Я понимаю, — прервал его Чимин. — Прекрасно тебя понимаю. И я не осуждаю тебя за то, кем ты есть, но осуждаю за то, что ты втянул меня в это без спроса, создав нам обоим проблемы и сделав мне неприятно. Ты хоть представляешь, как я себя чувствовал?

Суджэ потупил взгляд в пол, смиренно слушая всё, что так долго оставалось между ними недосказанным.

— Я чувствовал себя преданным и предателем, — продолжил Чимин. — И я больше не мог смотреть в глаза тебе, Суён, маме и папе...

— Из-за одного несчастного поцелуя? — Суджэ не понимал, зачем превращать это в такую большую драму. — Что такого в нём было?

— Ты, твоя перешедшая все границы дружба, растоптанная братская любовь и неоправданный риск, изначально обречённый на провал.

Чимин мог говорить что угодно, но Суджэ и тогда, и сейчас всё ещё немного надеялся. Этой надежды было в нём меньше сотой грамма, но она притупляла ненависть и выводила на первый план чувства, которые он так старался подавить.

— И потому ты сбежал от нас?

Напряжённое лицо Чимина расслабилось, и накопленная в нём злость разбилась о жалостливый взгляд Суджэ.

Они причинили друг другу боль, а вместо того чтобы обсудить это по-человечески, возвели между собой ледяную стену в десятки метров высотой и шириной.

Чимин всегда так делал — отгораживался от самых близких и вымещал злость на других, а тепло и любовь нередко проявлял к тем, с кем никогда не собирался быть.

Очевидно, что-то в этой жизни он делал неправильно. Причём слишком долго, чтобы это можно было списать на глупость или одиночную ошибку.

— Прости, — он сам от себя не ожидал извинений. — Прости, что сбежал и обвинил в этом тебя. Ты ведь знаешь, что я всегда искал повод вырваться, и когда он нашёлся, я... ухватился за него и рискнул. Так же, как и ты, когда поцеловал меня. Поэтому я, на самом деле, не думаю, что имею право винить тебя за это.

Суджэ стало немного легче. Нечто, сжимающее его сердце и горло, чуть ослабило хватку.

— Это было очень лицемерно с моей стороны, — Чимин даже не боролся с собой, признавая свою ошибку легче и быстрее, чем месяц или два назад, когда Йечжан только пыталась вправить ему мозги и заставить смотреть по сторонам, а не только в себя. — И мне действительно жаль, что я использовал те фото, чтобы оттолкнуть тебя и обезопасить свои чувства.

Плечи Суджэ опали на выдохе. Этот Чимин напротив был слишком человечным и искренним, чтобы продолжать борьбу, и потому Суджэ сдался.

— Я не буду извиняться за поцелуй, потому что я бы никогда не узнал, если бы не попробовал, — сказал он. — Но мне тоже жаль, что тебе понадобились те фото, чтобы противостоять мне и господину Паку. Наверняка были другие методы, не такие радикальные.

— Наверняка были, — Чимин кивнул. — Но давай больше не зацикливаться на прошлом? Нам давно следует двигаться дальше.

Время пролетало так быстро, как и возможность жить хорошо, без ненужных обид, отравляющих жизнь. Нельзя было упускать ни минуты.

— Вижу, ты уже начал, — Суджэ вновь поджал губы, но теперь в каком-то подобие улыбки. Она давалась ему с трудом, но он старался. — У тебя теперь есть девушка. Постоянная?

— Да, постоянная девушка, — Чимин смягчился ещё больше, подумав о Йечжан. — Она красивая и крутая, хорошо относится к секс-вечеринкам, ко мне и ночным перекусам, а ещё собирается стать судьёй.

— Тебе необязательно так хвастаться, — у Суджэ вырвался смешок. — Я уже понял, что ты от неё без ума. Ты был очень милым, когда вы облюбовали диван, который я оплатил...

Чимин скривился.

— Как долго ты там стоял? — спросил он.

— Не знаю точно, но достаточно долго для того, чтобы наслушаться, как ты её любишь. И насмотреться тоже.

Сморщив нос ещё больше, Чимин игриво рассёк кулаком воздух, целясь в плечо Суджэ, но опуская руку до того, как успел задеть его. Он вёл себя неловко при попытках вернуться к чему-то, что у них было давным-давно. И чувствовал себя так же.

— Вуайеризм всё ещё твой главный кинк, да?

— Больше нет, — Суджэ мотнул головой. — Раньше я только смотрел, боясь попробовать, но после того, как попробовал, предпочитаю активные действия наблюдениям.

— Во-от как, — протянул Чимин, пытаясь трактовать правильно его слова. — Это значит, что больше ты не стоишь под стенкой всю вечеринку, а делаешь что-то с другими... парнями? Ты ведь спрашиваешь их перед этим, да?

Суджэ закатил глаза и цокнул языком.

— Я шучу, — Чимин быстро пошёл на попятную. — Я знаю, что в тот раз всё было иначе, — неожиданно и несдержанно, потому что я слишком горяч, — но с другими ты точно предварительно разговариваешь. Если бы я не знал этого, ни за что не остался бы с тобой наедине в пустом туалете.

Это была глупая шутка, на которую Суджэ снова цокнул языком, но слабая улыбка, появившаяся после, позволила Чимину расслабиться. По крайней мере, он на него не обижался.

— Тебе уже, наверное, пора идти, ведь твоя девушка ждёт, — Суджэ отступил немного в сторону. — Извинись перед ней за меня, ладно? Я хотел, чтобы неудобно было тебе, а не ей.

Чимин тоже немного улыбнулся.

— Я передам, — пообещал он.

⚽⚽⚽

В комнатах женского общежития давно уже царил мрак, и только в окне Йечжан виднелась полоска света из ванной. В сонной тишине коридора даже был слышен отдалённый шум воды и неразборчивое бормотание.

— Сделай теплее, — подрагивая от мурашек, которыми покрывалась кожа, оказавшаяся за пределами горячих струй, просила Йечжан.

— Куда ещё теплее, женщина? — Чимин удерживал ручку крана на месте, не давая повернуть её в сторону горячей воды. — Такой кипяток даже в аду не течёт...

Йечжан накрыла его пальцы своими, хохоча из-за их маленького противостояния, и ещё громче, когда Чимин ей проиграл, задыхаясь в клубах пара, что заполнял ванную комнату.

Они с Чонгуком предпочитали душ в разы прохладнее, не передвигая ручку более, чем на пару градусов вверх или вниз, а душ с Йечжан больше был похож на пытку, чем на расслабляющее тепло перед сном.

— Боже, если на утро моя кожа слезет... — начал Чимин.

Не прекращая посмеиваться, Йечжан мазнула пеной из геля для душа по кончику его носа. Белые пузырьки зашипели, лопаясь.

— Это отличный душ, — сказала она. — Самое то после вечеринки, ужина на улице и поездки домой на велосипеде.

Расставшись с Суджэ на довольно неплохой ноте, Чимин и Йечжан ещё немного посидели у бара и потанцевали под песни, которые знали, а как только их животы потребовали жареной курицы, ушли на её поиски. В том районе было больше клубов и дорогих ресторанов, потому отыскать небольшое домашнее кафе с едой на вынос было той ещё задачей, и перекусывали они на лавочке на остановке, точно зная, что автобусы уже давно не ходят. У Йечжан была возможность оплатить такси до общежития, но после плотного ужина Чимин заявил, что хочет покатать её на велике.

— Ох, велосипед, — он отозвался стоном. — Только у меня адски болит спина после него?

Мыльные ладони Йечжан скользнули от его поясницы к лопаткам, а потом к плечам, и она смяла их пальцами, вызывая новые стоны.

— Так лучше? — спросила она, беспрерывно поглядывая на него.

— Ага, но ещё лучше будет, когда мы доберёмся до постели.

Он развернул её к брызгающим струям, поддерживая за плечи, поскольку сейчас она стояла на одной ноге, а протез был на зарядке в комнате. Пахучая белая пена потекла по её животу и ногам, собираясь вокруг стока.

— Я ужасно устала, — призналась Йечжан, прикрывая глаза на секундочку.

— Сегодня была насыщенная ночь.

— Даже очень... Как мы могли встретить твоего друга именно в тот момент?

Чимин выключил воду и потянулся за полотенцами. Йечжан он замотал в самое большое и мягкое, а сам обтёр спину и грудь более коротким, которое после повязал на бёдрах.

— Это была злая шутка Судьбы, не иначе, — ответил он.

— Злая поначалу, но довольно весёлая в конце?

— Не знаю, было ли Суджэ на самом деле весело. Это было немного неловко, потому я нёс какую-то чушь...

— Главное, что ты был искренним.

Чимин так не думал, но начинал верить в это, потому что Йечжан так говорила. Она разбиралась в его запутанных чувствах лучше него, и направляла его туда, куда нужно.

— Главное, что он не сфоткал нас ради мести и это не превратилось в порочный круг шантажа, — Чимин усмехнулся. — Хотя я бы хотел парочку наших фото на память. А может даже и видео...

Йечжан удивлённо выдохнула, когда он достал её из мокрого тапочка и понёс на руках в комнату.

— Да ну тебя, — отмахнулась она. — Зачем нужны фото, если ты можешь увидеть меня в любой момент?

Он усадил её на постель и стащил с неё полотенце, чтобы вытереть её ноги. После его нужно было развесить на спинке стула, но он слишком торопился обтереться сам и залезть под одеяло, чтобы переживать о таком. По этой причине влажные полотенца превратились в кучу на стуле.

— Потому что в любой не могу, — Чимин предложил своё плечо и Йечжан с радостью уложила на него свою голову. — У нас разные пары, корпуса, расписания...

От него хорошо пахло миндалём и тропическими фруктами после душа, и его голое тело ощущалось так здорово рядом, что Йечжан моментально расслабилась.

Они становились ближе с каждым днём, и этой ночью достигли вершины близости. Теперь стесняться было нечего.

— Тогда тебе стоит спросить Суджэ, вдруг по старой дружбе он всё-таки сделал пару фото, — зевая, проговорила она.

— Раз ты сама заговорила о старой дружбе, — Чимин пощекотал её под волосами на затылке, не давая уснуть. — Что насчёт твоей?

— Что моей?

— Подруги из Тэгу, которую ты игнорируешь из-за Гаона.

Йечжан распахнула глаза, расфокусированным взглядом ища лицо Чимина в темноте.

— Разве я говорила тебе об этом? — спросила она.

— Нет, но твой брат...

— Тэхён? Ты говорил с Тэхёном? Как?

Она так удивлялась, словно это было что-то невозможное и невероятное, а не глобальная сеть, охватывающая весь земной шар и позволяющая людям из разных стран общаться.

— Ты забыла меня предупредить, что сталкерство через соц. сети у вас семейное, потому Тэхён нашёл меня в Instagram раньше, чем я его, и написал огромное сообщение с угрозами на случай, если я вздумаю тебя обижать.

Ох, этот неугомонный Тэхён!

— То-то ты такой милый со мной в последнее время, — Йечжан прыснула.

— Я всегда милый с тобой, а не только в последнее время, и твой брат тут не при чём. Хотя... он рассказал о тебе много умилительного.

— Обо мне?! Что он тебе сказал?

У Тэхёна за двадцать один год её жизни накопилось огромное количество компромата, — особенно за периоды переходного возраста и подросткового бунтарства, — так что историй было много.

— Ничего такого.

— Рассказывай сейчас же!

— Да правда, ничего такого... Только про твою любовь к саспенсу в фильмах с детства, двух котят, которых ты притащила домой в первом классе начальной школы, женский футбол и Юон с Гаоном, — последнее можно было и не упоминать, но Чимин упомянул. — Кхм, не думал, что вы были такими хорошими друзьями до того, как начали встречаться. И не думал, что в твоём профиле, с которого ты принципиально никогда не писала мне, всё ещё так много фото с этими двумя...

Йечжан почти забыла о существовании того аккаунта. Никто из её новых знакомых им не интересовался, а все её важные переписки велись или с Чимином через скрытый профиль или в KakaoTalk.

— Только не говори, что ревнуешь, — с подозрением сказала Йечжан.

— Ревную, — Чимин подтвердил. — Но это совсем неважно. Мне комфортно, пока тебе комфортно, и если те фото для тебя важны, пускай остаются, но тогда и Юон не стоит вычёркивать из своей жизни. Я слышал, она провела много времени с тобой в больнице и по телефону, когда ты переехала. Не мне судить, но не разговаривать с ней столько времени из-за мудака в её родовой линии — довольно грубо.

Чимин был прав. Он вёл себя так же несколько месяцев, а в итоге всё решилось за десятиминутный разговор, и он почувствовал себя намного лучше.

— Я позвоню ей, — Йечжан приняла решение быстрее, чем кто-либо из них ожидал. — Только обещай, что больше не будешь говорить с Тэхёном обо мне без моего ведома. Я не хочу, чтобы ты узнавал от него всякие кринжовые истории обо мне и потом смотрел на меня косо.

— А такие имеются? — Чимин был заинтригован. — Не могу тебе этого обещать, потому что теперь обязан услышать хоть одну от хёна...

— Что? Хёна? С каких это пор он твой хён?!