Loading...

Чимину стоило больших усилий убрать бардак, оставленный Гаоном перед уходом. Табуретка, которую тот швырнул, треснула в одной из ножек, пластинки таблеток укатились куда-то под стол, и сколько бы он там ни искал, обезболивающее так и не нашёл, а прозрачные мелкие осколки из-под стакана периодически скрипели под подошвами его кроссовок даже после трёх уборок голыми руками и шваброй.

Йечжан говорила ему оставить всё как есть, грозясь убрать самостоятельно завтра, но Чимин её не слушал, только и думая о том, каким говорящим птичкам и мышкам она платит, чтобы они убирали тут, потому что, не считая небольшого участка вокруг кровати, где пролилась вода, в остальном было очень чисто — пропылесосено и вымыто. И ему легче было убедить себя в том, что это волшебные существа тут прибирались, нежели Йечжан в протезе.

Он знал, какой сильной и упрямой она была в своих взглядах и принципах, а сияющая столешница и начищенный электрочайник были тому доказательством. Но почему Чимину это причиняло боль? Он заваривал для них рамён в бумажных стаканах, поглядывая на чистоту вокруг, и испытывал сожаление.

«Нужно было раньше задуматься о том, как она убирает здесь, и предложить свою помощь», — безустанно крутилось в его голове.

— На пол садиться не будем, — Йечжан не пыталась улыбаться или делать вид, что всё нормально, заплаканная и уставшая после всего. — Мне кажется, я всё ещё вижу осколки...

— Тогда за стол? — спросил Чимин, сливая воду в раковину и добавляя в лапшу острый соус.

Облизывать перепачканные в красной жиже пальцы после было ошибкой — жжение во рту было прямо-таки болезненным.

— Нет, давай на кровати, — с измученным выдохом сказала Йечжан, заваливаясь на бок, чтобы расправить чуть смятое покрывало и убрать свою подушку повыше. — Неси еду сюда. Я уже умираю с голода.

Вернувшись в исходное положение и прижавшись спиной к стене, она вытянула руки, а Чимину оставалось только вложить в них стаканчик с торчащими из него бамбуковыми палочками.

— Ничего, что я в одежде? — он опустил голову, пробегаясь взглядом по своим рваным джинсам и нескольким мокрым пятнам в районе колен.

— Ничего, — Йечжан похлопала ладонью по матрасу, призывая его сесть скорее.

Пока он расшнуровывал кроссовки и садился глубже, она приступила к рамёну. Никаких закусок к нему у них не было, как и дополнительных вкусностей вроде сосисок или сыра, и Чимин успел подумать, какой он идиот, что был в магазине и не додумался захватить что-то ещё.

Йечжан тихонько жевала рядом, изо всех сил стараясь наслаждаться едой, но острота, ударившая в нос, вызвала слёзы, а когда они снова хлынули, остановиться было сложно.

Чимин повернул голову на шмыгающий звук.

— Ты что, плачешь? — он не спросил «снова», потому что в первый раз решил сделать вид, что не заметил, хотя она несколько минут содрогалась, пока он прижимался к ней.

Должно быть, ей было очень больно из-за Гаона, если она не могла сдержаться.

— Да, — она приоткрыла рот, выдыхая через него, потому что нос уже был забит.

— Из-за остроты? — предложил он ей вариант лжи.

Йечжан чуть качнула головой, в то же время возмущённо хмурясь.

— Плевать мне на остроту, — сказала она. — Мне просто не верится, что он пришёл сюда, чтобы сказать всё это. И что тебе пришлось его бить... Твои костяшки ведь в порядке?

Чимин опустил палочки в стакан и приподнял руку, демонстрируя ей слегка покрасневшие костяшки.

— В порядке, — успокоил её он. — Что насчёт твоих губ?

Хмурость Йечжан отступила, сменяясь искренним удивлением, когда она переспросила:

— Губ?

— Этот козёл тебя засосал без спроса, — напомнил Чимин, быстро теряя аппетит. — Ненавижу, когда так делают. Это мерзко и некрасиво. Даже если вы друзья или бывшие. И я молчу о том, как это стыдно — быть растерянным в такой момент...

Это триггерило его, и Йечжан, кажется, знала почему.

— Этот поцелуй и то фото — разные вещи, — сказала она ему, нехотя вспоминая один из постов, где Чимина прижимали к шкафчикам в глубоком поцелуе.

Йечжан не испытывала от этого отвращения или чего-то подобного, потому что знала, что он был взрослым, самостоятельным мальчиком и именно за таким ходил на эти свои тематические вечеринки, но в груди что-то заскреблось от необходимости обсуждать это с ним.

— По ощущениям они вряд ли отличаются, — уныло сказал Чимин. — А вот по последствиям...

Йечжан запрокинула голову назад, прекращая жевать и даже плакать, но ещё несколько слезинок с опозданием скатились по её щекам, оставляя после мокрые, липкие дорожки.

— Сам ведь говорил, что о таком нужно без стеснения, а тем более — без стыда, — напомнила ему она.

Чимин опустил стакан на кровать, придерживая его правой рукой, а левой активно жестикулируя при объяснениях:

— Но то фото действительно стыдное. Вот почему тебе удалось меня подловить. Мне всё равно на наручники и секс-вечеринки, но то фото... — он запнулся, шумно втягивая воздух и ещё более шумно выдыхая. — Оно сделано с человеком, с которым я никогда не должен был целоваться, и неважно, был бы он девушкой, парнем или инопланетянином. Но именно тот факт, что он парень, усложняет всё ещё больше.

Он умел заставить её чувствовать себя неловко. Сперва своим внезапным появлением через окно, потом горячими выдохами ей в грудь, а теперь этим.

Как будто она сама не знала, как плохо и низко шантажировать кого-то.

Но ведь это была просто игра, ведь так? Йечжан создала тот профиль ради забавы, не сомневаясь, что Чимин поведётся. И пускай она не перевоспитала его для всех, с ней он был достаточно милым парнем, чтобы удалить то, что причиняло ему дискомфорт.

— Подай мне телефон, — сказала она, указывая в сторону подушки, у которой лежали беспроводные наушники, навороченные, но неудобные, и её мобильный.

Чимин выполнил её просьбу, немного расстроенный тем, что в такой момент она предпочитает листать галерею, а не говорить с ним о наболевшем.

— Я удалю твои фото и со второго телефона, — пообещала она, при нём отмечая фотографии, украденные из его ICloud. — Но закрытый профиль пока оставлю, а то вдруг ты меня сразу бросишь, поняв, что бояться больше нечего?

На самом деле Йечжан вовсе не боялась, что Чимин сбежит. Он был её фальшивым другом, который делился с ней совсем не фальшивыми вещами, как и она с ним, и ей казалось, что их связь была достаточно прочной для того, чтобы продержаться и без рычагов давления. А профиль она оставляла из-за их переписок — перечитывать их перед сном или во время скучных лекций было её новым хобби.

— План не очень надёжный, — предупредил он с глумливой усмешкой. — Потому что в следующий раз, когда ты будешь сладко спать возле меня или в библиотеке за сериалом, я разблокирую твой телефон по FaceID и удалю твой Instagram сам.

— В таком случае, отключу эту функцию и оставлю только пароль, — она потрясла мобильным перед его лицом, дразнясь.

— С датой твоего рождения? — предположил он, стараясь заглянуть ей в экран, пока она устанавливала пароль. — Кстати, когда у тебя день рождения?

— Двадцать восьмого июля, — ответила она. — А у тебя?

Она закончила с паролем и отложила телефон в сторону, вновь возвращаясь к рамёну, на который всё ещё можно было спихнуть свои слёзы. Только вот почему-то больше плакать не хотелось.

— Тринадцатого октября, — сказал Чимин, довольно посмеиваясь. — Теперь, когда мы знаем такие детали, обязаны подготовить друг другу крутые подарки.

— Что за подарки? — Йечжан на ум сразу приходили книги, потому что Чимин довольно часто с ними носился и читал даже на ноутбуке.

— Ты — что захочешь, а я планирую пополнять твою маленькую коллекцию сильной, независимой и сексуальной девушки, — он был доволен собой, и от этого его улыбка становилась шире. — К двадцать восьмому июлю я найду секс-игрушку, которой ты поставишь сто из десяти!

Она подтолкнула его в плечо за возбуждённые крики, на которые срывался его голос из-за его излюбленной темы.

— Тише, — шикнула она, — или ты хочешь, чтобы дежурный прибежал сюда и спросил, почему ты не записался?

Чимин прислушался к ней и перешёл на полушёпот.

— А ты хочешь, чтобы он и дальше оставался в неведении касательно моего присутствия в твоей комнате?

Йечжан утвердительно кивнула.

— У нас осталось слишком мало времени на сериал. Будет лучше, если никто не узнает, что ты тут, и ты задержишься подольше.

Она говорила «задержаться подольше», подразумевая под этим пару лишних часов, но Чимин слышал «остаться на всю ночь».

— Всё-всё, я молчу, — он понизил голос до едва различимого шёпота, всё ещё улыбаясь.

Они доели в полной тишине, и Чимин снова был тем, кто носился со стаканами, а впоследствии и с ноутбуком. Поставив треснутую табуретку перед кроватью, он включил сериал и вновь сел под стенкой.

Йечжан смотрела какие-то ужасы с примесью детектива, от которых Чимин не был в восторге. Но какое это имело значение, если её плечо слегка прижималось к его плечу в процессе? Это была такая ерунда в сравнении с полуголыми объятиями на вечеринке, но это приносило Чимину не меньше удовольствия. Он чувствовал умиротворение, пока они сидели рядом в уютной тишине и наблюдали за страданиями героев на экране.

— Чимин, я немного устала сидеть...

На парах. В библиотеке. На кровати. Её спина болела в плечах, лопатках и пояснице из-за одного и того же положения.

— Хочешь лечь? — предложил он, сдвигаясь ближе к краю, чтобы предоставить ей немного места под стенкой.

— Мне из-за тебя ничего не видно, — сказала она, рухнув на подушку.

— Отсесть правее или?.. — вопрос Чимина сошёл на нет из-за пальцев Йечжан, уцепившихся за его пуловер.

Она потянула его вниз, на подушку, не просто укладывая на постель, а припечатывая к ней своей головой, оказавшейся на его груди. Они поменялись местами, но Чимину было одинаково волнительно из-за такого. Он просунул руку ей под спину, обхватывая ладонью её плечо, с которого съехала явно большая на неё кофта. Благодаря этому горячая, мягкая кожа оказалась под его пальцами.

— Чимин, — она снова позвала его.

— Да?

— Тебе... — она медлила, стараясь слушать разговоры в сериале и быть больше сосредоточенной на нём, а не на вопросах и ответах, которых побаивалась. — Не бывает стыдно из-за меня?

Он шевельнулся под ней, опуская голову, но видя только её макушку.

— Что за бред? — спросил он, не понимая, откуда у неё взялись эти мысли.

— Студенты не знают, не замечают или попросту забывают, но твои приятели по команде... Им известно про мой протез, и они наверняка что-то говорят об этом. А если не говорят, значит, как минимум, думают...

Она прикусила нижнюю губу, надавливая на неё до боли, потому что была уверена в своих догадках, как никогда прежде.

Гаон стыдился её. И другие парни тоже.

Все, кроме Сиона, игнорировали её существование при встречах без Чимина. Друзей среди них для неё так и не нашлось, и вряд ли дело было в том, что с ней не о чем было поговорить — она умела поддерживать любые разговоры о футболе и других вещах. Выходит, её сторонились из-за костылей и протеза.

— Джан, — Чимин резко выдохнул. — Мне действительно неважно, кто и что думает о нас. Мне обычно не бывает стыдно за себя, а ты думаешь, что я буду стыдиться из-за тебя?

— Гаон...

— Забудь о нём, — рыкнул он. — Лично я мечтаю увидеть тебя в короткой юбке. И чтобы остальные тоже увидели. Возможно тогда такие, как я, дважды подумают, прежде чем толкаться или относиться к тебе высокомерно.

Он имел в виду то, что говорил — Йечжан в юбке была его мечтой.

— Именно в короткой? — спросила она, прижимаясь ещё ближе к его груди.

— В такой короткой, чтобы я мог разглядеть, какое на тебе бельё.

Она прыснула.

— А заодно и весь универ? Хочешь, чтобы и профессора мне под юбку заглядывали?

— Нет, только я, — его пальцы двигались на её плече, ласково поглаживая его. — Так что скажи, когда соберёшься надеть юбку, и я захвачу бомбер, чтобы повязать его тебе на поясе и уберечь от посторонних взглядов.

Едва ли он представлял, что творилось у неё в голове и груди из-за его слов. Для Йечжан это было романтичнее всего, что Гаон когда-либо говорил или делал. Как она могла оставаться спокойной?

— На следующую вечеринку тоже стоит надеть юбку? — спросила она, комкая во внезапно вспотевшей ладони белвй пуловер.

Лучше бы это было симптомом приближающихся фантомных болей, а не глупого волнения.

— Ни в коем случае, — ответил Чимин. — Иначе тебя украдут у меня ещё до того, как мы в клуб попадём.

Он поднимал её самооценку и настроение, когда говорил такое.

— Разве это не к лучшему? — хохотнула она. — Всё. Решено. Надеваю юбку в следующий наш поход на секс-вечеринку. Когда хочешь пойти? Завтра? Послезавтра? В среду?..

Чимин сглотнул громче, чем ожидал, и занервничал, что Йечжан могла это услышать.

— Вообще-то я немного устал от этого, — сказал он. — Давай перенесём вечеринку на попозже и лучше сходим в зоопарк.

— В зоопарк?

— Ага. Готов поспорить, ты ещё не была в Сеульском зоопарке.

— Думаешь, туда стоит сходить?

— Непременно.

Йечжан действительно ещё не была там, потому что долгие прогулки между вольерами казались утомительными даже в мыслях. Одной идти было бы скучно, с кем-то малознакомым — разве что стать обузой, но с компанией в лице Чимина хотелось рискнуть. Даже если это означало, что под конец дня её ноги будут ужасно болеть, а на левой, под протезом, появится огромный волдырь.

— Завтра мне нужно заняться домашним, но мы могли бы пойти в воскресенье, — сказала Йечжан. — И Сольби с Сионом позвать с собой.

Чимин под ней вздрогнул, но она быстро вернула его на подушку и привалила обе его ноги своей правой.

— Зачем это? — забормотал он. — Они ещё будут командовать и задавать темп, напрягать нас тупыми разговорами и отвлекать друг от друга...

— Ты имел в виду от животных? — исправила его Йечжан.

— Да, от животных. Так что давай пойдём только вдвоём. Обещаю, со мной будет намного веселее, чем с теми двумя.

Йечжан просто хотела быть дружелюбной по отношению к его друзьям, но раз он сам не хотел их звать...

— Ловлю тебя на слове, — сказала она. — Тогда послезавтра будешь меня развлекать в зоопарке. А теперь отматывай на пять минут назад, потому что мы всё прослушали...