глава 28. тень родины
Проснувшись, как обычно, в шесть утра, Эмма бесшумно встала со своего диванчика, стараясь не разбудить Билли. За окном ещё царила тёмно-серая предрассветная тишина, улица спала, и только редкие огни в окнах напоминали, что где-то уже начался день. Понедельник.
Она включила тусклый свет на кухне, привычно открыла кран, позволяя холодной воде набрать в стакан и не медля, отправилась в ванную. Ледяной душ хлестал по коже, возвращая к жизни и стирая остатки сна, как ластик стирает графит с бумаги.
Через несколько минут, завернувшись в мягкое полотенце, Эмма уже стояла у плиты. На столе лежали бананы, овсяная мука и миндальное молоко. Её руки двигались уверенно, отмеряя ингредиенты, разминая бананы вилкой до однородного пюре. Запах теста с корицей начал заполнять кухню, создавая иллюзию уюта и спокойствия, словно за окном не было чужой, новой страны и предстоящих событий, которые могли всё изменить.
Вскоре первый панкейк зашипел на сковородке и утро стало казаться почти нормальным.
Через час, сонно потянувшись, Билли вышла из спальни, запутавшись в слишком длинном свитере. На кухне её уже ждал завтрак: аккуратная тарелка с горкой румяных банановых панкейков, от которых поднимался лёгкий пар, и две кружки чая с ломтиками лимона, плавающими в золотисто-янтарной воде.
Эмма сидела в кресле у окна, притянув колени к груди и без особого интереса листала ленту Instagram. Экран освещал её лицо мягким, холодным светом, а за окном медленно просыпался город.
— Ты уже всё приготовила ? — спросила Билли, хрипловато, ещё с налётом сна, подходя ближе.
— Да. — кивнула блондинка. — Доброе утро.
— Доброе, доброе.. — выдавила синеволосая.
Эмма встала, лениво потянулась и подошла к столу, на ходу поправляя выбившуюся прядь волос. Уже через несколько секунд они сидели напротив друг друга, неторопливо завтракая.
Запах панкейков и свежезаваренного чая мягко заполнял кухню, смешиваясь с едва уловимым утренним холодом, проникавшим из приоткрытого окна. Билли, всё ещё окончательно не проснувшись, молча жевала, изредка бросая на Эмму короткие, тёплые взгляды.
Тишина между ними была не неловкой, а уютной, словно слова были лишними. Только редкий звон ложек о фарфор и тихое шипение сковороды, на которой остывал последний панкейк, сопровождали их утро.
Через несколько минут Эмма отодвинула стул и встала, поправив футболку.
— Я пойду собираться. — сказала она спокойным, но чуть торопливым тоном. — Буду ждать тебя на улице.
Наклонившись, она легко поцеловала Билли в щёку. Касание было тёплым и быстрым, как будто между ними уже существовала привычная утренняя ритуальность.
Билли проводила её взглядом, машинально дожёвывая последний кусочек панкейка, и только когда дверь за Эммой тихо закрылась, поняла, что в кухне стало ощутимо пусто.
Собрав сумку, как обычно, пачка сигарет, родной скетчбук, чёрная ручка, наушники, Эмма быстро проверила, всё ли на месте. Она натянула высокие белые носки, заправила их под голубые широкие джинсы, надела свободную белую футболку и поверх серую зипку.
Спустившись к выходу, она на секунду задержалась у двери, чтобы завязать шнурки, и обула свои белые конверсы. Щёлкнул замок и она вышла на улицу, вдохнув прохладный утренний воздух, пахнущий асфальтом и чем-то едва сладким, словно город пытался казаться спокойным.
Присев на холодное бетонное крыльцо, Эмма достала из сумки мятую пачку сигарет и щёлкнула зажигалкой. Пламя на миг осветило её лицо, и в следующий момент в воздухе уже потянулось тонкое, ленивое облако дыма.
Она глубоко затянулась, чувствуя, как утренний холод смешивается с горечью табака, и уставилась в сероватое небо. Лос-Анджелес вокруг только начинал просыпаться, где-то хлопнула дверь подъезда, по улице медленно проехала машина, оставив за собой гулкий след.
Эмма сидела тихо, как будто пыталась растянуть этот короткий момент одиночества, прежде чем день начнёт требовать от неё новых слов и действий.
Девушка держала сигарету между указательным и средним пальцами левой руки, чуть отстранив локоть в сторону. Она не спешила, каждый вдох был глубоким, тягучим, как будто она пыталась вытащить из табака не только дым, но и остатки сна, усталости и мыслей, которые не хотела сейчас раскручивать.
При затяжке её плечи едва заметно поднимались, а глаза на секунду прищуривались от легкого жжения. Дым медленно вырывался из губ тонкой, почти прозрачной струйкой и растворялся в прохладном утреннем воздухе.
Иногда она переворачивала сигарету в пальцах, стряхивая пепел лёгким движением, и снова подносила к губам, будто каждое затягивание было маленьким ритуалом, который держит её в равновесии.
Вдруг в тишине утреннего двора тихо вибрировал телефон в кармане джинс. Эмма, нахмурившись, достала его и взглянула на экран.
На дисплее уведомление: «unknown».
Её пальцы на секунду замерли над экраном, сигарета осталась зажатой в другой руке, тлея и медленно подбираясь к фильтру. Экран светился ровным белым, будто подталкивая её прочитать.
В груди что-то сжалось, слишком много воспоминаний о сообщениях, которые меняли дни и ночи в одно мгновение. Она выдохнула дым, коснувшись большим пальцем уведомления и открыла чат.
В момент, когда Эмма прочитала сообщение, у неё внутри будто что-то щёлкнуло. Простое « доброе утро » от неизвестного уже вызывало настороженность, но то, что человек знал её полное имя, отчество и дату рождения, заставило сердце пропустить удар.
Пальцы стали чуть влажными, и она машинально крепче сжала телефон. Лёгкая дрожь пробежала по спине, не сильная, но холодная, как от открытого окна зимой. Мысли начали метаться: откуда ? кто это ? зачем ?
Когда она печатала ответ, стараясь придать словам вежливый, спокойный тон, внутри всё было сжато, как перед прыжком в холодную воду. Её дыхание стало чуть быстрее, а сигарета, всё ещё зажатая в другой руке, тлела почти незамеченной.
В голове уже появлялись самые разные варианты, от глупого розыгрыша до чего-то гораздо более серьёзного.
Экран телефона словно замер на секунду, это сообщение перевернуло всё привычное и знакомое. Эмма вновь и вновь перечитывала эти слова, не веря своим глазам. Сестра ? Откуда ? Как это возможно, если она никогда не слышала об Анне ? Сердце застучало быстрее, смесь шока и недоумения растекалась по всему телу, заставляя дыхание спутаться.
Руки дрожали, теперь уже не от холода, а от волнения, от какой-то глубинной тревоги, которую было сложно определить. В голове всплывали вопросы без ответов: почему именно сейчас ? почему именно она ?
Выкинув недокуренную сигарету в сторону, Эмма крепче сжала телефон обеими руками, будто это могло дать ей опору. Пальцы нервно скользнули по экрану, и она быстро набрала сообщение.
Пока Эмма, нахмурившись, подбирала слова для следующего сообщения, дверь за её спиной тихо скрипнула, и из дома вышла Билли.
Девушка стояла в синих широких джинсах и голубой толстовке, поверх которой был наброшен джинсовый пиджак. В одной руке она держала сумку, в другой ключи от дома, которые негромко звякнули, когда она закрыла за собой дверь. Её взгляд скользнул по Эмме, мгновенно улавливая напряжение в том, как та сжимала телефон, словно в нём была спрятана вся правда этого утра.
— Всё нормально ? — спросила она, делая пару шагов вперёд и садясь рядом на ступеньку крыльца.
Эмма отвела взгляд от экрана, но не сразу ответила, всё ещё прокручивая в голове слова неизвестной.
— Мне сестра написала. — озадаченно ответила она.
— Что ? У тебя есть сестра ? — снова спросила девушка. — Ты не рассказывала..
— Я сама не знала.. — выдавила Эмма. — Ладно, поехали, а то опоздаем.
Эмма сунула телефон в карман своих джинсов, словно стараясь на время запереть внутри него всё непонятное и тревожное. Девушки молча спустились с крыльца и направились к машине, утренний холод щипал щеки, а в голове у Эммы всё ещё крутились обрывки диалога с «сестрой».
Двери хлопнули почти одновременно, двигатель загудел, и они тронулись с места. За окном проплывали серые дома, редкие прохожие и ещё сонный город, который медленно втягивался в новый день.
Спустя каких-то десять минут они уже сворачивали к университетскому корпусу. Здание, привычное и почти безликое, казалось сейчас особенно массивным, как будто собиралось вобрать в себя все их сегодняшние мысли и секреты.
Выйдя из машины, они направились ко входу, не торопясь. Университет уже оживал: в коридорах мелькали студенты с папками, кто-то спешил по лестнице, кто-то стоял у стен, оживлённо болтая.
Они поднялись на крышу, где находился небольшой кафетерий с панорамными окнами. Утренний свет мягко заливал помещение, отражаясь в блестящих поверхностях столов. Билли заказала себе фруктовый чай, от которого тянуло тёплым ароматом ягод, а Эмма взяла высокий бумажный стакан чёрного кофе, крепкого, почти обжигающего, как и её собственные мысли в этот момент.
Сев за стол у окна, они замолчали, каждая погружённая в свой утренний коктейль из вкусов и мыслей.
— Билли.. — встревоженно проговорила Эмма, обхватив ладонями горячий стакан так крепко, будто тот мог удержать её от падения куда-то глубоко внутри.
Синеволосая подняла на неё внимательный взгляд, чуть прищурившись.
— Что-то случилось ? — её голос был мягким, но в нём читалась настороженность.
Эмма медлила, словно подбирая слова, но каждое казалось слишком тяжёлым, чтобы вымолвить его вслух. Внутри всё сжималось, от утреннего сообщения, от странного чувства, что за её жизнью кто-то наблюдает, и от мысли, что сегодняшний день уже не будет обычным.
— Ты поедешь со мной в Украину ? — опустив глаза всё же спросила блондинка.
Билли застыла на месте, кружка с чаем остановилась в паре сантиметров от губ.
— В Украину ?.. — переспросила она, медленно ставя её на стол. — Эмма, ты уверена, что хочешь туда ехать прямо сейчас?
— Мне нужно.. — тихо сказала Эмма, пряча взгляд в пар клубящегося кофе. — После этого сообщения я просто не смогу сидеть здесь и делать вид, что всё нормально.
Билли молчала пару секунд, изучая её лицо, словно пытаясь понять, есть ли в этом решение безумие или трезвый смысл. Потом глубоко вздохнула.
— Если ты едешь, я еду с тобой. Но ты мне всё расскажешь, от начала до конца.
Эмма кивнула, чувствуя, как напряжение в груди стало чуть слабее, хотя впереди было только больше вопросов и опасностей.
До первой пары ещё оставалось достаточно времени, чтобы хотя бы попробовать объяснить всё, что крутилось в голове с самого утра. Эмма глубоко вдохнула, словно собираясь с силами перед прыжком в холодную воду. Ей казалось, что слова будут даваться легко, но стоило открыть рот, как ком в горле стал почти осязаемым.
Она начала с самого сообщения, короткого, странного, будто написанного человеком, который знает о ней больше, чем должен. Затем рассказала о том, как её охватило чувство, что кто-то незримо следит, о том, как пальцы дрожали, когда она набирала ответ. Каждая деталь, каждое воспоминание звучало в её устах с каким-то неровным ритмом — то слишком быстро, то с долгими паузами, когда она пыталась подобрать точное слово.
Билли молчала, не перебивая. Только иногда кивала или слегка меняла выражение лица, то хмурилась, то едва заметно прищуривала глаза. Эмма рассказала о том, что никогда раньше не слышала о сестре, что никто и никогда в семье не упоминал об этом, и что в голове теперь роятся десятки вопросов без ответов.
Она говорила и чувствовала, как с каждым словом становится чуть легче, словно тяжесть в груди расслаивается, открывая место для чего-то нового: страха, да, но и решимости. Когда она замолчала, в кафетерии по-прежнему шумели голоса студентов, но для Эммы всё вокруг будто стало тише.
Билли слушала молча, не перебивая, только иногда чуть приподнимала брови или крепче сжимала ладони вокруг кружки. В её взгляде не было осуждения — только внимательность и осторожное недоверие к самой ситуации, слишком странной, чтобы воспринимать её без вопросов.
Когда Эмма закончила, на секунду повисла тишина, прерываемая только гулом голосов из соседних столиков.
— Звучит.. как начало плохого фильма. — наконец произнесла Билли, криво усмехнувшись, но в её голосе проскользнула тревога. — И ты уверена, что эта « сестра » вообще существует ?
— Не уверена. — честно ответила Эмма, — Но... если это правда, я должна её увидеть и решить по поводу имущества родителей.
— И когда мы планируем ехать туда ? — выдохнув спросила Билли.
— Я думала, послезавтра.. — опустив глаза выдавила Эмма.
Допив свои напитки девушки направились к аудитории, где должна проходить первая пара.
— Слушай. — начала блондинка, пока они шли по коридору, — Гражданам США в Украину визу не нужно, можно спокойно быть там до девяноста дней в течение полугода.
— То есть, если я с тобой поеду, проблем не будет ? — уточнила Билли.
— Да, — кивнула Эмма. — Если только не планируем оставаться дольше или работать, тогда уже другая история. Но для короткого визита это просто.
Первая пара была по американской литературе. Девушки заняли последние места в классе, в самой дальней парте у окна, где было немного уединённее.
Пока преподаватель рассказывал о классиках, Эмма незаметно достала телефон и начала искать авиа-билеты. В голове уже строились планы: сначала перелёт, а от Варшавы автобус, который довезёт до границы Украины.
Билли поглядывала на экран, заметив, как глаза Эммы загораются смесью волнения и решимости. В этом тихом классе, среди страниц и слов, рождался неожиданный маршрут домой.
Находя нужные данные блондинка конспектировала их в свой скетчбук.
Билеты на самолёт из Лос-Анджелеса до Варшавы, обратно — $870
Автобус из Варшавы до Киева, обратно — $240
Отель на 4 ночи в центре Киева — $400
Питание — $200
Местный транспорт — $20
Запасные деньги — $1000 + ₴50000
Сумма: ≈ $4000
« не мало.. » — тяжело подумала Эмма.
Эмма смотрела на цифры в скетчбуке и чувствовала, как внутри нарастает тяжесть. Сумма была внушительной, больше, чем она ожидала. Сердце забилось чуть быстрее, и в горле пересохло.
Она знала, что эти деньги не просто цифры на бумаге, а цена её решения. Возвращение домой, к тому, что осталось после потерь, казалось одновременно и необходимостью, и огромным риском.
Вздохнув, Эмма сжала ручку чуть крепче, пытаясь унять дрожь в пальцах. Волнение смешивалось с решимостью, страшно, но нельзя отступать.
Первая пара закончилась.
Гул голосов и шуршание страниц наполнили аудиторию, когда все вышли в коридор. Эмма поднялась, накинула зипку на свою белую футболку и закинула сумку на плечо.
— Я съезжу за билетами и соберу чемодан для нашего завтрашнего вылета. — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Скажи старосте, что меня вырвало и я уехала домой.
Билли внимательно посмотрела на неё и едва заметно улыбнулась, в её взгляде читалось согласие и даже лёгкое одобрение.
Эмма шагнула в сторону лестницы, ощущая, как холодный сквозняк из открытого окна коснулся лица. Всё происходящее вдруг стало реальным, не просто идея, а уже начало пути.
В ближайшем аэропорту Эмма, не желая тянуть время, подошла к стойке международных вылетов и, быстро проверив расписание, выбрала два удобных рейса до Варшавы. Сумма на табло снова неприятно кольнула, но она старалась не зацикливаться, решение уже было принято.
Получив билеты и аккуратно убрав их в папку в сумке, она вышла к стоянке такси. В машине, ощущая лёгкое покачивание на поворотах, достала телефон и открыла сайт автобусных перевозок. Пальцы быстро скользили по экрану, выбирая места и время отправления из Варшавы до Киева.
Когда заказ был подтверждён, Эмма позволила себе короткий выдох, ещё один пункт из списка сделан. За окном мелькали улицы, но в голове уже складывалась карта всего предстоящего пути.
Всё ещё находясь в такси, она не стала откладывать и открыла приложение для бронирования. Найдя подходящий вариант, небольшой, но уютный отель в центре Киева, Эмма внимательно проверила фотографии, отзывы и удобства. Цены снова слегка обожгли взгляд, но отступать было поздно.
Пара быстрых касаний по экрану, ввод карты, подтверждение, и на почту пришло письмо с бронью на четыре ночи. Она закрыла телефон и на мгновение прикрыла глаза, позволяя себе представить, как они с Билли окажутся в этом номере после долгой дороги. Но вместе с образом тепла и тишины в сердце тут же шевельнулась тревога: до этой точки им ещё предстояло добраться.
2462 слова