глава 22. измена
Дверь распахнулась с лёгким скрипом, и на пороге показался высокий худощавый парень, на вид около двадцати пяти. На нём была тёмно-синие классические брюки и рубашка, расстёгнутая на верхнюю пуговицу. Ворот немного смят, как будто надевал её в спешке.
Жар ударил Эмме в голову внезапно, как вспышка, будто вся накопившаяся злость, страх и усталость вырвались наружу одним толчком. Не успев ни подумать, ни оценить ситуацию, она резко шагнула вперёд и со всей силы влепила парню кулаком в нос.
Раздался глухой хруст, за ним приглушённый, удивлённый крик боли. Парень пошатнулся, схватившись за лицо, кровь тут же залила ему губы и подбородок.
— Чёрт.. — прохрипел он, отступая назад.
Через секунду в коридор, как вихрь, выскочила Билли. В её взгляде смешались паника и ярость, она налетела на блондинку:
— Эмма !
— Не подходи ко мне ! — крикнула девушка. — Я не ожидала от тебя такого..
— Дай мне всё объяснить.. — быстро выдавила Билли.
Эмма резко захлопнула дверь, отрезав собой и оглушённого парня с Билли. Деревянный стук эхом отразился в тишине. Не теряя ни секунды, она развернулась и, прихрамывая, побежала прочь от дома. Снег с хрустом сдавливался под ногами, воздух жёг лёгкие.
Сердце колотилось так, будто вот-вот вырвется из груди. Она пересекла двор, перемахнула через калитку и скрылась за забором, растворяясь в тени деревьев. Шум сзади, хлопнула дверь, кто-то выкрикнул её имя, но Эмма не обернулась.
Она просто шла вперёд, не разбирая дороги, ведомая только одним инстинктом. Исчезнуть. Придти в себя.
Забившись в тень за кустами у обочины, Эмма достала телефон. Пальцы дрожали от напряжения и холода, экран чуть не выскользнул из рук. Она открыла чат с Итаном.
Эмма смотрела на экран телефона, где последним сообщением было короткое « ок ». Всё ясно. Она знала, за чем идёт, ей нужно было обезболивающее, и не то, что продают в аптеках. Тело болело, особенно нога, пульсирующая под самодельной повязкой, но ещё сильнее болела голова и сердце. После всего случившегося, она просто не могла иначе.
Юноша всё ещё был « на точке » и это упрощало задачу. Эмма втянула воздух, подняла капюшон и шагнула вперёд, растворяясь в тени улицы, туда, где всё было неправильно, но привычно.
Подойдя к пока ещё рабочей заправке, Эмма прошла мимо витрины, не встречаясь взглядом с кассиром, и скрылась за дверью туалета. Заперевшись изнутри, она подошла к зеркалу. Свет тускло мигал, отражая в стекле то, что осталось от её лица.
Она вовсе не удивилась.
Лицо было в застывшей крови, ссадинах, рваных ранах и синяках. Один глаз почти не открывался. Губы опухли и порвались в нескольких местах. Она выглядела чужой, как будто это не она, а кто-то другой, кого избили за долги, за прошлое, за выборы, за попытку бороться.
Набрав ледяной воды в пригоршню, Эмма начала умываться. Пару раз и большая часть крови ушла, оставив обнажёнными всё остальное: рассечения, багровые пятна под глазами, следы костяшек. Теперь это было её настоящее лицо. Без масок, без притворства. Только боль и выживание.
Выйдя с заправки, Эмма плотнее запахнула куртку и, не оборачиваясь, двинулась вперёд. Холод въедался под одежду, в пальцах ломило от пронизывающего ветра, но она шла быстро, почти машинально, будто каждое её движение было частью давно заученного маршрута.
Асфальт под ногами блестел от снега, фонари мерцали, размываясь в глазах, то ли от усталости, то ли от боли. Машины проезжали мимо, никто не останавливался.
Она знала, куда идёт. И знала, зачем.
Подойдя на локацию, Эмма ощутила, как знакомая тревога скользит по спине, но шаг не замедлила. Как и в прошлый раз, она вошла внутрь, стараясь выглядеть уверенно, хотя внутри всё дрожало.
Помещение было освещено тускло, слабо гудели старые лампы под потолком. Запах дешёвого кофе и машинного масла смешивался с холодом, просачивающимся сквозь плохо закрытую дверь.
У кассы сидел юноша, худой, с острыми чертами лица и тусклым, отрешённым взглядом. Он лениво посмотрел на неё, будто узнал, но не выразил никаких эмоций.
Эмма подошла ближе, оглянулась, вокруг было пусто.
— Я думал, ты уже на придешь. — улыбнулся парень.
— Дай мне чего-нибудь. — выдохнула блондинка. — Сильного и крепкого.
— Случилось что-то ? — поинтересовался парень.
— Кажется, мне девушка изменяет.. — кое-как выдавила Эмма.
— Оу.. Это ужасно. — поникшим голосом ответил парень. — Кстати, я тебе в прошлый раз нагрубил, извини. Меня Рон зовут.
— Типа Рональд ? — спросила Эмма, на что юноша кивнул.
— Так.. Что я могу тебе предложить, по твоему запросу.. — задумчиво промямлил Рон. — Есть фентанил, крокодил, мет, лсд и кокаин.
— Давай грамм фентанила, для начала. — сказала уверенно Эмма.
— Ага.. С тебя 30 баксов. — подсчитал парень.
Эмма покопавшись в карманах отыскала кошелек и собрав всю ненужную мелочь положила Рону на стол. Парень хмыкнул, забрал деньги и быстро дал пакетик в руки.
— Я могу тут.. ? — поинтересовалась Эмма.
— Да, конечно.
Вытрусив около 40 миллиграммов белого порошка на стекло, Эмма не спеша провела пальцем, разделяя его на четыре ровные, будто выточенные дорожки. Она хмыкнула, ощущая азарт, который пробивался сквозь холодок страха, это был её риск, её игра.
Пальцы её слегка дрожали, но голос был твёрдым и холодным. Эмма ловила себя на мысли, что в этой затее нет места слабости, здесь каждый шаг может стать последним.
Она наклонилась к столу, готовясь к первому вдоху, чувствуя, как напряжение внутри взрывается искрой решимости и безумия одновременно.
Первую дорожку Эмма резко втянула через трубочку, чувствуя, как порошок моментально зацепляется за слизистую и разносит жар по всему телу. В голове вспышки, лёгкое головокружение, острое ощущение контроля и одновременно дикой свободы.
Парень на другой стороне стола смотрел на неё с интересом, но не произнёс ни слова. Эмма уже разделила второй и третий « путь », готовясь к полному погружению.
Четвёртая дорожка осталась на стекле, знак, что она ещё не сдаётся, что у неё есть запасной ход. Адреналин бежал по венам, заставляя сердце биться чаще.
Под полным кайфом и с мутящимся сознанием Эмма вдруг резко достала телефон из кармана. Пальцы дрожали, экран будто светился в темноте, а мысли путались и разбегались в разные стороны.
Она открыла чат с Эбби и начала набирать сообщение, сначала бессвязные фразы, потом слова стали чуть понятнее, но всё равно в них сквозила растерянность и лёгкая тревога. Рука с телефоном дернулась, пытаясь остановиться, но пальцы снова и снова нажимали клавиши, будто пытаясь выцепить зацепку в этой буре внутри.
Вдохнув последнюю дорожку, Эмма медленно опустила трубочку, ощущая, как кайф плавно накатывает на неё волной. Она аккуратно сложила кошелёк и пакетик с порошком обратно в карман, не спеша, будто стараясь задержать этот момент.
— Ладно, Рон.. — сказала она, слегка кивнув, — Спасибо.
Без лишних слов Эмма повернулась и вышла на улицу. Холодный ночной воздух резко ударил ей в лицо, заставляя вздрогнуть. Но внутри всё ещё горело это странное, опасное тепло, её новый мир.
Она сделала несколько шагов по пустынной улице, погружённая в мысли. Позвонив в такси, Эмма не спеша назвала адрес, стараясь звучать спокойно, хотя внутри бурлило. Через несколько минут она услышала гудок машины и вышла на улицу.
Поездка заняла около получаса, улицы Лос-Анджелеса проплывали за окном, мерцая огнями и неоновой суетой. В голове метались мысли, а кайф ещё не отпускал полностью.
Наконец, такси остановилось возле небольшого, чуть потрёпанного домика на тихой улочке. Эмма вышла, глубоко вдохнула ночной воздух и не оглядываясь, направилась к порогу.
Она была здесь, в месте, где всё могло начаться заново или наоборот, окончательно сломаться.
Сознание плыло, всё вокруг казалось будто слегка размытым, как в фильме с дешёвой камерой. Звуки стали глухими, линии мягкими. Мир шатался, но Эмма каким-то чудом всё ещё держалась на ногах, словно на автопилоте.
Она стояла на крыльце, с трудом фокусируя взгляд на двери. В груди колотилось странное чувство, смесь тревоги, паранойи и безразличия. Ненадолго ей показалось, что она просто растворится в темноте, если не сделает хоть что-то.
Сделав шаг вперёд, Эмма подняла руку и с сомнением, будто через силу, постучалась. Три глухих удара. Потом тишина. Ночная, тревожная.
Через несколько секунд дверь щёлкнула, и на пороге появилась Эбби, растрёпанная, полусонная, в коротких пижамных шортах и лёгком топе. На лице удивление, в глазах тревога, но не успела она и слова сказать, как Эмма, перешагнув порог, резко схватила её за талию и прижалась губами.
Поцелуй был не нежным, он был рваным, отчаянным, почти болезненным. Эмма целовала так, будто пыталась стереть из себя всё, что накопилось за ночь: грязь, вину, бессилие, предательство девушки.
Эбби сначала замерла, потом чуть отстранилась, заглядывая в глаза Эммы:
— Ты пьяная ? Что с тобой ?
Но Эмма только сильнее притянула её к себе, шепча сквозь поцелуи:
— Просто, не спрашивай. Пожалуйста, не сейчас..
Она держалась за Эбби, как за якорь, не способная ни говорить, ни объяснять. Только целовать, грубо, жадно, будто это единственное, что ещё могло удержать её от падения в бездну.
Поняв, что это, возможно, единственный шанс, момент, когда Эмма наконец пришла, неважно в каком состоянии, Эбби медленно вдохнула и отбросила сомнения. Всё, что между ними было раньше: напряжение, страх, ожидание, исчезло в этом зыбком, хрупком мгновении.
Она мягко обхватила руками шею Эммы, притянула её ближе и сдержанно, но уже осознанно, ответила на поцелуй. Не резко, не отчаянно, а с теплотой, как будто этим прикосновением хотела сказать: « Я здесь. Я с тобой. Даже сейчас. »
Поцелуй стал другим. Медленнее. Глубже. В нём не было больше паники, только потребность быть рядом, рядом с человеком, который явно теряет почву под ногами, но всё ещё приходит именно к ней. Эбби чувствовала, как тело Эммы дрожит. Она не задавала лишних вопросов. Просто провела ладонью по её спине снимая куртку.
Всего несколько секунд спустя Эмма уже сидела в одном топе, джинсы были расстёгнуты, и она будто забыла о всём, кроме тепла чужого тела рядом. Эбби ловко и бережно вела её, словно старалась не спугнуть, не разрушить хрупкую химию момента.
Они перебазировались на диван, мягкий, широкий, почти растворяющий. Ткань под ними прогибалась, принимая их в себя, как будто дом знал: Эмма не в себе, ей нужно куда-то упасть, но не разбиться.
Эбби легла рядом, обнимая её сзади, прижимаясь лбом к затылку. Пальцы скользнули по голому плечу Эммы, не с заботой, а с желанием.
Рука Эбби продолжала скользить по коже, когда вдруг Эмма резко отстранилась. Её движения были резкими, почти паническими, она оттолкнула Эбби вбок и села, застёгивая ширинку дрожащими руками.
— Я не могу.. — бросила она глухо, не глядя. — Я не поступлю как она.
Эбби поднялась на локтях, в её взгляде смешались растерянность и боль.
— Эмм, постой.. — прошептала она, — Ты не обязана ничего делать, я просто...
— Нет. — перебила Эмма, не давая договорить. В голосе звенела ярость, но не к Эбби, к себе, к случившемуся, к тому, что чувствовала. — Ты не понимаешь. Если я сейчас останусь, я стану такой же, как она. Я не могу так.
— Эмма, прошу. — Эбби шагнула ближе, осторожно касаясь её руки. — Это ты. Это не предательство. Это ты и я. Это другое.
— Нет. — почти крикнула Эмма, сбрасывая её руку.
Секунды и она уже накидывает порванный свитшот, ноги скользят в старые конверсы, куртка сваливается с вешалки на пол, она хватает её, не застёгивает, выбегает в ночь.
Хлопок двери раздался так громко, что в гостиной повисла глухая пустота. Эбби осталась стоять на месте, в темноте, с пустыми руками и открытым ртом. Всё, что она могла сделать это слушать, как удаляются шаги Эммы по снежному асфальту. И не зная, вернётся ли она вообще.
Снег усиливался, крупные, мокрые хлопья падали с неба, таяли на коже, прилипали к ресницам. Воздух стал ещё холоднее, будто сам город пытался вытрезвить её, остановить, остудить.
Эмма остановилась возле какого-то двора. Старый, ржавый велосипед стоял привязанный к перекошенному забору. Она даже не посмотрела, чей он, просто потянула за раму, дёрнула один раз, другой.. трос сдался, сломанный или плохо закреплённый.
Сев в седло, Эмма резко оттолкнулась ногой от земли и покатила по мокрому асфальту, на котором начинала собираться тонкая снежная крошка. Колёса шуршали, прокручивались, шины скользили, но она держалась. Вся дрожащая, полураздетая, с порванным свитшотом и чужим велосипедом, ехала сквозь снег, ночь и хаос в голове.
Обратно. На ту самую брошенную заправку. Туда, где воздух пропитан холодом, искажёнными воспоминаниями и остатками того, кем она себя когда-то считала. И каждое вращение педали отзывалось где-то внутри глухим стуком, как шаги по пустому коридору.
Через несколько минут Эмма, задыхаясь от холодного воздуха, резко затормозила. Велосипед едва не занесло на тонком слое снега и она буквально спрыгнула с него на ходу, бросив прямо у входа.
Дверь брошенной заправки с грохотом ударилась о стену, когда она влетела внутрь. Холод и снежная пыль ворвались за ней, оседая на полу. Парень, сидевший за стойкой в полумраке, вздрогнул и чуть не выронил то, что держал в руках.
— Чёрт..Эмма ?! — он быстро поднялся, ошарашенно глядя на неё.
Она стояла в дверях, тяжело дыша, с растрёпанными волосами и глазами, полными какой-то дикости. На щеках таяли хлопья снега, по шее стекали капли воды, а в воздухе вокруг неё будто чувствовался запах улицы и опасности.
— У тебя есть кофе ? — запыхавшись спросила блондинка. — Много..
— Конечно, сейчас заварю. — ошарашенно ответил парень и встал из-за стола.
— Крепкий, пустой. — выдавила Эмма и села на матрас возле небольшого костра.
Рон быстро подошёл к старому электрическому чайнику, который стоял на развалившемся столе, и начал наливать горячую воду в чашку, внимательно следя, чтобы Эмма не ушла слишком далеко.
Пламя костра возле матрасов мерцало, отбрасывая тёплые блики на её иссушённое лицо. В воздухе висел запах горелого дерева, смешанный с холодом улицы, что проникал сквозь трещины заброшенного здания.
Эмма сжимала тёплую чашку обеими руками, чувствуя, как горячий напиток медленно возвращает её к жизни. Внутри всё ещё бурлило, но теперь был хоть небольшой якорь, крепкий, пустой кофе и немного тепла рядом. Парень сел рядом, не спеша и посмотрел на неё.
— Рассказывай. — выдохнул он.
— Мне Билли изменила. Потом я нанюхалась и пошла к Эбби, чтобы как-то успокоиться. — быстро начала Эмма. — Но у меня не получилось.. Я не смогла..
— Правильно, и не надо. — серьёзно сказал юноша. — Ты вообще уверена, то она изменила тебе ?
— Ну, когда я пришла в дом, открыл парень, он был взъерошенный и в расстегнутой рубашке. — опустив глаза ответила девушка и сделала глоток чёрного кофе. — А Билли тоже была с взъерошенными волосами и в помятой футболке.
— Ну.. Я не уверен, что это была измена.. — выдохнул Рон. — Но пока ничего другого в голову не лезет.
— А ты что, тут живешь ? — поинтересовалась блондинка.
— Только когда что-то продать надо. А так с братом живу. — расслабленно говорил он. — Ложись спать, уже позно.
— Ладно, спасибо за кофе.
Эмма кивнула, с силой натянув капюшон куртки на голову. Свернувшись калачиком на грубом матрасе у костра, она медленно отпустила всё напряжение, позволяя себе погрузиться в полусон.
Вокруг было тихо, лишь потрескивание огня и редкие капли дождя, пробивавшиеся через крышу, нарушали тишину. Сны медленно подкрадывались к ней, унося в места, где пока не было боли и предательства.
Около трёх ночи, когда за окном стихали последние порывы ветра, Эмма наконец расслабилась и погрузилась в сон. Тело медленно отпустило напряжение, а сознание стало вязким и рассеянным, словно тонкая паутина между сном и явью.
Матрас под ней скрипел тихо, а огонь в костре догорал, бросая мерцающие тени на стены заброшенного здания. В этой хрупкой тишине она была не одна, но хотя бы сейчас могла позволить себе забыться, пусть даже ненадолго.
2456 слов