глава 13. отношения
Она вышла из университета, тяжёлая дверь хлопнула за спиной, отрезая остатки тепла. Ветер сразу ударил в лицо, колкий, с запахом зимы, и поднявшийся снег закружился в воздухе редкими, колючими хлопьями. Эмма чуть прищурилась, застегнула куртку повыше, спрятав подбородок в воротник, и молча направилась к машине. Под подошвами хрустел промёрзший асфальт, а мир вокруг казался серым и тихим, как будто всё затаилось, кроме её шагов. У машины Эмма остановилась на секунду, опуская взгляд, но не долго думая открыла дверь.
Мотор уже гудел, фары резали снег перед капотом, а за рулём сидела Билли. Спокойная, сосредоточенная, с руками на руле и глазами, устремлёнными в темноту перед собой. Она ждала. Просто ждала её.
Эмма тихо открыла пассажирскую дверь и села внутрь, резко захлопнув её за собой. Внутри было тепло, пахло мятной жвачкой и чем-то уютным, почти домашним. Билли взглянула на неё, быстро, но с вниманием, в котором пряталась тревога. Она ничего не сказала. Эмма тоже молчала, лишь обняла себя за плечи и тихо выдохнула.
Блондинка молча сидела, немного опустившись вниз, уставившись в лобовое стекло, где снег стелился в свете фар, будто тянул за собой тишину. В груди пустота, в голове странная ясность, как будто всё внутри стеклянное, ровное, но на грани трещины. Кокаин ещё держал её, кожа казалась слишком чувствительной, дыхание ровным, но чуть ускоренным. Пульс бил в висках, будто в такт чему-то неслышному.
— Эмма, всё нормально ? — осторожно спросила Билли.
— Да, Билл. — спокойно ответила девушка закрыв глаза.
Билли ничего не сказала. Только положила одну руку на рычаг коробки передач, другой крепче сжала руль. Машина ехала вперёд сквозь медленный снег. Тепло в салоне, холод за окнами.
Они подъехали к дому, фары осветили крыльцо, припорошенное свежим снегом. Билли заглушила двигатель и на секунду повисла глухая, плотная тишина. Эмма первой открыла дверь, шумно вдохнув морозный воздух, и почти сразу вышла наружу. Билли — следом, не говоря ни слова.
Войдя в дом, они сняли верхнюю одежду. Тёплый воздух прихожей обволакивал тело, но в нём было что-то тяжёлое, как после долгого молчания. Куртки повисли на вешалке, ботинки остались у стены.
— Я на кухню. — тихо сказала Билли, глядя в глаза.
Эмма только кивнула и, не дожидаясь продолжения, пошла по коридору в сторону лестницы, а после в спальню Билли. Шаги по полу казались гулкими в этой тишине. Дверь в комнату была приоткрыта. Она вошла, не включая свет, только слабое синее свечение из-за шторы, где скрывалось утро. Знакомая постель, мягкий пол, запах, который успел стать родным. Эмма медленно опустилась на диван, обняла себя за плечи и закрыла глаза. Её трясло, не от холода, а от всего, что накопилось и не отпускало.
Блондинка сидела так несколько минут, пытаясь собрать мысли воедино, но вместо этого ощущала только растущую тяжесть внутри. Её сердце билось слишком быстро, а в голове прокручивались сотни вопросов и ни одного ответа. Наконец, она глубоко вздохнула и открыла глаза. В тусклом свете комнаты казалось, что тени стали длиннее, будто время замедлило свой ход, и это было одновременно успокаивающе и пугающе.
Достав из кармана телефон, она набрала сообщение одногруппнику Элиоту по поводу домашнего задания. Пальцы дрожали, но текст получился чётким и лаконичным.
Отправив, Эмма положила телефон на диван рядом с собой и снова уставилась в окно. Её мысли всё ещё крутились вокруг того, что происходило, но сейчас маленький знак контакта с внешним миром казался необходимым, хотя бы ради того, чтобы не раствориться полностью в тишине и одиночестве.
Сняв толстовку девушка осталась в белом лонгсливе спортивных штанах. В комнате было достаточно тепло, поэтому дискомфорта не было.
Поток мыслей прервал резкий звук уведомления. Придя в реальность Эмма подняла телефон и увидела сообщение:
Через пару минут Эмма получила фото конспектов по математике, английскому и экономике. Открыв фотографии девушка присела удобнее и взяв блокнот с ручкой и принялась писать.
Голова гудела, как будто изнутри по черепу кто-то стучал молотком. Каждое движение вызывало тупую боль в висках, а перед глазами временами темнело. Кости ломило, как при лихорадке, и даже лёгкая ткань одежды казалась тяжёлой. Ручка едва держалась в пальцах, будто они разучились слушаться. Но Эмма не сдавалась. Сжав зубы, она продолжала выводить каждую букву, каждую строчку — медленно, упрямо, с усилием, будто этим могла удержать себя в реальности, не дать сознанию распасться.
Чернила размазывались от дрожащей руки, страницы блокнота начали заполняться кривыми строками, но для неё это было неважно. Это было её сопротивление — не боли, а пустоте, которая тихо подбиралась изнутри. С каждым словом, с каждой формулой она как будто доказывала себе: я ещё здесь.
Оперевшись об спинку дивана, девушка начала засыпать. Голова медленно склонилась набок, веки тяжело опустились, дыхание стало ровнее. Телефон и блокнот с ручкой остались в руках, словно последние якоря её бодрствования. Засыпая, Эмма машинально прижала блокнот к груди, будто защищая его от чего-то, что могло вырвать его из рук. Ручка выскользнула, упала рядом, но телефон остался в ладони, экран тускло светился, открытая переписка. Он был включён, как немой свидетель её усталости, её упрямства, её борьбы.
— Эмма, пойдём обед.. — быстро влетев начала Билли, но заметив как Эмма спит сразу замолчала.
Она застыла у двери, глядя на девушку, будто не сразу поверив, что та наконец отключилась, хоть ненадолго, хоть не полностью. В глазах Билли промелькнуло что-то нежное и осторожное, и, будто бы боясь разрушить этот хрупкий покой, она шагнула ближе. Подойдя к Эмме, она медленно наклонилась и осторожно взяла телефон из её ладони. Тепло её пальцев всё ещё ощущалось на корпусе. Билли взглянула на экран — открытая переписка.
Глаза Билли забегали, сердце начало колотиться быстрее. Она не собиралась читать, но взгляд машинально зацепился за последние строки на экране, прежде чем она его погасила. Слово "косяки" выделялось среди прочего, обыденное, почти безобидное, но дальше шла фраза: "я знаю, у тебя есть". Это прозвучало громче любых слов, чем весь разговор. Будто кто-то внезапно выстрелил в тишину. Билли застыла, держа телефон в руках чуть дольше, чем нужно. Её взгляд был прикован к экрану, даже когда он уже погас. Мысли лихорадочно метались: что? наркотики? у Эммы? почему я не знала? зачем они ей?
Она медленно повернулась к Эмме. Та спала всё так же спокойно, прижав блокнот к груди. Такая уставшая, уязвимая, будто держалась из последних сил. И вдруг тревога внутри Билли сменилась чем-то другим, смесью беспокойства, боли и недоверия. Переступив через себя, она всё же погасила телефон. Пальцы дрожали, словно внутри спорили две половины: одна, жаждущая узнать больше, вторая та, что уважала границы, доверие.
Почувствовав лёгкое движение рядом, Эмма медленно открыла глаза. Мир вокруг казался немного размытым, словно она ещё не полностью вышла из глубины сна. Рука с блокнотом расслабилась, телефон лежал неподалёку на диване, теперь уже выключенный. Она взглянула на Билли, которая стояла рядом, внимательно и тихо, словно боясь нарушить хрупкое равновесие момента.
— Билл.. — протирая глаза спросила блондинка. — Всё нормально ?
— Да, всё хорошо. — наигранно улыбнувшись ответила синеволосая и села рядом.
Убрав блокнот на пол Эмма выпрямив ноги опустила их к полу и оперевшись руками о сидушку дивана негромко заговорила.
— Знаешь.. — начала девушка. — Я давно хотела тебе рассказать об этом.
Билли смотрела на Эмму с тревогой и жгучим желанием понять, что скрывается за её молчанием. В глазах читалось и любопытство, и страх, она жаждала узнать правду, но боялась её услышать.
— В общем, чего тянуть, на третью попытку я не решусь. — продолжила блондинка. — Ты мне нравишься, ещё с того дня, как врезалась в меня в супермаркете..
После признания в любви Билли охватило смешанное чувство, радость и растерянность переплетались с лёгкой тревогой. В её груди забилось сердце быстрее, а глаза наполнились теплом и удивлением. Она почувствовала, как одновременно растёт надежда и страх перед неизвестным, но в глубине души ей стало чуть легче и светлее.
— Да, как видишь, я даже на первую попытку не решилась, чувствуя тоже самое.. — нервно улыбнулась Билли. — Что ж.. ты будешь моей девушкой ?
Эмма радостно закивала головой. Они сидели друг возле друга, чуть смущённые, но будто бы мир вокруг замер, давая им возможность просто быть. Билли на секунду опустила взгляд, её щеки порозовели, но затем она немного подвинулась и нежно взяла Эмму за руку.
На улице уже сгущались сумерки, за окном рассыпались блики фонарей, а в комнате стало тихо и по-домашнему тепло. В этот момент им больше ничего не нужно было ни слов, ни обещаний. Только друг друга. Билли чуть улыбнулась и осторожно провела пальцами по запястью Эммы, словно убеждаясь, что всё это на самом деле. Они сидели так несколько секунд, может минут, время словно расплавилось и исчезло. За окном ветер раскачивал ветви деревьев, но внутри было спокойно, почти нереально тихо.
— Знаешь, — наконец сказала Эмма, — Я раньше боялась, что всё это только в моей голове. Что я чувствую слишком сильно, а ты.. — она замолчала, но Билли тут же мягко перебила её:
— Нет. — прошептала она. — Ты ничего не выдумала. Я просто долго не решалась. Не хотела потерять тебя.
Эмма опустила голову, а потом внезапно рассмеялась, тихо, облегчённо, с каким-то счастливым надрывом. Билли тоже улыбнулась и, не отводя взгляда, осторожно коснулась её щеки.
— Можно? — спросила она почти неслышно.
Эмма только кивнула. И Билли поцеловала её, несмело, бережно, как будто боялась нарушить что-то хрупкое. Но в этом поцелуе было всё: и недосказанные слова и долгие взгляды и страх, и наконец абсолютная, лёгкая, такая простая правда. Когда они отстранились, обе немного смущённо улыбнулись, а потом просто прижались друг к другу лбами.
1534 слова