Вампиры-близняшки

Визуал: https://t.me/ABitStrange/751

Наступила зима. В декабре снега выпало по колено, так что Чимину приходилось либо таскаться по равезенным грязью обочинам, подтягивая штаны, как принцесса юбку, либо впрягать кого-то из близнецов себя подвезти.

Честно говоря, Пак не отказался бы от мотоцикла. Да ё мае, даже мопед сгодился бы, потому что гонять по несколько километров утром и вечером по собачьему холоду в тёмном лесу уже нет никаких сил. Обещанный подарок на день рождения, машина, ждёт своего часа, поскольку на права Чимин планировал учиться, когда сойдет противная слякоть и снег, но что-то делать с транспортом нужно было уже сейчас.

Выразив свою позицию и стараясь не сильно материться при Юнги, потому что всё в семье решает он, Чимин накануне разговора выжимал подол своих джинсов, как половую тряпку, потому что снова провалился по колено в снег, пока отходил с дороги, чтобы пропустить машину на узком участке расчищенного асфальта.

На удивление, всегда тщательно относящийся к безопасности омеги и порой оберегающий его больше нужного, старший альфа разрешил ему учиться вождению, исключительно, чтобы доставлять себя до места учебы и не выезжать дальше оговоренного маршрута на опасные трассы, ведь на нём не было большого потока движения и уж точно не стояли посты ГАИ, способные стребовать с омеги несуществующие права.

Оказывается, у них в гараже было ещё несколько машин помимо авто старшего альфы, который тот всегда оставлял на небольшой парковке у входа в дом. Чимин сразу положил глаз на тайоту с большим багажником и солидной мордой. Машина была большой и с виду агрессивной, что очень импонировало его стилю. Но Юнги отказал.

— Ну почему? — заканючил омега и потряс альфу за руку. Шуга, наблюдавший за всем этим, запрыгнул на открытый кузов одной из машин, накрытой чехлом от пыли, и весело усмехнулся на эти милые манипуляции. Но Юнги не повелся.

— Она слишком сложная в управлении из-за габаритов. Ты можешь даже не вписаться в узкие въездные ворота универа и застопоришь движение аварией, — нравоучительно произнёс альфа. Было утро выходного дня, когда Чимин, едва узнав о существовании гаража, всех перебудил и потянул альф смотреть ему машинку. А чтобы Юнги не злился, предварительно заварил ему кофе, который тот сейчас неспешно прихлебывал, пока Чимин вёл его за руку к пристройке, а потом дёргал за неё же, выклянчивая желаемое.

— Но я буду осторожен, честно-честно.

— Потом, когда научишься ездить, — всё-таки не поддался Мин. Тогда Чимин фыркнул и отпустил его ладонь, чтобы сложить руки на груди. В порыве детских капризов он хотел выкрикнуть «Тогда мне вообще ничего не надо» и, топнув ногой, побежать строить из себя обиженность в комнате, но здраво рассудил, что после такого выкрутаса ему может вообще никакой транспорт не достаться, поэтому лишь насупился, но препираться не решился.

Они прошли дальше, вглубь гаража, поднимая запыленные чехлы на машинах и рассматривая блестящие начищенные капоты разных расцветок. Да имей Чимин такую коллекцию, ни в жизнь бы не гонял на той машине, которую водит Юнги. Хотя та, судя по характеру её водителя, полностью соответствовала чужому стилю.

— Что насчёт этой? — спросил у него Юнги, подзывая ближе, махнув к себе тонкостенной чашечкой с ещё горячим кофе. Цвет мокрого асфальта машины тут же понравился Чимину, такой расцветки были все его любимые кожанки и джинсы. А когда альфа скинул для него чехол полностью, омега ахнул и глупо открыл рот, уставившись на, без преувеличений, машину своей мечты.

Не такая большая, как приглянувшаяся ему тайота, но с невероятно стильным дизайном и, как омега и хотел, довольно внушительная и устрашающая на вид. Однако, не выдавая своего волнения, омега взял себя в руки, а потом как можно спокойнее сказал:

— Это неплохая, да, — и собственный голос тут же подвёл его, сорвавшись на высокий писк, на который Юнги выгнул бровь и, проницательно заглянув ему в глаза, понял, что выбор сделан, и по-доброму усмехнулся. Нужно было только найти нужные ключи на стенде.

Ладно, Чимин не смог сдержать своей радости, когда машина мигнула ему фарами, он тут же запрыгал на месте от восторга, а потом кинулся альфе на шею, визжа ему на ухо от радости, и зацеловал в щёку, громко чмокая и вызывая в Шуге неподалёку развеселый смех.

Перепуганный с такой бурной реакцией, Юнги оставил кружку подальше, чтобы Чимин не расплескал на свою одежду собственно сваренный кофе, но поддерживающие погладил его по спине, чувствуя глубокое умиротворение от того, что омеге понравилось.

Однако у старшего альфы было, как обычно, непомерно много дел, поэтому уроки вождения на себя взял Шуга. Чимин быстро освоился с механикой вождения и всего за выходные уже показывал успехи, под присмотром младшего близнеца самостоятельно проехал до поворота на главную дорогу и обратно, вполне неплохо припарковался.

Так у него появилась машина.

Друзья неприкрыто завидовали, когда Чимин уже через неделю вышел из своей новой машинки на стоянке универа, чинно побалтывая ключи на указательном пальце.

— Ну, что, отвезешь нас в клуб на выходных, покажешь навыки дрифта на дорогах? — пошутил Хосок, закидывая другу на плечо руку, и Чимин закатил глаза, тихо признаваясь, чтобы никто другой не услышал.

— Юнги разрешил кататься только по дорогам за пределами трасс, пока права не получу, — а, учитывая, что частный университет и особняк Минов располагался на отшибе, то, чтобы попасть в любой город и даже ближайший продуктовый, нужно было выезжать на трассу.

Ну что ж, это немного сбавляло градус радости, но Хосок всё равно подбадривающе похлопал его по спине, заходя с ним внутрь протопленного холла.

— Ну, зато у тебя адекватный и заботливый альфа. Альфы, — поправился парень, и Чимин фыркнул, но, конечно, не возражал. Потому что да, заботливые.

***

Чимин не мог есть нормальную еду, которую подавали в столовой, и это его ненормально так бесило. Нет, есть, он, конечно, мог, но не чувствовал привычного насыщения. Вероятно, именно так чувствуют себя все вампиры. Но после единственного помутнения рассудка на кемпинге, Чимину больше не были интересны чужие шеи и сама идея испить чью-то кровь.

Но прошлого рецидива никто не хотел, поэтому Юнги купил ему дорогие витамины железа, которые Чимин должен был принимать с завтраком через день, а также тонну снеков, в составе которых есть животная кровь.

Дома Чимин поедал гемотогенки и мясные чипсы со множеством кровяных подсушенных прожилок. Шуга повадился их тырить, пока Юнги, не увидевший очередную попытку воровства, когда брат развалился в комнате омеги и, пока тот был отвлечен домашними заданиями, разложив учебники на простынях, таскал еду, не закатил глаза и не заказал отдельно Шуге целую коробку, кинул в его комнате и наказал больше не страдать херней.

Тот, конечно, подарок принял и довольно облизнулся, ибо сам даже не знал, где Юнги берет все эти вкусности, но валяться у Чимина не перестал, зато теперь вкусняшки не тырил, а проходил со своими и щедро делился.

В университет обычно омега что-то брал с собой. Шуга уже немного перегорел работать кухаркой на всю семью, так что сосредоточился только на том, чтобы готовить птенчику лишь блюда для маленьких вампирчиков, что-то с кровью, но на этой неделе обоих близнецов не было дома уже третьи сутки. Что-то случилось на работе, так что временно Чимин должен был позаботиться о себе сам.

Помимо двух снеков, Чимин начал таскать с собой батончики-желе в прозрачных упаковках. Вообще только часть из них была с настоящей кровью, но по сути вся линейка позиционировала себя, как сладости, полезные даже для детей, и представляли собой обычный натуральный сок с желатином и большим количеством витаминного железа.

Но сегодня Чимин проебался и взял с собой только один снек, совершенно забыв набить вкусняхами бардачок, рюкзак и карманы куртки.

А последний батончик растаял у него за пазухой, однако после четвёртой пары Чимин начал вновь чувствовать раздражающий голод, подпитывающий его плохое настроение вместе с усталостью, и он отчаянно хотел почувствовать прилив сил, поэтому на перерыве, встав недалеко от курилки на улице, вцепился клыком в упаковку, как любил делать Шуга, и вдруг разлил на себя половину темно-алой жидкости.

Шикнув, он провел ладонью по заляпанному подбородку и скинул капли в снег, тут же окрасившийся в красный. Это вообще не кровь, а клюквенный сок, но выглядит вполне натурально.

Остаток из неаккуратно разорванного пакета Чимин вылил себе на язык, но жидкости оказалось чертовски мало. Проходившая мимо уборщица, увидев студента, чьи куртка и лицо были испачканы в кровавых подтеках, вскрикнула и, побросав швабру и ведро из рук, убежала.

Ну и черт с ней.

Гневно топая обратно на занятия, Чимин выкинул упаковку и засунул промерзшие на морозе руки в карманы. Поднявшись в кабинет, где у них должна быть последняя пара, Чимин заметил, что аудитория совершенно пустая. Но позади тут же раздался громкий топот и его нагнал Хосок.

— Ты где пропадаешь? Нас всех собрали у кабинета фельдшера, какие-то медики приехали, — заполошно дыша, объяснил друг, упираясь руками в колени. Он уже написал Чонгуку, потому что не было времени искать его по кабинетам, и тот появился следом, не понимающий, почему хены ещё не на собрании, куда все находящиеся в универе группы потянул декан.

— Что за медики? Никогда ж такого не было, — Чимин нахмурился и дёрнул в сторону жалюзи, чтобы посмотреть на припаркованные на стоянке несколько больших машин скорой с отключенными мигалками. Друзья подошли к нему, прикрывая за собой дверь, чтобы никто не увидел их из коридора.

— Мне тоже показалось это странным, поэтому искал тебя. На звонки отвечать надо, — упрекнул Чон, и Чимин недоуменно посмотрел на свой мобильный. Странно, звук вроде не отключал, а три пропущенных имеется. Видимо, раздражение и голод забрали всё его внимание и заставили абстрагироваться от всего остального.

Однако, невзирая на их план переждать и не соваться из кабинета, потому что всё происходящее показалось омегами донельзя странным, преподаватель физкультуры, патрулирующий кабинеты именно с целью найти зевак, быстро обнаруживает их.

— Так, а вы что здесь забыли, объявление не слышали? Быстро в мед часть, — мужчина встал сбоку от двери и махнул рукой на выход.

Переглядывающиеся друзья крайне настороженно вышли, поскольку не могли придумать достойную отговорку. Однако Чимина физрук остановил за плечо.

— Пак, ты, эм, можешь остаться.

Сказал он и не ответил на недоуменный взгляд. Обернувшись на замерших Хосок и Чонгука, он указал им в сторону нужного кабинета и пригрозил проверить. Уходя, он ещё раз окинул Чимина странным взглядом. Не нужно ему проблемы с Минами, о которых был наслышан каждый, кто хотя бы краем глаза следит за новостями.

Однако эта фраза лишь заставила Чимина пойти следом. Он своих друзей не бросит, да и любопытно стало разобраться, что вообще здесь творится.

У кабинета медсестры стояла длинная очередь. Вперёд пропускали молодняк, первые курсы, что, услышав, что у них будут брать кровь, прикрываясь каким-то вспыхнувшим вирусом в других учебных заведениях, тряслись, как осиновые листы. Старшекурсников оттянули в конец.

— Пак, в очередь! — возмутилась деканша, что стояла у входа в закрытый кабинет и одного за другим отправляла на осмотр. Для неё это было уже привычное дело. Любая омега боится медицинского осмотра, даже запланированного и рядового, и ей, работая в частном учебном заведении для омег, требовалось проявлять строгость со студентами, чтобы все приняли участие не портили ей статистику.

Однако Чимину не нравилось, что здесь юных мальчишек и девчонок вели, как на плаху, а стоящие неподалёку учителя не разрешали им и шагу сделать даже в туалет, и поэтому омега не собирался на это смотреть. А ещё он был чертовски взбешен из-за усталости и отсутствия своих любимых вкусняшек, которыми обещает себе заполнить целый багажник, и не выдержит, если на фоне этой проверки их пару перенесут на час позже. Поэтому решил первым отмахаться и затем поехать домой. И плевать ему и на пропуск занятия, и на чужое возмущенное кудахтанье.

Вслед за вышедшим омегой с покрасневшими глазами и носиком, что держал вату у сгиба локтя над подкатанным рукавом сливовой кофты, Чимин ныряет в кабинет.

Внутри небольшого помещения находятся несколько медиков в масках и врачебных халатах. Они притащили сюда два дополнительных стола и помещали целые слоты с пробирками, полными крови, в специальные охлажденные камеры. Со стороны всё было похоже на какую-то подпольную лабораторию, только где всё окутано стерильным белым цветом и ярким дневным пасмурным светом.

— Присаживайся, снимай куртку и закатывай рукав рубашки, — проинструктировал его мужчина, что отдавал коллеге ещё несколько пробирок. В кабинете было чертовски много мужчин, и Чимин напрягся. Было во всём этом нечто странное.

— Могу я посмотреть вашу лицензию и приказ с направлением именно в наш университет? — спрашивает Чимин у обратившегося к нему врача. Тот, перестав распаковывать очередной набор с иглами и жгутами для взятия крови из вены, замер. А потом, поглядев на Чимина, усмехнулся.

— Не выделывайся, мальчик, и присаживайся. У нас получено разрешение от декана.

— И что вы исследуете? — не поддавался Чимин. Он скосил взгляд на подошедшего к нему мужчину, что уже протягивал к нему руки, и мальчишка ощерился, показывая мужчине свои клыки. Тот удивлённо замер и вдруг передумал его трогать с намерением оттащить от двери и притянуть к столу.

Сидящий врач рассказал, выглядя устало, но Чимин заметил, как напряглись чужие плечи.

— Получен приказ из центральной сеульской больницы о том, что в школах обнаружен очаг эпидемии, и мы должны посетить каждое учебное заведение и взять кровь на анализ.

— Но у нас закрытый университет за тридцать километров от Сеула, — парировал Чимин. Он видел, что его окружили несколько медиков, и сдался, самостоятельно подходя к столу, лишь бы на него перестали так наседать.

— Не задавай глупых вопросов, — медик нахмурился и ещё раз попросил его открыть внутреннюю сторону локтя. Чимин посмотрел на его большую иглу и сглотнул.

— Разве вам не нужно сначала получить разрешение от законных опекунов? Здесь почти все несовершеннолетние.

Этот довод был разумным, и Чимин заметил по чужой реакции, что мужчины в белых халатах этого не учли. Однако не собирались ничего признавать.

— Либо ты сейчас же закатываешь рукав, либо...

— Мне нужно позвонить, — выставив вперёд палец, Чимин заставляет врача замолчать и тянется к телефону. Никогда раньше к ним не приходили, чтобы брать кровь в кабинете медсестры в не самых стерильных условиях. Если бы было подозрение на эпидемию, всем студентам пришло бы на почту группы сообщение в срочном порядке обратиться в больницу для сдачи анализов, либо же предупредили о визите врачей заранее. Но точно не так чтобы неожиданно, всем скопом, заставить столпиться у мед кабинета абсолютно без объяснений. Даже деканша выглядела нервной.

Номер Юнги первый в наборе. Он звонил утром, потому что Чимин попросил его подработать личным будильником, ибо без кого-либо из альф в доме он засыпал беспокойно и спал тревожно, а потому мог вовремя не проснуться в университет.

— Юнги-хён, тут в универе нам говорят сдать венозную кровь, приезжали какие-то врачи из сеульской больницы, — специально обращаясь к вампиру по имени, Чимин оглянулся на притихших мужчин и с удовлетворением заметил, что те замерли и даже отошли, теперь стараясь быть как можно дальше от Чимина. — Нужно подтверждение от опекуна. Ты разрешаешь?

Когда в трубке раздалось только продолжительное молчание, Чимин неловко поерзал на стуле, нервничая. Может, конечно, он себе всего надумал, и это обычная процедура, и не стоило тревожить Юнги, но...

— Нет, я запрещаю, — раздалось строгое, и Чимин вздрогнул от его непривычного тона. — Кто приехал к вам?

Чимин оглянулся, чтобы, может, найти на нагрудных карманах халатов табличку с именами, но мужчины вдруг засуетились вокруг него, начали поскорее застегивать сумки и стягивать пакеты с мусором от использованных шприцов.

В конце концов они прогнали Чимина под предлогом того, что нужно сделать санитарную уборку кабинета, и Чимин по просьбе ещё не отключившегося Юнги передал мобильный телефон деканше.

***

Не до конца понимая, что произошло, Чимин радуется, что его оставляют дома. После звонка Юнги с Шугой приехали в университет в рекордно короткие сроки и провели чертовски много времени в кабинете ректора, пока Чимин переглядывался с друзьями, распивая чаек на морозе, что Чонгук притащил им из столовой, и пожимал плечами.

Когда прибыли Мины, машин скорой уже не было, а от врачей и след простыл. Никто не догадался их удержать, а деканша развела руками и сказала, что ей пришло письмо по электронной почте, никакого приказа на чьё-либо имя для подписи не было выдано, и она едва ли была уверена, что одного из врачей зовут Ким Дже Бом. Ректор же слыхом не слыхивал ни о какой эпидемии и проверке, и, Шуга, никогда не умеющий вести светские беседы и присутствовать на официальных встречах, услышав, что никто ничего не знает и никто не причем, разозлился и собирался вспылить, но Юнги твёрдо удержал его за колено под столом, не давая рыпнуться и прося предоставить всё ему.

Уже от друзей, которых, как его, не отстранили от занятий, временно переведя на домашнее обучение, Чимин узнал, что теперь по университету ходят несколько солидных мужчин в костюмах, видимо, люди клана, которым было приказано следить за безопасностью до установления личностей сбежавших врачей и окончательного разбора в деле.

Очевидцы отмечали, что охранники очень даже горячие парни, и Хосок утверждал, что Чонгук бегает каждую перемену в туалет менять трусы, потому что откровенно писается кипятком каждый раз, когда встречается с красавчиками взглядом, но мальчишка всё отрицает и кричит Чимину в трубку не верить ни единому слову, и что это Хосок скорее кого-то завалит в раздевалке, чем Чонгук изменит своей любви к Чимину.

Мальчишка смеялся с этих речей и решил использовать свои внеплановые выходные по максимуму, откармливаясь, отсыпаясь и отлеживаясь. Ох уж этот высокий темп жизни, нужно и отпуск себе устраивать.

Интересной деталью оказалось то, что теперь Юнги был всегда дома и никуда не выезжал в течение недели, в отличие от Шуги, которого Чимин видел только один раз. Пожав плечами, не привыкший лезть в чужие дела, как-то утром Чимин проснулся в сладкие десять утра и отправился к холодильнику за вкусненьким, почесывая ножку под подолом длинной футболки.

В особняке, несмотря на морозы на улице, было поразительно тепло, и Чимин разленился носить даже шорты, поэтому щеголял в трусиках, надеясь, что его никто не увидит.

И снова просчитался.

— Собирайся, поедешь со мной на работу, — Юнги встретил его на кухне, где Чимин досасывал из упаковки последнего кальмарчика в кровяном соусе — настоящий деликатес, которых альфа заказал немного, а потому Чимин расходовал с умом и баловался не часто. Но сегодня вдруг захотелось.

Проглотив, Чимин спросил:

— Зачем? Я могу и дома посидеть. Буду честно охранять нашу обитель, — заявил с доверительным кивком. У него сегодня по планам сериальчик на планшете и праздные валяния в кровати. Какая работа?

— Обойдешься. У тебя полчаса на сборы.

В своей привычной манере заявил Юнги, когда Чимин хотел возмутиться против его слова. Однако сегодня у Чимина было на удивление хорошее настроение, поэтому он, подойдя к вампиру, собиравшемуся уже уходить, повис на его шее.

— Ну хё-ён, не будь таким злым. Я же всегда раньше оставался дома. Зачем мне сейчас куда-то ехать? Там так холодно, а я всего лишь хрупкий человечек, — проныл мальчишка, и Юнги фыркнул. Но отталкивать не стал, приобнял его чуть теснее и оперся бедром о стойку. Альфа уже был одет для выхода в рубашку и брюки, оставалось надеть пиджак с пальто, и можно ехать.

Заглянув в его лучистые глаза, вампир вздохнул и щелкнул его по носику.

— Потому что я хочу держать тебя под присмотром, пуговка. Мы до сих не знаем, кем были эти врачи, и, если это участники очередной преступной банды, то они подобрались чертовски близко к тебе, — объяснил ему Юнги. За месяцы близкого общения альфа научился разговаривать более спокойно и даже учился теперь объяснять свои действия Чимину, поскольку раньше они с Паком во многом друг друга не понимали, не понимали поступков и хода мыслей друг друга, но сейчас они медленно, но верно начали находить точки соприкосновения и стали более открытыми друг другу.

Подумав, Чимин надул губы и поигрался с волосами альфы на загривке.

— А где Шуга? — младший близнец как будто провалился сквозь землю. Чимин начал скучать по нему.

— Занят, — сказал Юнги, и, когда увидел, что Чимин остался недоволен его ответом, мягко похлопал его по попке, куда скользнула рука с поясницы. — Надо же этому бездельнику тоже поработать. Не волнуйся, когда вернется, сам расспросишь его о делах. Ему нравится общаться с тобой.

Такой ответ уже пришёлся Чимину по вкусу, и он, всё ещё слегка разочарованный сорванным выходным, решил перенести планы на завтра и отправился одеваться. Хотя бы на офис Юнги посмотрит, он там никогда не был.

***

В качестве платы за упущенный выходной Чимин хотел стребовать себе кофе. Он валялся на переднем сидении, поджав ноги к груди, и показательно грустными глазами провожал каждую пролетающую мимо кофейню.

Однако Юнги своей вины не чувствовал, так что отказался, но потом смягчился и предложил ему самому сделать доставку еды в офис на обед. Эта альтернатива, особенно с безлимитной картой, оказалась куда лучше кофе.

Кабинет Юнги наверху высокого небоскреба оказался куда более современным, чем домашний, заставленный преимущественно антикварной деревянной мебелью. Здесь было всё в стиле хай-тек и минимализма, благо хоть кресла удобные.

Помимо кресла главного, длинного стола для переговоров, заставленного менее комфортным стульями, а также шкафа и мини-бара, в огромном помещении больше ничего не было, кроме роскошных панорамных видов.

Чимин упал на стул и уставился в телефон. Оба вампира, Юнги и его помощник, с которым Чимин до этого не был знаком, молча работали, и Чимин быстро ощутил смертельную тоску. Когда Юнги вышел, Намджун подошел, чтобы налить себе что-то из мини-бара, и затем вернулся с белой кружкой в руках, пахнущей чем-то терпким.

— Что в чашке? Вино?

— Нет, кровь, — ответил Намджун, не отрываясь от работы, и сделал длинный глоток. Он не собирался смотреть на омегу дольше пары секунд, сомневаясь, зачем вообще босс привёл его сюда, но решил держать дистанцию и не заглядываться на чужую невесту, а также держать свой острый нюх при себе, потому что юный омега пах одуряюще прекрасно.

Когда альфа больше ничего не добавляет, Чимин фыркает и снова утыкается в телефон. Не хочет общаться — не надо.

Вскоре в кабинете появляются уже двое, и Чимин не может скрыть своей радости, когда видит Шугу. Тот одет ужасно легко для метели на улице, и от него несёт стойким морозом и лесом. Он быстро входит в кабинет, пропускаемый Юнги вперед, и взъерошивает длинные волосы от снега.

Его лицо сосредоточенное и чем-то встревоженное. Альфа явился к брату, чтобы проверить несколько камер наблюдения с его компьютера, но с удивлением обнаруживает Чимина и идёт навстречу. Мальчишка и сам тянет к нему руки и утопает в объятиях, притирается носиком к голой ключице и млеет от нежных поцелуев в макушку.

— Привет, птенчик, Юнги заставил скучать на своей работе? — с пониманием улюлюкает альфа, когда Чимин кивает и, состроив горестную мордашку, начинает жаловаться на старшего альфу, что никак не реагирует, увлечённо выискивая что-то на экране компьютера. — Понимаю, этот сухарь такой жестокий, — Шуга погладил его по пушистому затылку, и Чимин доверительно кивнул.

Несмотря на то, что альфа чувствовал, что Чимин совершенно не хотел уходить из его объятий и слазить с рук, потому что соскучился, у мужчины были неотложные дела. Поэтому, отстранившись, альфа мельком гладит его по щеке и идёт к брату.

И так, теперь в кабинете уже трое альф заняты работой, общаясь, по привычке используя ментальную связь, и раздражают Чимина своей тишиной. Отлично, его это достало. На первом этаже он заметил вывеску «кафе» с указателем, ведущим вглубь коридора, и собирался исследовать местный ассортимент. Ему сейчас жизненно был необходим сахар, чтобы повеселеть и никого не убить.

— Чимин, подойди к нам, — окликает его Юнги, и омега, показательно вздохнув и закатив глаза, тянется ближе к нему.

На большом экране, поделённом на множество квадратов, проигрывались записи с камер видеонаблюдения. Шуга уступил ему своё место поближе к брату и устроил ладони на его боках, что Чимин явно ощущал через тонкий свитер, поэтому прижался к нему теснее, вжимаясь спиной в грудь.

Старший альфа указал ручкой на какую-то из камер, и нажал на кнопку, отматывая видео назад. Чимин тут же сморщился, когда увидел, как какую-то девушку грубо швыряют в стену и придавливают к грязным кирпичам подворотни. Юнги щёлкает мышкой и разворачивает видео, чтобы ему было виднее, и нажимает на паузу ровно на том месте, когда мужик, домогающийся омегу, поворачивает голову в профиль, примеряясь для укуса в шею.

— Узнаешь его?

Стараясь не зацикливаться на виде боли, отразившейся на милом лице девушки, чью шею разодрали острые клыки вампира, Чимин прищурился и действительно узнал его.

— Этот тот врач, который хотел взять у меня кровь! — вдруг ахает Чимин. Этот ублюдок единственный, что опустил медицинскую маску в кабинете к подбородку, чтобы поговорить с ним, и это стало его ошибкой.

— Ты точно уверен? — переспрашивает Шуга на всякий случай, наклоняясь поближе к экрану и случайно задевая чужую шею губами. Чимин вздрагивает от прикосновения и тесно сжимает коленки. А что, у него чертовски долго не было интимностей.

Потянув носом, Юнги улавливает сладковатый запах смазки и возмущенно оборачивается, чтобы увидеть, чем они там занимаются, но всё выглядело вполне невинно.

— Точно. Он вампир? Ты этим был занят всю неделю? — спросил Чимин, поворачиваясь к младшему близнецу. Братья переглянулись. Они старались держать Чимина подальше от своих дел, но теперь омега сам стал их частью.

— Появилась новая преступная группировка. Не исключено, что последователи одних мерзавцев, с которыми пришлось разобраться. Несмотря на то, что они вампиры, существует определённый кодекс, который предписывает вампирам не нападать на людей, но они действуют грязно. Чтобы скрыть свой разрастающийся клан, они не закупаются в банках крови, а ездят по школам и университетам, собирая кровь, но теперь, когда мы их прижали, они начали действовать агрессивнее — выискивать и нападать на жертв прямо на улицах.

Объяснил за них двоих Юнги, задумчиво покручивая ручку в пальцах. Ого, Чимин и не знал, что, оказывается, всё настолько запущено, и визит врачей в их университет может вскрыть настолько громадные подводные камни. Он просмотрел ещё несколько видео, где по одному и тому же сценарию крепкие мужчины вылавливали людей в неблагополучных районах и выпивали их досуха, а трупы прятали за мусорными банками или сваливали в сточные канавы. Омегу затошнило.

— А что, если они снова наведаются в университет или захотят кого-то выловить при поездке домой с пар? — забеспокоился Чимин. Он был знаком со многими омегами в институте, с кем-то косвенно, с кем-то прямым путем общих любовных дел, и ему бы не хотелось, чтобы они пострадали. Он не знал, как вампиры реагируют на кровь, может, какая-то из тех, что они взяли, окажется редкой группы, и они захотят выследить омегу с этой группой и поступить также, как со всеми теми несчастным в подворотнях? — Почему все говорят из каждого утюга, что мой университет — самый охраняемый и безопасный для людей? Это всё какой-то долбаный бред! Люди не подчиняются вампирским законам и ни в чем не виноваты!

Чимин вплел руку в волосы и вдруг так некстати вспомнил очень впечатлившую его поездку в поместье к родителям своих женихов. Отлавливать людей и пить их кровь — это нечто сродни вампирской забавы. Чимин не хотел дальше развивать эту мысль, потому что Юнги с Шугой не участвовали в этом и всячески указывали, что им противна такая традиция косвенными знаками, которые Чимин начал осознавать только уже после возвращения домой. Он старался убедить себя, что окружающие его сейчас вампиры — не опасность. У них было так много времени проявить свою подлую натуру, сделать с Чимином или его беззащитными друзьями всё, что угодно, при той власти, что они имели, но никто из близнецов не сделал этого, и Чимин отчаянно пытался угомонить свой мозг не относить братьев к числу чудовищ, убивающих невинных.

О, а как же его друзья? У этих балбесов нет совершенно никакой защиты, кроме несильно внушительной суммы на банковской счёте родителей, которым было совершенно плевать на своих детей и они лишь ждали, когда те окажутся пригодными на брачном рынке, и потому отослали их учиться, чтобы подольше сохранить их необращенными.

— А если они нападут на моих друзей? — Чимин провел руками по лицу, стараясь не паниковать. Ему срочно нужно позвонить друзьям и сказать им убираться из этого чертового места. Руки, тяжело опустившиеся ему на плечи, помогли омеге прийти в чувство. Пак не осознавал, что уже некоторые время братья смеряли его обеспокоенными взглядами.

— Ты прав. Нам следует начать сотрудничество с полицией.

От услышанного Намджун подавился воздухом. Никогда ещё на его памяти они не вели дел с человеческими правоохранительных органами, но Юнги кидает на подчиненного строгий нечитаемый взгляд, и тот послушно отводит свой обратно к ноутбуку.

— Дело касается человеческих семей. Все в городе должны быть в курсе опасности, что их может поджидать, когда нападения выходят из-под контроля.

***

Для любого другого клана сотрудничество с полицией могло стать несмываемым позором и понести за собой презрение от всех остальных вампиров, но, когда проблему поднимает самый могущественный клан страны, остальные притихают. Братьям Мин не нравится, когда на их территории начинают без спроса хозяйничать ублюдки. Они не для этого выстраивали доверительные отношения с людьми, заключая выгодные сделки с донорами своих банков крови и выплачивая щедрые компенсации. Несмотря на преступную основу своего клана, они вели дела по-честному.

Но если это «по-честному» означало объявить охоту на обнаглевших вампиров с кровавыми последствиями, то братья не гнушались применять определённые меры усмирения и запугивания.

В новостях объявили об обезумевшей группировке, не чурающейся нападений, и не преминули отметить, что более сильные кланы уже занялись этим вопросом. А известие о том, что вампиры также будут сотрудничать с человеческими властями, придало человеческим семьям уверенности и некого спокойствия, что это не очередная клановая война.

Университет был закрыт, а декан отдан под следствие до выяснения обстоятельств дела. Чимин не доверял семьям Хосок и Чонгука. Если с друзьями что-то случится, они даже не будут сильно обеспокоен потерей, поэтому Пак захотел взять их защиту на себя.

Юнги был против. Он согласился внедрить общие меры предосторожности и закрыть университет, однако не собирался терпеть в доме, в их семейном гнезде, двух незнакомых мальчишек.

Они снова поругались до истерики и слез. В кабинете старшего брата слышался дикий грохот, и Шуга аж перекрестился, прежде чем войти. Брат был всё таким же спокойным, но с недовольно сведенными бровями, а Чимин аж весь извелся на сопли и крики.

— Я не допущу, чтобы с моими друзьями что-то произошло. Я знаю их дольше, чем тебя!

— С ними ничего не произойдет. У них наверняка есть серьёзная охрана и указания не выходить из дома без необходимости.

— Но меня видели рядом с ними! А что, если эти ублюдки разозлятся на тебя и захотят отомстить? Они тоже будут замешаны!

Чимин не мог успокоиться. Его так бесило, что он оказывался совершенно бессилен во всём том ужасе, что творился вокруг. Люди гибли на глазах, а никто ещё ничего не сделал. В гневе он скинул что-то с чужого стола, он альфа даже и глазом не повел. В такие моменты их ссор никто из них, пока они ещё оба на эмоциях, никогда не мог сдаться и подойти, чтобы успокоить другого. Шуга иногда думает, что они в какой-то момент поубивают друг друга, если он не окажется рядом.

Шуга утягивает плачущую крошку в свои объятия, и Чимин, почувствовав его запах, скулит и ткнется мокрым носом ему в плечо, шумно всхлипывая.

— Ты прав, — неожиданно Юнги соглашается с ним после продолжительной паузы прямо в центре ругани, и оба младших замирают, неуверенные, что верно услышали. Шумно вздохнув, мужчина проводит рукой по волосам и, перешагивая через раскиданные в его сторону тяжёлые пресс-папье, степлеры и пепельницы, подбирается ближе и, протянув вперёд руку, нежно касается светлой макушки омеги. — Если они поймут, что эти омеги тебе близки, то это может повлечь за собой неприятности. Но, пуговка, как ты себе представляешь, чтобы в нашем доме жили посторонние люди? Я не потерплю ничьего другого запаха в нашем гнезде.

— Нашем... гнезде? — засомневался Чимин, что услышал правильно. Но альфа следом согласно угукнул и костяшкой пальца стёр побежавшую с его ресничек слезу. Чимин никогда не задумывался, что Юнги мог воспринимать их дом за гнездо. Теперь ясно, почему он постоянно так злился, когда Чимин приводил сюда друзей.

— Тогда, может, снять квартиру или отель? Я не знаю, но просто схожу с ума от мысли, что с ними может что-то случиться из-за меня, — выпутавшись из объятий Шуги, Чимин сделал осторожный шаг вперед к старшему альфе и поднял на него расстроенные глаза. — Пожалуйста?

А ещё иногда Шуге казалось, что их ссоры — это их своеобразный ритуал и повод для последующих обнимашек. Тяжело вздохнув, Юнги кивнул, и Чимин тут же обнял его.

— Спасибо, — шепнул Чимин в широкое плечо и прижался к альфе теснее, в душе чувствуя покой от того, что конфликт исчерпан. Потому что Юнги был совершенно не обязан защищать кого-то, кроме него, но в этот раз согласился прислушаться и исполнить его просьбу. Чимин очень это ценил.

***

Чонгук с Хосоком были только рады свалить из родительского дома. С первого курса они жили в общежитии, но ближе к третьему родителей накрыло и они потребовали, чтобы кровинушки были под их присмотром, в частности из-за того, что были наслышаны от декана об их похождениях, пойманные на камеры университета.

А после новостей об агрессивном вампирском клане единственное, что их волновало, — как Мины посмели закрыть университет, на который они отдали огромные деньги, и требовали с чад заниматься втрое усерднее, чтобы не остаться на второй год. Глупые люди не видели потенциальной угрозы в том, что преступная группировка смогла проникнуть в университет и обманом собрать кровь. Мол, ну, как в частном институте, славившимся своей безопасностью для омег-людей, могло произойти что-то страшное.

И поэтому друзья с радостью согласились на предложение жить в снятой в аренду квартире под присмотром двух детективов, поставленных им в охрану свидетелей. Чимин не мог часто приезжать к ним. Когда Шуга отправлялся в город на байке, он мог захватить его с собой и подбросить к друзьям, но в большинстве случаев Юнги предпочитал держать его в зоне видимости кого-то из своих альф, поэтому выползать куда-либо не особенно получалось.

Но они часто созванивались. Омеги тут же поведали ему о своих очаровашках-детективах. Горячие альфы, зовут Ким Сокджин и Ким Тэхен, поначалу холодно относились к омегам, но уже спустя неделю знакомства сами таскали Хоби с Гу белое винишко с клубникой по их просьбе и проводили вчетвером веселые вечера. Чимин любил шутить, что вдруг невольно подработал свахой.

То, что у друзей всё хорошо, они не грустят из-за произошедшего и, вероятно, всё-таки капризного желания Чимина уберечь их гипотетической опасности, успокаивало Чимина. Однако то, что группировка всё ещё не была найдена, в новостях освещали лишь крохи информации, всё следствие было закрыто, а близнецы ни о чем не распространялись, напрягало. Пак прекрасно знал, что ему не расскажут всего. Обо всех ужасах, что сейчас происходят на улицах и от которых его пытаются уберечь, и в большей мере благодарен им за это. Чувствовать себя под защитой, в полной безопасности — Чимин никогда не думал, что окажется в той ситуации, когда ему это будет необходимо.

На эту ночь он обустроился в спальне Юнги. Ему нравилось, что больше близнецы не оставляли его одного в доме, как накануне, ушедшие в работу, и теперь по большей части оба, либо кто-то один из них всегда был рядом.

Чимин любил зиму лишь за то, что темнело довольно рано и он мог включать приятный мягкий свет в комнатах. За окном плотной стеной валит снег, а в спальне в мягких голубых тонах тепло и уютно, у изножья лежит воздушное взбитое одеяло, на прикроватной тумбочке горит небольшая лампа, и Чимин принёс с собой книгу. Он вновь вернулся к чтению, своему давно заброшенному хобби, и теперь не мог понять, как мог жить без выдуманных историй все эти годы. Юнги ушёл в душ, поскольку отлучался по делам в офис и недавно приехал.

Весь день Чимин провел с Шугой. Они ходили прогуляться в лес, альфа показал ему волчьи тропки и следы от лисьих лап, а потом они обсуждали, как будут праздновать Новый год. А, возвратившись по тропинке обратно в дом, Чимин привычно на чужой спине, потому что отказывался мочить сапожки в снегу, и увидев припаркованный автомобиль старшего альфы, Шуга опустил Чимина на крыльцо, нежно чмокнул и сказал, что теперь ему нужно уйти.

Его банды не спали, рыскали по районам и самым злачным местам, выискивая зацепки и слухи, и им нужен был контроль.

Теперь, когда его так тщательно опекали, Чимин чувствовал с альфами близость, казалось, гораздо большую, чем ту, что происходила во все их очень интимные моменты вместе. Находясь с ними близко, всё, чего он хотел — прижаться ещё ближе и с головы до ног покрыться их природными запахами.

Когда Юнги вернулся, просушивая волосы полотенцем, он забрался на постель уже в домашнем и уложил голову на мягкий омежий животик, прикрытый футболкой для сна, чтобы заглянуть в книгу. Чимин только начал её, так что альфа вполне мог уловить суть истории.

Влажная черно-белая макушка альфы примагничивала взгляд, и Чимина на пробу вплел в волосы ладонь, крохотными пальчиками прочесал прядки. Мужчина зарокотал и поудобнее устроился на нём, на прикосновение поддался, не мешая омеге своими способами сушить ему волосы.

— Наше гнездо, да? — счастливо хихикнул Чимин. Никак не мог забыть столь милую фразу Юнги.

— Ага, — поднявшись, Юнги лёг на подушки, и Чимин тут же устроился у него на груди, положил закладку и закрыл книгу, откладывая её на тумбочку со своей стороны. — Ещё долго будешь мне это припоминать, м?

— Не-а, я подумал, что это звучит, как неплохая идея.

Юнги подумал над его фразой, не сразу улавливая суть.

— Хочешь построить гнездо? — поинтересовался мужчина с сомнением. Но Чимин игриво угукнул и подпрыгнул, садясь на колени на постели.

— Я никогда не делал его раньше, даже не пробовал. Но теперь подумал, что это могло бы быть весело, — немного подумав, Юнги отложил в сторону полотенце и огляделся в своей комнате, пытаясь придумать, что бы им использовать для постройки гнезда. Сам он тоже никогда не делал подобного, ведь это инстинкт омеги, но был полон энтузиазма поучаствовать.

— Вот эти одеяла подойдут, а ещё нам нужны запасные подушки, — указывал Чимин пальчиком Юнги на раскрытый шкаф и, когда альфа достал всё и положил на постель, побежал в чужую гардеробную, видимо, пытаясь быть незаметным, или, может, боясь, что альфа может остановить его от воровства своих вещей.

Вся одежда Юнги была аккуратно развешана на вешалках. Всё — костюмы разных расцветок и материалов. Повседневной одежды совсем немного и в основном тоже официального кроя, вроде джемперов, джинсов исключительно черного цвета или однотонных рубашек с едва заметными принтами.

От многих вещей пахло парфюмом и ненавязчивым кондиционером, но не тем, что было нужно Чимину — природным запахом альфы. Он даже проверил, прижался носом к нескольким рукавам пиджаков, но они были совершенно чистыми и не ношенными. Но были также нашейные платки и шарфы, те, что стирались не так часто, как те же рубашки. И парочку кашемировых прелестей Чимин унес собой в спальню, с деловым видом минуя наблюдавшего за ним Юнги в дверях.

Дергая носом, Чимин устраивал вкусно пахнущие вещи по разным концам кровати. Юнги по его просьбе скрутил запасные одеяла и сделал из них большой круг посреди кровати. Участие также приняла подушка альфы, которую Чимин поместил в самый центр, как самый пахучий предмет здесь.

— Нужны ещё вещи Шуги-хёна, — с этими словами Чимин, не принимая возражений, спрыгнул на пол и потянул Юнги за собой в соседнюю комнату. Младшего брата не было, но он наверняка не будет против, если они позаимствуют у него пару вещичек для их мини-гнездышка.

В чужой комнате Чимин нашёл клад — несколько ношенных рубашек альфы, повешенных одна на другую на спинке стула, и тут же сгреб их все, а также и одеяло, потому что пока в гнезде их было вопиюще мало. Чимин хотел настоящее плюшевое вкусно пахнущее великолепие, а не облезлое гнездышко с парой тонких тряпок.

— Нужно также что-то от тебя, — напомнил Юнги, когда Чимин красиво вплел вещи второго альфы в пухлое разноцветные гнездо. От него уже приятно пахло, но всё ещё не цельно.

Отходя от изножья, чтобы полюбоваться работой, Чимин задумчиво покусал губу, думая, что бы из своих вещей сюда положить. Почувствовав, что Юнги ненавязчиво положил руку на его талию, Чимин повернулся к нему и поцеловал в плечо. Альфа опустил на него взгляд, и омега, не разрывая зрительного контакта, вдруг пошёл на сумасшедшую вещь, самому себе поражаясь, когда, нагнувшись, небрежно стянул с ног трусики и кинул в их гнездо самую ароматную вещь, не стоящую даже рядом с шарфами и рубашками. Его футболка была длинная, чтобы всё деликатно прикрывать.

— Так сгодится?

Увидев, что глаза альфы потемнели, Чимин, отчего-то ощутив игривую радость, хихикнул и, подпрыгнув, обнял его за шею и потянул на себя настойчиво, пока не упал вместе с альфой спиной в гнездо.

— Негодяй, — бурчал Юнги, заползая с ним повыше в самый центр невыразимо мягкого гнездышка, где их ароматы смешались, создавая удивительную гармонию.

Чимин передразнил его и чмокнул в губы, а потом, смешно взъерошив двумя ладошками чужие волосы, чмокнул ещё и ещё. Юнги застонал, шутливо желая вырваться из его хватки, как недовольный растревоженный кот, но Чимин не пускал.

Прижавшись лицом к груди Пака, Юнги коснулся его согнутых коленей и погладил руками мягкую теплую кожу ниже вплоть до красных отметочек на боках от резинки белья. Повел теплые ладони к внутренним сторонам и остановился на роскошной попке. Чувствуя его ласки с прикрытыми глазами, Чимин тихонько удовлетворенно вздохнул.

Успокоившись, Чимин обнял его за щеки и погладил по скулам. Юнги замер.

— Я люблю тебя, — тихо шепнул Чимин, окончательно расслабляясь в их гнездышке. В нем так хорошо и комфортно. Омега долго думал над тем, что хотел сказать, но потом решил, что больше не стоит пытаться прятаться от того, что чувствовал.

Юнги скользит взглядом по его расслабленно и нежно улыбающемуся лицу, но постоянно возвращался к глазам и после нежно убрал со лба нападавшие светлые прядки. В этот момент весь мир альфы сузился до крохотной точки своей комнаты, и он не осознавал ничего, кроме трепетно маленькой омеги своих руках. Его невесты.

***

Сняв защитный шлем стильного темно-зелёного цвета, купленного специально для него, Чимин перекидывает ногу через мотоцикл и чмокает Шугу в губы, благодаря за доставку прямиком до подъезда нужной квартиры.

Отсалютовав ему двумя пальцами, альфа вновь завёл двигатель, но не тронулся с места, пока Чимин не скрылся за надёжными дверьми с кодовым замком. Напевая, Чимин проигнорировал лифт и решил подняться пешком. На одном из пролетов столкнулся с каким-то парнем в черной кепке, но не обратил на него внимания и нажал на дверной звонок.

Чонгук с Хосоком знали о его визите и заранее приготовили пиво, закуски и фильмец. Лучший отдых для любого студента. Устроившись на диване, каждый с огромной миской попкорна, чипсов и сухариков, они приготовились к просмотру, когда вдруг в соседней комнате раздался шум и Чимин, запрокинув голову, чтобы открыть себе обзор на коридор, увидел двух заспанных мужчин в домашней одежде. Судя по всему, детективы, о которых он был наслышан.

Чимин оценил глазами жирнющие засосы на них шеях и едва видимые царапины на руках и предплечьях. Видно, молодые омежки с ними знатно повеселились.

Увидев омегу Минов, полицейские встали по стойке смирно, плечом к плечу, шатаясь, и одновременно поклонились.

— Извините нас за внешний вид, мы... — Джин постарался быстро придумать оправдание.

— Преследовали грабителей, целящихся преимущественно в шею, как я понимаю? — подсказал им Чимин, усмехнувшись. Альфы, не придумав ничего лучше, устыжено покивали. — Всё в порядке. Я никому не скажу, чем вы здесь занимаетесь. Главное, чтобы мои друзья были в безопасности.

Заверив, что так и будет, парни вернулись в комнату переодеваться в официальные рабочие костюмы.

— Неплохо вы их, — присвистнул Чимин, попихав друзей в бока, и те в ответ защекотали его, а потом, напрочь позабыв о фильме, принялись наперебой рассказывать, что именно они делали с альфами в эту ночь. Чимин воодушевленно жевал попкорн, запивая чужую занимательную историю банкой любимого пенистого напитка, по которому так скучал, потому что дома нет совершенно никакого алкоголя.

Когда Юнги позвонил ему в пять часов сразу после окончания рабочего дня с предложением подвезти до дома, Чимин оглянулся на друзей, которые теперь, наговорившись, спорили о том, какой боевик им глянуть, потому что запланированную романтику больше не хотелось.

— Меня, эм... — стараясь быстро передумать предлог, под которым Чимин сможет остаться в квартире подольше, ибо черт знает ещё когда ему разрешат увидеться с друзьями, Чимину пришла гениальная идея. — Меня Шуга заберет, мы уже договорились.

Юнги затормозил на светофоре совсем рядом с районом, где сейчас находился Чимин. Из бокового окна можно было увидеть крышу дома, где он снимал квартиру. Ну что ж, раз уже договорились...

— Хорошо, буду ждать вас дома, — и круто разворачивается на узкой дороге, уезжая.

— Да, хорошо, пока-пока!

Скинув вызов, Чимин откинул телефон в сторону, когда на него сбоку налетел Чонгук.

— Будем смотреть жесткую мозгодробилку! — воинственно заверещал омега, падая с Чимином, сидящим на диване, на пол.

— Психологический триллер, ты имел в виду, — поправил его Хосок, по-доброму усмехаясь. Всё-таки этот пацан оказался хорошим другом и отлично вписался в их узкую компанию, состоящую ранее из двух человек.

Чимин кивает и, ещё раз глянув на мигающий тремя процентами телефон, решает, что позвонил Шуге чуть позже. Или, в конце концов, возьмёт такси, не маленький.

Стырив со столика ещё одну банку пива, он закидывает руку на спинку дивана, и омеги рассаживаются по обе стороны от него, снимая фильм с паузы.

***

Недолго длилась их идиллия. Не прошло и пяти минут фильма, когда за окном, выходящим с четвёртого этажа на парковку, раздался скрип шин и далее десятки голосов.

Прижав палец к губам, Чимин схватил пульт и выключил телек, а затем медленно подобрался к окну и, пригнувшись, чтобы из-за подоконника выглядывал только нос, заглянул, что творилось на парковке.

Несколько черных внедорожников вкривь-вкось встали перед подъездами, а на тротуарах, яростно оглядывая территорию и вглядываясь в окна, стояли высокие крепкие мужчины.

Увидев их, Чонгук с перепуга пискнул, и на этот звук обратили внимание сторожившие входную дверь следователи. Едва глянув в окно и оценив обстановку, Джин плотно зашторил окна, чтобы не было риска увидеть омег через стекло, и деликатно коснулся выпуклости кобуры под пиджаком, проверяя наличие пистолета.

— Сейчас мы пойдём и со всем разберемся, — как можно спокойнее сказал перепуганным мальчишкам старший Ким. Тэхен переглянулся с ним и, кивнув, слегка приоткрыл входную дверь, чтобы оценить, безопасно ли выходить на лестничную площадку, но там стояла тишина. Видимо, бандиты ещё не поняли, как пройти через пропускную систему. — Вы оставайтесь здесь и сохраняйте спокойствие. Если будет нужно, мы вызовем наряд. Главное — не подходите к окну и не открывайте дверь. Замок крепкий. Выдержит.

Словив пару перепуганных кивков, Джин выскочил за дверь вслед за Тэ и плотно захлопнул её за собой. Но Чимин не послушался и прижался к стене у окна, двумя пальцами отодвинул штору. Ему стало интересно, как два человека, пускай и физически развитых, смогут попрепятствовать банде вампиров.

— Что с нами будет? — Чонгук всхлипнул от страха и прижал руку ко рту, боясь издавать лишние звуки. Хосок крепко обнял его за плечи и посмотрел на Чимина, что не двигался, наблюдая, как через пару минут оба следователя появляются у подъезда и к ним тут же подходят те подозрительные незнакомцы.

Мужчины явно выше даже такого великана, как Джин, и тому не представляет сложности тут же, как человек откроет рот, крепко взять его за шею и тряхнуть в воздухе.

Чимин чувствует, что сердце замирает от испуга, и не бьётся до тех пор, пока Чимин не видит, как Тэ всего через пару крепких ударов в живот и одного лишь вида чужих блеснувших клыков опасно разинутой пасти слабо указывает пальцем в сторону окон квартиры, где прячутся омеги.

Едва омега встречается взглядом с мужчиной, которого раньше видел в белом халате кабинета милой медсестры с невинными цветочными обоями, Чимин понимает, что здесь больше оставаться нельзя.

Схватив телефон с дивана, он говорит друзьям быстро бежать на крышу, потому что внизу им путь заказан.

Благо, несмотря на приличную систему безопасности в плане замков и пропускной системы, на последнем, пятом этаже оказывается старомодная лестница, ведущая к выходу на крышу — обычный металлический люк, даже не требующий замка.

Холодный воздух тут же бьёт в лицо, а поднявшийся сильный ветер откидывает тяжёлый люк с грохотом в сторону. Чимин забыл схватить свою куртку, в отличие от Хоби с Чонгуком, что перед тем, как в панике унести ноги из квартиры, схватили первое попавшееся с вешалок. Этим оказалась короткая дутая куртка младшего омеги и длинное чёрное пальто в пол одного из следователей.

Оглядываясь и громко вдыхая колючий морозный воздух, Чимин пытается понять, как им сбежать, но Хосок соображает быстрее, всегда более спокойный и умеющий себя контролировать в стрессовых ситуациях. Схватив друга за плечо, он указывает на пожарную лестницу, что, к счастью, была не с лицевой стороны дома, где сплошь и рядом кишели вампиры, вооружённые клыками и, не исключено, что пистолетами.

Спрыгнув на землю первым, Чимин помогает омегам преодолеть обрыв в полтора метра от последней ступеньки лестницы до асфальта, а потом, выбрав направление в сторону автострады, к которой ведут несколько подворотен меж высоких домов, они несутся туда со всех ног. Сейчас главное оказаться в толпе людей, чтобы их либо потеряли из виду, либо прилюдно не тронули.

Легкие начинают гореть, а все открытые участки кожи — жечь от мелких царапин от острых снежинок, бьющих в лицо. Стоит им отдалиться от дома, как их тут же замечают. Тогда Чимин, крепко держа за руку Чонгука, у которого заплетались ноги, ускорился. Они должны успеть. До главной дороги не так много. Около пятисот метров. Если просто немного поднажать и ускориться...

Черные машины преграждают им путь по прямой, и приходится свернуть в ближайший переулок. «Всё в порядке, нужно просто держать в голове, что главная улица справа» — пытается успокоить себя Чимин.

Чонгук, которого он с Хосоком тянут почти на буксире, несколько раз спотыкается о мусорные баки и один раз действительно падает в сугроб, разбивая себе лоб и обтесывая ладони, но у них нет времени на нытье и залечивание ран.

— Соберись, эй! — Хосок ударяет ноющему мелкому по щекам, и тот давится слезами и соплями.

— Я думаю, можно попробовать укрыться там, — Чимин указывает в сторону мигающей вывески магазинов в переулке. Время ещё не слишком позднее, уличные кафешки должны работать.

Шуга, он должен позвонить Шуге, — вспоминает Чимин, когда им удаётся дотянуть ноющего Чонгука до пустой забегаловки и разместить его на лавке. Маленький омега тут же сжимается в комок и заливается слезами. Старшим жалко его, но сейчас они должны придумать, как вызвать помощь.

Дрожащей рукой доставая из кожанки, которую он надел под забытую в квартире куртку, свой телефон, Чимин проводит пальцем по экрану, стирая накапавший на него с волос подтаявший снег. Но тот никак не отзывается. Тогда Чимин понимает, что он разряжен, и сокрушенно стонет. Он не знал наизусть номера ни одного из вампиров. Остаётся одно — вызвать полицию и найти место, где спрятаться до тех пор, пока они не приедут.

— Дай свой телефон, — требует Чимин у Хосока, протягивая руку, и омега возится, отвлекаясь от Чонгука, и даёт свой мобильник. Пак одубевшими пальцами набирает 911, постоянно оглядываясь на вход. Как на зло, в забегаловке не было ни бармена, ни официанта. Возможно, это заведение вообще сейчас не работает, а задний вход, через который они зашли, мог оказаться просто по халатности не запертым.

— Алё? Алё! — кричит Чимин, когда слышит помехи.

— 911, что у вас случилось? — доносится голос девушки, и Чимин сбивчиво говорит о том, что их преследует стая вампиров, о которых говорилось в новостях, — говорит это специально, чтобы его звонок стал приоритетным, так как что журналисты, что копы всегда хотят отхватить себе славы — и им срочно нужна помощь.

— Где вы находитесь?

Чимин оглядывается, не замечая никаких опознавательных знаков, и подбегает к стеклянной пустой витрине, прищуривается, чтобы увидеть знак с номером дома на противоположной стороне улицы. Сбивчиво называет адрес.

— Наряд полиции прибудет к вам в течение десяти минут. Сохраняйте спокойствие и найдите место, где можно спрятаться, чтобы вас не увидели в улицы. Среди вас есть пострадавшие?

После Чимин передаёт трубку Хосоку, и омега начинает судорожно спрашивать, как успокоить паникующего человека. Нервно оглядев улицу, Чимин дёргает Хосока за рукав и указывает на кладовку, а затем, используя те крохи своей увеличившейся силы от недотрансформации в вампира, сам взваливает на себя Гу и тянет до пропахшей сыростью комнатушки без света, усаживает на деревянный ящик и, заглянув в глаза, пытается улыбнуться и треплет по волосам.

Благодаря обострившемуся слуху Чимин первым из всех слышит грохот шагов тяжёлых туфель, безошибочно несущихся в их сторону, и омега с ужасом понимает, что десяти минут у них нет. Нужно отвлечь вампиров раньше, чем они учуят их запах и вломятся внутрь.

Не зная, что ему делать, Чимин нервно прикусил костяшку пальца и тут же ощутил на языке вкус крови. Кровь... Оглянувшись на Чонгука, чьи царапины, к счастью, больше не кровоточили, Чимин большим пальцем собрал ещё не засохшие капли с его волос и лба, а затем растер их по своим запястьям и шее — места, источающие феромон, так что его запах быстро смешивается с металлической вонью крови. Но этого мало. Тогда Чимин кусает себя за палец, тут же шипит от колючей боли и позволяет крови свободно капать.

Кинув беглый взгляд на Хосока, что до сих пор остаётся на связи с девушкой из 911, Чимин видит секундное замешательство в его глазах.

— Чимин, нет! — Хосок подрывается с места, чтобы схватить его за шиворот, но Чимин быстрее. Он оказывается в коридоре и щёлкает снаружи небольшим замочком, чтобы омеги не смогли выбраться.

Выйдя обратно в холл, он нервно одергивает куртку и оглядывается. Вампиры, видно, шли у них по пятам, и Чимин встречается с ними через коридор от двери заднего выхода. Заметив его, главный тянет носом, улавливая чарующий запах крови вперемешку с запахом омеги, которую они давно выискивали. Оскалившись, вампир рыпается в его сторону, и Чимин, ухмыльнувшись ему потрескавшимися губами, то ли от безумия, то ли от нервов, срывается с места через главный выход.

Он старается соображать быстро. Пронесясь два квартала, Чимин понимает, что начинает смутно узнавать этот район. Сейчас как никогда он рад, что начал превращаться в вампира, ведь его скорость заметно выросла. И всё же более зрелые твари в охоте от запаха его крови будут куда выносливей.

Здесь Чимин посещал клуб вместе с Шугой. Он должен быть недалеко. Главное добраться и найти хоть одного охранника, что сможет ему помочь связаться с их боссом. Шуга... Чимин несется так быстро, как только может, не чувствуя боли в ногах, и его глаза слезятся от ветра и страха. Он никогда ещё так не боялся в своей жизни. Даже с извращенцем на заправке Чимин был с близнецами на расстоянии телефонного звонка, теперь же это расстояние увеличилось на неизвестное количество километров. Шуга вполне мог уже быть на пути домой, потому что ещё до поездки Чимин сказал ему, что обратно поедет с Юнги.

Нет, мужчина должен быть ещё где-то на своем районе, раз уж ему не нужно было забирать омегу домой и появилось время для работы. Он должен быть... Чимину просто осталось его найти.

На одном из поворотов у Чимина закружилась голова от истощения и он вцепился в кирпичный угол дома, раздирая успевшую едва зажить рану на пальце от своих клыков. Уперевшись рукой в колени, он дышит с хрипами и понимает, что от дрожи в ногах сейчас упадет. Нет, ещё немного. Ему нужно хотя бы найти место, чтобы спрятаться.

Вдруг краем уха Чимин слышит характерную орущую мигалку нескольких полицейских машин. Значит, Чонгук с Хоби теперь в безопасности. Это где-то совсем рядом, только если его вампирский слух не распространяется на километры.

Вдруг омега понимает, что ничего не слышит. Никакого топота погони и агрессивного рычания. Неужели ему удалось оторваться? Отлично. Отлично, да, а теперь ему просто нужно немножко отдохнуть и присесть вон на тот деревянный ящик, чтобы немного прийти в себя.

Да, так и сделает.

Не сдерживая вздоха облегчения, Чимин выпрямляется и решает напоследок оглянуться, просто, чтобы убедиться, что он один.

Однако его бьют наотмашь по лицу раньше, чем он успевает что-то понять, и весь мир вдруг становится черным.

***

Юнги решил перед поездкой домой заехать в торговый центр. У Чимина заканчивались витамины, а Шуга обмолвился на днях, что у них заканчивается сладкое и те ингредиенты, из которых тот готовит блюда с животной кровью. Вообще неплохая штука, если бы Юнги был вегетарианцем, ему бы пришлись по вкусу такие приёмы пищи. Но ничто не заменит для него питье крови прямо из горячей жилы донора.

Размышляя о том, что он уже давно полноценно не питался, альфе на телефон приходит звонок от брата. Тот удивляется, ведь звонил Шуга крайне редко, и не рассчитывает ни на какие интересные новости.

***

Все в светлом кабинете вздрагивают, когда с грохотом распахивается входная дверь.

Шуга нервно щёлкает спичками, создавая под ногами полный беспорядок, и очень настороженно смотрит на старшего брата. Намджун, кажется, уже приросший к стулу в этом кабинете, вообще боится поднять голову, чтобы посмотреть на босса.

Не до конца понимая, что происходит, Юнги стремительно приближается к своему столу, взметая полы пальто, и, пробежавшись глазами по брату вверх-вниз, обращает внимание на то, что проигрывается на экране его рабочего компьютера.

Шуга нервно смотрит ему в затылок, когда Юнги опускается в кресло впереди него. Сам младший альфа в безбожной ярости, гулко кипящей у него под кожей раскаленной лавой, как бешеный пес, а в горле рокочет рык самого Цербера. Его алые глаза налиты жаждой убийства с того момента, как он узнал. И Шуга не сомневается, что в данный момент напряжен настолько, что любое неаккуратно брошенное слово вызовет чью-то неминуемую гибель.

Но... На экране в очень плохом качестве раз за разом проигрывается одна и та же запись. Чей-то стройный силуэт загоняют в угол подворотни, а затем наотмашь бьют по лицу. Юнги тянется рукой к клавиатуре и отматывает. Затем ещё раз — наотмашь. Альфа наклоняется вперед, чтобы с дерзко повернутой к плечу головой следить и впитывать каждый кадр исподлобья. Как капельки крови из рассеченной губы падают на белоснежную щеку. И ещё раз — так, что голова откидывается в сторону, и мальчишка падает в снег. И ещё — грязной рукой наотмашь.

— Хватит! — шипит Шуга, требуя брата прекратить. Тогда тонкие пальцы старшего замирают над стрелкой промотки, больше не нажимая её. Хрипло дыша от едва сдерживаемой ярости, Шуга напрягается, не сводя глаз с нерушимой спины брата... Но ему страшно, что сейчас может произойти.

— Его телефон не отслеживается, — извещает Намджун, отрываясь от ноутбука, где всё эти десять минут, прошедшие от звонка младшего босса до прибытия главного, пытался выследить нужное устройство и затем номер. Безуспешно.

Когда со стороны Юнги доносится задушенный вздох, Шуга вздрагивает и делает дерганый шаг назад.

— Хён, пожалуйста, только не волнуйся. Отдавай себе отчёт в том, что делаешь, — Шуга старается контролировать свой голос и выставляет вперёд ладони, пока старший брат медленно поднимается с места. Наблюдавший за ними Намджун тяжело сглатывает, и хаотичные мурашки начинают бежать по его спине с литрами холодного пота, когда он смотрит на босса.

— М-м, — Юнги прикладывает пятку ладони ко лбу деликатным неспешным движением, и следом раздаётся треск ткани — и огромные кожистые крылья появляются за его спиной.

Шуга хочет коснуться его, но видит, что чужое лицо заострилось, глаза впали и смертоносные крупные клыки глубоко продырявили нижнюю губу. Поздно — он в своей истинной форме.

— Я не позволю никому тронуть нашу омегу, — его голос — замогильный скрежет, тяжёлый и оглушающий. Вампиры вздрагивают, чувствуя, что чужая аура их придавливает так сильно, что стоять на ногах становится физически больно. И если Намджун, хватаясь за голову, прижимается лбом к холодному столу, сдаваясь, то Шуга, стиснув зубы, делает шаг ближе к брату и чувствует, что в нем начинает кипеть такая же ярость.

К черту правила, когда их омега в опасности.

В подвале, куда его притащили, зябко и сыро. Чимин затравленным взглядом смотрит на снующих мимо него мужчин. Он привязан к стулу по рукам и ногам, не рыпнуться.

Как только удалось прийти в сознание, Чимину потребовалось около получаса, чтобы справиться с тошнотой и головокружением. От стресса он резко вспотел под курткой, и выделившиеся солёные капли как кислотой обожгли его обветренные ладони, которые к тому же перетирались жёсткой бечевкой.

В помещении совершенно нет окон, все пять поверхностей, доступные его взору, — пустой бетон, от которого идёт характерный запах мела. Видимо, новострой, а не заброшенная халупа.

Главарь банды, что притащил его сюда, не торопится обращаться на него внимание, явно насмехаясь. Усевшись за стол лицом к пленнику, мужчина в синих медицинских перчатках распаковывал криокамеры с пррбирками крови и, определяя, видимо, группу, по одному запаху, распределял пробирки в несколько слотов. В помещении было так холодно, что образцы больше не нуждались в дополнительных условиях хранения. В подвале их дома тоже было холодно. Чимин старается не думать об этом, чтобы не расклеиться. Не думать о том, что сейчас он мог быть не здесь, молясь за жизнь, а дома, ленясь и скучая в ожидании кого-то из альф. Его обычная, спокойная жизнь.

От напряжения ему не удаётся скрывать клыки, и Чимину приходится держать рот полуоткрытым, чтобы те не сильно тревожили огромную синюшную ссадину на рассеченной губе. Его разбитая скула, наверное, выглядит не лучше.

В горле застоялый прогорклый и кислющий привкус собственной крови, а ещё чертовски хочется пить. Но, чтобы избавиться хотя бы от одной проблемы, он собирает остатки влаги во рту и плюет кровавым сгустком на пол у своих ног, раскрашивая пустой скучный бетон хоть какой-то яркой краской.

Поморщившись, вампир, наконец, обращает на него взгляд.

— Очнулся? — оставив пробирки на столе, вампир поднялся и опустил руки в карманы деловых брюк. На вид ему лет сорок пять или пятьдесят, щеголистый, что видно по блестящим от воска волосам, по-женски утонченным ухоженный рукам и холеному костюмчику. Чимин знает таких преподавателей в университете — они всегда говорят гнусаво и валят на своём предмете вне зависимости от его важности и второстепенности.

Чимин старается выглядеть угрожающе, поднимает плечи и хмурит густые брови, сверкает тускло-алыми глазами, но мужчине он напоминает лишь забавного щеночка. Посмеиваясь, он с наслаждением от того, что, наконец, удалось выследить сучку, что натравила на него Минов, подходит ближе и притягивает руку. Чимин следит за ней сосредоточенным взглядом, как у змеи, готовый защищаться до последнего и кусать до крови, но вампир успевает его перехватить за подбородок раньше, чем Чимин успевает дернуться.

— Так-так-так, что тут у нас, — самодовольно смотря в напыженую моську, мужчина садится ему на бедра, широко расставляя ноги, и, сдавив его щеки и не чураясь надавить на ссадину, вынуждает Чимина открыть рот и разглядывает его клыки, давит пальцем со вкусом резины на язык. — Клыки и вправду не подделка. А от запаха крови с ума не сходишь. Что же ты такое?

Он задумчиво надувает губы, стараясь, видимо, подражать моложавой манере, и Чимин морщится. Хочет напрячь челюсть и хоть как-то ранить противника, но тот вдруг дёргает за неё так больно, что мальчишка лишь вскрикивает и вжимается в спинку стула, стараясь больше не дергаться.

Наклонившись ближе к сладкой шее, вампир тянет носом и, напевая, проводит широким мазком языка по запаховой железе, слизывая с неё чужую кровь. Молодая, сладкая, почти свежая. Но не этого омеги. Тогда мужчина чуть показывает клыки и хочет попробовать самостоятельно, когда Чимин вдруг выпаливает:

— Меня ищут.

Медленно облизнув клыки, вампир вздыхает и отстраняется. В конце концов, у него есть план поинтереснее, чем простой укус, тем более, что мальчонка может ослабнуть от ещё одной раны. А нужно, чтобы он был сильным и хотя бы оставался в сознании.

— Даже если и так, то кто сможет найти тебя в нежилом районе новостройки, где в радиусе пары километров нет совершенно никаких свидетелей, кроме моих ребят, м?

Чимин изворачивается, вырывая подбородок из чужих лап, и старается соображать. У него язык всегда был подвешен. Осталось только войти в раж, включить мозги и позабыть о том, что его жизнь буквально висит на волоске.

— Уверен, что это твои ребята? Среди них может быть много крыс, — делая вид, что действительно уверен в этом так, как ни в чем другом, Чимин настырно впивается взглядом в чужой.

Незнакомец приподнимает бровь, но затем, оглядев его прискорбное жалкое положение маленькой сошки, что может только трепать языком, находясь в полной его власти, он усмехается и встаёт на ноги. Но Чимин не даёт ему времени подбирать слова.

— У Минов большая банда. Они давно внедрили к тебе своих шпионов.

— Банда? У Минов? — мужчина откровенно смеется, возвращаясь к столу. Стоящие по периметру мужчины, охраняющие вход, а также работающие за столами в отдалении над образами крови, замирают, прислушиваясь. — Ты просто пытаешься угрожать мне, мальчишка. Мины — это холеные бизнесмены с мизерной шайкой бродяг, которые ловят по подворотням обращенных и заставляют их подписывать контракты со своими банками крови. Даже если бы у меня был кто-то из их, я предлагаю гораздо больше, чтобы утолить не только обычный вампирский голод. Но ещё и жажду убийства, жажду доминирования. Стремление показать, кто на самом деле должен стоять во главе иерархии и кому именно люди должны подчиняться, а не сотрудничать с ними.

Последнее он выделил с особым пренебрежением. Понимая, что отвлекся, вампир провел рукой по волосам, и Чимин заметил, что его фигура стала напряжённей. Явно слова Чимина что-то задели в нем. Но верно ли продолжать давить? Тогда мужик может разозлиться и укусить его. Надо действовать осторожно.

Он пытается повертеть руками и ногами, но сил не хватает на то, чтобы даже чуть ослабить веревки. Не выбраться. Тут он слышит шаги за спиной и дергается, однако не кричит, — его слабость лишь сильнее раззадорит похитителей, — когда его кожаную куртку разрезают острым лезвием от ворота до запястья левой руки, задевая футболку и оставляя продолговатые поверхностные царапины на коже.

— Я так и не взял у тебя кровь, омежка. И теперь мне ещё интереснее, на что она будет похожа, учитывая твою частичную трансформацию, — Чимин уставился на толстый жгут и набор для взятия крови, и попытался убежать, затрепыхался сильнее. Но мужчинам во врачебных халатах, стоящим за ним, это быстро надоело, и один схватил его огромной ручищей за волосы, а второй заломил руки и, разрезав веревку, правую оставил в крепком захвате, а вторую перехватил главарь.

Однако Чимин всё ещё пытался вертеться и был раздражающе беспокойным, так что вампир снова придавил его к стулу, сев на его бедра, и Чимину стало трудно дышать, так как его сдавили со всех сторон.

«Не паниковать. Не паникуй, слышишь? Это все гребаный спектакль, попытка тебя запугать. Они не смогут меня убить, потому что знают, что мои альфы с ними за это сделают. Всё в порядке. Дыши. Постарайся дышать, даже если это трудно. Черт, легкие начинают свистеть, хочется кашлять. Давай, дыши, черт возьми!»

Чимин шипит, когда ему с силой стягивают бицепс жгутом, и старается не смотреть на длинную иглу и очень большой шприц. Его сейчас стошнит.

«Так, что сделать, чтобы отвлечь этого засранца? Я должен потянуть время. Нужно за что-то зацепиться взглядом и перевести дух. Черт, он уже близко! Они, конечно, не смогут убить меня. Но сделать больно? Блять, я паникую»

Чтобы прийти в чувство, Чимин резко подаётся ближе — и его захваченная со спины рука отзывается болью в плече. Отлично, отвлечение. И так, импровизация.

— Я могу рассказать тебе, как Мины присвоили себе Кындаль Пхэ.

Вампир замирает.

«Заинтересовался, класс. Я видел у Юнги в кабинете дома какие-то папки. А ещё близнецы часто трепались об этом за завтраком. Надо просто вспомнить, о чём они говорили. Просто, черт возьми, напряги память и вспомни хоть что-то, что было написано на этих цветных закладках над файлами»

— Хорошая попытка, только этот клан уже не важен. Они были слабыми и исчезнули, как исчезают слабаки, — вампир снова посмотрел на чужую маняще бьющуюся венку на сгибе белого локтя, но отвлекается на чужое лицо. Оказывается, омега кое-что знает. И, видимо, готов рассказать ему пару интересных вещей.

Есть некоторые аспекты империи Мина, которые ему хотелось бы узнать. Например, где располагается их лаборатория, самое большое хранилище крови и как туда попасть. А ещё, как этим ублюдкам удалось заключить международный контракт на поставки крови, совершив гребаную монополию в кровавом бизнесе Кореи.

Наблюдая, как шприц с пугающей иглой уходит в сторону, Чимин сглатывает и готовиться безбожно врать, потому что об этом ни черта не знает, но, к счастью, и похититель тоже.

***

Они никого не берут с собой. Вдвоем, как неуловимые тени, мелькают расплывчатым силуэтом среди подворотен. Как никогда удачно, что оба голодны и их нюх различает даже тончайшие запахи. Капелька крови в кладовой заброшенного ресторана, мазок на дверной ручке, и постоянно обрывающийся тонкий след феромона, приведший в подворотню, знакомую им с камер. На снегу в тусклом свете фонаря темнеющей улицы до сих пор сохранились кровавые следы, и Шуга приседает, чтобы коснуться их пальцами и растереть подкрашенную воду по коже.

Их птенчик... камер в этом районе не так много, а у похитителей на машинах ожидаемо не было номеров. С момента записи не прошло больше часа. Шуге позвонил Хосок — мальчишка, с которым они по пьяни развлекались, а тот взял у него одну из не многочисленных визиток из пиджака игриво, мол, у него же должны быть полезные знакомства, но никогда больше не воспользовался, как только протрезвел, а потом ещё долго извинялся перед Чимином. Тот интересовался, в порядке ли Чимин, потому что рассчитывал, что близнецы уже давно нашли его. Ведь это обычная уличная банда, а у близнецов непомерная власть в городе. Тогда Шуга поехал к ближайшему офису — им оказался офис Юнги, — чтобы просмотреть все ближайшие камеры вокруг арендованный квартиры, и вызвонить брата.

Раз их машины больше не были пойманы ни на одну камеру, что было практически невозможно, нужно было увидеть карту местности как на ладони. Юнги крыльями взмахнул в воздух, не дожидаясь близнеца, и зацепился острым взглядом за два района, где у них не было власти и доступа к камерам, — вонючие трущобы недалеко от свалки, где братья брезговали иметь какие-либо дела, на юге, и новостройки на севере. Чимин полюбому находится в одном из этих мест.

Шуга не сомневался, что полудохлый малочисленный клан новичков должен был прятаться среди мусора, где и отыскивали себе новых членов банды, нищих и тощих, одичавших беспризорников-обращенных, что за кровь будут готовы идти на любые низости.

Однако факт наличия у них дорогого медицинского оборудования, как описывал Чимин, криокамер, машин скорой, которые они каким-то чудом раздобыли, вводил Юнги в заблуждение. В конце концов, он стремится на север, понимая, что каждая секунда может стоить Чимину жизни.

***

Тонкий вскрик, отразившийся от стен, приводит вампиров в неистовство. Потому что омега предпринимает последнюю попытку уберечь себя от прокола вены, когда фантазия заканчивается и вампир раскусывает его вранье.

Чимин не ждёт чуда, крепко зажмуриваясь, и в страхе срывает голос, когда слышится грохот со стороны двери и его перестают удерживать. Тогда омега с глухим стуком падает на стуле на бок и воет от пережатой руки, на которой по новой затянули жгут.

Перед глазами всё плывет. Вампиры в панике разбегаются, и он видит десятки пар ног, проносящихся в поле его зрения, которое напрочь застилается слезами. Он понимает, что это его шанс. Надо действовать, снова попытаться вырваться, хоть как-то помочь себе, хотя бы высвободить ноги, но сил не остается. Он так истощен, что предпочтет принять смерть, чем куда-то двигаться.

Вид их омеги, избитой и искалеченной, задыхающейся от слез на полу, что-то очень сильно ранит альф глубоко в душе. Когда волна их слепящей ярости стихает, они идут по трупам, пачкая ботинки в лужах чужой крови, прямо к нему, и, когда Шуга озабочивается тем, чтобы разодрать его веревки и отшвырнуть стул в сторону с такой ненавистью, что тот тут же разбивается в щепки, Юнги падает перед омегой на колени и берет его ладошки, заботливо растирая их, абсолютно холодные и израненные.

— О, Юнги... — Чимин моргает слипшимися от слез глазами и протягивает руку, чтобы коснуться слабой ручкой чужих абсолютно белых волос. Вся свирепость в глазах альфы усмиряется, и в них плещется такой океан любви.

— Ты молодец, отлично справился, — хвалит его Шуга, поднимая мальчишку за плечи прочь с холодного пола, и, когда Чимин не может стоять, шатаясь в бок на слабых ногах, подхватывает его на руки. — Мы так гордимся тобой.

Судорожно выдохнув, Чимин жмется к его груди и потерянно тычется забитым носом в шею, желая учуять запах. Хочется почувствовать себя дома, хочется обратно в их гнездышко.

Ощутив себя за пределами опасности, Чимин отпустил себя и разрыдался. То, чего он не позволял себе перед похитителями. То, что он не мог показать кому-либо прежде. Свою слабость. Он тянет руку назад, выискивая тепло второго альфы, и Юнги тут же прижимается ко второму боку, и Чимин перехватывает его ладонь, пока они баюкают его в своём тепле, и прикасается к ней разбитыми губами.

Шуга заполошно, но нежно целует его макушку, гладит по бедру и плечикам, держа мальчика на весу, с прикрытыми глазами, стараясь вернуть себе контроль и память. С их омегой всё в порядке. Теперь всё хорошо. Они успели.

Юнги напротив него выглядит абсолютно разбитым. Он так и не вышел из пограничного хищного состояния, и хотя раньше в присутствии человека и чужой крови он не мог держать себя в руках, сейчас ему было полностью плевать на всё. Его статные огромные крылья осунулись на пол, алые глаза с болью смотрели, как их малыш целует его сбитые костяшки своим крохотным ротиком. В голове альфы не было облегчения. Это он виноват. Не уберег. Не защитил. Заставил пройти через это.

Младший альфа хочет заставить чужие мысли остановиться. Прекратить делать их хозяину ещё больнее, но разум Юнги сейчас — блок, он абсолютно не слышит и не восприимчив к их ментальной связи. Он кажется мертвым. И всё, что выдаёт в альфе живого мужчину, — это то, как его большой палец медленно поглаживает Чимина по щеке, где очень неохотно, но всё равно подчиняясь быстрой вампирской регенерации, заживает синяк.

— Я хочу в гнездо, — шепчет Чимин, поднимая глаза на старшего альфу, и тот заторможено кивает. Уж никто из них не думал, что их ребяческая шалость построить гнездо когда-нибудь пригодиться именно для этого.

***

Шуга неуютно поправляет пиджак, чувствуя мнимый холод. Ненавидит он эти официальные встречи. Но Юнги был не в том настроении, чтобы вести беседы и спрашивать его мнение.

В огромном зале старого замка на корейско-китайской границе собралось несколько дюжин древних вампиров, представителей кланов с помощниками и наследниками. Впервые за несколько столетий ведущий клан Мин решил созвать собрание. Весть быстро достигла самых отдаленных уголков Кореи, поэтому сюда приехали даже Кёнхи с Дохеном.

Родители встретили сыновей с невесткой у машины, и Шуга поприветствовать их. Они хотели обнять и старшего сына, но Шуга мягко придержал их за плечи, не разрешая. Выйдя с водительской стороны и обойдя машину, Юнги, не говоря ни слова, наклонился на задние сидения и поднял на руках Чимина. Омега глубоко спал, на него наслали легкие чары. У него было моральное истощение, и, чтобы уберечь мальчишку от кошмаров, альфы, посоветовавшись с семейным врачом, погрузили его в недолгий сон, что поможет организму мальчика спокойно регенерироваться, а психике — восстановиться и окрепнуть. Тем более, оба близнеца не хотели, чтобы Чимин запоминал и грядущую встречу, которая должна была состояться в любом случае.

Юнги всё ещё не сменил облика на человеческий, и предстал в таком виде во главе бесконечно длинного стола в зале, чьи окна были закрыты толстыми красными портьерами, создавая в помещении алый сумрак.

На его руках был Чимин, которого он отказывался выпускать из объятий и, не скрывая своего рычащего тона, он объявляет, что этот омега — часть семьи клана Мин, сейчас находящейся у власти, и он заявляет во всеуслышание, что если ещё хоть раз хоть она тварь покусится на безопасность его семьи, Юнги впредь не станет играть в клановые игры, в хитроумные сделки, обман и фальшь, чем всегда любили заниматься бессмертные вампиры.

Он придет за каждым.

И прольётся кровь.