Вампиры-близняшки

Предупреждение: подробное описание питья крови

Визуал: https://t.me/ABitStrange/580

Пока ещё не стало совсем холодно, неугомонная компашка друзей в честь подкрадывающегося Рождества решила спланировать пикник и взять в аренду потасканный, но вместительный трейлер.

Чонгук настолько загорелся идеей вырваться хотя бы на пару дней из-под пяты своих зануд-родителей и теранши-тетки, в свое время чуть не вытурившей Чимина, его любимчика, из универа, что однажды во время долгой перемены притянул им большую распечатанную на четырёх листах карту местности в радиусе ста километров от школы, чтобы коллективно выбрать лучшее место.

Сдвинув тонкий берет вверх с борвей, от чего буйная пушистая чёлка мигом упала на глаза, Чонгук уронил всю свою макулатуру на бетонный бортик клумбы, рядом с которой развалились Хосок, Чимин и Дженни. Также был ещё Минсок, омега, которому совершенно не шли кожаные куртки и он дрожал в них, как основый лист. Чимин не помнил или просто не хотел помнить, как он к ним затесался, но не возражал.

Приоткрыв крышку контейнера, омега удовлетворенно покачал головой. Шуга решил постигать кулинарное мастерство. Конечно, изначально это было не его благородное желание. Когда оба присели на шею Юнги после восхитительного кемпинга и едва ли не каждый день просили его что-нибудь приготовить, играя на его чувствах, мол, он умеет так хорошо готовить, а его любимые мальчишки должны давиться фаст-фудом.

В какой-то момент вампир просек их гениальный план и пихнул Шугу к конфоркам, а затем вместо него развалился за обеденный столом рядом с притихшим Чимином, сложил руки на груди и с вызовом произнес:

— Что, слабо?

О, Шуга действительно не любил эту фразу. И поэтому, после очевидного первого провала, когда у него сгорели все сырники, он не отчаялся и засучил рукава, собираясь утереть нос брату по полной, поэтому учился готовить абсолютно всё, от мяса до десертов. Чимин вовремя подсоссался к нему и тем самым обеспечил себя ежедневными обедами. Руки у альфы всё-таки не из одного места, к поварскому мастерству мигом приноровился, видимо, это генетическое.

Нечаянно Чонгук кинул свою карту, криво склееную по бокам скотчем, прямо ему на крышку контейнера, и Чимин уже хотел злобно скомкать её и зарыть где-нибудь в кумбе к полумертвым цветам, но сдержался, услышав, как Хосок заливисто смеется, о чем от общаясь с мелким.

— У моего отца в гараже можно взять всё для кемпинга, — призналась Дженни, сидя на земле, скрестив ноги, в большой дутой розовой куртке. Минсок иногда просматривал на неё полным обожания взглядом, но пока боялся без разрешения начинать с кем-либо диалог. Он был просто счастлив, что плохиши универа приняли его к себе.

— Дом на колёсах можно одолжить в мастерской у Френка, — предложил Чонгук, и все тут же разочарованно заныли от его идеи. Все знали, что в мастерской у Френка нет хороших машин. По сути, вся его территория была свалкой металлолома и Френк занимался тем, что покупал машины по дешовке, а потом отчаянно пытался их починить, начитавшись когда-то в молодости журналов для юных механиков, но редко у него получалось вернуть авто к жизни.

Зато он давал те машины, что ещё на ходу, в аренду по смешной цене, совершенно без гарантий на то, что развалюха не заглохнет через пару метров.

— А что, что?! У вас есть другие варианты? — Чонгук нахохлился и ещё раз гневно поправил на затылок опять сползший берет, надуваясь, как гусь.

Других вариантов, конечно, не было. Несмотря на то, что в их частном университете учились дети только из богатых семей, им редко везло распоряжаться папочкиными деньгами. В состоятельных семьях издавна ходят опасения, что сыночка аль доченька может скатиться до легкодоступных наркотиков и вампирских укусов и совершенно забросит учебу, поэтому жёстко ограничивали их в тратах.

Иногда, чтобы повеселиться с друзьями и куда-то выбраться, им приходилось даже продавать что-то из своих вещей либо через интернет, либо знакомым.

Прожевав кусочек аппетитной крольчатины — Шуга вчера с любопытством наблюдал, как Чимин отреагирует на такой ужин с учетом их новых домашних животных, но омега был далеко не сердобольным: расхваливая его кулинарные способности, Пак обгладывал за столом косточки, попутно держа на коленях самого упитанного и пушистого кролика, и сюсюскал с ним, — Чимин поднялся с травы, на которой полулежал, и, отряхнув рукав новенькой кожанки, хлопнул приунывшего Чонгука по плечу.

— Всё путем. Схожу с тобой вместе сегодня к нему, договоримся, — заручившись его поддержкой, Чонгук аж просиял. Минсок любопытно наблюдал за ними. Чимин, заметив это, недоуменно пробежался по нему строгим взглядом вверх-вниз, мол, какие-то проблемы, и омега тут же пристыжено опустил голову.

После пар, сегодня удачно закончившихся на два часа раньше обычного, пара друзей отправилась по лесной дороге прочь от университета по обочине, пропуская бесчисленные машины, которые забирали своих деточек, опасаясь, что если они будут ходить по тёмному лесу, то на живут проблем. За рулём обычно либо нанятые водители, либо кто-то из родителей. Всех отпрысков здесь опекали с особой одержимостью — с современной тенденций к росту численности обращенных, всё меньше людей их возраста оставались людьми.

Задумчиво проведя языком по острым клычкам, которые Чимин научился прятать, чтобы друзья не задавали лишних вопросов, он слегка испугался, когда позади них раздался машинный гудок и следом проехал Хосок на своей отвратительно голубой хонде. Оба друга подняли ладони в качестве прощания. Тот с удовольствием подвез бы их, но недавно мамочка узнала, что они праздновали окончание сессии в клубе, где полно вампиров, и устроила ему помимо разбора полётов с истериками и криками, ещё и комендантский час. И сейчас Хосоку лучше быть послушным сыночком, если он хотел отпроситься у родоков на выходные на их кемпинг.

Примерно в четырёх километрах от университета по трассе был небольшой полузаброшенный город. Никто из студентов туда не ходит, потому что там не было даже Макдональдса и ни одного бара. В нем доживали свой век старики, дома в основном делали из подручных материалов и любили заливать про вред электричества, сами перебивались дневным светом или поломанными солнечными батареями, чтобы пользовать их для электрического чайника и просмотра бейсбола на карманных телевизорах.

«Полузаброшенная долина» — другое название мастерской Френка, находилась недалеко от въезда в населенный пункт, где был один продуктовый на всех, настолько город был крошечным и убогим.

Френк увидел их, пока друзья спускались к его загороженным сеткой воротам, и утер от мазута руки о полинялую, местами порванную хлопковую рубаху, связанную в узел на животе, чтобы показать белую алкоголичку, всю измазанную в черных полосах закоревшего машинного масла.

Услышав их просьбу — с ним учтиво разговаривал Чонгук, чей отец иногда снабжал Френка старыми развалюхами, именно поэтому омега знал об этой мастерской, — Френк задумчиво почесал в затылке, сдвинув на лоб красную кепку с рекламой Кока-Колы, и позвал его с собой в крохотную будку охраны, где помимо прочего стояла тахта, умывальник и холодильник с покосившейся дверцей, чтобы свериться с регистрационным журналом, имеется ли хоть какой-нибудь трейлер в наличии.

Чимин решил остаться у ворот, ежась от противного ноябрьского ветра. Любопытно осматриваясь по сторонам, он гадал, почему Френк просто не распродаст все автомобили, предварительно пустив их под пресс. Также можно поступить и с самой земльей, где располагалась свалка. Заработал бы денег и переехал бы в место получше.

Рядом с его ногой зашевелилась консервная банка, и Чимин едва успел отпрыгнуть в сторону, когда тощая крыса выползла из неё, сверкнула ему усами и побежала в сторону наваленных полураздолбанных стиральных машин.

— Гребаные твари, — выплюнул парень, поглубже засовывая покрасневшие от холода руки в карманы. Чтобы он ещё раз появился в подобном месте.

К счастью, у Френка оказался один трейлер, выглядевший довольно прилично как снаружи, так и внутри. Чимин был рад, что там не было никаких матрасов и использованного постельного, что могли бы сохранить пот и запах нечистот их хозяев, только стойка рядом с раковиной была заляпана жиром.

Пока Чонгук проверял, заводится ли двигатель, Чимин аккуратно присел на краешек тумбочки и вдруг усмехнулся своим мыслям, посмотрев в потолок. Если бы Юнги узнал, чем он сейчас занимается, наверняка брезгливо отвёз бы его в сауну прежде, чем пустить на порог дома.

Покончив с трейлером и заключив сделку со старым Френком, что тот даст им машину в эту пятницу, друзья, ужаснувшись тому, сколько прошло времени, поспешили обратно. Чонгук — в университет, чтобы оттуда позвонить своему водителю, а Чимин домой, на ходу готовя для Юнги ложь о том, что снова засиделся в бибилиотеке.

***

Иногда по утрам Юнги присоединяется к ним за завтраком. Чимин дожевывал яичницу с беконом — клишированный завтрак, «полный белка и полезный для подростков» — вычитал Шуга в одном кулинарном блоге, вызвавшийся озаботиться качеством питания омеги.

Не выспавшийся, потому что до утра читал мангу на телефоне, а потому злой и недовольный, Чимин подпер щеку кулаком, роясь вилкой в завтраке, и лишь кивнул вампиру, потом опуская глаза обратно в тарелку.

На пары идти не хотелось, на улице холодно и мерзко, а если представить, что он поедет на пикник на выходные, тем самым лишив себя тех праздных дней, когда он мог бы валяться целый день в мягкой теплой кроватке и взбивать ногами пушистое одеяло, зачитываясь любимыми комиксами и засматриваясь сериалам, его аж затошнило от досады.

— Не заболел? — Юнги подошёл к нему со спины и большой холодной ладонью приложился к его горячем лбу, приподняв челку. И Чимину как никогда захотелось сыграть больного. Но тогда его точно никуда не отпустят через два дня.

— Не-а, — и продолжил копаться.

Окинув взглядом его печальный вид, вампир решил не приставать и куда-то ушел. Но следом за ним в дверях появился Шуга. Тот недавно съездил в город и приобрёл тонну кухонной твари и стильный черный фартук, в котором расхаживал всё утро, но сейчас, видимо, собирался по делам, о чем говорили его бордовая джинсовка, рубашка с нелепым принтом и широкие штаны из плотной ткани. Выглядит стильно. Чимин взял с него слово подвезти его сегодня до учебы, так что мужчина решил дождаться его за столом.

— Как дела в институте? — полюбопытствовал альфа, наблюдая, как Чимин отложил в сторону полезный завтрак и потянулся за куском кекса с сухофруктами и чаем. Сладкое — вот, что ему нужно, чтобы поднять настроение.

В это же время вернулся Юнги, в ладони — высокий непрозрачный стакан с трубочкой. Поставив его перед братом, мужчина присел во главе стола.

— Спасибо, — отозвался Шуга. на секунду его глаза слабо всыхнули алым, и он немедля присосался к трубочке. Всё утро он кусал губы — старая привычка, о которой он постоянно забывал, намекающая, что давно пора питаться, и Юнги, видимо, понял это по ещё не зажившим ранкам от клыков по обе стороны рта.

Наблюдая, как столбик густой красной крови появляется из стакана и тянется к губам вампира, Чимин замер, смешно раскрыв рот, но не сделав укуса, с кексом у лица. Шуга не замечал его столь пристального взгляда, прикрыв глаза, и омега проследил, как дёргается его кадык, сглатывая, а потом альфий кончик языка показывается, чтобы облизнуться от любой упущенной влаги.

Прикрыв веки, Чимин, словно голодный змей за мышью, следит за тем, как с каждым глотком в уголках рта вампира вспенивается алая слюна, и омега вздрагивает, когда Шуга случайно, выпивая слишком жадно, надавливает пальцами на стакан — и жирная насыщенно бордовая капля попадает ему на сгиб бледной руки у большого пальца.

Словно проснувшись от наваждения, когда альфа коротко облизнул ладонь от капель, Чимин осоловело похлопал глазами и как ни в чем не бывало вернулся к своему кексу. Юнги, перекидывавший взгляд с одного на другого всё это время, задумчиво погладил свой подбородок.

***

Чимин не собирался уходить из дома незамеченным. Потому что, во-первых, Юнги оторвет ему голову, во-вторых, Пак не совсем дурак, чтобы ходить с оторванной головой.

И несмотря на то, что старший близнец всё ещё не был в восторге от попойки в лесу с другими беспомощными подростками, Шуга, на удивление, в тирады не вдавался и даже помог ему собраться.

— Всё взял? — Шуга расселся на краю его постели. Едва ступив за порог его комнаты, в которую близнецы старались не соваться, чтобы не нарушать личное пространство омеги, альфа тут же оценил мягкость его матраса, пушистых пледов и подушек принцессы.

Окинув взглядом содержимое рюкзака, найдя там средства личной гигиены, тёплые вещи, пару пачек снеков и небольшую аптечку, Чимин кивнул и вжикнул молнией.

Шуга убедил брата, что омега должен веселиться в его-то годы, пока есть такая возможность. Интересно, если бы Чимин заручился его поддержкой раньше, смог бы он уберечь свою жопку от парочки воспитательных порок за пьянки-гулянки в прошлом?

Смотря сейчас на кислый вид Юнги, уходящего от них по коридору в свою спальню, Чимин решил, что нет. Эту умпрямую пожилую летучью мышь ничем не проймешь.

Распрощавшись с Шугой, Чимин выскочил из дома и тут же запрыгнул в ожидающую машину Хосока. Там набилось помимо Дженни и Мёнсока ещё пара их друзей. Чонгук с остальной частью компании ещё утром отправился на трейлере на место их кемпинга.

Общим решением выбрали пожарить мясо на гриле и отметить наступающие праздники, на которые их семья утащит их на какой-нибудь курорт или даже заставит участвовать в семейном застолье, на лесной поляне, в прошлом являющейся турбазой для туристов с палатками, но сейчас там остался лишь водопровод, чтобы мыть посуду, протравленная химикатами от сорняков лужайка и загаженный пластиком водоём недалеко за полосой леса.

Главное преимущество — совершенно никаких людей и вампиров. Полная тишина, способствующая разгулу, выпивке и обнаружению тайных секретов.

Студенческая тусовка походила на балаган. Едва добравшись до места, Чимину вручили открытую банку пива и уже за пятнадцать минут он успел перезнакомиться со всей компанией. Каждый был воодушевлен предстоящей ночью, вооружён энтузиазмом и желанием помогать в обустройстве ночлега, костра и еды.

Пока толпа богатеньских деток, желавших почувствовать вкус жизни до того, как окажется в клетке скучной взрослой жизни, разбиралась с тем, как зажечь костёр из насквозь промокшего хвороста, что кто-то из них додумался собрать в редколесье, ибо интернет здесь не ловил, Чимин с Хосоком на правах старших сонбэ раздавали всем указания, а сами сидели на двух единственных раздвижных стульях у раскрытой двери трейлера и разговаривали о своем, деля сладкое дешёвое вино из коробки.

Они могли бы обустроиться и в трейлере, потому что погода совершенно не летная — с самого приезда небо застелила серая пелена туч, — но внутри было чертовски холодно, ведь Чонгук отказался тратить бензин на подогрев до того, как стемнеет, и всё ещё пахло чем-то дурным, вроде плесени и мокрых тряпок, скорее всего от занавесок.

— В общем, такие дела, — заключил Хосок, рассказав лучшему другу о том, что вылили на него мать с отцом: сразу после выпуска из университета его ждёт брак по расчету. Перспективка, конечно, мрачная. И парень желал бы поныть об этом, но точно не Чимину. Он-то будет уже взрослым, а Чимина выставили и тут же продали на брачном рынке ещё совсем зеленым. Единственное, в чем ему повезло, во всей его безрадостной жизни, состоящей из чопорных бездушных родителей, отсутствия свободы выбора профессии и отношений, так это в том, что его женихи не оказались последними сволочами. Хосоку тяжело представить, как бы пережил это его друг, если бы те оказались полнейшими мудаками, которых слишком уж много в клыкастом мире.

— Ты будешь совершеннолетним, поэтому можешь отказаться и уйти из семьи, — пожал плечами Чимин, предпочитая смотреть не на него, а вдаль, как Минсок, отчаянно крутя перед ним задницей, что он делал не очень тонко, чтобы привлечь внимание бед-боя, пытался собраться мангал по инструкции и в итоге, засыпая внутрь угли, весь покрылся черной крошкой. Пак усмехнулся.

«Но ты не был», — подумалось Хосоку. Он никогда всерьёз не задумывался о том, что значит быть проданным в браке по расчету, пока собственная семья не прижала за жабры. Раньше, как только на втором курсе Чимин пришёл и объявил, полный раздражения, что он помолвлен с двумя вампирами, тогда ещё им, незрелым детям, всё это казалось шуткой. Будучи несовершеннолетним, Чимина тогда представляла его семья и оставляла за собой право подписывать за него все документы, в том числе и брачные.

Тогда было весело, но сейчас шутка превратилась в кошмар, как только Хосок действительно понял, что это значит. И посмотрел на Чимина совсем по-другому. Сглотнув, Хосок особенно жадно присосался к отрезанному ключом краешку коробки и решил на сегодня выкинуть всю эту чушь их головы.

Бодро поднявшись на ноги, и пихнул друга в плечо.

— Пойдем, спрячем пару бутылок, чтобы от малолеток что-то осталось на утро.

***

При свете костра лица пьяных студентов кажутся особенно раскрасневшимися. Они все сгрудились у единственного источника тепла, перекладывая по очереди друг другу в ботинки химические грелки, которые додумалась взять только Дженни.

Оборвав разговор с одногруппником на полуслове, так как тот без чувств откинулся на спину, предварительно икнув и одарив его перегаром от выпитой водки, Минсок нашёл глазами Чимина, только вернувшегося из леса и поправляющего длинные джинсы.

Шатаясь, Пак присел рядом с Чонгуком, горланящим песни на всю откругу, подпевая знакомой певице из переносной колонки. Почуяв его приятный пудровый запах, значительно пребитый морозной свежестью позднего ноября и разбавленный вином, Чонгук уронил голову ему на плечо, но после тычка Чимином в собственный лоб скатился на его колено и тут же задремал.

Покачав головой, Чимин решил пока не трогать его и уставился на пионерский костер, устроенный ими с помощью бензина. Всё их мясо напрочь сгорело вместе с дном мангала, так что никто из них не поел и омега чувствовал неприятный голод. Благо хоть алкоголь не давал замерзнуть.

Решив попытать счастье, Минсок подполз к нему ближе, уселся с другой стороны от посапывающего Гука и предложил Чимину открытую полупустую пачку с маршмеллоу. Их хотели пожарить, но не нашлось больше сучков, и после того, как один перепившисюй умник решил пожарить зефир на вилке и обпалил себе рукав куртки, готовить сегодня больше никто не решался.

Сладкого совершенно не хотелось, но Чимин всё равно запустил руку в пачку и достал пару штучек. Нужно хоть что-то съесть, чтобы унять бездонную яму в животе. То ли его желудок так быстро научился переваривать алкоголь, то ли слишком разбаловался сытной домашней едой, так что требовал к себе должного отношения.

Прикусив губу, Минсок засмотрелся, как Чимин облизывает собственные от остатков сахарной пудры и лениво моргает на огонь, отражавшийся в его глазах.

Со вздохом Минсок подаётся ближе и касается в лёгком поцелуе его щеки, а когда Чимин заторможенно поворачивается к нему, то припадает и к губам.

Целоваться по пьяни было обычным делом для Чимина. Но то в прошлом. Он уже изрядно отстал от тусовок, а желания лобызаться с омегами пропало совсем. Но младший омега пахнет приятно, так терпко и насыщенно. Что это за духи? Чимин тянет носом, прижавшись его кончиком к нежной щеке, и напирает сам, наклоняет голову, чтобы проникнуть языком внутрь рта захныкавшего парня, и берется рукой за его волосы.

Минсок крепко сжимает бедра, между которых вмиг повлажнело. Он, как и многие первокурсники, был наслышан о репутации Чимина, горячего четверокурсника, и хотел затащить его к себе в постель, пока тот не выпустился и окончательнл не ушёл в закат. Минсок может быть скромным и тихим, но он привык добиваться своих целей.

Тихо застонав, Минсок поглаживает свободное колено Чимина, чувствуя жжение на корнях волос. Чимин всегда был сильным, или это Пак так поддался страсти?

Терпя боль, омега просяще прижался к его боку и скользнул рукой под его куртку, чтобы приласкать торчащий от холода сосок, пока Чимин, выпустив из рук укатившуюся наполовину полную бутылку джина, сжал его плечо и потянул за скальп ещё сильнее. Повинуюсь страсти, Минсок подался к нему также резво и вдруг случайно прикусил налитую пухлую губу.

Почувствовал на языке вкус собственной крови, Чимин вздрогнул и тут же отстранился.

— Прости, я не хотел, — извинился Минсок, нежно оглаживая его ранку, по которой Пак скользнул языком.

Пустота в его желудке снова напомнила о себе с новой силой. Вероятно, Чимин очень сильно перепил. Все последствия его пьянок обычно смягчали свой эффект под действием пары выкуренных косячков, но сегодня Хосок проебался и не принёс их, так как мать начала жестоко контролировать его кредитку.

Желая отпихнуть вновь полезшего омегу от себя, Чимин надавил рукой ему на грудь и вдруг обратил внимание на сильную, незащищенную шею. Жилка сбоку отчётливо билась, играясь тенями в ярком свете костра, и Чимин завороженно наблюдал за ней, за колонной шеи с наверняка мягкой, покрытой мурашками от холода, кожей.

Без заботы он закусил свою губу, тут же впиваясь не контролируемо вылезшими клыками в трещину на губе и бередя ранку. Минсок дёргается от новой хватки за волосы, когда Чимин откидывает его голову назад. Воспринимая его действия по своему, младший трепетно задрожал, предвкушая наслаждение от горячего языка на себе и голодного, пощипывающего засоса, который завтра Минсок будет с триумфом разглядывать в зеркале.

Как только Минсок получает ожидаемый поцелуй, он тянет Чимина к себе ещё ближе за куртку, и тут Пак осознает себя и отпихивает омегу так сильно, что тот падает на спину.

Чонгук дергается, когда Чимин убирает из-под его щеки свою ногу и подскакивает. В его теле бьёт адреналин. Он шумно дышит, пытается отвести взгляд, но глаза каждый раз возвращаются к открытой доступной шее разнеженного Минсока, что смотрит на него большими, полными недоумения глазами.

Когда младший протягивает к нему руку, чтобы вернуть на место, его большой палец весь выпачкан в собственной крови Чимина, к Паку вдруг приходит очень отчётливое осознание того, что он хочет.

Отступив на два шага, он вдруг разворачивается и убегает в лес. Ещё относительно трезвые парочки, решившие уединиться среди рощи, недоуменно смотрят ему вслед.

***

Шуге не нравится повисшее в доме напряжение. Он может ощущать его в воздухе даже тогда, когда в особняке никого нет. Юнги, желая выпустить пар в работе, сразу после отъезда Чимина собрался и молча уехал в офис, да и самого Шугу слегка тревожило отсутствие птенчика в своей кроватке в столь поздний час.

Развалившись на диване в гостиной, альфа старался отвлечься книгой, но всякий раз переводил взгляд на окно. Непогода быстро надвигалась тяжёлым тучами, как бы завтра не пошёл снег. Остаётся надеяться, что подростки успеют собраться и начать отъезд до того, как их застанет противный дождь или, того хуже, гроза.

Боится ли птенчик грозы? Высоты, наверное, да. Эти люди, такие хрупкие. Шуга надеется, что в его компании будет кто-то, кто сможет Чимина успокопить, если он и вправду боится грозы.

Размышляч о недолговечности и крайней ненадёжности человеческого бытия, о чем совершенно не было написано в бульварном романе, который Шуга купил в одном из киосков своего района однажды, ведь все книги их домашней библиотеки он зачитал до дыр и желал ознакомиться с современной литературой, его телефон на журнальном столике вдруг зазвонил.

— Приезжай, пожалуйста, — бесполезное сердце Шуги упало в пятки, как только он услышал всхлип.

— Птенчик? Скинь мне геолокацию, я скоро буду.

— Пожалуйста, — повторился Чимин, его голос повысился до писклявых, плаксивых ноток. Он съехал плечом по коре дерева, к которому прижался, и нервно грыз свои ногти, не замечая, как ранит пальцы об острые, зудящие клыки. — Пить-пить, я хочу пи-ить.

И разразился задушенным плачем. У него под зажмуренными влажными веками калейдоскопом проигрывались картинки того, что у костра его ждет целая толпа подаливых, изрядно пьяных, ничего не вспомнящих на утро молодых людей. Они наверняка на вкус как рай. И, если он подойдёт к ним, упадёт в приглашающие объятия доверчивого парнишки Минсока, лишь слегка прикусит его за шею, то его невыносимая боль в животе тут же уйдет.

Чимин пытался изгнать эти образы из своего сознания, ударяясь затылком о ствол, но тут же завыл, когда импульс отдался резью в клыки.

Звонок сбросился, и Шуга, посмотрев на мигающий вызов контакта, шумно сматерился и выскочил на улицу в одной майке и домашних штанах. Байк завёлся после первой же попытки, и педаль чуть не вырвалась с корнем под его домашними тапочками.

Мельком глянув на геолокацию, он набрал номер Юнги. Услышав то, что произошло с Чимином, на стороне старшего брата послышался грохот и испуганный крик.

— Черт-черт-черт, — шипел он разъяренно, и Шуга напрягся ещё больше. Никогда он не слышал Юнги таикм... неистовым. По его влажным от ледяного дождя рукам прошлись крупные мурашки ужаса и он прибавил скорости, догадываясь, чтобы с птенчиком сейчас происходит нечто страшное.

— Я буду ждать вас дома, — последнее, что кинул Юнги ему в трубку и отключился.

Выходя из офиса, он даже не обернулся на испуганного до смерти Намджуна. Его помощник едва успел схватить со стола свой ноутбук, когда босс ударил кулаком по рабочему столу и расколол его надвое. Все лежащие на нем бумаги мигом обуглились от краткой огненной вспышки и закружилась в воздухе пеплом.

Тяжело вздохнув, мужчина поправил покосившиеся очки и, нажав на кнопочку упавшего на пол приемника, очень вежливо попросил секретаршу прислать уборщика в офис.

***

На бывшей площадке для кемпинга не было совершенно никакого электрического освещения, рубильник в единственной сохранившейся охранной букке был давно сломан и дьявольски разворочен — вся медь, латунь и сталь оттуда словно выковырили ножом. Благо, освещение от костра хватило, чтобы осветить добрую часть поляны и подъездную дорожку, где к тому же стояла машина Хосока.

Присев на корточки, ибо голова стоя и так шла кругом, Чимин вплел пальцы в волосы и старался отвлечься изучением земли. Но там, к сожалению, не было ничего интересного, а всякие громкие крики, визг и писк от друзей постоянно приманивали его внимание. Но Чимин стойко терпел разрастающуюся в груди черную, по ощущениям всепоглощающую жажду и просто ждал помощи.

Тишину лесной ночи, разбавляемую музыкой из колонок, разрушил рев двигателя мотоцикла. Он раздался столь неожиданно, что Чимин свалился на зад, словно его очень сильно пихнули.

Шуга ездил без фар. Вообще, он старался подражать людским правилам дорожного движения и включать свет, просто для спокойствия едущих навстречу по трассе водителей, но сейчас он напрочь забыл обо всей этой чуши, так что если несколько дальнобоев перепугались до смерти, когда во мраке ночи мимо них на бешеной скорости с громким двигателем мчалось нечто без опознавательных знаков, оглушая, словно над ухом прозвучал истребитель, то он ни в чем не признается.

Кинув байк, что лишь чудом остался держать равновесие на колесах, Шуга быстро различил его острым вампирским зрением во тьме и мигом оказался рядом. Чимина всегда пугали быстрые перемещения братьев, так что те всегда старались контролировать скорость и ходить нормально в его присутствии.

Вся мордашка омеги была перепачкана в крови. Шуге понадобилось лишь кратко выдохнуть её запах, чтобы понять, что кровь — его собственная. Крошка дрожал, рассевшись на холодной земле, взгляд влажный, пьяный и напуганный. Увидев того, кого ждал столько времени, Чимин тут же кинулся ему на шею, и альфа мигом согрел его, посылая нежные импульсы тепла в свои ладони. В отличие от людей, вампиры умели прекрасно контролировать температуру во всех участках тела.

— Что случилось? Что болит? — не спрашивая разрешения, Шуга просто одним махом подсадил его на свои бедра, и Чимин с готовностью обхватил его талию ногами, цепляясь за футболку и растягивая её во все стороны.

— Клыки... ноют, — едва успокоившись, икнул мальчишка, и в подтверждение своих слов уткнулся клыкастым ртом в маняще оголенную шею мужчины.

Догадываясь, в чём всё дело, Шуга перехватил его под попку одной рукой, второй нежно, но настойчиво потянул за волосы. Кровь такого древнего и старого вампира может оказаться ядом для крошки-вампирчика и тот заработает несварение.

Чимин сморщился, когда его оттянули от угощения, но тут же отвлекся чьими то криками. Кто-то случайно вылил остатки виски прямо в огонь и тот вспынул, обпалив массовику-затейнику ресницы. Все остальные дети пьяно захихикали.

— М-да, Юнги поседел бы на месте, увидев подобное, — фыркнул Шуга. Смотря сейчас на весь этот беспредел, ему, наверное, всё же не стоило отпускать Чимина без присмотра. В конце концов, в лесу может быть опасно.

— Пить, — всхлипнул Чимин совсем тонко и тут же обвис у него в объятиях.

— Эй, птеничик, эй... — Шуга потормощил его за спинку и попытался приподнять голову за подбородок, но Чимин отключился с концами, его руки без сих обвисли на плечах альфы.

Выругавшись, мужчина осторожно посадил его на землю, опирая спиной о байк, и стремглав оказался у костра. К тому моменту уже абсолютно все не были в состоянии сказать ему ни слова.

Похватав их за шкирки, альфа чуть ли не пинками затолкал целую дюжину студентов в их маленький вонючий трейлер, потушил костер, чтобы дети чего ради не устроили здесь пожар, а также завел двигатель дома на колесах, чтобы пустить туда тепло, и запер снаружи дверь. Когда прочухаются, то сами разберутся, как выбраться. Может, выползут через окно и снимут защелку. Сейчас у Шуги были дела поважнее.

Чимин за эти несколько минут всё же пришёл в себя, но выглядел абсолютно не очень.

— Давай отвезём тебя домой, птенчик, — сюсюкая, мужчина слабо похлопал его по щекам и постарался поудобнее расположиться с ним на мотоцикле. Пришлось развернуть Чимина к себе лицом и усадить, как большую коалу. Омега что-то пьяно бурчал ему на ухо, стараясь покрепче обнять за шею. — И постарайся протрезветь, иначе Юнги с нас обоих три шкуры спустит.

***

Заезжать на заправку и в придорожные магазины, чтобы купить хотя бы воды или газировки, чтобы перебить перегар, Шуга не собирался. И пускай Чимин неугомонной гусеницей вертелся у него на бёдрах и умолял, Юнги отдал ему чёткое указание доставить мальчишку домой как можно быстрее. А приказы старшего брата альфа выполнял беспрексловно. Что уж тут говорить, когда буквально вся их работа построена на этом: Юнги выявляет неугодных и указываем ему, а Шуга ловит тех в подворотнях.

Старший альфа дожидался их на парковке. Наверняка приехал с работы недавно и оставил пиджак дома, оставшись в одной голубой рубашке и брюках. Он нервно курил, безошибочно направляя взгляд туда, откуда ещё давно услышал рев, попутно курил, от его сильных затяжек крепкая сигара тлела за раз на несколько сантиметров.

Не только услышав, но и наконец и увидев их, альфа выкинул всё из рук и пошёл навстречу. Во время архинеудобной поездки у Чимина затекло всё тело. Он ворчал, желая поскорее сползти, и Юнги помог ему, крепко обхватил руками за талию, пока омега пытался спустить вниз ноги и хоть как-то размять покалывающие мышцы.

Пока Шуга ставил свой байк на стоянку рядом с машиной Юнги, старший альфа в первую секунду ужаснулся, увидев, что весь подбородок Чимина заляпан в высохшей крови, успевшей пойти трещинками.

Неловко глянув на него, Пак окончательно пришёл в себя и неловко утер подбородок о своё плечо, потёр ладонями обветрившиеся от быстрой езды щеки. Тогда Юнги увидел состояние его пальцев — крохотные подушечки все изуродованы, икусаны, кое-где поломаны ногтевые пластины, благо, хоть кости целы. Ранки заляпаны грязью, из них по всем ладошкам растеклась тонкие высохшие струйки крови.

У альфы не было слов. Чимин выглядел... ужасно, и не по человеческим меркам. Омега внимательно уставился на него в ответ, его нежного цвета глаза сейчас стали острее.

— Не ругай меня, — предупредил Чимин, понимая, что вечер будет абсолютно кошмарен, если Юнги решит разозлиться.

В этот же миг ещё один укол боли пронзил его желудок и Чимин неохотно потёр его ладошкой, выдвая свой дискомфорт.

Наконец отмерев, Юнги положил руку ему на плечи и повёл в дом.

— Пойдем, — сказал он, толкая входную дверь, и Чимин неуверенно и очень подозрительно поднял на него взгляд. Шуга зашёл следом.

В гостиной было все так, как младший альфа и оставил, — по всему дивану валяются пледы, подушки и лежит книга вниз страницам на журнальном столике. Надеясь, что его отпустят в свою комнауту, но всё же ожидая пойти в кабинет Юнги для беседы, Чимин понял, что альфа ведёт его в совершенно неизвестном направлении через кухню, и в коридоре, ведущему налево в столовую, открывает непримечательную дверь с правой стороны. Там тут же зажигается автоматический свет.

Нервно оглянувшись, он увидел идущего за ними Шугу и немного успокоился.

Немногословный, таинственный Юнги был пугающим.

— Где мы? — Чимин принялся играться с рукавами, застегивая и расстегивая декоративные пуговицы на коже. Они продолжительное время спускались куда-то глубоко в подвал. Везде было достаточно светло, стены были бетонные, в дверных проемах не было дверей. Интерьерчик выглядел весьма скудно по сравнению с остальным домом. Видимо, тут совершенно не запаривались в ремонтом.

В обширном подвале не гулял воздух, однако благодаря системе вентиляции тот не был затхлым, и ещё здесь было чертовски холодно.

Шуга был весьма неуверен, что стоит показывать Чимину то, что храниться в их подвале. Но, смотря в затылок старшему брату, что не колебался ни на мгновение, ведя Чимина именно в ту самую комнату, держал язык за зубами. В конце концов, сам альфа пищал как девчонка и паниковал, когда Чимину нужно было вырвать два несчастных крохотный зуба — он сам дробил такие у неугодных почти ежедневно, — так что старался и в этом вопросе полностью положиться на старшего.

— Что здесь? — в помещении, где они оказались, были приделаны к стенам несколько датчиков, контролирующих свет, температуру и влажность. Смайлики на трех дисплеях показывали, что всё в порядке.

Помимо них, в комнате стояло несколько огромных добротно сколоченных деревянных ящиков. Ребро каждого было длиной около полутора метров и высота их доставала Чимину до груди.

Пихнув тяжёлую крышку на одном из них, так что та с очень грузным скрипом отошла в сторону, Юнги встал сбоку, давая омеге исследовать самостоятельно.

Нездорово любопытный, но больше предпочитающий как можно скорее уйти отсюда, Чимин посмотрел на обоих мужчин и заглянул внутрь.

Увиденное было, мягко говоря, не очень: множество, десятки и даже сотни, медицинских пакетов из плотного пластика с донорской кровью были хаотично разбросаны внутри.

Нахмурившись от вида багровый жидкости, Чимин нервно облизнулся и сделал шаг назад от ящика.

— Твое превращение продолжается, пуговка, — наконец Юнги заговорил с ним, и тон его был поразительно мягким. Опустив руку в ящик, мужчин поднял один литровый пакет. В его бледных пальцах кровь казалась особенно темной. — Чувство жжения в желудке и желание кусаться — признаки того, что ты голоден.

Когда ему протянули пакет, Чимин хотел сделать шаг назад. Всё это так... отвратительно. Он-то знал, чем питаются вампиры, не глупый, но никогда не собирался пробовать сам. К чему ему кровь? Всю свою жизнь он питался обычной, вкусной едой, так зачем...

Когда густая слюна наподнила рот без его ведома, Чимин наткнулся кончиком языка на свои клыки и нервно сготнул.

— Ты говорил, что хочешь пить, — напомнил Шуга, подтверждая слова своего брата.

Глядя на них, Чимин вдруг почувствовал дрожь в ногах и, желая как можно быстрее убраться из этого места, выхватил у Юнги чёртов пакет.

— Мы можем уйти отсюда?

***

В гостиной был уютный беспорядок. Скинув куртку, Чимин быстро закарабкался на диван и закутался в плед. Юнги молча сидел рядом с ним.

Сразу при выходе из подвала Чимин полувствовал острое желание плакать от напряжения, и старший альфа несколько минут успокаивал его своим запахом, заставив паникующего мальчишку прижаться носом к своей шее.

Сейчас альфа продолжал держать руку на его коленке. Прикосновение весомое и теплое, Чимин был не против чувствовать поддержку и откинулся на спинку дивана, пока Шуга возился на кухне.

Младшему альфе всё ещё было неловко от того, что пришлось привести Чимина их закрома. Вылив кровь, самую редкую, четвертую группу, в высокий непрозрачный стакан, он принёс его Чимину в гостиную.

— Сначала попробуй. Очень медленно, чтобы на язык попала всего пара капель. Поскольку кровь принадлежит не тебе, то ты сразу должен почувствовать насыщение.

Кратко проинструктировал Юнги, и Чимин крайне неуверенно прикоснулся к трубочке. В ставший более чутким носик тут же ударил металлические запах, но омега старался не концентрироваться на нем.

Коснувшись кончика трубочки, он втянул совсем немного.

Кровь на вкус была густой, вяжущей и солоноватой. Причмокнув губами, Чимин проглотил несколько капель вместе со слюной. Однако голод не унимался. Тогда он постарался сделать ещё один глоток и случайно выпил слишком много, но сразу же проглотил, когда кровь заполнила весь рот. После этого действительно стало легче.

С непонятным восторгом Шуга, присевший на корточки у их ног, наблюдал, как их крошка-омега впервые пьёт кровь. Его глаза были полны обожания и ласки. Увидев его восторженный взгляд, Юнги нежно потрепал его челку. Старший боялся, что Чимин может быть чувствителен к группе крови, но, видимо, это дело не критичное и с ним можно будет разобраться в процессе.

Не опустошив и половины стакана, чем-то напоминавшего те, что подают в самом большом размере в кофейнях или же газировку в Макдональдсе, Чимин оставил его на кофейной столике.

— Полегчало? — взволнованно спросил Шуга, кладя ладонь на свободную его коленку над пледом.

— Немного, — голос Чимина сипел и хрипел, как старая оконная рама из-за алкоголя на морозе. Он сам сморщился от этого звука.

— Ладно, тогда, — Шуга прочислит горло, смутившись того, что слишком распереживался, и поднялся на ноги. Похлопал себя по задним карманам, привыкший держать там спички, но вспомнил, что был в домашних штанах. — Может, посмотрим телевизор?

— Я бы прилег, — признался Чимин. Юнги молча потянул его за локоть, призывая омегу подняться, и проводил его до двери.

— Я говорил, что это плохая идея, — наконец сказал Юнги, из дверного проем наблюдая, как Чимин на корточках заползает на высокую мягкую постельку, теряя где-то по пути плед.

— Возможно, — фыркнул Чимин. Тусовка, и правда, была дерьмовая. Но он в жизни не признается, что Юнги был прав. Повернувшись к двери спиной, Чимин дождался, когда та мягко закроется, и шумно выдохнул в одеяло, тут же поморщившись от перегара. Он старался не дышать рядом с Юнги из-за этого.

***

Братья отправились в кабинет Юнги обсудить насущные проблемы, связанные с уничтожением банды Кындаль-Пхэ. Шуга стоял за креслом брата, пока тот показывал ему на планшете помеченные красным новые территории района, который достанется их семье в результате переговоров с другими кланами. Если бы та банда не была так глупа, чтобы обманывать крупную рыбу, они смогли бы достигнуть небывалых высот.

Начинал пробиваться рассвет. Шуга особенно любит это время, когда сизые предрассветные сумерки опускаются на лес. Распахнув окно, чтобы впустить в кабинет немного воздуха, младший зажег обычные Мальборо от спички и, вернувшись на прежнее место, вдруг обратил внимание на интересную деталь — седая прядь Юнги стала шире, охватывая больше волос. Видно, накануне у мужчины была действительно серьёзная вспышка ярости.

Коснувшись воздушной прядки кончиком пальца, Шуга тут же одёрнул руку, когда в коридоре послышались торопливые шаги сначала по коридору, а потом прочь с лестницы. На деревянных досках пола это было слышно особенно четко.

Не успел Юнги подняться, когда младший уже был в ванной, куда бежал Чимин. Тот склонился над унитазом и занимался весьма обыкновенным после попойки делом.

Решив не мешать, альфа развернулся, чтобы сходить за стаканчиком воды и, может, активированного угля? Люди, вроде, принимают его по поводу и без.

Но натолкнулся на Юнги в коридоре и сам испугался. Приподняв на это бровь, старший альфа потеснил его плечом и зашёл в ванную.

Присев на корточки рядом с Чимином, что поспешил закрыть крышку стульчака, Юнги погладил его по дрожащий спине. Чимин постарался отпихнуть его от себя слабой рукой.

— Уйди, — он всхлипнул потекшим носом и снова содрогнуться в позыве, сгибаясь. Вся выпитая им кровь выходила вместе с алкоголем, заливая всего белого друга красными брызгами, от одного вида которых мальчишку тошнило по новой.

По конец, когда его желудок, кажется, сжался в горошину, Чимин нажал на кнопку спуска и, вытерев губы куском бумаги, с силой протёр свое лицо, стараясь прийти в себя. Его впервые тошнило после пьянки. Неужели он действительно столько выпил?

Градус не понижал точно и даже вроде успел что-то перехватить из еды.

Горячая ладонь опустилась на затылок. Юнги присел вместе с ним на кафельный пол, не заботясь о своих брюках, и передал ему высокий стакан воды.

«Молодых вампиров не тошнит от крови», — заметил Шуга ментально, присев на край раковины. — «Я вижу таких почти каждый день. Кровь буквально всасывается в их жилы моментально, и они не могут напиться».

«Возможно, так влияет алкоголь с кровью?» — предположил Юнги, задумчиво потирая подбородок.

Чимин же ничего не слышал, в ванной было так тихо, что он мог отчетливо слышать стук собственного сердца.

К себе он возвращаться отказывался. В одиночестве было темно и страшно, он хотел остаться с альфами. Ближайшей к лестнице была комната Юнги, её синий и голубой цвет, преобладающие в интерьере, успокаивали Чимина.

— Я могу переночевать у тебя? — Чимин дёрнул старшего альфу за рукав кофты, и тот был настолько задумчив, что едва услышал, что он сказал, но кивнул и позволил Шуге проводить его до комнаты.

Ненадолго замерев на первом этаже. Альфа направился обратно в подвал.

***

Утро наступило для Чимина лишь к четырём часам дня. Стоить отметить, что спал он крепко, совершенно без сновидений, и едва разлепил глаза, потому что почувствовал голод. Не мудрено, он не ел больше двадцати четырёх часов.

Скинув одеяло, Чимин недолго посидел на постели вниз головой, массируя волосы у корней, а потом засунул ноги в большие тапки Юнги и пошёл на разведку.

На кухне не было следов бардака, что всегда преследовал готовку Шуги, но на кухне на столе было полно еды. За арочными большими окнами по обеим сторонам столовой шёл сильный ливень.

От осознания, что он почти полностью проспал свой единственный выходной, стало ещё горше.

В столовой никого не было, но Чимин решил, что может начать завтракать и без близнецов, и, оценив вкушняшки, решил пожалеть желудок и скушать обычный суп с душистым хлебом.

Забравшись с ногами на стул, онн принялся за дело. Однако, видно, молодой организм требовал не только пощады, но и еды, так что за один присесть Чимин не заметил, как съел и булочки с чесноком, и котлетки, и сваренную картошечку.

— Да что ж такое, — негодовал Чимин. Казалось, что его желудок становился только пустее с каждым укусом.

События вчерашнего вечера всё ещё отзывались смутно в его по хмельной голове.

Решая немного пройтись и растрясти наетое, Чимин не понял, как его ноги занесли в подвал. Наверное, хотелось самостоятельно изучить новые, ранее неизведанные территории дома.

Найти ящик с кровью было не так трудно. Они все стояли лишь в одном помещении в самом конце коридора со стерильно чистыми стенами.

Вчера вид пакетов с кровью казался ему кадром из фильмов ужасов. Но сейчас, облизывая вновь выглянувшие клыки, Чимин считает, что попробовать крови ещё раз, — не так уж и плохо.

Выбрав первый наугад, Чимин уткнулся клыком прямо в пластик, и жидкость по тонким капелькам побежала ему в горло. Не отдавая себе отчета, он, восторженный враз утихшим дискомфортом, шумно задышал и жадно присосался, но после большого глотка его тут же затошнило.

В этот раз до ванны добежать не получилось — пришлось свернуть на раковину в кухне. Однако первые слова его были после того, как он наконец разогнулся, были:

— Я так голоден.

***

Капризно хныча, Чимин вернулся обратно в спальню Юнги, что как раз переоделся в домашнее, и нагло забрался к нему на колени. Объятия старшего альфы для омеги сейчас самое безопасное место.

— Я больше никогда не буду пить, — клялся омега, потирая животик. Он прижался к шее Юнги, стараясь не замечать ничего, кроме его запаха, смешанного с приятным кондиционером для белья и слегка выветрившимся ненавязчивым одеколоном.

Шуга пах более резко и использовал более резкий парфюм, но Юнги всегда пах для Чимина спокойствием, теплотой, комфортом. Всё, что ему сейчас было нужно.

— От тебя пахнет кровью, — подметил Юнги, привычным жестом касаясь его лба, затем горячей щеки.

— Я выпил немного. И мне было так хорошо, прямо как вчера, весь голод ушел. Но последствия просто отвратительные, — пожаловался Пак.

— И тебя вырвало, хотя утром ты чувствовал себя нормально? — Юнги взял его за нижнюю челюсть и ещё раз осмотрел крычки, большим пальцем приподняв верхнюю губу.

— Меня никогда не тошнило после алкоголя, — поделился Чимин, после осмотра снова прижимаясь к нему и подтягивая к груди колени, поставил пяточки на бедро альфе.

Чувствуя его озноб, Юнги укутал его, как ляльку, в покрывало, которые лежало на одеяле. Оно было вязанным, белоснежный и очень воздушным, и мягким.

Неозонанно, омега воспринимал его за гнездо и подсознательно успокивался.

«Снова?» — удивился Шуга, весь заспанный, но явно не выспавшийся, а потому слегка недовольный. Пускай сон ему был не нужен, альфа любил ему предаваться, и ненавидел, когда его отрывали от этого приятного нехитрого занятия. Быстрая доставка птенчика домой сделала его приятно уставшим, но, услышав, как Юнги пытается достучаться до него по ментальной связи, пришлось явиться.

Не заботясь, младший альфа свалился прямо на пол, подтягивая под задницу ковёр с центра комнаты. Юнги поморщился на такое поведение, но ничего не сказал. Он мягко покачивал уснувшего, но знобящего мальчишку на коленях, нежно похлопывая ладонью по бедру, и кому-то звонил.

— Здравствуйте, господин Мин, — поздоровался мужчина, почти мгновенно приняв звонок. Шуга узнал в приятном, низковатом голосе их семейного врача-вампира Квона. Сам врач был одержим вампирами с самого рождения и, встретив отца близнецов, зарекомендовал себя, как старательный и начитанный врач, у которого было достаточно пациентов-вампиров, но он желал всё испытать на своей шкуре и, конечно, стать бессмертным.

Тогда с кланом Мин он заключил сделку — укус в обмен на служение их семье. К счастью, Квон оказался не из числа тех лжецов, что готовы пойти на любое вранье ради бессмертия, так что смог завоевать доверие даже такого, как Юнги.

Объяснив всю ситуацию, попутно укачивая омегу, Юнги спросил у него совета.

— Молодой вампир отвергает кровь? — для достоверность переспросил Квон и ненадолго замочал, пытаясь вспомнить в голове похожие случаи. — А обращение его прошло нормально?

Братья переглянулись.

— Не обычно. Он попробовал пару капель нашего яда и лишь спустя несколько месяцев у него вылезли клыки. Мы его не кусали, — пытаясь вспомнить что-то ещё, что могло бы быть полезным, к сожалению, сейчас ничего не приходило в голову. Оба альфы имели дело с обращениями впервые, да и с омегами тоже.

— Хм. Думаю, раз процесс обращения у него идёт не стандартно, то его тело может пока что воспринимать питание кровью как аномалию. Вероятно, голод сформировался у него раньше, чем усваемость крови.

— И что делать? — недоумевал Шуга, наклонившись к телефонному динамику.

Как хорошо, что Квон не привык набивать себе цену и тянуть время, разглагольствуя. Поэтому ему и платят большие деньги.

— Чтобы восполнить его потребность в железе, попробуйте приготовить ему блюда с животной кровью. Что-то из человеческой кухни.

***

Чимин отказывался просыпаться. В руках Юнги так тепло, что Чимин просто хотел в них остаться навсегда.

Стоило ему оторвать висок от широкого плеча, как его тут же пронзило болью.

Его куда-то несли, и омега хотел отчаянно сопротивляться этому, но у него просто не осталось сил.

Они очутились в столовой, к счастью, Юнги не стал нарушать его псевдо-гнездышко, чьей частью был сам альфа, поэтому уселся в плетение кресло с ним на коленях.

Пока не решаясь доверять Шуге столь сложные кулинарные изыски, они сделали доставку из ближайшего приличного ресторана. Даже для вампиров еда выглядела аппетитно: суп с утиной кровью и ароматными травами насыщенного характерного оттенка; нежная распадающаяся под лёгким нажатием вилки печень с луком и жирным соком; слегка поджаренный на гриле, слабо пропеченный изнутри, чтобы сделать мясо нежным, стейк с кровью; несколько французских кровяных соусов.

— Покушай, станет легче, — Юнги не дал ему заснуть ещё раз и всучил в руки вилку, на ладони держал открытый контейтер с супом.

Шуга с нежностью наблюдал за ними. Юнги всё больше поражал его своим поведением рядом с Чимином.

Вдруг такой заботливый, открытый, мягкий. В брате и раньше угадывались эти черты, но они были весьма хорошо скрыты, чтобы не быть очевидными. Идея семьи для старшего альфы и вправду была приоритетом долгое время и он готов был отдать ей себя полностью.

Чимин впервые пробовал такую необычную еду и она, конечно, не ассоциировалась у него с чувством насыщения, как тот же бургер или масляные блины, но, стоит отдать должное, хватает всего полтарелки супа, чтобы окончательно снять с него все недуги.

В пледе вдруг стало жарко, поэтому он скинул его с плеч. Ощущение, как и после глотка крови, только без последствий.

— Не тошнит? — с подозрением спросил Юнги, наблюдая, как омега умял печень прежде, чем успел моргнуть, и наколол на вилочку кусок стейка.

— Ни чуть, — спрыгнув с его колен на соседний стул, Чимин бодро открыл пластиковую баночку с соусом и щедро полил им мясо.

Теперь он чувствовал себя отлично.