Операция

Дети вместе с Минхо и Джисоном с шумом вернулись к дому. Ветки под ногами хрустели, кто-то пнул ведро у входа, и в воздухе раздался звонкий визг Лисы:

— Я ПЕРВАЯ В ДУШ! Я ВСЯ В ЛИСТЬЯХ!

— А я первый к маме! — выкрикнул Ли Ён и, пока никто не опомнился, сорвался с крыльца и ворвался в дом.

Минхо только выдохнул:

— Вот сейчас будет весело…

В доме стояла подозрительная тишина.

Ли Ён, не сбавляя темпа, бросился по коридору к спальне. Дверь приоткрыта. Он толкнул её шире, забегая внутрь:

— МАМА, Я ЧУ—

Мальчик замер. Миг.

Два мига.

И… развернулся, как заведённый юла, хлопнул дверью и понёсся обратно, вопя во всё горло:

— ОНИ ГОЛЫЕ! МИНХО-ХЁН! ОНИ ДО СИХ ПОР ГОЛЫЕ!

— А?! — выдохнул Минхо, растерянно поднимаясь с крыльца. — Что ты несёшь?

— Я видел папину жопу! — орал Ли Ён, прячась за спину Джисона. — И мамины ноги! Я НИКОГДА НЕ БУДУ ТАКИМ ВЗРОСЛЫМ!

— Ох чёрт, — зашипел Джисон, прижав ладонь к лицу. — Минхо, ты знал, что они… ну…

— Что они займутся этим? Конечно. Но чтоб прям…

В это время в доме раздался приглушённый голос Феликса:

— Хваааан, твою ж мать, он нас видел!

— Я ЗАВЁЛ БУДИЛЬНИК НА 11, К ЧЕМУ ЭТИ ДЕТИ?! — буркнул Хёнджин откуда-то из-под одеяла.

Феликс приглушённо засмеялась.

Следующий день.

Ли Ён мрачно ковырял ложкой кашу, пока остальные доедали завтрак. Он тяжело вздохнул, глядя на Феликса и Хёнджина.

— Можно я скажу? — начал он, как будто собирался выдать страшный секрет.

— Говори, конечно, — обернулся Хёнджин, бережно гладя Феликса по спине. Тот всё ещё зевал, сонно потягиваясь.

Ли Ён бросил взгляд на Джисона, и тот сразу посерьёзнел.

— Вчера… Ли Рим чуть не упал в обрыв. Если бы Джисон не схватил его…

Феликс выронил вилку. Лицо его побледнело.

— Что?! — вскрикнул он, резко сев прямо. — Обрыв?! Вы были рядом с обрывом?!

— Это было не специально! — заторопился Джисон, поднимая руки. — Он просто бегал, и…

— Ты же сказал, что они собирали шишки у ручья!

— Мы собирали… — пробормотала Лиса, — …а потом он побежал вперёд…

— Ты, — Феликс перевёл взгляд на Минхо, голос его дрожал, — ты же был с ними.

Минхо покраснел.

— Я… Мы с Джисоном на пару минут отвернулись…

— Феликс, спокойно, — подался вперёд Хёнджин, обнимая его за плечи. — Дыши.

— Я беременный, у меня гормоны, и теперь я не могу дышать, потому что мой ребёнок почти остался без старшего брата! — взвизгнул тот, сжав живот обеими руками. — Как вы могли?!

— Он не упал. Всё хорошо, — тихо сказал Джисон, виновато опуская глаза. — Но… ты прав. Мы облажались.

Феликс тяжело дышал, сдерживая слёзы.

— Если бы с ним что-то случилось… если бы я не смог…

— Эй, эй… — прошептал Хёнджин, притягивая его ближе. — Тсс… Всё хорошо. Всё хорошо. С ним всё в порядке.

Он поцеловал Феликса в висок, положив ладонь на живот.

— Мы просто… переоцениваем их самостоятельность, — пробормотал Минхо. — Они растут, и мы заигрались в «уже взрослые».

— Нам просто страшно, — кивнул Джисон. — И мы обязуемся: больше ни шагу без одного из нас рядом. Особенно у обрыва.

Ли Рим тихонько прошептал:

— Я не специально… просто там было красиво, и…

Феликс встал, подошёл к нему и присел, обняв крепко-крепко.

— Я не злюсь на тебя, малыш. Я просто испугался до смерти. Обещаешь больше не убегать?

— Обещаю, — прижался он к нему. — Мамочка, не плачь, пожалуйста.

Феликс хлюпнул носом и кивнул.

— Всё… ладно.

— Ну вот, — выдохнул Хёнджин. — А теперь все в обнимашки. Обязательная семейная сессия.

— Я первый! — крикнула Лиса и прыгнула на него.

Скоро все они оказались в куче, сбившись в мягкую кучу на полу: дети, взрослые, объятия и слова «люблю» через каждую минуту.