Операция

Комната была тихой. За окном потрескивали ветви деревьев, а лёгкий ветерок стучался в стекло, будто тоже хотел посмотреть на происходящее внутри. Одеяло сбилось к талии, и Феликс лежала на боку, лицом к Хёнджину. Светлая прядь упала на щёку, губы приоткрыты, дыхание глубокое и ровное.

Хёнджин лежал рядом, не двигаясь. Его рука осторожно касалась её живота — лёгкое, почти невесомое касание. В груди будто бы что-то разрасталось. Как нежность, только сильнее. Словно желание защитить этот момент, этот мир, этого человека.

Он разглядывал её лицо. Каждую веснушку. Линию ресниц. Как грудь едва поднимается под пледом. Как губы чуть дрожат во сне.

— Ты даже во сне красивая, — прошептал он, не рассчитывая, что она услышит.

Он вспомнил, как её пальцы сжались в его запястье. Как она тихо прошептала его имя, задыхаясь. Как её глаза блестели, когда он целовал её щёку после всего. Как она смеялась сквозь дрожь.

— Я, наверное, больше никогда не смогу быть прежним, Лис… — он продолжал говорить одними губами. — Потому что ты изменила всё.

Он провёл пальцем по её лбу, отводя волос за ухо. Лицо у неё было чуть уставшее, но счастливое. Он увидел на её ключице лёгкий след от собственного поцелуя — и сердце кольнуло странной смесью вины и гордости.

— Надеюсь, тебе не больно сейчас. Надеюсь, ты проснёшься и не будешь ныть, как утром… — он тихо усмехнулся, прижав губы к её лбу. — Но даже если будешь — я всё равно останусь. Всегда.

Он подтянул одеяло чуть выше, накрыл её плечо и устроился рядом, не отрывая взгляда от её лица. А потом закрыл глаза — и впервые за долгое время почувствовал, что рядом с ней может по-настоящему отдыхать.

Пов у Минсонов.

— Ты видел, как она на меня посмотрела? — Джисон хмыкнул, приподнимая бровь.

— Какая она? — Минхо шагнул ближе, медленно обводя взглядом лицо Джисона. — Единственная, на кого мне хочется смотреть — это ты.

— Ха. Сладко говоришь, Хви, — Джисон усмехнулся, и в его голосе дрогнула искра нежности. — Только ты знаешь, как я…

Не успел договорить. Минхо притянул его за талию и с жадностью впился в губы, прижимая к себе. Поцелуй был долгим, влажным, сдержанным ровно настолько, чтобы через секунду стать совершенно неуправляемым. Джисон чуть взвизгнул от натиска, но вцепился руками в плечи, сам поддаваясь.

— Мин… Минхо, мы на улице… — он выдохнул, но не отодвинулся.

— Плевать. Я с ума схожу, когда ты вот так смотришь на меня. Когда губы влажные. Когда дразнишь. Всё забываю к чёрту.

Они снова слились в поцелуе, на этот раз жёстче. Джисон запутался пальцами в волосах Минхо, не чувствуя уже, где кончается его тело и начинается другое. Воздух в лёгких исчез, но это было всё равно. Пока…

— Подожди, — Минхо оторвался резко. — Где дети?

— Что?

Оба замерли. Джисон огляделся, затем чуть отошёл в сторону, вглядываясь между деревьев.

— ЛИ РИМ?! ЛИСА?! ЛИ ЁН?!

Тишина. Только ветер шуршал листвой.

— Чёрт, — Минхо прикусил губу. — Мы потеряли их из виду.

— Они же только что были вот тут! — Джисон обернулся в панике. — Лиса сказала, что хочет собрать шишки… Ты слышал?

— Не слышал. Я, кажется, слышал только, как ты стонал мне в ухо, — процедил Минхо сквозь зубы, уже оглядывая лес.

— Это не смешно! Что, если они ушли далеко?!

— Спокойно! Сейчас найдём.

— Спокойно? Минхо! Они в лесу! Одни! А вдруг… вдруг...

— Джи. — Минхо обернулся, прижал ладони к его щекам. — Мы найдём их. Я тебе клянусь. Дыши.

Он крепко поцеловал его в лоб и тут же схватил за руку.

— Вон туда. Ты вправо, я влево. Кричим их имена.

— Минхо…

— Что?

— Я тебя убью, если они хоть царапину получат.

— Тогда сначала найди их, чтобы потом убивать. Давай!

Они кинулись в разные стороны, каждый зовя детей всё громче.

— ЛИ РИМ! ЛИ ЁН! ЛИСА! — голос Джисона срывался на крик. Сердце билось в горле, дыхание рвалось сквозь лёгкие.

Он слышал только собственные шаги по лесной подстилке, эхом отдающиеся внутри головы. Лиса, эта девчонка-огонь, постоянно убегала вперёд, а Ли Ён шёл следом, будто защищая её. Но где же они?

И тогда он увидел.

У края обрыва — трое. Маленькие фигурки сидели на корточках, склонившись над чем-то. Слишком близко… слишком опасно близко к краю.

— О, Господи… — Джисон побледнел, замирая на месте. А потом сорвался.

— ЛИ РИМ! СТОЙ!!!

Мальчик резко обернулся, и его ножка соскользнула по гравию. Камешки покатились вниз, срываясь в пропасть.

— А-А-А!! — закричал Ли Рим, теряя равновесие.

— НЕТ!! — Джисон сорвался с места, взмыв к детям, как ветер. За одну секунду пересёк расстояние, за которое сердце уже сжалось в ледяной страх.

Он успел. Хватил Ли Рима за капюшон, резко отдёрнув его от края. Повалился на землю, прижав к себе мальчика, у которого дрожали губы.

— Ты с ума сошёл?! — сорвался Джисон, не отпуская его. — Ты хоть понимаешь, что мог упасть? Умереть?!

— Мы… мы искали шишки… и птичку… — заплакал Ли Ён, опуская голову.

— Джи-оппа… — тихо подала голос Лиса, подползая ближе. — Мы не хотели… просто стало тихо, и… и мы подумали, что заблудились…

Джисон притянул всех троих к себе, обнял так сильно, что руки затряслись.

— Нельзя… никогда так… — прошептал он, вжавшись носом в волосы Лисы. — Я чуть не умер от страха. Никогда больше, слышите меня?

— Прости, — прошептал Ли Рим, уткнувшись в его шею. — Мы просто… мы правда не хотели...

— Всё… всё хорошо. — Джисон судорожно выдохнул, и в его голосе дрожали слёзы. — Главное — вы со мной. Живы.

Из-за деревьев уже бежал Минхо, глаза горели страхом.

— Джисон! Ты нашёл их?! — задыхаясь, он подбежал, оглядел всех, и увидев целыми, рухнул на колени рядом.

— Нашёл. Но, Мин… — Джисон всхлипнул. — Ли Рим… он чуть не упал.

Минхо не ответил. Только крепко обнял всех вместе с Джисоном, прижимая к себе дрожащих детей.

— Я так испугался… — выдохнул он. — Обещайте… обещайте, что больше никогда так не будете уходить одни, ладно?

— Обещаем, — прошептали дети в унисон, и Минхо поцеловал каждого в макушку.

— И ты, — Минхо повернулся к Джисону, скользнув пальцами по его щеке. — Больше никогда не убегай от меня. Я с ума схожу, когда теряю тебя из виду.

И тут же накрыл его губы быстрым, крепким поцелуем, в котором было всё — страх, облегчение и благодарность.

Губы Минхо мягко сомкнулись с губами Джисона. В этом поцелуе было столько облегчения, любви и страха за утраченное и вновь обретённое, что земля под ногами будто остановилась.

Но тишина длилась недолго.

— Фу-у-у… — протянула Лиса, сморщив носик, — вы целуетесь, как в мультике для взрослых!

Ли Ён хлопнул себя по щеке:

— Дядя, вы же взрослые! Нельзя целоваться при детях!

Ли Рим, всё ещё сидя на земле, сделал вид, что ему плохо:

— Я сейчас блевану. Джисон-хён, ты прям в губы?!

Минхо отстранился первым, хрипло рассмеявшись, а потом ткнул Ли Рима в лоб:

— А ну-ка не выпендривайся. Кто тут чуть в пропасть не улетел?

— Всё равно, — пробурчал Ли Рим, но с ухмылкой, — всё видели. Всё.

— Так, — Джисон покраснел, обхватив лицо ладонями, — можно мы хоть раз спасём вас от смерти, не становясь посмешищем?

— Нет, — Лиса хитро прищурилась, — вы целуетесь, а нам потом от Хвана вечно "не бегай, не кричи, не целуй Ли Ёна в щёку"!

— Это другое, — Минхо подхватил Лису на руки. — У нас любовь, а у вас — детский сад.

— О-о-о, — протянул Ли Ён, — значит вы типа женатики?

— Ещё нет, но Джисон мне кольцо уже должен, — подмигнул Минхо.

— Эй! — Джисон шлёпнул его по плечу, но смех застрял в голосе. Он смотрел на детей, всё ещё дрожащих, но уже смеющихся, и чувствовал, как тяжесть в груди отступает.

— Ладно, идёмте домой, — мягко сказал он. — А то ваши родители уже, наверное, на уши подняли весь лес.

— И по дороге расскажете, когда поженитесь, — бросила Лиса, болтая ножками в руках Минхо.

— И кто будет в платье! — хихикнул Ли Рим.

— МИНХО! — выпалил Ли Ён. — Он точно! С его ногами!

— Ага, и Джисон с венком, — подхватили все разом.

— ЭТО БЫЛА ОШИБКА ПОКАЗЫВАТЬ ВАМ ДОРАМЫ! — закричал Минхо, убегая с Лисой на руках, а вся пятёрка разом взорвалась смехом, снова наполняя лес жизнью.