Операция

5 месяц беременности:

— Ты опять не спишь, — Хёнджин тихо притянул Феликса к себе, положив ладонь на округлившийся живот. — Он или она снова играют в футбол?

— Она, — пробормотал Феликс, закрыв глаза. — Я чувствую. И она, по-моему, хочет сломать мне все внутренности.

— Или тебе просто снова хочется жареного лука с клубничным вареньем, — Хван прижал губы к его виску. — Ты уверена, что это вообще норм?

— Ага. И мороженое. С перцем. И острым кимчи. Всё сразу.

Хёнджин только фыркнул, уткнувшись носом в шею Феликса.

— А ты красивая, — вдруг сказал он. — Прям нереально.

— Скажи это моим ногам, которые я не вижу. Или спине, которая уже отваливается.

— Я же массаж делаю.

— Ты вчера уснул, пока я просил почесать спину.

— Я старею.

Феликс рассмеялся.

— Если серьёзно, Хван… мне страшно. Снова ребёнок. Снова бессонные ночи. Я даже… — он сглотнул. — Я всё ещё не чувствую себя достаточно хорошей матерью.

— Эй. — Хёнджин повернул его к себе. — Ты вырастила троих. Сама. И вырастишь четвёртого. Потому что ты сильная. И потому что я рядом.

— Всегда будешь?

— Навсегда. Клянусь. Даже если ты будешь кричать на меня за то, что я принёс не тот вкус чипсов в три ночи.

— Я тебя убью, если это повторится.

— Ну вот. Всё как всегда, — Хван усмехнулся и положил ухо к животу. — Эй, малыш. Здесь папа. Можешь, пожалуйста, не пинать маму в мочевой пузырь? Спасибо.

— О господи, — Феликс засмеялся, хлопнув его по голове подушкой.

— Мам, а когда сестрёнка вылезет? — Ли Ён, сидя на коленях у Феликса, уставился на его живот с серьёзной миной.

— Не «вылезет», а родится, — поправил Ли Рим, надутый. — И вообще, я старше, я первый появился!

— Нет, я! — Лиса, скрестив руки, фыркнула. — Я кричала громче всех, мама говорила!

Феликс вздохнул, сжимая виски.
— Дети, вы все родились в один день, с разницей в минуты! И дома, и с ужасной болью! И никто не старший!

— А на чьей ты руке тогда синяк оставила? — влез Хёнджин, ухмыляясь. — Я потом неделю не чувствовал пальцы.

— На твоей, — буркнул Феликс. — Потому что ты предложил «подышать глубже». Сам дыши глубже, ясно?

Дети прыснули от смеха, а потом вдруг хором:

— Мааам, а можно потрогать сестрёнку?

— Аккуратно только, — Феликс легонько откинулся назад, давая им место. Три маленькие ладошки легли на его живот, и почти сразу ребёнок внутри толкнулся.

— О! — вскрикнула Лиса. — Она правда там!

— Ты уверена, что это не дракон? — пробормотал Ли Ён, испуганно.

— Ну, если будет с твоим характером, то не исключаю, — хмыкнул Хёнджин.

Позже, в больнице…

— Всё хорошо, — врач мягко улыбнулась, глядя на экран. — Но... судя по динамике развития, есть вероятность, что ребёнок родится чуть раньше срока. Возможно, в семь месяцев.

— Что? — Феликс сжал руку Хёнджина. — Это опасно?

— Не обязательно. Она хорошо развивается, просто... будьте готовы. Постельный режим, покой, и старайтесь не нервничать.

— Как я не буду нервничать?! — Феликс повернулся к Хёнджину. — Скажи ей, как ты будешь меня не злить! Скажи!

— Я... я даже чипсы больше не принесу, клянусь, — Хёнджин попытался выглядеть серьёзно, но его губы дрожали от сдерживаемого смеха.

Феликс только застонал, опуская голову ему на плечо.
— Я знала, что снова будет ад.

— Но красивый ад, — прошептал Хван, целуя его макушку.

— А можно мы сразу поедем в лес? — Ли Ён, уставившись в окно, поджал ноги и повернулся к Хёнджину. — Ну, пока не выпал снег!

— Да, пап, пожалуйста! — вторит Лиса. — Там можно будет построить шалаш и собирать шишки!

— А потом сделать суп из них! — поддакнул Ли Рим, на что Феликс резко обернулся:

— Шишки есть нельзя!

— Это образно, мама, — буркнул Хёнджин, улыбаясь. — Ли Рим просто поэтичен сегодня.

Феликс закатил глаза.
— Если кто-то поест что-то в лесу без спроса, я устрою вам всех так, что даже медведи сбегут от моих криков. Ясно?

— Ясно… — три голоса в унисон.

— Но в лес — можно? — Лиса подалась вперёд, заглядывая между сидений.

— Ну, — Хёнджин перевёл взгляд на Феликса. — Нам всем нужен воздух. Особенно тебе, Ликс.

— И покой, — пробурчал Феликс. — А вы предлагаете мне ночёвку на ветках с тремя громкими сорванцами?

— Мы будем тихо! — заверили дети.

— Да-да, как на прошлой неделе, когда вы кричали в три ночи, потому что увидели «призрака в холодильнике», — Феликс фыркнул. — Нет, спасибо.

— А если мы пообещаем тишину и бережное отношение к тебе и животику? — Хёнджин протянул руку, сжав ладонь Феликса. — Мы же можем сделать милую семейную вылазку. Только мы. Поставим палатку. Я принесу подушки, свечки. Сделаю горячий чай...

— Ты и свечки — это уже пугает, — Феликс фыркнул, но в глазах заиграла тёплая искра. — Хорошо. Но только если я смогу лежать и не двигаться. Никаких палок, насекомых и ночных криков!

— Ура! — дети завопили.

— И если кто-то будит меня без причины — я вернусь домой и запрусь в ванной! — строго добавил Феликс.

— Всё-всё, договорились! — Хёнджин улыбнулся, глядя в зеркало на радостные лица детей. — Тогда завтра — в лес.

— В лес! — трое снова закричали.

Феликс устало откинулся на сиденье.
— Почему я чувствую, что сожалею об этом уже сейчас?

— Потому что ты беременная, — прошептал Хёнджин, и, пока дети не видели, поцеловал его в висок.