Операция

— Кстати, — Минхо откинулся на диване, закинув ногу на ногу, — мы с Джисоном нашли для вас кое-что. Ну, типа... подарок.

— Для нас? — Хёнджин с прищуром посмотрел на него, вытаскивая Ликсу подушку под спину. — Я уже боюсь.

— Не бойся, — Джисон улыбнулся, усевшись рядом с Минхо и не отпуская его руку. — Мы нашли загородный дом в лесу. Тихо, уютно, камин, большая спальня...

— Без соседей, — добавил Минхо, глядя на Джисона с такой теплотой, что Феликс невольно улыбнулся.

— Вы его сняли? — удивлённо спросил Феликс.

— Ага, — Минхо потянулся и поцеловал Джисона в висок. — На неделю. Пора вам выбраться куда-то, где никого нет. Только семья. Без врачей, без города.

— А вы с нами? — спросил Хёнджин.

— Мы приедем на пару дней. Привезём вкусняшки, поиграем с детьми, потом свалим, чтоб вы могли уединиться, — усмехнулся Минхо. — Но... вообще, мы тоже хотим отдохнуть. Нам не помешает.

— Хён, — Джисон вдруг понизил голос и обнял Минхо за плечи, — давай тоже поедем хотя бы на пару ночей. С палатками... ну, как раньше.

— Я не хочу палатку, я хочу тебя в доме с душем и нормальной кроватью, — прошептал Минхо и мягко поцеловал Джисона в губы.

— Эм… — Феликс прикрыл глаза рукой. — Я тут, между прочим, с детьми беременна, не забыли?

— Всё по любви, Ликс, — Минхо засмеялся. — Мы просто тренируемся быть милыми.

— Ну вы и сладкие, — Хёнджин усмехнулся, — но спасибо вам. Серьёзно. Это нужно.

— Вам — нужно, — подтвердил Минхо. — И да, дом мы арендовали уже. Завтра с утра выезжаем.

— Мы всё соберём, — Джисон нежно прижался к Минхо. — А вы отдыхайте. У вас теперь миссия — беречь Ликса.

— Мама заслужила отдых, — Минхо бросил взгляд на Феликса. — И, честно, ты светишься, Ликс.

Феликс только закатил глаза, но губы сами собой растянулись в довольную улыбку.

__

— Ааа... — Феликс натянул одеяло выше, когда солнце скользнуло по его лицу. — Почему так светло... Это ведь отпуск...

— Потому что уже десять утра, — послышался голос Хёнджина. — И ты обещал приготовить блины.

— Я обещал или ты заставил меня во сне?

Хёнджин рассмеялся, прижимаясь к его спине:

— Тебе снилось, что ты — шеф. Я просто подыграл. А теперь вставай, дети голодные, и Минхо уже носится по кухне, как бешеный хорёк.

— Минхо или хорёк — одно и то же, — проворчал Ликс, но всё равно вылез из одеяла. — Где мой халат...

В этот момент в комнату без стука ворвался Ли Ён:

— Паааап, Рим сказал, что я не настоящий старший!

Следом за ним примчался Ли Рим:

— Потому что я первый вылез! Я видел свет раньше!

— Я вылез первым, потому что я был головой! — закричал Ли Ён.

— Ты был лбом! — Рим подбоченился. — Это не считается!

— Аааааа! — Лиса зашла с криком. — Вы опять кричите! Где блины?!

Феликс тяжело сел на кровати и посмотрел на Хвана:

— Помнишь, когда мы хотели одного ребёнка и тишину?

— Помню. Но зато теперь у нас мюзикл каждое утро.

— Где мой халат, черт возьми.

Хёнджин поцеловал его в висок:

— На кухонной ручке. Я им вытирался.

— Ты что?!

— Шучу. Или нет.

— Ты ненормальный. Люблю тебя.

— И я тебя. Пойдём разруливать блины и войну за первенство.

— А я говорю, что блины должны быть с клубничным вареньем! — закричала Лиса, залезая на табурет.

— А я хочу с шоколадом! — Ли Ён подбежал к Джисону, хватаясь за его ногу. — Джисооон, он хочет весь шоколад!

— Лиса, слезь с табурета, — строго сказал Минхо, отложив венчик. — Ты же вчера обещала не прыгать по кухне!

— А если не слезу? — Она хитро прищурилась.

— Тогда я тебя поймаю, — Минхо шагнул вперёд, а Лиса взвизгнула и попыталась убежать, но он аккуратно поднял её на руки и закружил.

— Уа-а-а! Я летаю! — визжала она.

— А ты мой сахарный комочек, — усмехнулся Минхо и передал её Джисону. — Твоя очередь нянчиться.

Джисон поймал Лису и прижал к себе:

— А ты тяжёленькая, малышка.

— Нет! — запротестовала она, ткнув его в щёку. — Ты просто слабый!

— Ох, ты подкаблучник пятилетней, — смеясь, сказал Феликс, наливая тесто на сковороду.

Минхо подошёл сзади к Джисону, обнял за талию и прижался лбом к его затылку:

— Ты просто лучший. Даже если слабый, я тебя подниму, если что.

— Ммм, романтик, — Джисон улыбнулся, поворачиваясь к нему. — Ты только не поднимай меня при детях, а то потом подумают, что я невесомый и будут кидать.

— Была бы возможность, я бы тебя вообще не отпускал.

Феликс переглянулся с Хёнджином, который уселся за стол и наблюдал за ними с кривой усмешкой.

— Это обнимашки мужского духа? — спросил Хван, подмигнув Джисону.

— Ммм, дух такой... с привкусом засосов на шее, — съязвил Феликс, подавая первую порцию блинов.

Ли Рим попытался выхватить вилку у брата:

— Эй! Это мой шоколад!

— Ты даже не старший! — закричал Ли Ён, сталкивая его с табурета.

— Не смейте драться за еду! — рявкнул Хван, но было поздно — шоколад уже был на полу, дети визжали, Джисон чуть не уронил Лису, а Минхо смеялся, как сумасшедший.

— Доброе утро, — устало пробормотал Феликс, вытирая руки. — Поехали в лес, говорили они. Будет спокойно, говорили они...

— Всё, руки мыли — за стол! — скомандовал Минхо, усаживая детей. — Кто тронет шоколад без разрешения — останется без блинов!

— А ты страшный, как Хёнджин, когда без кофе, — фыркнула Лиса, но послушно села.

— Эй! — Хёнджин бросил в неё салфеткой. — Я всегда красивый. Даже без кофе.

Дети хихикнули, и постепенно шум стих. Все ели с аппетитом, слышно было только чавканье, шорох тарелок и тихий шёпот Джисона Минхо:

— Я люблю, когда у тебя настроение воспитателя. Это горячо.

Минхо усмехнулся, потянулся, чтобы шлёпнуть его по бедру, но остановился, вспомнив, что дети рядом.

Феликс вдруг поставила вилку, отодвигая тарелку.

— Хван. Можно тебя на минуту?

Он сразу посмотрел на неё серьёзно:

— Что-то случилось?

— Нет. То есть… ничего плохого. Просто. Пойдём.

Он встал, и Феликс взяла его за руку, увлекая за пределы кухни, в коридор, где было тише.

— Феликс… — начал он, но она приложила палец к его губам.

— Дай сказать.

Он молча кивнул.

— Я… хочу чего-то. И я точно знаю — чего. — Она глубоко вдохнула, крепче сжала его пальцы. — Но это пугает. Не потому что это плохо… а потому что впервые… я так уверена в себе. А я ведь почти всегда боюсь.

Он тихо выдохнул и шагнул ближе, убирая с её щеки прядь волос:

— Что бы ты ни захотела — я рядом.

— Ты так не говори, — улыбнулась она, взгляд скользнул к его губам. — Тогда мне будет слишком спокойно.

— Может, в этом и есть смысл?

Феликс подтянулась к нему, обняв за шею. Их губы встретились — мягко, сначала осторожно, но с каждой секундой всё смелее. Он сжал её талию, будто боясь отпустить, а она скользнула ладонью по его груди, чувствуя, как бешено колотится его сердце.

Поцелуй оборвался тяжёлым вдохом.

— Хван…

— Ммм?

— Я не скажу тебе, чего хочу. Пока не скажу.

Он усмехнулся, уткнувшись лбом в её лоб:

— Ты так всегда. Разогреешь — и оставишь.

— Ты же любишь за это, — прошептала она, и снова коснулась его губ.

— Безумно, — ответил он и притянул к себе ещё ближе.

Они всё ещё стояли в коридоре, прижавшись друг к другу, дыша в унисон. Хёнджин едва касался пальцами её спины, будто боялся спугнуть момент. Феликс глубоко вдохнула, потом посмотрела прямо ему в глаза:

— Я… хочу твоего дружка.

— …Чего? — он моргнул. — Мой… дружка?

— Ну… его. — Она махнула рукой куда-то в сторону его пояса. — Внутри.

Хёнджин замер. Потом отстранился на полшага сдерживая смех.

— Подожди. Подожди. Это ты хотела сказать всё это время?

— Да… — Она кивнула. — Именно это.

Он провёл ладонью по лицу, выдохнув.

— Лис, это… это странно. Ну, ты… ты могла бы сказать как-нибудь по-другому? Это звучит так, будто ты... не знаю… хочешь усыновить его.

— Ты сказал, что поддержишь всё, чего я захочу! — глаза Феликс моментально стали блестящими.

— Я поддержу! Просто… твоя формулировка — она меня… сломала!

Феликс всхлипнула, накрыла лицо ладонями.

— Это не смешно, Хван! Я просто… я не знаю, как говорить! У меня всё путается! Гормоны! Голова! Желания! — голос дрогнул. — Я просто хочу быть ближе. И я чувствую, что всё рушится, как только открываю рот!

— Лис… — он сразу шагнул к ней. — Эй, не надо, прошу. Прости меня. Я не должен был смеяться. Просто это было неожиданно. Очень неожиданно.

Она шмыгнула носом, уткнувшись лбом ему в плечо:

— Ты думаешь, я странная?

— Я думаю, ты моя. Самая любимая. И очень, очень честная. — Он мягко провёл рукой по её спине. — И я тоже хочу быть ближе. Но ты не обязана говорить всё идеально. Главное, что это от сердца.

— От сердца и… гормонов. — Она хрипло усмехнулась.

— Это, кстати, отличная смесь. — Он приподнял её подбородок и нежно поцеловал в нос. — Но больше так не пугай. Я был уверен, ты говоришь про... Мин Соху.

Феликс вскинула брови:

— Что?

— Ну… мало ли. После таких слов я уже готов был писать завещание.

Она рассмеялась сквозь остатки слёз и спряталась в его груди:

— Дурак. Я только тебя хочу.

— Тогда пошли внутрь. Там блины остыли. И дети сейчас точно начнут орать, что мы долго целуемся.

—И пусть, я хочу тебя сейчас.