Операция

— Хван... — Феликс натянул на себя мягкий кардиган, но тут же присел обратно на диван, морщась. — Мне всё ещё как-то... странно. Не болит уже, но живот будто... гудит внутри.

— Может, переел? — Хёнджин подошёл, встал на колени перед ним, осторожно коснувшись его щёк. — Или опять прятал сладости от детей?

— Нет, я серьёзно... — Ликс опустил взгляд. — Меня тошнит с утра, запах кофе раздражает, и... я будто… не знаю, всё время хочу спать.

Хёнджин замер.

— Ты... уверен, что просто устал?

— Уверен, что что-то не так, — прошептал Феликс, прижав ладонь к животу. — Но я не хочу паниковать…

Хёнджин аккуратно прижал его к себе, целуя макушку.

— Мы можем завтра пойти к врачу, ладно? Просто чтобы знать точно. Без страха.

— Угу... — Феликс тихо рассмеялся. — А ещё я плакал утром, потому что у нас закончились малиновые пончики...

— Это серьёзно, — Хван покачал головой. — Надо брать срочную консультацию. Особенно если ты будешь плакать из-за выпечки.

— И не смей снова говорить, что я капризный! — Ликс хлюпнул носом.

— Никогда. Ты у меня... самый чувствительный и любимый. И если внутри тебя кто-то снова растёт — я снова с ума сойду от счастья.

Феликс посмотрел на него, а потом вдруг резко обнял за шею.

— Только ты в этот раз поаккуратней, ладно? Я всё ещё помню ту ночь...

— Обещаю, — прошептал Хёнджин. — Буду на руках носить. И в малиновых пончиках не отказывать.

Феликс сидел на полу в спальне, облокотившись спиной на кровать. В руках — тёплая кружка чая, которую он так и не начал пить. На глазах — лёгкая усталость, а губы подрагивали от непривычной тревоги.

Хёнджин вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем, и остановился в дверях.

— Ты даже не дотронулся до чая.

— Он пахнет травой... — Феликс тихо. — Я больше не могу. Всё мне воняет.

— Даже я?

— Нет. Ты пахнешь… как родное.

Хёнджин уселся рядом, обнял сзади, положил подбородок на плечо.

— А что ещё не так, кроме запаха?

Феликс замолчал, а потом заговорил тихо:

— Я сплю целыми днями, потом ночью не могу уснуть. Грудь болит. К животу не дотронься — всё напряжённое. И всё раздражает. Даже ты... иногда. Но ты мне всё равно нужен. Не уходи.

— Куда ж я? — Хван поцеловал его в шею. — Я никуда. Ты у меня как будто стал ещё мягче. Даже кожа — как у булочки. Ммм...

— Не сравнивай меня с едой! — Ликс толкнул его локтем, но прижался ближе.

— Подожди, — Хёнджин нахмурился. — У тебя что, опять грудь налилась?

— Угу...

— Феликс. Ли Феликс. Мы оба знаем, что это может значить.

— НЕТ. — Он зажал уши. — Нет-нет-нет, я не выдержу ещё троих.

— Мы же не знаем, трое там или один. Или вообще просто гормоны шалят.

— Я буду плакать. Я ВСЁ ЕЩЁ ХОЧУ ПОНЧИКИ.

Хёнджин не выдержал — рассмеялся и прижал ладонями его щёки.

— Ты беременный, малыш.

— Я нет! Я просто... чувствительный!

— Сладкий, ты прошлый раз тоже «не был» беременным — пока не начал рыдать над мультиком про котёнка.

Феликс застонал и сполз ему на колени, уткнувшись в живот.

— Мне страшно.

— А мне — радостно.

— Но если это правда, я... мне снова будет больно.

— И я снова буду с тобой, — тихо сказал Хёнджин. — На каждой секунде, с каждой слезой, каждым криком. Всё, как и прежде. Только ты скажи — ты хочешь?

Феликс поднял голову. Его глаза были на мокром месте.

— Я не знаю. Но если ты рядом... Я, может быть... справлюсь.

— Тогда завтра — врач, пончики, и крепкие объятия. В любой последовательности.

— И чур — без грубостей. На днях мне даже лежать было больно.

— Тогда я буду тебя только целовать. Везде. Очень. Медленно.

— ХВАН!

— Шучу. Или нет...

Они оба рассмеялись, крепко прижавшись друг к другу. Тепло. Тихо. Без спешки.

— Минхоооо! Джисоооон! — вбежали в гостиную Ли Ён и Ли Рим, хватая дядю Минхо за штаны. — А вы знаете, мама завтра к доктору поедет!

— Опять? — Минхо оторвал взгляд от телефона. — Её снова Хван довёл?

— Нет! — хором ответили дети. — Мы не знаем зачем! Но только она теперь всё время лежит и ест кислые огурцы. И рыдает над мультиками!

— О-о, — протянул Джисон, с усмешкой глянув на Минхо. — Либо снова гормоны, либо... сюрприз.

— Какой сюрприз?! — заинтересовалась Лиса. — Подарки будут?

— Может быть, да, — Минхо улыбнулся. — А может, скоро кто-то станет старшей сестрёнкой.

— Я стану! — Лиса закружилась. — Я хочу сестричку! С бантом! И чтобы не дралась как Ли Ён!

— Сам ты дерусь! — обиделся брат. — Я просто сильный!

Феликс вышел в коридор, притирая спину. На лице усталость, но и улыбка.

— Не ори, Ли Ён. Ты мне вчера чуть бок не сломал в кровати.

— Это папа был!

— Ну, тогда папе достанется, — пробормотал Феликс и уткнулся в плечо Джисона. — Я хочу спать.

— Я хочу в больницу с вами! — воскликнула Лиса. — Я хочу увидеть, как врачи делают снимок животика!

— А если там двойня! — подскочил Ли Рим. — Две сестры! Или два брата! Или один брат и один… не знаю кто!

— Кот. — Джисон фыркнул. — Ликс, скажи им, что мы не идём в зоопарк, а в клинику.

— А можно взять пончики после врача? — Лиса дёрнула Хвана за руку. — Мамочка любит пончики!

— Всё будет, малышка. — Хёнджин взъерошил ей волосы. — Сначала узнаем, кто у нас там внутри, а потом купим целую коробку.

— Только не с клубникой! — закричал Ли Ён. — Мама от них плачет!

— Она от всего плачет! — пожаловалась Лиса. — Даже от рекламы мороженого!

— Эй! — Феликс показал им язык. — Это было трогательно.

— Значит, мы все едем завтра? — Минхо посмотрел на Джисона.

— Только если дети будут вести себя спокойно и не тыкать пальцами в экран УЗИ.

— Я просто хочу знать, есть ли там хвостик! — Ли Рим с надеждой заглянул в глаза маме.

Феликс прикрыл лицо руками.

— Спаси меня, пожалуйста...

Хёнджин подошёл, притянул его за талию, прошептав:

— Завтра. Мы всё узнаем. А пока — отдыхай. Я всех уложу.

— И я! — Лиса обняла Феликса за ноги. — Мамочка, ты у нас самая лучшая. Даже если снова родишь крикливого.

— Спасибо, Лиса, — выдохнул Феликс. — Именно этого я и боялся.

— Мам, а кто из нас самый старший? — Ли Рим упал на колени перед Феликсом и уставился снизу вверх, прищурившись. — Ну вот прям самый-самый первый?

— Я! — не дала договорить Лиса, — я на минуту раньше!

— Ага, конечно. — Ли Ён фыркнул. — Ты даже глаза не могла открыть, когда я уже орал.

— Значит, ты самый шумный, а не старший! — надула губы Лиса.

— Так, — Феликс хлопнул в ладоши. — Лиса — первая. Потом Ли Ён. Потом Ли Рим. Всё. Хронология установлена.

— А как мы родились? — не унимался Рим. — Типа… прямо в больнице?

Феликс усмехнулся и потёр затылок.

— Нет. Вы родились дома. Все трое.

— Что?! — Минхо уронил подушку. — Ты хочешь сказать, что три ребёнка — дома?! Ты что, в дораме снималась?

—Ты забыл? —Спросил Джи.

— Это был не мой выбор. — Феликс посмотрел на Хёнджина. — Просто… кое-кто не успел нас отвезти. Он, кстати, тогда обмяк в обморок на полу после того, как Лиса вылезла.

— Это скорая застряла в пробке! И Не в обморок! — Хван подался вперёд. — Я просто… сел. Резко. Потому что это было…

— Кровь, ор, паника, много воды, я кричу. — Феликс загибал пальцы. — И Хёнджин, который бледный как смерть, держит меня за руку.

— И у меня потом синяк был! — Хван вытянул руку, показывая запястье. — Вот тут. Неделю. Потому что Ликс чуть мне кость не сломал.А ещё я нормально говорить не мог,потому что он меня за язык укусил!

— Не я. — Феликс самодовольно. — Адреналин. Природа.

— Значит, мама родила нас всех в кровати? — уточнила Лиса.

— Да, в нашей спальне. Без эпидуралки. Без врачей. С Хваном, который кричал громче меня.

— Я не кричал! — Хван вскинулся.

—  Успокойся, я ещё тогда сказала — трое, и точка.

— Ты тогда сказала "Я тебя убью, если ты не заткнёшься", — напомнил Минхо.

— Слушайте, это самая крутая история рождения! — Ли Ён впечатлённо. — Мы домашние! Как кошки!

— Я домашняя кошка с характером. — Феликс поднял подбородок.

— А я хочу, чтобы следующая сестра тоже родилась дома! — Лиса подпрыгнула.

— Нет-нет-нет! — подняли руки Джисон, Минхо и Хёнджин одновременно.

— В этот раз — только больница, только цивилизация! — строго сказал Хван. — И ни один ноготь Феликс мне больше не сломает.

— Но я ведь извинился... — шепнул Феликс и ущипнул его за бедро.