7💘
На следующее занятие я снова пришёл заранее.
Я выбрал свою самую аккуратную рубашку (да, розовую, неважно), начистил кеды до ослепительного состояния, и даже попытался сделать причёску, пока Элисон не отобрала у меня расчёску со словами: «Ты не на свидание, ты просто влюблён. Успокойся».
Я не успокоился.
Когда он вошёл, в голове было:
не пялиться, не пялиться, не пялиться.
Но, конечно же, я пялился.
Он надел белую футболку под чёрную куртку. Волосы были чуть мокрые, наверное, после душа. Он пах мятой. Мята с табаком и чем-то… Ниловским.
Он увидел меня. Усмехнулся. Подошёл.
— Опять ты, — сказал он, садясь рядом.
— Опять ты, — повторил я, и, боже, мой голос дрогнул.
Он поднял бровь.
— Ты всегда такой нервный?
— Только рядом с парнями, которые пахнут лучше меня.
— А ты пахнешь клубникой. Это невозможно перебить.
— Ты пытался?
Он на секунду замолчал.
— Может быть.
В середине занятия он наклонился ближе и прошептал:
— Знаешь, у тебя милая улыбка, когда ты взволнован.
У МЕНЯ ПЕРЕГРУЗКА.
Я отвёл взгляд. Почувствовал, как покраснели уши. Сердце билось, как будто я пробежал три круга вокруг кампуса.
— Ты... серьёзно? — пробормотал я.
Он пожал плечами.
— Просто наблюдение.
— Я не улыбаюсь. Я... просто…
— Твоё лицо не согласилось с этим.
Я. ХОТЕЛ. УПАСТЬ. ПОД. СТОЛ.
После пары мы снова вышли в коридор. Я держал в руках книгу, как щит. Он шёл рядом, чуть ближе, чем обычно.
— Ты странный, — сказал он.
— Знаю.
— Но... мне это нравится.
Я посмотрел на него.
— А ты вызываешь желание записаться на каждый кружок, куда ты ходишь.
Он засмеялся. Я тоже. И тут я понял:
Я влюблён. Больше, чем хотел. Глубже, чем осознавал. И он рядом. И он улыбается. Мне.
И я — Эндрю Миньярд, мрачный, сдержанный, съехавший от родителей, живущий на кофе и сарказме —
— покраснел.
Прямо на его глазах.
Он заметил.
И сказал:
— Тебе идёт.
И я чуть не растаял, как тот клубничный леденец в кармане.