6💘
Кружок литературы начинался в шесть.
Я пришёл в пять сорок.
Потому что я — идиот с завышенными ожиданиями и слишком сильным запахом клубники на воротнике.
Я сидел на том же месте — у окна, как всегда.
Розовая ветровка лежала на спинке стула. Свежие записи. Отточенная ручка. Я даже почесал кота в углу зала, просто чтобы не трястись от волнения, как ребёнок на выпускном.
Элисон звонила за час до этого.
— Ты выглядишь?
— Как обычно.
— Не ври. Ты перемерил три рубашки, я уверена.
— Две.
— Эндрю. Постарайся не сломать себя от волнения. Если он придёт — будь собой.
— Вот с этим у меня как раз проблемы.
В шесть ноль одну дверь открылась.
И я, возможно, перестал дышать.
Он стоял на пороге, как будто случайно попал не в тот кабинет. Волосы чуть растрёпаны. Куртка чёрная, лицо напряжённое, будто он ожидал подвоха.
Он осмотрел аудиторию — и увидел меня.
Господи. Он правда пришёл.
Я не ожидал. Не думал, что Дэн уговорит. Или что он послушается. Или что он вообще способен на спонтанность.
И вот он здесь.
Вошёл. Подошёл.
И… сел рядом. Словно это было нормально.
— Что ты тут делаешь? — спросил я, стараясь не показать дрожь в голосе.
— Мне сказали, что тут интересно.
— Кто?
— Ты знаешь.
Я кивнул.
— Тебе не обязательно было приходить.
— А я хотел.
Сердце. Успокойся. Умоляю.
Курс начался.
Преподаватель говорил что-то о мотивах внутреннего одиночества в прозе Харуки Мураками, а я не слышал ничего.
Нил сидел в пол-оборота, его рука касалась моей чуть ближе, чем нужно. Его тетрадь была пуста.
Но он смотрел. На меня. Через секунду — в окно. Потом снова — на меня.
— Я не думал, что ты… — начал я шёпотом.
— Что я появлюсь?
— Да.
— Я тоже не думал.
— Почему пришёл?
— Не знаю. Хотел понять, что за шум вокруг твоего… клуба.
Он улыбнулся.
Это была улыбка-половина, редкая, почти опасная.
И я понял, что схожу с ума от неё.
На перерыве мы вышли в коридор.
— Ты часто сюда ходишь? — спросил он.
— Каждую неделю. Иногда остаюсь после. Помогаю преподавателю.
— Добровольно?
— Удивлён?
— Немного.
Я не знал, что сказать. Хотелось сказать многое. Слишком многое.
Но вместо этого я просто достал из кармана жвачку.
— Хочешь?
— Только если она не со вкусом клубники.
— С арбузом.
— Тогда ладно.
Он взял жвачку. Из моих рук. Его пальцы коснулись моих.
Мир замолчал.
После занятия он не ушёл сразу.
Он задержался.
Пока все расходились, он подошёл ближе к моему столу, глядя на книжку в моих руках.
— Что читаешь?
— Рэя Брэдбери.
— «Вино из одуванчиков»?
— Ага.
— Я… тоже люблю. Там красиво. Там…
Он запнулся.
— Там чувствуется тепло, даже если тебе холодно, — закончил я.
Он посмотрел на меня, и я увидел, как в его глазах дрогнул лёд.