part 8
После того поцелуя в библиотеке я не могла нормально дышать. Слова застревали в горле, мысли путались, а сердце вело себя так, словно участвовало в марафоне.
Мы разошлись, не сказав ни слова. Как будто это было неважно. Как будто это было... случайно.
Но на следующий день всё стало ещё хуже.
—
Я шла по коридору университета, делая вид, что не замечаю Тома, который стоял, облокотившись о шкафчики, и что-то весело обсуждал с друзьями. Его смех был как гвоздь, вбитый в моё сознание.
Когда я проходила мимо, он ухмыльнулся и громко сказал:
— Эй, не забудь вернуться за своей гордостью, ты её оставила вчера на моих губах.
Смех друзей раздался эхом, и я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Чёртов Каулитц.
Я резко развернулась, подошла к нему вплотную и, не раздумывая, вылила на него остатки своего кофе.
— О, прости, Том. Похоже, я оставила и свою терпимость где-то там же.
Теперь смеялись уже мои друзья.
Он провёл рукой по мокрой футболке, ухмылка не исчезла. Наоборот — стала ещё наглее.
— Знаешь, на вкус ты всё равно слаще.
Я ненавидела его. И одновременно хотела снова поцеловать.
—
Наши "подколки" не заканчивались. Он прислал мне на почту фальшивое письмо от администрации, в котором говорилось, что я должна посетить лекцию о контроле гнева.
В ответ я наклеила стикеры с его нелепыми школьными фотографиями по всему кампусу, с надписями типа: "Внимание! Потерянное эго. Кто найдёт — не возвращайте".
Но всё это было только фасадом.
Потому что после каждой ссоры я ловила себя на мысли, что ищу его взгляд. А он всегда смотрел на меня.
—
На одной из вечеринок мы снова пересеклись. Я решила не обращать внимания, поэтому флиртовала с кем-то из его друзей — Лукасом, симпатичным парнем с шведским акцентом.
Том наблюдал за нами, сжимая бутылку так, что я думала, она треснет.
Когда Лукас наклонился, чтобы поцеловать меня, Том резко оказался рядом, толкнув его в сторону.
— Она занята.
Я фыркнула.
— С каких пор?
— С тех пор, как мне это захотелось.
Он притянул меня за талию, и наш следующий поцелуй был смесью злости и желания. В этот раз никто не пытался остановиться.
—
Мы очнулись только утром, в его комнате, под мятой простынёй. Я лежала, уставившись в потолок, пытаясь понять, что, чёрт возьми, произошло.
Том, не открывая глаз, пробормотал:
— Если скажешь, что это было ошибкой, я снова тебя поцелую.
Я повернулась к нему.
— Это было ошибкой.
Он улыбнулся и потянул меня к себе.
—
Но всё стало сложнее, когда появился Алекс — студент из Испании, с которым я начала проводить больше времени, чтобы доказать самой себе, что Том ничего не значит.
Том это не понравилось.
И я видела, как его взгляд темнел каждый раз, когда Алекс брал меня за руку.
Он не мог это вынести. И однажды взорвался.