🌹 Ugly 🌹

AUTHOR

Ночная жизнь Страсбурга всегда стремительно расцветала к началу душистого лета, когда все экзамены позади, студенты наконец могут позволить себе оторваться перед отъездом в родные края, а местные просто провожают друзей, чуть ли не плавая в избытке спиртного, и, сутками зависая в самых пафосных кальянных, барах и клубах, растрачивая деньги родителей, подаренные на окончание трудовых будней. Страсбург сиял и утопал в гламуре, пока очередная малолетка, задыхаясь в собственной рвоте от передоза, грязная и, всеми опошленная, валялась в последней кабинке туалета в одном из самых элитных заведений, где неоновое освещение разъедало её прекрасные заплаканные глаза. Но город продолжал веселиться, под кайфом разбивать лицо о жёсткий асфальт, передавать друг другу инфекции, называя это любовью, размазывать губную помаду о горла стеклянных бутылок, насиловать школьниц в тёмных переулках, куда не глянет даже свет различных вывесок.

Худощавая девушка, в ожидании уже четвёртого за этот прохладный летний вечер коктейля, накручивала теперь уже блондинистый, словно белое золото локон на свои аккуратные музыкальные пальцы и стучала наманикюренными ноготками о тёмную древесину барной стойки. Напротив стоящий бармен лучезарно улыбался, демонстрируя девушке всё новые и новые трюки, желая впечатлить красотку, чей взгляд лишь изредка соприкасался с его. Она гуляла им по стаду танцующей молодёжи, задерживалась на надписях на бутылках, чьи 50 мл уже были ей не по карману, и только потом встречалась с шеренгой белых зубов, выглядывающих на неё из широкой улыбки парня, что почти заканчивал свой деликатес специально для неё.

Раздражающие биты разбивались о напряжённые виски Ханны, выворачивая мозг наизнанку от столь надоевших всем песен заранее заримексованных для этого плейлиста под названием "Топ песен, что выжрут из вас рассудок окончательно".

- Прошу вас, - Ланс поставил дурманящую жидкость едко розового цвета перед незнакомкой, именно это имя было написано на бейджике его рабочей униформы. - Как я уже говорил ранее, это подарок от заведения, только пусть это будет нашей маленькой тайной, - подмигнул работник клуба.

- Да, спасибо...только можете, пожалуйста, отставить. Я быстро выйду в туалет и вернусь, - Ханна попробовала выдавить из себя самую очаровательную улыбку, на которую она сейчас могла быть только способна и, заметив, что Ланс положительно кивнул, встала со стула и, еле передвигаясь на высоченных каблуках, поплелась в женскую уборную.

Как только железная дверь со скрипом захлопнулась, по помещению разлилась благосклонная для нежных ушей тишина. Ни единого звука, словно в изоляторе.

Сделав нужные дела, девушка доковыляла до раковины, облокотившись на керамическую поверхность, тяжело дыша. Биение сердца в подобной тишине приравнивалось к стуку тяжёлых ударных, чья музыка звучала уже не только внутри этого хрупкого создания. Макияж готовился поплыть от норовящих слёз, в глазах потемнело, а блондинистая голова готова была лопнуть от пьяной, но притуплённой боли.

Освещение было ярким и ослепляющим, но всё же лучше, чем всплеск красок и цветов, ежесекундно сменяющихся в зале, но и это не могло успокоить юный организм. Дрожащие руки с сетчатым орнаментом из голубоватых вен, соскользнули к крану умывальника, настроив воду на самую комфортную из предложенных температуру.

Выкрашенные локоны болтались возле юного лица, но это мало беспокоило девушку, ведь параноидальные мысли, так навязчиво влезающие в измотанную голову, не могли дать ей покой. Даже очередной "приход" не мог спасти её от тяжёлых раздумий о насущности проблем, до сих пор тревожащих разбитое сердце. Они продолжали навещать Ханну и в состоянии полного погружения в небытие, когда, по факту, ощущение реальности должно было полностью стираться, а неприятности, докучающие ей без остановки, должны исчезать для неё в эти минуты вовсе, но что-то было не так. Они не оставляли её до конца, но представлялись ей в более абстрактной и необъяснимой форме, ведомой только наркоману. Но студентка, пристрастившись к этой дряни, уже не могла вообразить себе иной способ побега от своих же кошмаров и уж тем более понять, что лишь больше питает их. Теперь они навсегда в её голове, в её саморазрушающихся дряблых мозгах.

Короткие водные процедуры были закончены, а на раковине уже уютно расположился белый порошочек, что Ханна готова была всосать в себя, не беспокоясь о собственной безопасности. Щенячьи глаза прикрылись от мнимого удовольствия, тощие ноги подкосились, а железный ржавый скрип нарушил былую тишину женского туалета. Инстинктивно запрятав улики в свою просторную сумку цвета фукси, девушка устремила свой расфокусированный взгляд на собственное отражение в зеркале, но вместо этого столкнулась глазами с причиной своих навязчивых и чуть ли не больных идей.

- Тео! - не думая, девушка резко развернулась и моментально потеряла равновесие. Острая боль в области колена мигом дала о себе знать, но Ханна, испугавшись потерять высокого брюнета из виду, уцепилась за него, как одинокий корабль цепляется за свою последнюю надежду, заметив среди бескрайних вод тускловатый свет маяка.

Парень лишь фыркнул в её сторону и сделал торопливый шаг назад, наблюдая, как девчонка отчаянно пытается снова зацепиться за штанину его синих джинс. Почему-то слёзы волнами нахлынули на розоватые щёки, но на лице молодого человека не появилось ни капли недоумения или столь естественного в его ситуации шока. Сама же Ханна тоже мало что тогда понимала, в голове её творился хаос, знакомый лишь немногим несчастным, она никак не могла прийти в себя и наконец осознать, являлся ли Теодор лишь плодом её столь разыгравшегося воображения, или это взаправду тот парень из плоти и крови, находящийся с ней в одном и том же месте, в одно и то же время.

Сам же Теодор всё это время наблюдал за этой убогой картиной, а отвращение к этой особе нарастало с ещё более мощной силой, чем раньше, пока жалость к ней испарялась вовсе. В конечном итоге, неконтролируемый плач остановился, а сама Ханна начала приходить в себя, но чем больше к ней возвращался рассудок, тем страшнее ей становилось, но ехидная улыбка Перкинса окончательно вернула блондинку на землю.

- Тео, что...как? - несвязно бормотала она. Женская интуиция так и кричала, что их встреча не предвещает для молодой студентки ничего хорошего. Она словно напуганная овечка начала отползать назад от своего живодёра, именно такой ситуация ей казалось, именно такой она была.

- Значит теперь ты блондинка? Мило, - странная улыбка никак не сходила с его зеленоватого, бледного лица, отчего на нежной коже Ханны начали выступать мурашки, но вовсе не те, которые приносил этот человек ранее.

- Это женский туалет, Тео, что ты здесь забыл? - страх, конечно, сковывал, но до конца отдаваться своим инстинктам девушка себе не позволяла, стараясь развидеть в парне потенциальную угрозу. Но желание, чтобы в комнате, как можно быстрее, оказался кто-то третий, никуда не уходило.

- Я пришёл увидеть тебя, перекинуться парочкой слов. Ну ты понимаешь, да?

- Знаешь, ты выбрал не лучшее время для разговора. Я выпила...

- А ещё ты под кайфом. Не волнуйся, я от тебя другого и не ждал, - пожав плечами парень сделал несколько шагов в сторону Ханны, которая нервно вжималась в кафельную стену.

- Чего ты хочешь?

- Чего я хочу? Ты спрашиваешь, чего я хочу?! - охрипший голос парня начал срываться на крик, из чего можно начать интересоваться, как его связки ещё не порвались от контраста звуков из его горла. - Элиз рассказала мне о твоей лжи, которой ты так нагло плюнула им прямо в лицо.

- Что? О чём ты вообще говоришь? - Ханна непонимающе свела брови к переносице .

- Ты соврала Бриджит и её матери, что ты, сучка, моя грёбанная будущая жена, что привело к фатальным последствиям! Я словами выразить не могу, как сильно я тебя ненавижу!!! - парень словно злобный пёс, некормленый более двух суток, рычал и брызгался во все стороны слюной, готовый в любой момент сорваться с непрочной цепи и загрызть маленькую блондинку.

- Я...я...я...

- Что ты?!

- Я должна была это сказать, чтобы врачи пустили меня к тебе в реанимацию, - Ханна виновато сжалась в комочек, боясь пошевелиться. Худые руки обнимали, все ещё кровоточащие колени, пока пальцы смазывали поступающие алые ручейки из этих самых ранок.

- Ты ничего не должна была делать, Ханна! Не пытаться враньём проникнуть ко мне в реанимацию, не рассказывать эти байки Бриджит! Второе тем более! - во всём его теле начался всепоглощающий пожар агрессии и желания отомстить. Языки пламени пылали и дымились в груди, готовые издеваться и мучить Перкинса, до того времени, как он не совершит ещё один кровожадный поступок, который раз и навсегда должен запятнать его жизнь. Она же напротив, остолбенела от перепуга, чувствуя, как холодок пробегает вдоль выпирающего позвоночника её хрупкой спины. - Но мои слова сейчас пустой звук, который и пылинку не сдует, не то, чтобы исправить прошлое. Но я могу сделать то, что считаю справедливым! - ещё секунда и нечто металлическое начало поблёскивать в руке юноши, отражая свет лампы накаливания. Ещё пара шагов в сторону Ханны, и стало понятно, что в руке Теодора Перкинса самый настоящий нож! Острое лезвие отражалось в чернильных омутах глаз девушки, угрожающе приближаясь к ней. Ей было не пошевелиться, не скрыться и уж тем более не убежать. Ханне оставалось только мечтать о том, чтобы её тоненькая фигурка бесследно рассеялась в сероватый туман, чтобы хоть кто-то заглянул в женский до того, как в нём останется только её изрезанный на мелкие ломтики труп, чтобы тот Теодор, в чьи объятья она и сейчас готова была упасть, её Теодор, влюблённый и поддающийся её чарам, одумался, выкинув эту железяку куда подальше, но сам парень был настроен уж очень решительно и его уже вряд ли можно было переубедить нытьём и просьбами о милосердии.

- Тео, ты психопат! Ты спятил! Спятил! Понимаешь?! - потерянные женские крики заполнили собой пространство уборной и эхом отдавались в ушах человека, готового совершить ошибку, но в его глазах так выглядело правосудие! Только рука начала дрожать от очередного сомнения, с которым парню вновь и вновь приходилось бороться, дабы завершить это смелое дело.

- ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ! Я не могу слышать твой мерзкий писклявый голос! Нет! Я не хочу это слышать! Пожалуйста, заткнись! - истерика взяла вверх и над ним. Приложив ладонь и кулак, крепко держащий оружие за деревянную рукоять, к ушам, Тео начал слепо вопить в такт со своей жертвой. Нет сомнений, что его демоны победили, победили всякий здравый смысл, что ещё пребывал в его голове, но сейчас всё заполнилось непроглядной тьмой, с которой может бороться разве что клиника. Тео потерял себя.

Руки сами навели острие к одному из самых уязвимых мест человеческого тела. Не думав ни секунду, молодой студент несколько раз вонзил наконечник себе прямо в живот, кровь рекой полилась из кровожадно истерзанной раны. Под таким неприятным белым светом она отдавала красным искусственным цветом, по смешной правде напоминающим простейший кетчуп, который размазали по оранжевой футболке парнишки режиссёры дешёвого фильма ужасов. Всё в момент потеряло любой реализм: искажённое лицо молодого человека, казалось чуть ли не наигранным, декорации глупыми, сценарий недоработанным и бредовым - именно такими глазами смотрела на этот "спектакль" Ханна, потерявшая дар речи.

- Тео! - девушка рванула к парню, как только тот потерял все силы, чтобы стоять на ногах. Его тело с ужасающим грохотом коснулось напольного кафеля. Когда Ханна была уже рядом, парень лежал в бессознательном состоянии, а из горла выходили хриплые вдохи и выдохи. - Твою мать! Тео, чёрт тебя побери! Я за помощью, я скоро вернусь! - слёзки медленно стекали по фарфоровым щёчкам, пока сама студентка в панике бормотала что-то себе под нос, наивно веря, что брюнет слышит и воспринимает каждое слово.

Буквально через пару минут уборную заполонили чуть ли не все посетители клуба, с неподдельным интересом желая разузнать мельчайшие подробности происшествия. Кто-то самым наглым образом транслировал происходящее в социальных сетях, кто-то жертвовал личным пространством, дабы разглядеть картину, от которой у любого нормального человека должна стынуть кровь, поближе, пока охранники всеми усилиями пытались разогнать любопытный народ до приезда скорой помощи.

Удивительно, что Ханна бросила все старания побыть в эти тяжёлые минуты с любимым и проводила минуты ожидания врачей на улице, предпочитая дышать ядовитым сигаретным дымом. Её жизнь превратилась в обрывок хроник из ада, выведенная извилистым почерком самого сатаны. Да и будем честны, не только её жизнь. Несчастная любовь, наркотики, поганые клубы, разврат на теле и в голове - это описание каждого пятого мимо проходящего человека младше тридцати лет. Это не ново, это не оригинально, это известно всем и каждому: кому-то на богатом личном опыте, кто-то видел подобный сюжет в одном из многочисленных кинолент, поступающих к нам с запада, а кому-то было достаточно прогуляться по собственному району.

Но пропажа близкого друга, рискованная борьба за его свободу, долгая разлука, непрекращающаяся депрессия, переживание трагической смерти, жажда расплаты и наконец безумие, увлекающие за собой и слабое тело и израненную душу. Чем не хаос?

В конечном счёте, мед работники распахнули стеклянные двери общественного заведения и вынесли оттуда полуживого Теодора, по чьему виду трудно было узнать ранее вполне счастливого и активного студента Страсбурского университета. Давным-давно ранее.

Красно-синие мигалки осветили лица присутствующих, на которых читалось волнение смешанное с раздражительной пытливостью. Полиция не стала долго оттягивать свою работу и бригада в тёмно-голубой форме начала стандартный опрос свидетелей.

- Кем вам приходится пострадавший? - последовал уже пятый по счёту вопрос от кудрявого полицейского, чей мягкий голос немного отдавал бельгийским акцентом.

- Он, - Ханна неуверенно закусила сверкающую розовым блеском губу. - Он мой парень.