17.
Страх, когда осознаёшь, что он узнал твой секрет, — это чувство открытой уязвимости и беспокойства, что теперь всё изменится.
***
На следующий день мы стояли в коридоре перед следующей лекцией, болтая и ожидая начала занятий. Кай, Леон, Алина и Даня были рядом, как всегда, шутя и смеясь. Даня стоял рядом со мной, держась близко, и смеялся над очередной шуткой Леона, которая была настолько нелепой, что мы все не могли удержаться от смеха.
— Леон, когда ты успеваешь такие шутки придумывать? — смеялся Даня, подаваясь вперёд.
— Всё, я готов, скоро выступаю на сцене, — отшутился Леон, улыбаясь.
Когда смех немного стих, Кай, стоящий немного поодаль, неожиданно сказал:
— Кстати, у нас новый препод по психологии. Говорят, он мутный тип, на педофила смахивает. Девок соблазняет.
Я замерла на секунду, не сразу осознавая, что он сказал. Леон и Алина тоже замолчали, а Даня как-то поджался, но вскоре все начали реагировать.
— Та нет, не может быть, — усмехнулась я, немного удивлённо. — Это же слишком, да и вряд ли такое можно прямо так говорить.
— Ну, не знаю, — сказал Кай, продолжая с лёгким усмешкой. — Слухи такие ходят. Говорят, странно выглядит, и ведёт себя как-то... ну, не так, как обычные преподы.
Все начали спорить и выражать сомнения, не веря в такие слухи.
— Нет, ну ты серьёзно? Это прям перебор, — сказала Алина, покачав головой. — Педофил? Серьёзно?
— Ну, в любом случае, не стоит верить слухам сразу, — сказал Даня, кивая. — Может, это просто кто-то что-то не так сказал.
— Да, мне кажется, это преувеличение, — добавила я. — Может, он просто странный, но это не повод сразу делать такие выводы.
— Ну да, — согласился Леон, — бывает, что кто-то просто по-своему себя ведёт.
Все мы немного посмеялись и продолжили обсуждать более лёгкие темы, но мысль о новом преподавателе всё равно осталась в воздухе.
Звонок прозвучал, прерывая разговор, и все сразу начали двигаться в свою сторону. Кац, Леон и Даня направились к своей аудитории, а мы с Алиной пошли в другую, на другой конец коридора. Но в последний момент я невольно взглянула на Данию. Наши глаза встретились, и он мне улыбнулся — это была такая искренняя, лёгкая улыбка, что я на мгновение задержалась в этом взгляде. И вот в этот момент я поймала мысль, что мы могли бы быть красивой парой. Как бы мы с ним смотрелись вместе.
Но буквально через секунду он повернулся и, снова засмеявшись с Леоном и Каєм, пошёл с ними на этаж выше. Я почувствовала, как что-то внутри меня слегка сжалось, будто возвращаясь в реальность.
Он, возможно, мне нравится, но не могу я себе этого позволить. Это не время и не место для таких чувств. Я не могу позволить себе влюбляться, особенно сейчас. Я бы не хотела усложнять наши с ним отношения какие есть, если он вдруг меня отвергнет.
Я быстро отогнала эти мысли, поспешив следовать за Алиной в аудиторию, но всё равно ощущала какой-то лёгкий след той улыбки, которая ещё некоторое время не отпускала.
Мы сели на свои места в аудитории, и Алина, заметив, что я немного задумалась, сразу повернулась ко мне с вопросом.
— Что у вас с Даней? — спросила она, её взгляд был полон любопытства.
Я вздохнула, немного теряясь в ответе. Не хотелось обсуждать, но Алина как-то чувствовала, когда я что-то скрываю.
— Ну, ничего особенного, — ответила я, стараясь говорить уверенно. — Но он, возможно, мне нравится.
Алина подняла брови, её лицо сразу стало более заинтересованным.
— Серьёзно? Я всегда говорила, что вы бы хорошо смотрелись вместе, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Даня как-то тебе очень подходит.
Я покачала головой, немного нервно поигрывая ручкой.
— Не знаю… Мне нельзя влюбляться. Я боюсь, что всё повторится как с Мишей.
Алина сразу поняла, о ком речь, и её выражение стало более серьёзным.
— Миша? Твой бывший, который мудак и кретин? — спросила она, стараясь не дать эмоциям повлиять на её голос.
Я кивнула, тяжело вздохнув.
— Да, он. Я боялась, что опять буду слишком доверчивой, слишком открытой, и всё опять закончится как тогда. Я не хочу снова переживать это.
Алина не ответила сразу, а только молча кивнула, как будто обдумывая мои слова.
— Понимаю, — сказала она тихо. — Это было тяжело. Но, может быть, стоит попробовать не бояться, если ты чувствуешь что-то искреннее? Но и не торопись, не навязывай себе. Ты сама решишь, когда будет правильно.
Я слегка улыбнулась, благодарна за её поддержку.
— Может быть, ты права. Просто… мне нужно время.
На большой перемене Алина куда-то ушла, оставив меня одну в коридоре. Я сидела на подоконнике, склонившись над телефоном, пытаясь отвлечься от мыслей. Скучное, тяжёлое ощущение не покидало меня, и я искала в экране хоть какое-то утешение. Но в какой-то момент телефон вдруг исчез из моих рук.
Я подняла глаза и сразу заметила Луку. Сука, как он вовремя появился. Внутри всё сжалось. Мне и так было плохо, а теперь этот идиот стоял передо мной, забрав мою последнюю попытку сосредоточиться. Я вздохнула и спрыгнула с подоконника, решив, что не буду позволять ему продолжать. Подошла к нему, чувствуя, как нарастает раздражение.
— Верни телефон, Лука, — сказала я через зубы, пытаясь не выдать своего раздражения.
Он только ухмыльнулся, не спеша отдать телефон, и, глядя на меня с презрением, сказал:
— А где Даниэль? Что-то я его не вижу. Неужели ты тут совсем одна?
Я почувствовала, как меня снова начинают провоцировать. В груди стало тревожно. Лука поднял телефон высоко над собой, смеясь, а его дружки стали насмешливо присвистывать, поддерживая его. Я стояла, смотря на них, и чувствовала, как тревога внутри растёт.
Я попыталась дотянуться до телефона, протянула руку, но в тот момент Лука схватил мою руку и, не дав мне ничего сделать, прокричал:
— Так эта шизофреничка ещё и режется! ХАХАХАХ
Весь его смех и смех его друзей эхом прокатился по коридору, и я почувствовала, как внутри меня что-то комкается, сжимается, как будто я теряю контроль. Глаза начинали щипать от напряжения, а тревога заполняла грудь.
Я повернула голову, интуитивно почувствовав взгляд. И вот, в самом конце коридора, стоял он. Чёрт.
Сейчас я не хотела его видеть. Внутри всё сжалось, как будто каждый взгляд был лишним, а его присутствие — ещё одним ненужным испытанием. Я отвела взгляд, стараясь сосредоточиться на чём-то другом, но этот момент всё равно не отпускал.
Почему мне нельзя прожить один день без приключений? Всё так резко менялось, от какой-то внутренней тишины до хаоса, и вот сейчас снова всё вокруг перевёрнуто.
Даниэль
Я сказал Леону и Каю, что пойду к Адель. Почему-то в тот момент мне вдруг сильно захотелось увидеть её. Я не мог понять, почему, но чувствовал, что нужно идти. Спустился с этажа, и тут же остановился, заметив её.
Она стояла в коридоре, и рядом с ней был Лука. Я сразу заметил, как он держал её руку. Это заставило моё сердце сжаться. И тогда Лука прокричал:
— Так наша шизофреничка ещё и режется!
Злость взорвалась во мне, как огненный шар. Я чувствовал, как кровь приливает к лицу, а в животе появляется тяжесть. Это было настолько отвратительно и унизительно, что я едва сдерживался, чтобы не рвануть туда и не устроить сцены. Что он себе позволяет? Как он мог так говорить, так поступать?
Я заметил её взгляд — она посмотрела на меня, и в её глазах была ужасная смесь страха, боли и стыда. Я увидел это — она боялась, что я узнаю её секрет, что я увижу её уязвимость. Это было как удар в грудь. Мне не хотелось верить, что это правда, что она скрывала что-то такое, но теперь всё стало очевидным. Она была в ловушке этого унижения, и я не мог оставить её одну с этим.
Моя злость перешла в нечто более болезненное. Я не мог понять, как вообще может быть так, что кто-то находит удовольствие в том, чтобы унижать другого. А в её глазах я видел, как сильно она страдает от этого. И всё внутри меня готово было взорваться от гнева, но вместо этого я почувствовал только боль и желание как-то всё это остановить.