16.
Важно, когда вы оба становитесь опорой друг для друга, делитесь тяжестью своих переживаний и знаете, что вас примут с любыми слабостями. Вместе вы сильнее.
***
Я сидела на диване, ощущая, как тревога медленно утихает, уступая место слабой усталости. Даня, после нашего разговора, тихо ушёл к себе в комнату, оставив меня наедине с мыслями.
Всё, что я рассказала ему, крутилось в голове, вызывая лёгкое беспокойство. Мне было неприятно осознавать, что я открылась ему почти полностью, но при этом умолчала о порезах. Это был слишком тяжёлый груз, чтобы говорить о нём вслух, даже ему.
Я доверяла Дане, но где-то глубоко внутри пряталась тень страха. А вдруг он кому-то расскажет? А вдруг посчитает, что я с этим не справлюсь, и захочет поговорить с кем-то за моей спиной? Но, глядя в его глаза, я всё же верила, что он этого не сделает.
Эти мысли не давали мне покоя, но, несмотря на это, внутри теплилась странная уверенность. Уверенность в том, что Даня не предаст.
Я встала с дивана, чувствуя, как напряжение медленно отступает, но оставляя после себя тягучее чувство неудобства. Теребя кольцо на пальце, я остановилась у двери Дани, чувствуя лёгкое колебание между желанием поговорить и страхом. Всё-таки решившись, я постучала.
Дверь открылась почти сразу, и передо мной оказался Даня. Он выглядел немного удивлённо, но его голос был мягким:
— Что-то случилось?
Я быстро отвела взгляд, запуталась в словах и пробормотала:
— Да нет... Я просто… ну... по-другому.
Я замолчала, чувствуя, как слова застряли где-то в горле. Даня слегка наклонил голову, внимательно посмотрев на меня, а затем полностью распахнул дверь, облокотившись на косяк.
— Тааак, давай, говори, — протянул он, улыбаясь чуть заметно, словно хотел меня успокоить.
Я подняла взгляд, стараясь не утонуть в собственных сомнениях, поправила волосы и, наконец, произнесла:
— Только, пожалуйста, никому об этом не говори. Это… только ты знаешь.
Даня перестал улыбаться, выражение его лица стало серьёзным. Он посмотрел мне прямо в глаза и тихо сказал:
— Я никому ничего не скажу, обещаю. Ты можешь мне доверять.
Эти слова прозвучали искренне, и я почувствовала, как грудь заполняет тепло. Он шагнул ближе и осторожно обнял меня. Я замерла, ощущая, как его руки мягко, но уверенно обвивают меня, словно защищая от всего мира.
— Всё нормально, — тихо произнёс он, чуть отстранившись, чтобы посмотреть на меня. — Если тебе тяжело, говори мне. Я буду с тобой, ясно?
Его слова, тёплые и ободряющие, заставили меня почувствовать, что, возможно, я действительно не одна.
После душевого разговора мы с Даней остались у него в комнате. Я устроилась на его кровати, погружённая в телефон, пока он сообщил, что ему нужно записать ролик на YouTube — это займёт около часа. Я кивнула, соглашаясь, и стала терпеливо ждать, пока он закончит.
Через какое-то время мне стало жарковато, и я подумала, почему бы не выйти на балкон, чтобы немного проветриться. Данина рабочая зона располагалась прямо возле балконной двери, поэтому, чтобы не отвлекать его, я тихонько пригнулась и прошла мимо. Он заметил меня, бросил взгляд, и я, прижав указательный палец к губам, дала понять, чтобы он оставался тихим.
Даня, улыбнувшись, снял наушники и спросил:
— У нас тут всё равно небольшая пауза, а ты куда собралась?
— Да вот, выйду проветрюсь, — ответила я. — Жарковато стало.
— Только не замёрзни, — сказал он, слегка нахмурившись, будто переживая.
Я кивнула, и он снова надел наушники, продолжая работать. Я осторожно открыла дверь и вышла на балкон. Вечер был тёплый, но свежий, с лёгким ветерком. Я облокотилась на деревянные перила, глядя на вечерний пейзаж. Вдалеке виднелись силуэты пальм, мягко колышущихся на ветру, и огоньки города, словно россыпь звёзд на тёмной земле.
Я всё ещё стояла на балконе, вдыхая прохладный вечерний воздух. Дверь позади меня приоткрылась, и я услышала шаги. Даня вышел ко мне, прикрыл дверь и встал рядом, опираясь на перила.
— Уже закончил? — спросила я, бросив на него короткий взгляд.
— Да, — ответил он. Его голос звучал как-то тихо, будто что-то его тревожило.
Я сразу заметила, что он не такой, как обычно. Взгляд был сосредоточенным, но отстранённым, будто он боролся с мыслями, которые никак не давали ему покоя.
— Что-то случилось? — осторожно спросила я.
Он глубоко вздохнул, словно решаясь на что-то серьёзное.
— Я давно хотел это сказать, но… боялся, — начал он, не глядя на меня. — Я понял что ты мне дорога, и решил поделиться.
Моё сердце сжалось. Я замерла, ожидая продолжения.
— Я увлекался наркотиками, и потом у меня случился передоз ими,— произнёс он, наконец, тихо.
Эти слова будто ударили меня. Я смотрела на него, не в силах ничего сказать.
— Когда? — выдавила я спустя несколько секунд.
— Около года назад, — ответил он. — Тогда я был совсем в другом состоянии. Думал, что контролирую всё, но оказалось, что это не так.
Он замолчал, затем добавил:
— Мне подсыпали сильную дозу. Я даже не понял, что произошло. Очнулся уже в больнице. Меня еле откачали. Врачи сказали, что я был на грани.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Даня… — начала я, но он поднял руку, останавливая меня.
— Я знаю, как это звучит. Я не горжусь этим. Тогда я думал, что всё это развлечение, но понял слишком поздно, насколько это опасно. Это чуть не стоило мне жизни.
Его голос дрогнул, и я заметила, как он нервно сжал перила.
— Но почему ты решил рассказать мне сейчас?
Он посмотрел на меня, и в его взгляде было столько искренности, что я невольно задержала дыхание.
— Потому что я хочу быть честным с тобой, — ответил он. — Я больше не тот человек. Я изменился, и это урок, который я запомню на всю жизнь. Но я не хочу, чтобы ты узнала об этом от кого-то другого.
Я долго молчала, пытаясь найти правильные слова.
— Я не знаю, что сказать, — призналась я. — Это тяжело слышать, но я рада, что ты решил рассказать мне. Это важно.
Даня кивнул, его напряжённые плечи чуть расслабились.
— Я хочу, чтобы ты знала: я всё понял. И я больше никогда не вернусь к такому.
— Ты справился, — тихо сказала я. — И это главное.
Он улыбнулся краем губ, его взгляд стал чуть мягче.
— Спасибо, что выслушала. Я, наверное, многого от тебя не ожидал, но… это важно для меня.
— Мы все делаем ошибки, кудряш, — сказала я, немного мягче. — Главное, что ты сделал выводы и живёшь дальше.
Он кивнул, глядя вдаль, словно отпуская груз, который давно его тяготил.
— Да, теперь всё иначе, — сказал он.
Вечерний воздух стал чуть прохладнее, но молчание, которое повисло между нами, больше не казалось тяжёлым. Это было понимание, пусть и непростое.
Когда Даня замолчал, я наконец заметила, как блестят его глаза. Он старался держаться, но его взгляд стал стеклянным, словно слёзы были на грани. Это тронуло меня до глубины души.
— Ээй, кудряш… — тихо произнесла я, словно пытаясь достучаться до него. — Иди ко мне.
Я шагнула ближе и обняла его, обхватив руками. Он сразу ответил на объятие, крепко прижав меня к себе, будто искал в этом спасение.
Его дыхание было неровным, и я почувствовала, как его голова опустилась на мою макушку. Молча, я начала медленно поглаживать его по спине, стараясь успокоить. Его тело дрожало совсем чуть-чуть, но я ощутила, сколько в этом движении было эмоций, которые он пытался сдерживать.
— Всё в порядке, — прошептала я, хотя понимала, что это может прозвучать банально. Мне просто хотелось, чтобы он почувствовал: я рядом.
Мы стояли так несколько минут, погружённые в это тихое, но полное смысла объятие. Я чувствовала, как напряжение понемногу уходит из его тела, оставляя лишь усталость и облегчение.
— Спасибо, — выдохнул он едва слышно, не поднимая головы.
Я ничего не ответила, просто продолжая его обнимать. Иногда слова не нужны.