12.
Тело и душа переполнены усталостью, всё кажется бессмысленным, и сил уже нет. Просто хочется остановиться и ничего не делать.
***
Я быстро вышла в коридор, нацепила кроссовки и, не выдержав, крикнула: "Я ушла!" Это было не так громко, но как-то резко. Поправив рюкзак, я сделала ещё один шаг и втыкнула наушники в уши. Музыка немного отвлекала, но не могла заглушить боль, которая терзала меня изнутри. Моральная боль в груди, словно что-то разрывается. И физическая на руке — боль, которую я не могла игнорировать. Всё было слишком тяжело. Я чувствовала, что если сегодня меня хоть кто-то хотя бы чуть-чуть потревожит, я просто не выдержу и сорвусь. Я больше не могу.
С этими мыслями я дошла до университета, ощущая, как каждая клеточка моего тела напряжена, будто на грани. Возле входа стояли студенты, кто-то из разных аудиторий, кто-то просто болтал. Я заметила Кая и Леона среди них. Сделала шаг в их сторону, натянула улыбку, хотя она была как маска, скрывающая внутреннюю боль. Помахала им рукой, надеясь, что никто не заметит, как мне тяжело.
Леон сразу подмигнул и сказал:
— Привет, красотка! Отлично выглядишь.
Я заставила себя не смотреть ему в глаза, потому что в тот момент мне хотелось просто оттолкнуть его слова. "Знал бы ты, что со мной происходит, не говорил бы ты так..." — эти мысли пронеслись в голове, но я не произнесла их вслух. Я могла бы сказать что-то, но решила не показывать своей слабости.
Я вздохнула, почувствовав, как мои силы истощаются, и решила сменить тему.
— Привет, ребята, а где Даня? — спросила я, хотя внутри меня снова накатывало беспокойство.
Кай немного прищурился, но ответил:
— Скоро будет.
Я спросила это, потому что сердце так захотело. Я не понимала, что говорю, но эти слова вырвались. Почему-то в этот момент мне так хотелось знать, где он, что он делает. Но потом я задумалась. Я не хотела, чтобы Даня видел меня такой, какой я есть сейчас. Я не хотела, чтобы он видел все эти слабости, эту боль, которая просто накрывает меня. Так может, лучше его избегать? Лучше скрыться, чтобы не показывать ему, что внутри меня всё разрушается.
Не дождавшись дальнейших слов, я развернулась и пошла дальше, не желая задерживаться. Мысли путались, всё казалось будто бы в тумане. В этот момент я встретила Алину.
— Привет, — сказала Алина, подойдя ко мне с лёгкой улыбкой. Я кивнула и тихо ответила:
— Привет.
Она внимательно посмотрела на меня, как будто заметила что-то неладное.
— Чего ты такая тусклая? — спросила она с обеспокоенным выражением на лице.
Я ощутила, как внутри всё сжалось. Хотелось скрыться, но я не могла просто так молчать. Я решила уйти от разговора.
— Та, нет, всё нормально. Просто не выспалась, — ответила я, продолжая двигаться к своей аудитории, пытаясь как можно скорее скрыться.
Но Алина не отступила.
— Я же вижу, что что-то не так. Скажи мне, что случилось?
Я остановилась, чувствуя, как раздражение начинает брать верх. Не хотелось открываться, не хотелось показывать свою слабость.
— Та ну нормально всё, успокойся, — ответила я с отчаянной попыткой скрыть свою боль.
Алина немного удивлённо посмотрела на меня, а потом сжала плечами.
— Ладно, не буду спрашивать.
Я снова кивнула и, не сказав больше ни слова, пошла в свою аудиторию, чувствуя, как тяжело мне оставаться в этом мире, полном чужих взглядов и вопросов, на которые я не готова отвечать.
Мы подошли к дверям нашей аудитории, и я уже почти собиралась войти, когда взгляд невольно скользнул в сторону коридора слева. Я заметила Даню. Он шел с Каей и Леоном, их шаги эхом отдавались в тишине коридора. Всё вокруг на мгновение как будто замерло, и в груди сжалась тяжёлая, колючая боль. Это была та самая боль, когда ты понимаешь, что между вами теперь стена, и всё, что раньше казалось естественным — общение, простое «привет» — теперь невозможно.
Я хотела подойти, как раньше, поздороваться, но не могла. В груди стоял ком, а в голове мелькали мысли о том, как трудно будет встретиться с ним после всего, что произошло. Я не хотела, чтобы он увидел меня такой — с этим странным и чуждым выражением лица, не хотела, чтобы в его глазах я выглядела сломленной. Я не была готова к его вопросам, и, возможно, я боялась их больше всего — ведь ответы были бы слишком болезненными и слишком откровенными.
Вместо того чтобы остановиться и сказать хотя бы пару слов, я молча сделала шаг внутрь, надеясь, что он не заметит меня, не почувствует моего взгляда. Мои пальцы едва коснулись ручки двери, когда я ощутила его взгляд. Он посмотрел в мою сторону, и я замерла, стараясь не выдать ни малейшего беспокойства. В этот момент сердце билось так сильно, что казалось, его стук слышен даже через стены. Я надеялась, что этот взгляд был всего лишь случайностью, что он не заметил, как больно мне сейчас и как мне хочется просто быть одной, скрыться от всех этих чувств.
Я не знала, заметил ли он мой взгляд на себе, но я так сильно этого не хотела, что даже молчание стало моим спасением. Оставалось только надеяться, что он не станет искать меня потом, не станет задавать вопросы.
Сегодня был один из тех длинных дней, когда время тянется бесконечно. В университете нас ждали четыре пары, и каждая казалась всё более утомительной. Утро началось с того, что на улице было ветрено, но солнце все же светило, даря какой-то минимальный заряд энергии, хоть и ненадолго.
Занятия шли одно за другим, и я сидела, вглядываясь в тетрадь, в монитор, но мысли где-то далеко. Всё, что происходило вокруг, как будто не касалось меня. Алина пыталась поддерживать разговор, что-то спрашивала, но я почти не отвечала. Мой взгляд всё время скользил по комнате, искал что-то, что могло бы меня отвлечь, но на меня нападала только скука. Я отвечала односложно, чтобы не раздражать её своим молчанием, но не могла собраться, чтобы быть настоящей собеседницей.
Я встречала Кая и Леона в коридоре, но их разговоры были такие далекие, такие чуждые в этом моменте. В голове крутились только мысли о Дане и том, как избежать его. В перерывах я проверяла телефон, и там было несколько сообщений от него. Он писал, что случилось, почему я так холодно отвечаю, что ему не нравится моя молчаливость. Я отвечала, что всё нормально, что нет повода переживать, но на самом деле я не хотела, чтобы он задавал мне эти вопросы. Я старалась избегать общения с ним, хотя с Каем и Леоном мы всё же переписывались. Но даже здесь я чувствовала, как стараюсь держаться на расстоянии.
После третьей пары я вышла в коридор, где случайно столкнулась с Каем. Он заметил, что я выгляжу не так, как обычно, и его глаза сразу стали настороженными. Он взглянул на меня, и я поняла, что не смогу скрыть свою усталость. Он спросил, почему я такая грустная, почему весь день сижу молчаливая. Я даже не думала, что ответить. Мне не хотелось открывать свою душу, не хотелось говорить о том, что творится в голове и что происходит внутри. Поэтому я просто улыбнулась слабо и ответила, что всё в порядке, просто не выспалась. Это звучало настолько банально, но другого объяснения у меня не было.
Кай не стал допрашивать меня дальше. Он кивнул и пошёл своей дорогой, а я, почувствовав облегчение, сразу же направилась в свою аудиторию. С каждой минутой мне всё сложнее было поддерживать этот фасад нормальности, но я знала, что сейчас просто надо продержаться.