Часть 5
Уже несколько лет в Университете присутствует традиция устраивать вечеринку в Новым годом — специально для студентов, и это всегда смешанные эмоции. Это самое настоящее торжество, дающее поверить в чудо.
В большом зале приглушенно горит синива, разливающиеся равномерно по всему периметру. Огромные коломны блестят при свете луны, а свечи расставленные по всему залу придают романтики, и пахнут одурманивающи.
За окном хлопьями падает легкий снег, укрывая асфальт белым покрывалом. Еле заметная мелодия разносится по залу с улицы — морозный ветер создает свою песню, лаская уши.
Гости мероприятия выглядят превосходно. На девечьих плечах накинута верхняя одежда, скрывая легкие бальные платья, в то время как на парнях — нет. Они показывают свое мужество, совершенно не заботясь о собственном здоровье. Их согревает близость других, а потому блестят лишь запонки на рубашках, и идеально выглаженные классические костюмы.
Спокойная мелодия перекрывает разговоры молодых людей, и только непринуждённый смех отдается эхом, делая этот вечер особенным для каждого. Потому именно здесь сбываются желания.
И в этот замечательный вечер никто не посмеет испортить Новогоднюю сказку.
***
Гости прибывают на торжество за несколько часов до заветных ударов оставляющих позади еще один прожитый год. Парни встречают девушек, сопровождая до зала под руку. А девушки неловко хихикают, прикрывая рот рукой, когда их встречает тот самый.
Арсений Сергеевич и Антон Андреевич так же провожают гостей, обмениваясь едва заметными улыбками и взглядами обращененные в сторону друг друга. Делают комплименты девушкам, подмигивая. Кидают взгляды в сторону Киры Андреевны и Елизаветы Андреевны, смеясь чему-то своему, наблюдая за парочкой в углу. Сейчас здесь нет взрослых или маленьких — все равны. В данный вечер здесь только влюбенные подростки, вериющие в Новогоднее чудо. И это прекрасно.
Арсений стоит у входа один, пока Антон отлучается уточнить что-то у коллег. Здороваясь и приветливо улыбаясь гостям, выхватывает из толпы одного человека, и улыбка сама по себе расцветает на губах.
Александра спокойно двигается ко входу, оставляя едва заметный аромат бергамота и яблок за собой. На тело накинуто длинное черное пальто, скрывающее чёрное как ночь платье. И оно так идеально сидит на ней, подчеркия все изгибы талии, и совсем неверится, что в повседневной жизжи этот человек может выглядеть по-другому.
— Здравствуй, Александра, — мягко проговаривает Попов, протягивая руку помогая подняться по лестнице.
Он смотрит в светлые глаза напротив, не имея возможности даже сопровотивляться улыбки, вызванная красотой девушки перед ним.
Саша кивает сдержанно, улыбаясь в ответ, немного тихо отвечая:
— Добрый вечер, Арсений Сергеевич, — и у неё в глазах не прикрытое восхищение. — Вы замечательно выглядите.
И Арс не может не сказать тоже самое в ответ.
— Взаимно. Это платье безупречно, — соглашается он, замечая как на лице студентки расцветает улыбка.
Александра невероятная девушка. И Арсений подмечает их схожесть с Антоном. Нежную улыбку, которая пробивает до самых костей. Солнечные веснушки, прыгающие на носу, и едва заметно на щеках. Совершенно разный цвет глаз, но одинако глубокий, и в тоже время теплый взгляд. Плавность движений, и немного краснеющие щеки от смущения.
Глядя на Сашу Арсений вспоминает не только Антона, но и Софию. Воспоминает её беспокойство во взгляде в тот самый день, когда решил узнать именно у неё, что случилось с его студенткой. И видит в нём совершенно чужие глаза. Зеленые — как скошенная твара. Глаза любимого человека, в которых когда-то видел те-же эмоции. И в голову бьет осознание — история повторяется.
Вечер начинает спустя некоторое время после приезда Александры. Сейчас девушка стоит в компании преподавателей, но это совершенно никого не смущает. Здесь не место предрассудков и осуждений. Главное получить от вечера желаемое. А потому время протекает быстро, и от этого даже не грустно или тоскливо, наоборот — все наслаждаются моментом.
— Саша, планируешь съездить на каникулах к маме? — интересуется Елизавета Андреевна. Их отношения с Крючковой довольно хорошие, можно сказать приятельские.
Елизавета не отстает от других, и выглядит восхитительно. На ней темно-синее платье в пол с разрезом, подчеркивая стройность ног. Открые плечи, делая акцент на татуировках. Прическа такая же легкая, как и вся девушка. Едва заметные волны уложены на одну сторону. И весь образ такой нежный, что взгляд отвести физически сложно.
— Хотела, да, — кивает девушка, пряча улыбку за стаканом с шампанским.
Разговор продолжается недолго, потому все неожиданно замолкают, замирая и смотрят вперед, прямо за спину Саши. И перед тем как обернуться, слышится едва различимое Антона:
— Вау.
К их компании направляются две девушки, и стук каблуков эхом отдается у каждого. Все внимание направлено на них.
Блондинка уверенно идет впереди, улыбаясь каждому желающему разглядеть её ближе. Белоснежные пряди разлетаются, мягко касаясь голых плеч, щекотя кожу. Алое платье сверкает на точеной фигуре, даже при таком освещение. На руках изящно сидят кружевные перчатки, поверх которых блестят несколько колец. А на плече висит маленькая сумочка на золотистой цепочке. И весь наряд выглядит не вызывающе, а завораживающе.
Но когда следом взгляд падает на другое девушку, дыхание перекрывает, кажется, у всех. Соня идет так мягко и плавно, что отвести глаза невозможно — да и желания нет. Взгляд сам цеплянтся за мелочи. Едва заметные заколки в темных волосах, открывая лицо от волнистных прядей. А платье... Темно-зеленая ткань разлетается при каждом шаге, показывая всю легкость. Закрытые плечи подчеркивают сдержанность образа, но вырез открываюзщий вид на острые ключицы — сводит с ума.
Александра смотрит на неё, а под ребрами сердце готово выпрыгнуть. И становится неважно совершенно ничто, когда рядом она. Потому что при видя такой Софии — на душе тепло. В данный момент Кульгавая сияет, совсем не замечая взгляда карих, уже совершенно чужого человека, а только ярко-голубые напротив. Не видет гнева вокруг своей персоны, только улыбки, кажется, теперь близких людей. И больше никто не нужен, кроме них.
И она счастлива здесь и сейчас.
— Всем здравствуйте, — растягиваясь в лучезарной улыбке, проговаривает Григорьева. А когда подходит и Кульгавая, все взгляды направлены на неё, от чего девушка заметно смущается, и кивает только сдержанно.
***
Космос — Скриптонит, Sharusha.
Когда дело доходит до медленного танца. Приятная для ушей медленно начинает расходиться по залу. Девушки стоят в стронке в ожидания приглашения на танец от парней, и когда руку все-таки протягивают поворачиваются в сторону подруг сверкая глазами от предвкушения.
Преподаватели зовут не только своих возлюбленных, но и других, чтобы никто не остался в стороне. Кира первая протягивает руку, приглашая на танец Лизу, забивая на предрассудки, показывая свою любовь открыто, потому что не осудят. В глазах девушек столько нежности и важности, что вокруг никто не смеется, смотрят с восхищением и завистью. Потому что не важно с кем ты танцуешь — важно что ты чувствуешь.
— Пойдем, милый? — протягивает руку Арсений, заглядывая в скошенную траву и яркие искры напротив. Антон не может отказать. Смущается как подросток, вкладывая свою руку в чужую. Парни выходят в центр, соприкосаются не только телами, но и душой. Раскачиваясь под медленную музыку Антон смотрит в сторону Сони, мягко улыбаясь в глубине души надеясь увидеть и её в танце с близком человеком, и не важно любовь там или дружба — важно какие эмоции ты получишь от этого.
Григорьеву приглашает на танец какой-то парень, так и не узнав, что ей совершенно не интересно это. У неё в сердце другой человек, который так никогда об этом не узнаешь — просто, потому что Соня не скажет об этом, потому что чувствует кожей чужие чувства, и помещать им не в её силах. Но двигается рядом с симпатичным парнем, любезно улыбаясь ему, и не важно, что на душе скребут кошки.
— Станцуешь со мной? — в этот вечер Саша все-таки решается позвать на танец Соню. Они неспеша выходят в центр зала.
Ты пахнешь как любовь
Ты сумасшествие с первого взгляда
Ты пахнешь шоколадом
Пахнешь как цветы
Пахнешь как мечты воплощаемые с нуля
Пахнешь как желание чистое животное желание.
Соня вкладывает кисть в чужую — следом ощущая разряд тока. По телу пробегают мурашки, когда Саша мягко обхватывает чужую талию. А глаза напротив — дуря в океане. Чужие глаза заточают в плен, настаивая остаться там навсегда. И, наверное, Соня не против.
Ты пахнешь на шестнадцать ты как первое свиданье
Первая любовь? Видимо, именно так выглядит она — имеет шоколадный оттенок глаз, и запах какао. Сашу ведет от мысли, что с ней танцует Соня, и смотрит по-особенному — с вселенской теплотой.
Навсегда, навсегда — навсегда ли это
В космос ты, в космос я — навсегда ли это
Навсегда, навсегда, навсегда, навсегда, навсегда
В космос ты, в космос я — навсегда ли это.
Софа краснеет смотря в горящие глаза. Отводит взгляд, но всегда возвращает, потому что нуждается в этом. Резко пропадает желание смотреть по сторонам, улыбаясь друзьям, преподавателям — хочется ощутить свободу. И Сонина свобода, кажется, имеется ямочку на подбородке и веснушки.
Навсегда, навсегда, навсегда, навсегда, навсегда
В космос ты, в космос я — навсегда ли это
Навсегда, навсегда, навсегда, навсегда, навсегда
В космос ты, в космос я.
Александра кожей чувствует не только чужое тепло, но и прожигающий взгляд. И не сложно понять почему. Мафтуна стоит в пару метров от них, сверля не только всю компанию — очевидно самую обсуждаемые — но и пару, тихо завидуя. Потому что больно видеть человека, которого любишь до сих, не в силах отпустить, с другой. Наблюдать счастливую улыбку, не имея такой же. С ревностью смотреть на чужие руки, мягко лежание на талии — и знать, ты ничего не можешь с этим сделать. А потом стискивать зубы, когда тебе обращена самая искрення улыбка твоего противника. И, возможно, Мафтуне стыдно называть новую пассию своей бывшей противницей, потому что Сонечка не вещь, чтобы соревноваться за неё, но... Маф не может по-другому.
Ты выглядишь как казино
Я сильно задолжал, но я до сих пор бухой встреваю на зеро
Ты выглядишь как в кино ты как рояль но я не хочу играть в минор
Ты самый охраняемый банк и жизнь кричит ограбь его на миллион
Нет, на все миллионы мира ты выглядишь как кайф, ты как папира
Выглядишь как цацки лучших ювелиров и разносишь меня в щепки как мортира
Кульгавой хочется верить, что сегодняшний вечер изменит её жизнь. Вокруг нет больше вальшивых улыбок — лишь искренние, и это наводит на мысль о том, что наконец-то все на своих местах. Вот там танцуют преподаватели со своими вторыми половинками, смущаясь как подростки, потому что они до сих пор дети — дети в глубине души. Рядом танцует близкая подруга с симпатичным парнем, и они с Соней обмениваются взглядами, и там, в синеве — счастье. В далеке стоит незнакомый человек, про которого ты знаешь абсолютно всё, и ты мягко улыбаешься даже ему — сердцем прощая все плохое, благодаря за опыт и подаренную любовь.
Ты как чартер возносишь меня вверх
Джекпот джекпот ты выглядишь как успех
Как 808 среди радиопомех
Как ствол в рот — хедшот, одетый в кожу и мех
Как самый дикий замес
Ты как страсть — это больше, чем секс
Как стихи, как самый хитовый текст
Выглядишь как полюс, ты выше, чем Эверест
Ты прям как космос — это выше небес.
А рядом... А рядом голубые омуты, дающие надежду, и даже будь чувства невзаимны — это не важно. Соня готова пожертвовать собой, лишь бы быть рядом с этим человеком. И без разницы в каком статусе. Потому что, это и есть любовь. Ради настоящих эмоций ты жертвуешь чем-то, и Кульгавая жертвует — и пусть этим является она сама. И плевать, что больно будет снова. Соня нуждается в Саше, как в кислороде.
Навсегда, навсегда — навсегда ли это
В космос ты, в космос я — навсегда ли это
Навсегда, навсегда, навсегда, навсегда, навсегда
В космос ты, в космос я — навсегда ли это.
***
— Антон... Ты должен ей все рассказать, — Арсений едва ощутимо касается чужого плеча, обращая на себя внимание.
Антон потерянный. Новогодняя сказка — это, конечно, прекрасно, да и он любит эту атмосферу, но... Когда душа не на месте — все теряет смысл. Каждый раз, когда он решается на разговор с Соней, резко забываются все слова, а понимание абсурдости ситуации, наоборот, возврастает в геометрической прогрессии.
Соня счастилива сейчас. Антон видит все, и портить момент совсем не хочется. А может он просто слабак.
— Не могу, — выдыхает парень. Арсений присоживается рядом, протягивая пачку сигарет без слов предлагая.
Попов собственной кожей ощущает груз на других плечах — но помочь не может. Потому что Антон должен сам рассказать всю правду. И, Арсений, явно не имеет право это сделать за него. Поэтому молча поддерживать, кажется, наилучшим решением.
— Угостите сигареткой? — растягивается в улыбке Кира, присаживаясь рядом. Видимо, девушки успели опьянеть за время отсутствия парней.
— Конечно.
Арсений протягивает открытую пачку сначала Кире, а после и Лизе, но та отказывается.
— Не куришь? — спрашивает Антон, поднимая глаза на впереди стоящию девушку.
— Лизка не курила никогда, — хмыкает Кира, не давая ответить. Парни удивленно поднимают глаза на девушку в синем платье, желая увидеть подтверждание, и получают его. Елизавета мягко улыбается, даже скорее смущенно, и кивает.
— Вау, это круто. Ты умничка, — делает комплимент Антон, ведь сам курит с пятнадцати лет, а бросить не выходит.
Парни часто обсуждали коллег. Задумываясь, как так вышло, что эти двоя сошлись. Совершенно разные. И могли ломать голову дальше, но девушки сжалились — рассказали историю знакомства. Познакомились девушки ещё в школе, когда Елизавета перевелась в десятый класс в новую школу. Общение с одноклассникпми было таким ужасным, что Лизу выцепляли и били за школой. А когда об этом узнала Кира — посчитала это неправильным, и с тех пор, у брюнетки появился Ангел хранитель. А дальше все по классике жанра: общение, современное время провождение, дружба, случайные свидания, и подростковая влюбленность.
— Подкатываешь к моей девушке, Шастун? — ухмыляется Кира, сверкая черными глазами. И он хочет было подхватить эту игру, но не успевает, потому что Арс оказывается быстрее:
— Не в обиду никому, но Антону явно неинтересно женское общество, — Попов оголяет клыки, кидая молнии азарта в ответ.
И всем хорошо. Это кажется таким родным. Правильным.
***
Невзамность — это больно. Ты можешь любить человека всем сердцем, быть привязан к нему, чувствовать дрожь в теле от одного брошенного взгляда — даже если он ничего не значит для него, чувствовать бабочки в животе от ласкового произношения собственного имени, радоваться подаркам или совместному времяпрепровождению.
Но знать, что тебя не любят в ответ. Прокручивать ночью тысячу причин почему в тебе не могут разглядеть нечто большее — и плакать в подушку от несправедливости. И в моменте ты злишься не только на самого себя за проявление чувств, но и на любимого человека — за просто так. И ты не осознаешь, что ты не можешь влюбить в себя человека, если ты этого захотел.
Твое сердце разрывается на части от мимолётных — а может и прямых — взглядов не в твою сторону. Твое сердце держит эту ниточку надежду, пока мозг отчаянно кидает сигналы «Стоп! Хватит! Не твое!». И уже кажется нормальным делать себе больно, потому что зависимость от человека сильнее. Потому что с наркотив не слезть, когда так долго употреблял, наивно считая, что дозировка слишком мала.
— Бросили тебя, да, Григорьева? — блондинка не обращает внимание на едко брошенные слова, только хмыкает тихо — потому что правду говорит.
Мафтуна выглядит привлекательно. Очевидно, что платье одевать она не собиралась, но брючный костюм сидит вполне неплохо. И темно-алая бабочка вписывается никак кстати.
И в моменте в голове всплывается странная мысль — их костюмы напоминают парный.
— Может быть. Но ты тоже сегодня без пары, — между делом подмечает девушка, мажа взглядом по присевшей рядом, подмечая едва различимое разочарование.
Они не разговаривают больше. Им не нужно. Они по разную сторону баррикад, но молчание в данный момент помогает двоим. Возможно дело и не в молчание, а в схожести чувств. Странно это. Сидеть рядом с человеком, который был в отношениях — и даже любил, того кто заниманиет и твое сердце уже многие года.
— Когда ты поняла это? — и уточнять вопрос нет обходимости, все и так понятно.
— В восьмом классе.
— И ты не жалеешь, что тратишь столько времени на это, когда могла быть счастлива с другим человеком? — в карих глазах плещется заметное осуждение, но если заглянуть глубже — там печаль.
— Не жалею.
Потому что влюбенных не судят.
***
На часах уже глубокая ночь. Все заняты разным: кто-то выпивает в тихой компании, другие громко смеются играя во что-то понятное только для них, а за окном пускают салюты и играют в снежки.
Соня стоит на балконе, пуская в свои лёгкие табачный дым. Вечер замечательный. На пальцах до сих пор горит огнем чужие прикосновения, а в душе приятно разливается тепло, не смотря на холод.
— Куришь? — знакомый голос эхом разносится по балкону. Саша стоит у входа, облокотившись на косяк, разглядывая шатенку помутневшими от алкоголя глазами.
— Да, — подтверждает девушка двигаясь в сторону, позволяя встать рядом.
Александра кивает собственным мыслям, вставая рядом. Достает свои сигареты, наполняя холодное место вишневым запахом.
Они стоят в молчании, улыбаясь каждый раз, когда взгляды встречаются. За дверью балкона очередной раз включают громкую музыку, чтобы все желающие танцевали. Чтобы никто не забыл этот вечер.
— Там Кира и Лиза уже свалили, кажется, им надоело это тусовка, — тихо смеется Саша, кидая льдинки в девушку.
Соня смеется, и наверное, хотела бы так же. Она устала, если быть честной. Слишком много эмоций за один вечер. И возможно, она бы ушла, но не с кем. Да и не хочется оставлять друзей. Ну и Соня непонятно как попадет потом домой. И с Маф она хотела поговорить...
Но ведь она обещала себе другое.
Жить для себя.
И все перестанет быть важным, когда осознание бьет слишком резко и сильно. Она живет для себя, поэтому:
— Давай сбежим?
Саша неожиданно резко поворачивается, рассматривает Соню. Заглядывает в глаза, стараясь отыскать юмор в них, но его нет. В шоколадных глазах твердая уверенность, а на губах хитрая ухмылка.
И Саша не может отказать.
А дальше — дальше они бегут на каблуках по сугробам, в вечерних платьях, громко смеясь, и распивая одну бутылку на двоих.
И это, определённо, лучший Новый год в жизни двоих.