Часть 4
— Кульгавая! — услышав свою фамилию, я резко останавливаюсь. За моей спиной стоит Арсений Сергеевич. Смотрит как-то странно на меня. Не как преподаватель на студентку. По-другому.
— Да? Что-то случилось, Арсений Сергеевич? — подходя ближе, в нос ударят резкий одеколон. Что-то мятное.
Преподаватель машет головой в отрицательном жесте, подходя ближе. Улыбка трогает его губы, и он немного отводит меня в сторону, придерживая за плечи. Оглядывается по сторонам, и наклонившись, говорит:
— Сонь, ты не знаешь где Саша Крючкова? — видно, что он волнуется. И, я, кажется, начинаю тоже.
— В смысле? Нет, не знаю. А что с ней? И почему вы именно меня спрашиваете? — заваливаю его вопросами. Что могло случится?!
— Я знаю, что вы общаетесь, поэтому спросил тебя. Просто она не появляется в Университете уже два дня, и не отвечает мне.
Дальше я не слушаю. В попыхах достаю телефон, набираю номер. Идут гудки, и ещё-ещё-ещё... Ответа нет. Начинаю нервничать. Набираю вновь и вновь. Арсений Сергеевич стоит рядом и что-то говорит, но я не разбираю. Пишу тысячу сообщений, но ответа нет.
— Я скоро, — кидаю преподавателю, а сама срываюсь к выходу. Не замечаю, как попадаю в подъезд Саши. Логически подумав, вычисляю квартиру и безпрерывно звоню в звонок, стучу в дверь, кричу, но бессмысленно. Никто не открывает.
Почти сдаюсь, собираясь уходить, но останавливает звук открывающейся двери. На пороге появляется Саша. Поуши закутанная в одеяло, с беспорядком на голове и мешками под глазами. Я смотрю ошарашенно, хочу накричать на неё, но не успеваю:
— Не возмущайся. Проходи, — шепчет она, впуская меня внутрь, а сама скрывается за поворотом.
Я все ещё в полном шоке захожу в квартиру. Здесь все светлое и чистое. Не то, что у меня. Пытаюсь найти Сашу: прохожу в самую глубь квартиры, где горит приглушенный свет, и все-таки нахожу Сашу, лежащую в кровати, которая накрыта одеялом так, что только глаза и видно. Кидаю взгляд на тумбочку рядом, замечая кучу лекарств. Блять. Она ведь просто заболела, а я мчалась к ней, так ещё и побеспокоила. Стоп, в смысле просто заболела? Она заболела!!
— Хватит глазеть, присядь, — Крючкова шмыгает носом, смотря на меня глазами Прелести. Такими же милыми и слезящимися.
— Почему на звонки не отвечаешь? Тебя все потеряли.
— Все — это ты? — приподнимает бровь Саша, и я готова покляться, что в глазах играют чертята.
— Ну... не только я. Арсений Сергеевич тоже, — смущаюсь я, отводя взгляд.
Саша смеется, вставая с кровати. Я подскакиваю, походя ближе, но останавливаюсь, когда слышу:
— Я не настолько больна, чтобы мне помогали ходить, — то ли с усмешкой, то ли с возмущением говорит она, а я сильнее тушуюсь.
Так проходит несколько часов. Я успеваю отзвониться Арсению Сергеевичу, сообщив, что с Сашей все хорошо. Напоить больную чаем, и даже сбегать за дополнительными лекарствами, вместе с вкусняшками. Дальше просмотр фильма «Мстители: Финал», с последующим бурным обсуждением. Оказывается, Крючкова обожает «Марвел», и узнав об этом, ближайшие несколько часов наш разговор был только об этом. Мы обсудили всё: и любимых героев, и любимые моменты ( и смешные, и грустные ), дальнейшие фильмы, которые выйдут совсем не скоро, но уже кучу спойлеров, а на последок посмотрели сам фильм.
Саша дома другая. Открытая и смешная. От неё пахнет яблоком и лимоном. Она много смеётся и улыбается, несмотря на болезнь. Или я так на неё действую...? Не знаю. Но мне нравится такая Саша. С ней спокойно. А такое я давно не чувствовала. И сейчас, лёжа с ней на кровати и поедая печенья, я не боюсь заболеть — мне хорошо.
— Давай померяем температуру? — я уже тянусь за градусником, но чужая рука меня останавливает. Саша переплетает наши пальцы, и смотрит серьёзно, тихо проговаривая:
— Полежи за мной.
И я лежу. На фоне играет телевизор, какой-то стендап. В комнате горит только подсветка. Рядом спит кот. А Саша засыпает у меня на груди, так и не отпустив руку.
Я не хочу её тревожить, хотя мне нужно домой. Там Прелесть один. Его нужно накормить. Выключая телевизор, я смотрю на Сашу. Сейчас она такая красивая... Мягкие черты лица расслаблены, носик немного красноват, от чего лицо выглядит ещё милее. У неё есть ямочка на подборотке, которая мне безумно нравится. Ресницы чуть подрагивают, из чего можно сделать вывод о том, что ей явно снится сон. Я перемещаю свободную руку ей на голову, массажируя кожу. Волосы невероятно мягкие, словно облако. Дальше касаюсь другой руки. Вырисовываю на ней узоры. Мне не кажется это недостатком, тем более дефектом. Это изюменка. Её изюминка. Отличительная черта, которая не делает Сашу уродиной, вовсе нет, наоборот, это добавляет красоты и индивидуальности. И мне это нравится до гребанных мурашек.
— Убери руку, — шепчет Саша, сама отстраняя свою руку.
— Почему?
— Не нужно трогать это ублюдство, — в голосе слышится отвращение, а губы изгибаются в тонкую линию.
— Не говори так, — я стараюсь шептать, но даже так слышно нотки гнева. Мне не нравится, что Крючкова так говорит. Аккуратно взяв чужую руку в свою, продолжаю рисовать узоры, и не важно, что она их не чувствует.
Саша поднимает взгляд на меня, смотря с такой теплотой, что я не могу удержаться, и целую её в лоб, мягко проговаривая:
— Отдыхай, милая. Тебе нужно набираться сил.
***
Сегодня приезжает моя Сонька. Григорьева моя лучшая подруга. Мы дружим с самого детства, но несколько лет назад ей пришлось переехать. Сейчас учится на экономиста в Санкт-Петербурге. К счастью, Соня учится на заочке, поэтому приехать ко мне проблем нет.
Мы виделись последний раз два года назад. Тогда она приезжала к Маф в квартиру, где мы уже жили вместе. Если честно, я видела как Григорьевой было некомфортно, поэтому уже спустя неделю она уехала. И я не виню её. Их отношения с Абдиевой были напряженнми, даже слишком. Поэтому просить остаться на побольше — я не стала.
Звать Соню в мою нынешнюю квартиру не хочется. Но желания увидеть её сильнее. Поэтому уже как час я отмываю квартиру. Переношу коробки, которые взяла у хорошей женщины в магазине неподалёку, чтобы именно туда сложить вещи и потихоньку начать ремонт. Переношу диван на кухню, — понятия не имею, как это у меня вышло, — а дальше готовлю пирог, рецепт которого узнала в детстве от бабушки.
— Привет, моя хорошая! Как же я скучала, мелочь, — уже спустя час мы обнимаемся в коридоре. Сонька как всегда красотка. Длинные светлые волосы волнами лежат на плечах. На лицо нанесен легкий макияж: помада с розовым оттенком, брови, идеально уложеные немного вверх, а нарощенные ресницы делают взгляд хитрее, подчеркия глубезну глаз.
Соня рассказывает, как доехала, параллельно поглаживая Прелесть. Тот ластиться к ней, на это приятно смотреть. По груди растекается что-то теплое, до боли родное и спокойное. В данный момент хорошо. Я не чувствую себя тревожно, нет, наоборот.
Мы проводим вместе весь день: доходим до магазина за продуктами, покупаем мелкие материалы для ремонта, готовим вместе, смотрим любимый сериал, а потом ложимся вместе и разговариваем.
На утро подруга предлагает проводить меня до Университета, объсняя это тем, что есть желание прогуляться по магазинам. И я соглашаюсь. Когда мы уже выходим из подъезда, то на ум приходит кое-что. Я ведь так и не написала Саше.
Вы:
Привет, Саш. Прости, что ушла вечером и не написала, дела были. Как твое самочувствие?
07.19
Отправив сообщение, и выдыхаю. Остается ждать ответа. Все просто.
— Кому ты там пишешь? И что за улыбочка? — Сонька лукаво улыбается, слегла ударяя логтем в бок.
— Да там. Девочка есть из параллельной группы. До дома меня провожает, — жму плечами, пока глаза Григорьевой увеличиваются.
— Уууу, Сонька, и давно тебя до дома провожают так? — спрашивает она, подхватываю мою руку, пока мы переходим дорогу.
На улице явная непогода. На лицо неприятно капает маленький дождик. И в одной толстовке холодно. Нужно доставать куртку, иначе слягу так-же как Сашка.
— Это из-за Маф. После расставания она совсем кукухой поехала, преследует меня, — Соня резко тормозит, хлопая глазами.
— Что? Почему ты не сказала? — заваливает вопросами. — Эта конченная что-то сделала тебе?!
— Успокойся, Сонь, — торможу её, потому что разговаривать на эту тему желания нет. Настроение хорошее и портить его не хочется. Поэтому мы молча доходим до Университета, но как без приключений, да?
Уже на подходе к крыльцу Университета я слышу свист и гогот:
— Эй, Кульгавая, ещё одну подружку нашла? — это Влада, рядом с ней идет Роксана, так же смеясь. Соня рядом хмурит брови, бросая взгляд то на них, то на меня. Я кручу головой поджав губы. Но это никак не влияет на Григорьеву, она в ту же секунду подрывается к бывшей подруге.
— Че ты там пизданула? — Соня не церемонится, и хватает ту за грудки, смотря с вызовом в глаза.
Рокс тут же подскакивает, хватая Григорьеву за плечо, тут уже и я не выдерживаю. Потому что обижать своих друзей я точно не дам.
— Отойди, Роксан, — гаркаю на мулатку, чувствуя внутри разрастающуюся злость. И удивляюсь сама себе, это не свойственно мне. И гнев я испытываю редко. Даже не так, защитить себя практически не могу, но сейчас другая ситуация.
— Смелости набралась, Сонечка? — отвечает сразу Коллинз. Взгляд у неё звериный. Становится некомфортно, но в кровь ебашит такой адреналин. Здесь и сейчас нет той зашуганной девчонки. В данную секунду тут смелая Софья.
— Набралась, и че? Ты мне предъявить за что-то хочешь? — лучшая тактика — нападение, так ведь?
— Хочу. В шлюхи подалась? — этот вопрос задевает, что-то взрывается во мне. Все, что накопилось во мне за три с лишним годом вырывается наружу.
Я больше не терплю. Я бью. Ничего не слышу, кроме хруста чужого носа, от своей же руки, и стук собственного сердца. Перед глазами пелена, а в теле бурлит кровь. Кисть отдает такой сильной больно, что хочется заплакать, но я игнорирую её всеми силами.
Я осознаю, что в тот самый момент, когда мой кулак летит в сторону чужого лица, улетает и прошлая жизнь. Мне больше не хочется плакать. Нет никакого страха перед людьми. Сейчас важна только я, и никто больше. Никто: ни родители, ни Мафтуна, ни Влада или Рокс. Я слишком много сил потратила на людей, так и не обратив внимания на себя.
Я чувствую чужие руки у себя на теле. Пытаюсь убрать пелену с глаз, и разглядеть кто передо мной. И вижу. Это Антон...
— Софа, как ты? — встревоженно спрашивает куратор, приобнимая меня. В его глазах паника и забота. Искренняя. Он улыбается так ярко, бегая глазами по моему лицу, явно пытаясь найти повреждения на нем.
— Все хорошо, Антон, — шепчу я, кидаясь ему в объятия. Я не вижу, как он смотрит на меня, только чувствую неуверенные руки, обнимающие в ответ, и приятный запах. Антон пахнет выпечкой и теплотой. Но главное другое — я чувствую себя с ним как со старшим братом. Мне хочется ему довериться, и я это делаю. Он ведет меня и Соню к себе в кабинет. Наливает нам чай, чтобы мы согрелись. Подбадривает, рассказывая шутки, и вечно улыбается.
Знакомство Сони и Антона проходит прекрасно. Они будто на одной волне. Разрываются с одних шуток, кидают всякие взгляды на друг друга, словно знакомы тысячу лет. Находят общие интересы, и не только. Но потом в кабинет влетает Арсений Сергеевич, и атмосфера меняется:
— Антон! Что случилось, почему я этого не знаю? — Арсений как всегда в идеально выглаженном темно-синем костюме, с идеальной прической и горящими глазами. И если бы я предпочитала парней больше, чем девушек, мой выбор явно пал бы на Арсения.
— Арс, успокойся. Просто Соня немного повздорила с Роксаной, — жмет плечами Антон, отпивая чай.
— Немного повздорила? — прищуривается он, кидая взгляды на Григорьеву. — А это кто?
— Оу, здравствуйте! — Соня встает с кресла и протягивает руку Арсению, не замечая его вопросительного выражения лица. — Я Софья Григорьева. Лучшая подруга Софьи Кульгавой. Приехала в гости к этой даме с другого города, и так вышло, что когда я провожала Соньку до Университета, некая неприятная девушка начала кричать всякую чушь в нашу сторону. И к сожалению, моя психика слишком слабая поэтому и пришлось привергнуть к ужасному способу решению данной проблемы. Так что да, теперь у Роксанки сломан нос.
Соня проговаривает свою речь спокойно, невинным голоском. Арсений в этот момент стоит немного ошарашенно, хлопает глазами, даже не зная как реагировать на это. И Антон не выдерживает первый. Срывается на такой громкий и истерический смех, что не могу устоять даже я. И вот мы уже смеемся все вместе.
— Тогда я Попов Арсений Сергеевич, преподаватель социологии в этом Университете, — начинает уже свою речь, пожимая руку девушки. — И, скажу по секрету, я очень горжусь вашим поступком, — шепчет он, подмигивая, вызывая новую волну смеха.