Часть 3.
Антон аккуратно закрывает дверь, стараясь не шуметь. На кухне приглушенно горит свет, на фоне играет какая-то классика, а Арсений сидит на столом, работая.
Тоша останавливается у косяка, рассматривая мужчину. Он выглядит уставшим: волосы растрепанные, очки постоянно спадают, от чего приходится их поправлять, под глазами огромные синяки, а пальцы чуть подрагивают. Заработался.
— Долго пялиться будешь, милый? — не поднимая глаз, шёпотом спрашивает.
Шастун хмыкает и со спины обнимает Арса. Тот откидывается назад, когда чужие пальцы перебирают темные пряди.
— Ты ел? — спрашивает Тоша, подходя к холодильнику.
— Нет, тебя ждал. Ты, кстати, долго, — Попов наконец-то закрывает ноутбук, обращая внимания на парня.
Антон призадумывается. Сегодня он подвозил до дома Соню. Хорошая девочка, но к сожалению с проблемами. Слишком многое навалилось на хрупкие плечи, и так жаль её, что хочется помочь.
— Я студентку подвозил до дома, — у Арсения опасно сверкают глаза, но Антон не пугается, лишь подходит и нежно целует. — Соню.
— А. И что случилось?
Расставляя посуду на стол, продолжает:
— Так вот, она только недавно вышла из абъюзивных отношений, и бывшая преследует её. Достает постоянно. Я даже видел несколько раз, прикинь? — держа в руках сковородку и лопатку, возмущается Тоша. Ему совсем не нравится это. Арсений смотрит на него и смеётся. — Ну что смешного, Арс? Это страшно!
Арсений кивает часто-часто, а после забирает все предметы у Тоши, продолжая дело за него.
— Тош, успокойся. Я понимаю, что ты переживаешь. Но ты мне лучше скажи, когда ты ей все расскажешь? — у Антона моментально потухает взгляд, а губы изгибаются в тонкую полоску.
— Не знаю, Арс, не знаю.
***
Александра Крючкова.
Привет. Ты не ходишь на пары, у тебя все в порядке?
18.43
Устало прикрываю глаза, вздыхая. Не все в порядке. После ситуации с Маф я закрылась дома и никуда не выходила уже больше недели. Я просто не могу выйти на улицу, тем более появиться в Университете.
Не могу же я вечно сидеть дома? Рано или поздно придется идти на учебу. Нельзя ведь вечно бояться. Нужно взять себя в руки.
Александра Крючкова.
Скажи номер квартиры и этаж.
19.02
Я так и зависаю с телефоном в руках. Что? Она серьёзно?
Уже через пару минут на пороге стоит Саша. Вся мокрая от дождя, с пакетом в руках, но с ярком улыбкой.
— Привет...
— Привет, привет. Зайти то можно? — смеется она. Боже, какой обворожительный смех. Мне кажется, что я сейчас упаду, ноги совсем не держут.
— Конечно, проходи, — отступаю я, провожая Сашу на кухню. Она по-хозяйски начинает раскладывать все содержимое пакета, пока я сижу напротив и пытаюсь понять как она угадала, что я люблю.
— Когда ты не появилась в Университете уже четвертый день, я запереживала. Поэтому приняла решение закупить вкусного и прийти к тебе. Я заметила, что ты постоянно без настроения, запуганная какая-то, поэтому сегодня у нас девичьи посиделки, — с каждым словом Саша нравилась мне все больше. Какая же она внимательная.
Саша дает мне шоколадку с ягодками, а сама хозяйничает на крохотной кухонке. Она в смешных штанах с Пакемонами и в носках с помидорками. На голове полный беспорядок, но так её кудряшки выглядят еще лучше. Крючкова выглядит такой же домашней, как у себя в квартире. Такая же, какой я её себе и представляла.
Уже через минут десять на фоне играет приятная музыка, а мы общаемся о всяком. Я рассказываю о ремонте, а Саша предлагает мне помощь в этом. И вот сейчас так спокойно становиться. Пытаюсь вспоминить когда было так же хорошо, не тревожно, и не могу. С Маф всегда было по-другому. С ней... С ней всегда стресс, тревога. И в эту же секунду приходит осознание того, что три года я скрывалась за маской. Пыталась быть удобной для всех, но не для себя. Я проживала жизнь для других, а не для себя.
— Ты читаешь романы? — голос Саши выводит меня из транса. Я перевожу взгляд на Саша, а она кивает в сторону подоконника, на котором лежит раскрытая книга.
— Да. Вообще предпочитаю классику, ну или детективы, но решила попробовать новое.
Крючкова задумчиво кивает, размешивая сахар. Потом ставит на стол две кружки чая и спрашивает:
— А я наоборот люблю романы. От них можно получить огромный спектр эмоций. И это прекрасно, знаешь почему?— с горящими глазами делится опытом Саша. На неё приятно смотреть, а ещё слушать. Её словарный запас поражает, а нежный голос и невероятная мимика завораживают. Она рассказывает про разные произведения. Пересказывает цитаты и любимые моменты. Сильно жестикулирует и даже показывает наглядно некоторые моменты. Показывает так, как представляет в своей голове. От этого хочется навечно закрыться дома и безвылазно читать эти произведения.
Наши посиделки затягиваются на долго. Разговоры о книгах плавно перетикают в разговоры о любимых сериалах и фильмах, а кружки с чаем сменяются одна за другой.
***
Мы переместились в комнату. Саша сидела на мягком стуле, в то время, как я валялась на кровати. Мы разговорились про ремонт. Думаем о том какие обои могут подойти, и нужны ли они вообще? Какую люстру, а может новый линолеум? Где лучше преобрести мебель, как сделать уют в квартирке.
— Что у вас с Маф? — спрашивает в лоб так неожиданно, что я теряюсь. Почему-то её имя до сих пор вызывает в груди болезненный спазм, мне становится обидно, что это нельзя остановить. Я думала, что за пару дней остыла, — увлеклась просмотром сериалов, чтением, поиском мебели, но оказывается это было заблуждение. Четвертый месяц идет, а я все отойти не могу.
— Ничего. Почему спрашиваешь? — я сглатываю слюну, сдерживая слезы. Такую сторону моей жизни обсуждать с Сашей нет никакого желания.
Она поджимает губы, и садиться рядом со мной, смотря виновато, продолжает:
— Я вижу все, Сонь. Все ваши ссоры, взгляды, и даже то, что она не отходит от тебя. Караулит везде, следит за тобой, проходу не дает... Я прекрасно осознаю зачем ты попросила тебя провожать. И, конечно, осознаю причину твоих прогулов. Я не понимаю одного, — в её голосе столько сожаления и серьёзности, что становится стыдно за себя. Саша замечает это и берет мою руку в свою, позволяя моему сердцу стучать ещё больше. — Почему ты не подашь заявление на неё? Не позвонишь родителям, чтобы помогли? Не обратишься к друзьям?
Я вырываю руку из её, и отсаживаюсь дальше. Её взгляд меняется, и теперь она смотрит по-другому. Она испугалась. Я соглашусь, перегнула, Саша не знала, что задела за больное. Я не виню её, только себя. Не стоило подпускать человека так близко.
— У меня никого нет, Саш. И, давай закроем тему. Я думаю тебе пора домой. Извини.
Крючкова вновь поджимает губы, но понимающе кивает, вставая с кровати. Когда мы уже стоим в прихожей, Саша пытается обуться как можно быстрее, и я вижу, что она нервничает. Мне стыдно, но ничего сделать с этим не могу. Теперь нужно побыть одной. Вечер выдался слишком насыщенный, и все нужно переосмыслить.
***
В Университете я все-таки появилась спустя два дня, в этот же день напоровшись на разговор с Антоном. Сидеть в его кабинете было так комфортно, как в машине. Обстановку нагнетал странный взгляд куратора. Я все никак не могла понять, что именно изменилось. Казалось, что куратор чем-то обеспокоен.
— Сонь, я хотел поговорить, — все же начинает он, всматриваясь в одну точку где-то на уровне стола. — Не знаю как правильно начать, если честно.
Он пытаться подобрать слова, в этот момент выглядя таким смешным, что мои губы трогает улыбка. Приятно наблюдать за человеком в такие моменты. Антон напоминает мне Сашу, которая пару дней назад пыталась подбирать слова точно так же.
— Я хочу помочь тебе, — я хмурю брови, не совсем понимая, что он имеет ввиду. Шастун замечает это и пытается пояснить:
— У тебя сейчас тяжелые времена, я вижу это. Да и не только я. Думаю ты понимаешь о чем я. Не знаю как, но возможно, мы с Арсением Сергеевичем можем помочь тебе.
Заканчивает тот гораздо тише, чем начал, боясь реакции. А я и не понимаю как реагировать. Почему все резко подорвались мне помогать? Неужели я успела пропустить момент своей жизни, когда у меня появились друзья, которым интересна моя жизнь.
Когда я была в отношениях с Маф, то буквально разучилась делать все. Зная, что за меня все сделают, стала превращаться в беспомощную глупую девчонку. И сейчас это аукнулось. Моя нелюдимость развилась как-то слишком уж быстро. Раньше этого не было видно, а теперь...
— Антон Андреевич...
— Сонь, договорились же, — напоминает он.
— Да, помню. Антон, мне не нужна помощь. Я взрослая девочка, вполне могу справиться сама. Но... Мне приятно, что ты вместе с... Арсением? Да. С ним. Что вы беспокоитесь, хотя и не обязаны. Правда спасибо, но не стоит.
Наш разговор на этом заканчивается и я спешу на пару. Настроение ниже нуля. И, кажется, не может стать хуже. Но как назло в коридоре меня останавливает сестра Маф. Адель выглядит как всегда шикарно: идеально выглаженный костюм, легкие кудри и превосходный макияж. Я всегда завидовала её красоте. Да и в общем вся семья Абдиевых явно выиграла в лотерею, и призом были точно не деньги.
Сестра Абдиевой учится на курс старше, её здесь никто не видел, но часто слышали. Зачастую её развлечение было приходить к Маф и устраивать истерики на весь коридор так, чтобы все слышали. Они так сильно ругались, что было не по себе, но за сестру Маф могла убить, ну это я так думаю. Мне вообще и слово поперёк сказать нельзя было в её сторону. Я и не пыталась даже.
— Где она? — слышу высокомерный тон. Её глаза бегают по моему телу, и она заметно кривится.
— Кто она?
— Не придуряйся, ты знаешь о ком я. Где Маф?
Её имя снова вызывает тысячу эмоций в груди.
— Понятия не имею.
— Ну у вас же с ней любовь.
— А ты её сестра, — пожимаю плечами и хочу уйти, но она хватает меня за локоть.
— Стоять! Позвони ей!
— Что? Нет. Тебе надо, ты и звони, — выхватываю руку, и все-таки ухожу. Но не далеко, потому что голос Адель останавливает. В нем столько надежды и безысходности, что я не могу просто уйти.
— Так. Ладно. Сама звони, — я достою из черного списка Маф, и нажимаю на вызов. Руки немного дрожат, а в горле резко пересыхает.
— Сонечка! Привет! Почему ты молчишь? Я скучала! Ответь же! — из её рта льются тысячи слов, но я будто разучилась разговаривать. Не могу и слово из себя вытянуть.
— Чего ты молчишь!? — с другой стороны начинает агрессировать Адель.
— Перезвони сестре. Она волнуется, — быстро говорю, и перед тем как скинуть, слышу ещё несколько слов от Абдиевой.
Адель закатывает глаза, пока набирает сестре. Их разговор проходит бурно, как и всегда. Даже я, стоя в метре, слышу крики с другой стороны. Старшая сестра отвечает что-то вроде «Перезвони маме, она волнуется», «Почему ты не можешь жить спокойно?», «Нет, она не хочет с тобой разговаривать». Мафтуна снова попала в больницу. Это частое явление. В отделение больницы её все знают, и никто не удивляется её появлению там. Будь то авария или восполение легких. Поэтому переживать не о чем. Я понимаю, что ловить здесь больше нечего, и молча ухожу.
Весь оставшийся день от Маф приходят сообщения. Она не ждет моего ответа, просто пишет. Рассказывает как разбила свою машину в тысячный раз, или что давали на обед в больницу. Я до сих пор удивляюсь, как она может часами общаться с мной, не прося ответа. Просто говорит-говорит-говорит. А я молчу-молчу-молчу.
***
— Здравствуйте, проходите! — радостно встречает меня хозяйка тех самых котят. Да, я все-таки решилась взять себе маленького друга. И вот стою на пороге частного дома у милейшей женщины, пока она рассказывает про интересную расцветку пушистых.
Лариса поочереди достает котят из коробки. Они пещят, потому что еще маленькие. Им всего-то месяца два-три, не больше. Все абсолютно разной расцветки: серый, кофейного цвета, серый в черную крапинку, даже белый есть. Это невероятно, что у одной кошки родились такие разные детки.
— А можно вот этого просмотреть? — среди всех замечаю неприметного на первый взгляд котёнка. Окрас у него черный, но на носике присутствует маленькое белое пятнышко. У него зелёные глазки, и когда я беру его на руки, он громко мяучит. Смотрит своими большими и выразительными глазами. И я выбираю его.
Мы вместе ходим по зоомагазинам. Пока я советуюсь с продавцом на счет корма, маленький комок шерсти посапывает у меня в изгибе локтя. Всю дорогу до дома он отдыхает, и только по приходу пробуждается.
Котёнок исследует квартиру, пока я с улыбкой наблюдая за ним. Когда тот устает, то медленными и нелепыми шагами подкрадывается ко мне, плюхаясь на мягкие тапочки. В эту секунду я как никогда счастлива. Я понимаю, что приняла правильно решение забрать это чудо домой.
— Как же тебя назвать? — подхватывают его на руки. Он ластиться ближе, маяукая, будто отвечая мне на вопрос. — Ты такая прелесть, — восхищаюсь им, проводя пальчиком по белому пятнышку.
Точно. Прелесть. Прекрасное имя.