Хрупкое счастье.

Сегодня на обучении в Dior ко мне пристал Джейсон с сообщениями:

Джейсон: Слушай, а какой размер твоего пальца?

Я: Не знаю. Зачем тебе?

Джейсон: Нужно.

Скоро годовщина, как мы вместе. И мы договорились без подарков. Тем более мы пытаемся экономить. Но он явно задумал подарить мне кольцо!

Я: Джейсон, уймись. Мы же решили без подарков. К тому же я не люблю кольца.

Джейсон: И всё‑таки скажи.

Я: Джейсон, отстань от меня.

Джейсон: Давай ты сейчас не будешь капать мне на нервы. Тебе так сложно сказать?

Я: Да не знаю я! Вообще‑то я не ношу колец!

Теперь он звонит. Не хочу отвечать, но хрен с ним:

— Что?!

— Ты в торговом центре. Там есть ювелирные магазины. Сходи и измерь палец.

— Тебе что, срать приспичило?

— Джесс! Мать твою! Иди измерь грёбаный палец!

Ну вот, опять начал орать. А я начинаю психовать и немного обижаться.

— Prendi il culo (пошёл в задницу), — скидываю его звонок. Знаю, его это тоже бесит.

И, конечно, он звонит раз десять, а я игнорирую и понимаю: вечером опять будет ругань… На хрена ему сдалось это?!

Приходит сообщение, и я была уже уверена — в сообщении будет что‑то обидное. Пару секунд думала, читать или нет… Ладно. Открываю сообщение.

Джейсон: Малыш, прости, я погорячился. Пожалуйста, измерь свой пальчик, я очень хочу сделать тебе приятно. Ведь я люблю тебя безумно.

Видимо, это неизбежно. Напрягает то, что он постоянно ломает моё «нет». Пошла измерять, пока перерыв на работе не закончился. Размер выбранного пальца, на котором бы я носила кольцо, оказался 16,5. Сразу позвонила ему и сообщила.

— Видишь, какая ты у меня умница. Вот зачем нужно сначала спорить и бесить меня?

— Mi hai fottuto (ты меня затрахал).

— А за ругань получишь, — в его голосе слышна улыбка.

— Всё, пока. Мне пора возвращаться.

Я отключаюсь.

Обучение оказалось гораздо обширнее, чем я думала ранее. Нужно знать очень много всего: история компании, стили, направления, как сочетать, как подбирать цвета под типы фигур, техника продаж, как правильно разговаривать с покупателем.

Всё это просто жесть…

Сегодня приступаем к изучению: название, состав, свойства тканей. Прошло всего чуть больше двух часов после перерыва, и нам раздали материал для самостоятельного изучения. Так получилось, что освободилась я гораздо раньше, чем обычно.

Приехала домой, а меня встречает Джейсон, и у него недовольное лицо. Сразу думаю: что опять не так? Я же измерила грёбаный палец!

— Джесс, детка. У тебя нереальный дар приходить не вовремя!

— В смысле?!

Может, у него какая‑то шлюха в нашей спальне, и я уже пошла проверить, но Джейсон перегораживает мне путь:

— Пойди погуляй полчасика. Сделай одолжение.

— Никуда я не пойду. Я пришла домой вообще‑то, — снова тянусь к ручке двери. Мне нужно посмотреть, кто там!

— Господи! Тебе обязательно постоянно спорить со мной?

— Не ори на меня!

— Джесс, я не ору, просто… Пожалуйста, дай мне полчаса. Я тебя очень прошу!

— Хорошо… Но только 20 минут, и я буду в машине!

Целует меня одним касанием в губы, и я выхожу.

И что он удумал? Сижу в машине, ем чипсы, слушаю музыку с телефоном в руках и периодически поглядываю на дверь дома… Примерно через пятнадцать минут, как я ушла, Джейсон звонит, чтобы я вернулась. Иду и сама не знаю, чего ждать… Открываю дверь и вижу, что свет он погасил, но зажёг много свечей. Они повсюду, как и красные розы и лепестки (надо будет потом заставить его собирать их). А посреди гостиной стоит Джейсон.

— Иди сюда…, обломщица сюрпризов, — говорит он довольным голосом.

Теперь я уже всё поняла… Вообще‑то можно было догадаться сразу.

— Малыш, Джессика… — опускается Джейсон на одно колено…

— О чёрт! Нет, нет, нет! — быстро хватаю его в попытке заставить встать.

— Я ещё даже ничего не сказал.

— Я про эту позу. Не надо на колено. Это глупо.

— Ты когда‑нибудь перестанешь со мной спорить? У меня приступ романтизма вообще‑то, — всё‑таки опускается на колено.

— Итак, на чём я остановился… Джессика, ты моя любимая. Ты мой свет. Моя вселенная. Ты кислород для меня. Ты для меня как заноза в заднице, но без тебя я никто…

Я уже не могу стоять и опускаюсь сама на колени.

— Ты вообще‑то должна стоять, — говорит он с улыбкой.

— Нет, продолжай… — у меня сейчас сердце вырвется из груди, а от улыбки начинают болеть щёки.

— Ты умудряешься доводить меня до крайностей всех направлений… Ещё никто и никогда не вызывал у меня стольких эмоций, как ты. Я люблю тебя уже очень давно. Люблю сейчас и буду любить вечно. С каждым днём сильнее, чем вчера… Джессика Остин, согласна ли ты любить меня, бесить меня и доводить до крайностей всю мою оставшуюся жизнь? Ты выйдешь за меня замуж? — достаёт колечко, а я прижимаю ладони ко рту, смотрю на кольцо. Оно такое красивое, с утончёнными переплетениями тонких линий. Посередине — сверкающий камень, а по краю которого россыпь мелких камней. Оно идеально…

— Да! Я, конечно, выйду за тебя! О боже мой… Джейсон…

Джейсон надевает мне кольцо на палец. Какая удача, что я мерила именно безымянный палец.

— А почему с биркой? — спрашиваю я у него.

— Потому что мне удалось договориться в магазине на обмен размера, если не подойдёт. Потому что 16,5 у них не было — только 16 или 17. Как размер?

— Да, вроде нормально…

Джейсон берёт ножницы и срезает этикетку.

— А что за камни? — спрашиваю у него с подозрением. — Это точно не фианиты.

— Как что? Бриллианты.

— Какие ещё, в жопу, бриллианты? Я вообще‑то знаю, сколько они стоят. С ума сошёл?

— Вообще‑то я попросил выйти за меня замуж в первый и последний раз. Я что, должен был сделать предложение с кольцом со стразами? Или, может, с кольцом, которое продаётся с пачкой чипсов?

Так… Если так и дальше пойдёт, мы ещё поругаемся из‑за кольца… Надо сбавить обороты:

— Это было бы очень романтично… — Мне даже стало смешно. А Джейсону не очень.

Надо объяснить:

— Пойми, оно для меня было бы не менее ценно. Цена и ценность, знаешь ли, разные вещи. Если ты не знал. Вспомни мой день рождения, когда ты мне подарил книгу. Тогда Алекс подарил цепочку с бриллиантами. Как думаешь, что для меня было действительно ценным подарком?

— Я знаю, что должен был тогда подарить. Не зря же я тогда соврал ему. Он убил бы меня за такой подарок. И знаешь, я не намерен считать деньги, если это касается тебя. Ясно?

— Джейсон, мы покупаем продукты в магазине «Всё по 99 центов». Мы считаем деньги.

— Это временно. Обещаю. Джесс, я попросил тебя выйти за меня, а теперь мы будем ругаться из‑за кольца?

— Может, всё‑таки его поменяем? Кажется, оно мне жмёт.

— Поздно, конфетка. Я срезал пломбу!

У него слишком довольный вид, а я, наоборот, села на диван немного расстроенная. У нас сейчас действительно мало денег, во многом себе отказываем, а он столько тратит на какое‑то кольцо.

— Джесс, ну ты чего? Я ещё месяц назад сделал очень удачное вложение, и это дало свой результат. А когда увидел это колечко, то сразу понял, это оно! Именно его я надену на пальчик моей вредной и сквернословящей занозе. — Обнимает меня, целуя в голову. — От этого даже деньги остались. И после того, как Эрни продал машину, осталось совсем немного вернуть тем ублюдкам. И мне даже на это хватило денег. Вообще можешь не париться об этом. Ну же, посмотри на меня. Я тут такое устроил, а ты даже поцеловать меня не хочешь?

— Всё‑таки ты такой дурень… — говорю ему с улыбкой. — Я люблю тебя… — Притягиваю его для поцелуя, и он охотно отвечает мне.

— Вот же чёрт! — Отстраняюсь от него, распахнув глаза, осознаю: — Я же теперь невеста! О боже мой… Я помолвлена! У меня будет охренительное белое платье!

На меня накатывает счастье, и я залажу на колени к Джейсону, снова целуя его и обнимая…

На следующий день оповестила всех, кого могла, и всем отправила фотографию кольца. Но маме рассказала в первую очередь. Теперь можно готовиться к свадьбе… Но когда готовиться? Через неделю заканчивается обучение в Dior, и там будет что‑то вроде экзамена, с которого пройдут те, кто сдаст. Ещё в университете подготовка к экзаменам… А это самое важное… Так что пока отложила подготовку к свадьбе… К тому же нужно ещё заработать денег на неё. Хоть мама и Уилл хотят всё оплатить, Джейсон решительно против.

Раньше я не понимала, что такое экономия и нехватка в чём‑то денег. Теперь приходится взвешивать нужное и то, что просто хочу. Хоть родители пытались научить меня финансовой грамотности, но благодаря трастовому счёту и папиной кредитке я особо не придавала этому значения. Сейчас приходится всё учитывать: расходы на машину (а «Ferrari» жрёт много), расходы на еду, налоги, страховку, развлечения. А сейчас ещё и на свадьбу откладывать…

Попросила маму не беспокоиться на эту тему. Она говорит, знает, что такое полная задница в нехватке денег, и не хочет, чтобы я в чём‑то нуждалась. Но я планирую сама познать свои силы и свои возможности. Если уж совсем прижмёт… И то вряд ли. Тем более Джейсон делает всё, чтобы мы жили относительно нормально. И я не хочу его расстраивать. Он сказал, что свадьба будет такой, какую захочу. Он всё для этого сделает, ведь замуж я планирую выйти один раз и на всю жизнь. Поэтому должно быть всё идеально!

Выдался один свободный день, и, конечно, как обычно, ко мне приехали все девчонки. Мы провели потрясающий день, листая свадебные сайты в интернете и болтая без умолку. Наоми и Гвинет уверяют меня, что свадьба должна быть пышной! Я же не согласна с ними. Для меня этот день и так будет особенным. Лишний шик мне не нужен. Я хочу, чтобы церемония была романтичной, милой и такой, чтобы от нас веяло счастьем и любовью. Это всё, что я хочу.

Позже мы поехали по магазинам со свадебными платьями и перемерили целую кучу. Я ещё не хотела покупать, но было весело. Так весело, что и мои подруги тоже стали мерить свадебные платья…

Обучение в Dior закончилось, и я отлично сдала проведённый экзамен. Дальше прошли всего шесть девушек, в том числе я. Теперь последуют три месяца оплачиваемой стажировки.

Так как я учусь в университете, буду приходить вечером. В течение этого времени будет проходить оценка работы продавца. Будет учитываться абсолютно всё. В основном это будет касаться качества работы и результатов работы с покупателями. Поначалу мне было немного волнительно подходить к незнакомым людям… Но на деле оказалось ничего страшного. Я удачно и быстро подбирала наряды, а из шаблонного разговора всё всегда переходило во что‑то дружеское и лёгкое. Дошло до того, что некоторые клиентки приходили именно за моей помощью. От этого я была в восторге.

Однажды после такого удачного дня прихожу домой и застаю незнакомого мужчину. Примерно лет шестидесяти на вид, седой и с бородкой. Джейсон облокотился на стену, скрестив руки, и выглядит очень напряжённо. Мужчина повернулся ко мне, и наши взгляды встретились. Мне показалось, что в нём есть что‑то неприятное… Даже отталкивающее. Он очень крупный, и рост примерно такой же, как у Джейсона, только в его лице есть что‑то жёсткое и пугающее — в отличие от Джейсона. У Джейсона тоже бывает такое в выражении лица, но редко.

— Джесс, иди в спальню, — говорит мне Джейсон.

Я ничего не говорю и иду, как он сказал. Когда закрывала за собой дверь, услышала:

— Кто это?

— Моя невеста. Но на свадьбе ты не будешь присутствовать.

Прижимаюсь ухом к двери.

— Я и не ждал. В общем, я уже сказал всё, что хотел, и будет лучше, если ты сделаешь так, как необходимо. Ведь никто из нас не хочет негативных последствий. Ты знаешь, о чём я.

— Тебе пора уходить, — голос Джейсона решительный и холодный.

— Я знаю, ты меня ненавидишь. И считаешь, что я отношусь к тебе не больше чем к помехе… Но поверь, если бы это было так, я уже позаботился о том, чтобы тебя не было. Ты мой старший сын. Ты должен занять своё место.

После его слов повисла тишина. Прошло не больше полминуты, как раздался звук — входная дверь громко захлопнулась. Видимо, это Джейсон закрыл дверь.

Я сразу сажусь на кровать и думаю: может, мне стоит пойти на улицу, пока Джейсон не успокоится? Уверена, он сейчас очень не в настроении. Но вот заходит Джейсон, не заставив долго ждать. Заходит, не глядя на меня.

— Твой отец? — осторожно спрашиваю у него и пытаюсь прощупать, насколько мне безопасно находиться рядом с ним.

— Да.

— Мне лучше уйти?

Джейсон бросил быстрый взгляд на меня и только покачал головой в знак отрицания. Ладно… Тогда я спрашиваю:

— Что он хотел?

Джейсон медлит с ответом, а я боюсь перегнуть с вопросами. Уже хорошо знаю, когда лучше не давить на него. Обычно он сам начинает рассказывать. Вот и сейчас он подошёл к окну и взялся за голову. Наверное, прошло не больше минуты, как он начал:

— Помнишь, как ты и Алекс меня забирали с боёв?

— Да…

Не понимаю, как это может быть связано. Джейсон подходит ко мне, садится рядом и начинает:

— Ещё тогда начало заворачиваться это дерьмо. У нас с Эрни была схема для прибыли от ставок, и мы ею успешно пользовались. До того вечера, когда я неосторожно затупил, и эти уроды поняли, что все ставки продуманы и исход каждой драки уже решён. Если я сомневался в том, одержу ли победу, специально поддавался, чтобы меня вырубили. Бывало, специально поддавался с теми, кто значительно уступал мне по габаритам. Или затягивал бой, чтобы Эрни мог собрать ставки в пользу моего противника. Я знаю некоторые приёмы, в которых почти всегда одерживаю победу. В этих приёмах вес противника играет против него, и на последней минуте я одерживаю победу. Всё выглядело естественно, и мы гребли деньги лопатой. Поэтому тогда Эрн спросил меня, когда я приехал с тобой, буду ли я драться, как обычно, или нет. Он имел в виду: зарабатываем деньги или я пришёл просто подраться. Так вот… Те ублюдки потеряли много денег из‑за меня и стали подозревать неладное… Стали следить и копать. А за три месяца примерно… до того долбаного вечера с тобой, который я мечтаю забыть… один тип, который знал о схеме, всё им выложил. Началась заварушка. Они серьёзно избили Эрни, несмотря на то, что тот вернул им приличную сумму. Они установили сроки для возврата денег. Тогда‑то я и решил провернуть одно дело и убить двух зайцев: вернуть деньги этим упырям и доказать отцу, что можно зарабатывать деньги честным путём. Я и сам был не уверен до конца, что всё получится. Поэтому тогда редко к тебе приезжал. Нужно было всё просчитать, потому что я рисковал ещё большими деньгами — только в этот раз деньгами отца. Поверь, это куда серьёзнее и опаснее. Я говорил с отцом об этом. Конечно, он был против, и ему было плевать на мою проблему. Сказал, чтобы сам выкручивался. У меня не было выхода… У моего отца, помимо основного грязного дохода, имеется несколько компаний, где доход нестабильный и может сильно разниться. Деятельность там довольно примитивная и особо не привлекает внимание. Например, одна компания занимается производством бумаги и её продажей. Компании под разными названиями, и по документам владеют ею разные люди — всё для отмыва денег. Другая компания занимается большим оборотом денег. Именно я владею по бумагам этой компанией. Но, конечно, это только формальность. В действительности ничем я не владею. Но именно я занимаюсь её деятельностью, в том числе провожу через неё грязный доход. И я пошёл против отца и потратил огромную сумму денег со счёта этой компании для получения колоссальной прибыли в будущем. Не буду грузить тебя деталями… В общем, результат должен был произойти через несколько месяцев — от четырёх до семи примерно. Я до хрена потратил времени на расчёты, чтобы быть абсолютно уверенным в успехе. Те парни, которым я должен денег, были согласны подождать, если я накину ещё сотню тысяч сверху. Всё складывалось удачно. Но в тот самый вечер, когда ты приезжала в офис, всё произошло именно тогда. Папаша чуть с ума не сошёл от ярости, и не только из‑за траты больших денег. Ему вообще плевать на успех компании. Компания эта нужна только как прикрытие, а не для заработка. Ему нужно, чтобы я не привлекал внимания. Я должен сидеть тихо и делать свою работу. В тот день, когда ты приехала, он приезжал, и мы разругались в пух и прах именно из‑за того, что я сделал. Я даже врезал ему. Тогда он оставил меня без гроша в знак урока на будущее… Потом я обнаружил, что все счета заблокированы. И он предупредил, что дом выставит на продажу. У меня тогда остались только машины, байк, который мне пришлось красть из собственного дома, и пара сотен в кармане. И ещё огромный долг перед людьми, которые не любят ждать… А сейчас, по всей видимости, урок «нищеты» окончен. Я снова нужен папаше. Он снова требует, чтобы я вернулся и ввёл в курс всех дел своего так называемого брата, которого я в глаза не видел… Нужно научить братца, как управлять компанией и грамотно отмывать деньги. Я, кстати, был прав в том, что тогда сделал… Папаша получил компенсацию от страховой. Состояние компании выросло в несколько раз. Там такая сумма… Чёрт! Ты даже не представляешь…

Джейсон замолчал, а я дар речи потеряла… Просто охренеть можно. И нерешительно спрашиваю у него:

— Ясно. Что думаешь делать?

— Не знаю… Теперь все мои решения влияют на тебя. Я хочу знать твоё мнение.

— Чем точно занимается твой отец?

— Всем тем, что нелегально. Это наркотики. Кажется, продажа людей, но в этом я не уверен. Как‑то раз услышал их разговор на эту тему, но не уверен, что понял правильно. Но точно знаю, что он занимается ещё и нелегальной продажей оружия, имеет грязные связи с несколькими бандами из Мексики. Содержание элитной проституции, но не совсем в обычном смысле. У него много компаньонов, деловых партнёров, которые любят грязно развлечься так, чтобы не всплыло наружу. За огромные деньги отец отправляет одну или несколько девушек к такому «весельчаку» на день или даже месяц. Также он может влиять на многие вещи за деньги. Люди сами создали эту сеть, и его поставили во главе. Например, он может повлиять на ход расследования, на решение суда, на закрытие и открытие каких‑то компаний. Если нужно кого‑то проучить или, наоборот, сбежать от правосудия — он может устроить так, что кто‑то вообще исчезнет. И этот человек исчезнет как в жизни, так и документально. Люди обращаются к нему за разной помощью, и он звонит другим людям, которые, в свою очередь, когда‑то уже обращались к нему с той же просьбой. Люди сами создали эту сеть и ещё несут ему огромные деньги за его услуги.

— Это мерзко…

— Да, знаю. В том‑то и проблема, что я очень многое знаю. То, что я тебе сейчас рассказал, — это больше как бонус в общей системе его грязного дохода. В основном там различного рода сделки, липовые компании, обманы и «чистые» кражи. Про уклонение от уплаты налогов вообще молчу. Только за одно это его могут посадить пожизненно. К счастью, есть ещё люди, которые не куплены им. В основном это люди из FBI. Они могут устроить ему проблемы. Именно поэтому я должен был сидеть тихо, не привлекать внимания большими расходами и доходами.

— Поэтому твоей маме было сложно уйти?

— Да. Именно поэтому ей было невозможно уйти от него. Она много знала, и за ней постоянно следили. Уверен, за мной тоже следят. Поэтому я боялся за тебя.

— Думаю, не будет неожиданностью, если скажу тебе, что не хочу, чтобы ты возвращался и работал на него.

Как подумаю, что он будет снова видеться с человеком, которого ненавидит, будет заниматься отвратительными вещами, потом будет приходить домой и постоянно что‑то разбивать об стену или снова срывать злость на меня… Я не хочу такой жизни. Лучше так — спокойно и скромно. Он и без отца в своё время достигнет всего, чего захочет. Я в это верю.

— Ты понимаешь, от чего отказываешься? Там крутятся огромные деньги.

— Я не отказываюсь. Я прекрасно понимаю, на что соглашаюсь. На мир в нашем доме. На мир между нами… Не хочу, чтобы ты возвращался туда и занимался прикрытием всего того, что делает твой отец. Я не хочу грязных денег, но решение за тобой.

— Хм, даже не будешь спорить, если я вернусь к нему?

— Я буду, мягко сказать, не в восторге. Я тебе сказала своё мнение. А остальное, думаю, ты сам для себя должен решить.

Он проводит пальцами по моей щеке, и в этом движении столько эмоций. Ему даже говорить ничего не нужно, я всё и так поняла.

— Это будет сложно… Этот человек не привык получать отказы. Будут последствия… Я тебе уже говорил, мы можем пострадать. Дело не только в отце. Там ещё много кто может причинить серьёзный вред. Эти люди не знают границ, и им плевать на законы…

— Мы справимся.

— Боюсь, придётся идти до конца. Нужно сделать что‑то такое, от чего его посадят за решётку. Иначе покоя нам не будет. Он может пойти на всё. Съезжу к нему, поговорю в последний раз.

— Хорошо...

Джейсон встал, поцеловал меня и ушёл.

Пока его не было, меня с ума сводило ожидание. Нервозность зашкаливала. Приготовила ужин, прибралась и села у окна с айподом ждать его… Ждала долго.

Уже было совсем поздно, когда он вернулся.

— Почему не ложишься спать? — с порога спрашивает у меня.

— Хотела тебя дождаться. Расскажешь? — Вынимаю наушники из ушей.

Он нахмурился и, немного помолчав, ответил:

— Я познакомился со своим братом. Представляешь? И знаешь, кто это? Да, чёрт побери, ты его знаешь… Это Сойер Декенс.

— Не поняла…

— Твой одноклассник! Со школы.

— Пф, да ну. Не может быть.

— Почему?

— Да это бред.

— Тем не менее это он…

Немного помолчав, спрашиваю:

— Он вообще понимает, что происходит?

— Думаю, нет. Хотя…

— И что он сказал?

Джейсон снова стал ходить по комнате, у него как будто шарниры, которые постоянно в движении.

— Отец требует, чтобы я приступил к своим обязанностям. Я согласился.

Я только успела открыть рот, чтобы возразить, когда он уже стал мне пояснять:

— Так просто его не посадить за решётку. Есть один коп, он уже давно роет под отца, но у него ничего нет на него, и достать не может. Я согласился для того, чтобы понять, как подобраться ближе к нему и использовать это. Это просто необходимо… В обратном случае я могу просто исчезнуть. Мне опасно двигаться против отца.

Я подхожу к нему и обнимаю. А его трясёт. Он сжал меня так сильно, что мне больно, но я ничего не говорю… И мы просто так стоим.

— Постарайся не думать об этом, — тихо говорю ему.

— Не могу. Всё это как камень на моей шее ещё со смерти матери. Нужно что‑то сделать, чтобы положить всему конец… Я очень хочу спокойной жизни…

Я молча обнимаю его и тихо радуюсь уже тому, что он ничего не швыряет и не ломает. Это конкретно прогресс…

***

Всё шло своим чередом, день за днём… Больше о том разговоре мы не упоминали, и Джейсон зарылся полностью в свои дела.

Уже по обыкновению к нам приезжают друзья. Только Алекс максимально избегает Джейсона. Если я одна приезжаю к Максу, периодически вижу Алекса. Он держится довольно спокойно и отстранённо по отношению ко мне. Но стоит только приехать Джейсону, Алекс сразу уходит. А Джейсон делает вид, что Алекса вообще не существует.

Когда это прекратится уже…

Чаще всех к нам приезжает Стив. Он и Джейсон долго сидят и о чём‑то говорят… Со мной Джейсон не говорил о работе и о том, что он делает для отца. А когда я спросила, с чем будет связана именно его деятельность, он попытался мне объяснить… Но в моей голове были только радиопомехи и крики чаек.

Из всего, что он сказал, более‑менее поняла только то, что они занимают основные ниши на общем рынке: покупают акции и облигации, прогнозируют рост или падение этих акций, оформляют страховки. И потом получают деньги от страховой и что‑то там ещё… Но всей картины я так и не поняла. Сплошные цифры.

Но ему это нравится, и он очень вдохновлён. Меня это безумно радует, и я больше не лезу к нему с вопросами. Вместо этого готовлюсь к экзаменам в университете и хожу на стажировку в Dior.

Из‑за загруженности я практически не вижусь с друзьями, кроме Стива. Иногда приезжает Линда, но из‑за плотности забитого времени это бывает редко. Даже живя в одной квартире с Джейсоном, мы видим друг друга чаще, когда кто‑то из нас спит. Конечно, чаще он видит меня спящей.

***

Настал мой день рождения. Я решила съездить к маме и не ждать завтрашнего дня, как ей обещала. Моя тема «сюрприз» продолжается… Поехала домой с намерением просто провести день с мамой.

Когда приехала и зашла домой, крикнула:

— Мам, я дома! — прямиком иду в гостиную, откуда услышала её голос.

На диване с мамой сидел Уилл. Он звонил мне пару дней назад, хотел увидеться, но я не смогла выделить времени. Конечно, стоило подумать, что он поедет к моей маме… И сейчас я наблюдаю за её выражением лица. Она смущённая, совсем как девчонка, а её волосы немного взлохмачены. От этого зрелища я скривилась и сказала:

— Даже знать не хочу, что вы делали! А когда спущусь из своей спальни, я снова с вами поздороваюсь.

Не оборачиваясь, я ушла в спальню. Переоделась, распаковала вещи и пошла обратно. Родители уже были на кухне, и мама выглядела причёсанной.

— Итак, теперь вы можете поздравить вашу дочь, — сияю я улыбкой.

Впервые я упомянула кровное родство с Уиллом. Вижу, он тоже это заметил, мне даже стало самой приятно…

После поздравлений и подарков он поинтересовался, чем я хочу заняться. На сегодня они для меня ничего не готовили, не думали, что я захочу приехать раньше. И я решила, что хочу просто провести время с ними. И я не пожалела.

Мы пообедали в ресторане, там меня официанты поздравляли с днём рождения. Потом мы арендовали яхту и полдня плавали в океане. Я сидела на носу яхты, свесив ноги. Неожиданно перед яхтой появились дельфины. Они плывут с такой же скоростью, что и мы, и постоянно выпрыгивают из воды. Я заверещала от счастья, это такое потрясающее чувство! А потом, когда дельфины исчезли, я посмотрела на маму. Она тоже посмотрела на меня с улыбкой.

Сейчас я по‑настоящему счастлива… Жаль, Джейсон не смог со мной приехать… Но обещался вечером быть. Так и вышло. Прошло не больше часа, как мы вернулись домой, и приехал Джейсон. С ним я отправилась на вечеринку к Доминику. На вечеринке не было ничего нестандартного: мы немного выпивали, общались и веселились.

Вернувшись домой, мама заявила:

— Я понимаю, что тебе, юная леди, уже 22, и вы женитесь. И живёте вместе. Но в этом доме вы будете спать в разных спальнях.

— Мам, ты серьёзно? — заныла я.

— Абсолютно! Я проверю!

Спорить бесполезно. Конечно, я расстроилась. Теперь я не люблю спать одна… А Джейсона это позабавило. Попрощавшись на ночь, мы разошлись по разным комнатам.

— Я зайду к тебе ночью, — прошептал мне Джейсон на ухо, проходя мимо.

Я ушла к себе в спальню и собралась уже засыпать, как вдруг приходит сообщение с незнакомого номера:

Джессика, я очень некрасиво поступил по отношению к тебе. Я часто думаю об этом и пытаюсь понять, почему я так поступил. Наверное, я просто испугался брать на себя ответственность… Самое ужасное — это не то, что мы с тобой расстались, а то, что перестали общаться вообще… Со временем приходит осознание своих ошибок и раскаяние… Периодически приходит на ум это ужасное сочетание «если бы»… Знаю, что много воды утекло… Но я хотел бы не быть твоим врагом, а хотя бы давним знакомым… Если нет, то…

Не надо быть ясновидящей, чтобы знать, кто это. Нейт. Если бы он написал раньше, возможно, я бы послала его к чертям, если не дальше. Но сейчас я испытываю полноценное счастье и пишу в ответ следующее:

Я ни о чём не жалею. То, что было, то было. Для меня нет никакого «если бы». Пройдя нашу историю заново, я всё равно поступила так же, как и тогда. Сейчас я абсолютно счастлива и выхожу замуж за самого потрясающего мужчину в мире. Так что у меня всё прекрасно.

Его ответ приходит сразу:

Рад за тебя, ты хорошая девушка и заслуживаешь лучшего. Спасибо, что ответила… И с днём рождения…

Больше я не стала отвечать. Удалила его сообщения и убрала телефон. На самом деле я уже почти забыла о нём. Странная штука — мозг. Как со временем всё забывается…

Уснула быстро. Но проснулась от того, что моя кровать продавливается. Джейсон ложится и обнимает меня со спины.

— Детка, ты спишь уже? — целует меня в шею, а его рука уже гладит моё тело под пижамой.

— Почти… — От его тёплой руки мне становится жарко. — А как же запрет мамы?

— Она уже проверила, что мы в разных комнатах. — Его рука уже оттягивает мои пижамные шорты вместе с трусиками и ласкает чувствительное местечко, поглаживая и надавливая.

— Моя девочка… — нежно целует меня в губы, как только я поворачиваюсь к нему.

Он проникает пальцем в меня, и я тихо охнула, приподнимая бёдра ему навстречу. Джейсон снимает с меня одежду и ложится на меня, а я поднимаю ноги. Засовываю ступни под резинку его трусов, стягивая их с него.

— Тебе придётся быть тихой, — говорит он мне на ухо.

— Я постараюсь.

— Кровать не скрипит?

— Откуда мне это знать! — От этого вопроса мне стало смешно. — Я на ней вообще‑то только сплю.

Вообще‑то… когда‑то тут был со мной Алекс. Но Джейсону не нужно это знать.

— Ну, сейчас проверим… — сказал он с улыбкой.

Через час он опустошил мои силы и ушёл обратно в комнату, где должен был спать. А я крепко уснула.

Джейсон уехал рано утром — у него дела в Лос‑Анджелесе. А я решила ещё побыть дома, наслаждаясь тишиной и привычным уютом. Зашла на кухню и сразу почувствовала аромат свежесваренного кофе и хрустящих тостов. Мама, увидев меня, достает еще одну кружку и наливает кофе для меня. Я села и подперев лицо ладонью, наблюдаю за мамой.

— Так что? Ты и Уилл? — спросила я кое-как скрывая любопытство в голосе.

Её взгляд полностью на кружке с кофе. Я заметила, как она слегка улыбнулась и открыла шкафчик.

— Думаю… — растянуто начала она и достаёт банку с корицей. — Хм, как бы тебе сказать...

— Вы вместе? — еще чуть-чуть и моя улыбка будет до ушей. Мама посмотрела на меня и усмехнулась. Посыпала еще тертого шоколада в кофе и, поставив кружку передо мной, села сама и ответила:

— Мы пробуем. Познаём друг друга заново. Не знаю, что выйдет из этого…

— Он говорит тебе что‑то такое, от чего дрожат коленки? — спросила с лукавым блеском в глазах.

— Вот, значит, как это называется, — засмеялась мама.

— Мам… Расскажи что‑нибудь! — выжидающе смотрю на неё. Мне очень интересно.

Мама улыбнулась и говорит:

— Сказал, что я изменилась. Он считает, что я стала ещё привлекательнее…

— Не‑е‑ет… Скажи его словами! Пожалуйста!

Это рассмешило маму.

— Ладно… Э‑м‑м… Кажется, это было как‑то так: «Ты очень изменилась. Стала ещё красивее, чем раньше, хоть это кажется невозможным. Только твои глаза нисколько не изменились… Околдовала ты меня, и теперь я уже навсегда твой пленник…» — сказала она и, кинув в меня полотенце, с лёгким смехом добавила: — Перестань так улыбаться.

— Просто с ума сойти! Ты влюбилась в него?

Мама жмёт плечами и говорит:

— Если мы сойдёмся, как ты к этому отнесёшься?

— Нормально. Конечно, вряд ли я его когда‑то буду звать папой. Но мне он нравится.

— Он зовёт меня с собой в Лондон. Без меня не хочет уезжать. А у него там много вопросов нужно решить… Что думаешь?

— Мам, конечно, соглашайся!

— Думала, может, когда ты сдашь экзамены, вместе отправимся?

— Нет. Думаю, сейчас вам нужно быть только вдвоём. Правда, отправляйся с ним. В крайнем случае я всегда могу купить билет и отправиться к вам.

— Спасибо за твою поддержку.

— Всегда пожалуйста.

— Когда в Лос‑Анджелес? — спрашивает мама.

— Вечером. А завтра уже нужно на учёбу, а после — в Dior.

— Тебе это нравится? Я про работу.

— Да. Мне интересно. Если честно… Всё это натолкнуло меня на одну мысль, я пока только думаю. Как ты думаешь, у меня получилось бы выпускать свою линейку одежды? Я даже делала наброски… И смотрела тренинги по созданию коллекций.

— Не попробуешь — не узнаешь. Но сначала окончи университет. У тебя и так мало времени на учёбу.

Я провела весь день с мамой, помогала ей с цветами в теплице. Потом мы стряпали кексы и смотрели фильм. А вечером я вернулась в Лос‑Анджелес.

Приехав домой, обнаружила, что Джейсона нет дома. Позвонила ему — он сказал, что чуть задержится. Но я не сплю уже пол‑ночи. Жду, когда же вернётся. Злюсь на него. Я звонила ещё несколько раз, но он не отвечает. Хоть бы предупредил, что настолько задержится!

В итоге уже три часа ночи, и я места себе не нахожу. Мучает плохое предчувствие. Звонила Стиву и Максу, но они тоже не берут трубку. Уже снова кручу телефон в руках. Думаю ещё раз попробовать позвонить…

И меня прерывает щелчок в двери. Ну наконец‑то! Уже готовлюсь сказать что‑то гневное, но, как только вижу, что Джейсона затаскивает Макс, моя злость испаряется. Лицо и одежда Джейсона в крови, и он еле передвигает ноги.

— Что, чёрт возьми, случилось?!

Макс молча укладывает Джейсона на диван.

— Ничего, Джесс, — отвечает Макс.

— Тогда какого хрена он в таком состоянии?! И не надо мне говорить про подпольные бои, я видела его в деле и прекрасно знаю, ему не так‑то легко навалять. Но вот это! — показываю на Джейсона. — Где он был?!

— Бро, вали домой, — стонет Джейсон.

Макс только взглянул на меня и уходит, закрыв за собой дверь.

— Твою же мать… — иду набрать тёплой воды. Беру полотенце дрожащими руками и возвращаюсь к Джейсону.

Он поднимает руку к носу, и я слышу противный звук. Из носа сразу полилась кровь. Я быстро подставляю полотенце и бегу за льдом. Потом прикладываю к носу холодный свёрток со льдом. Держу, пока кровь не перестала бежать.

— Чёрт… Джейсон… Кто тебе так надрал задницу?

— Это всё отцовская любовь, малыш… — слабо отвечает он.

— Что, чёрт побери, ты сделал?!

— То, что надо было.

— А теперь тебе надо в больницу.

— Никакой больницы. Просто побудь рядом.

— Да куда я денусь…

Пока я протираю его лицо от крови, он закрывает глаза и засыпает. Чёрт побери, как вообще можно уснуть, когда ты похож на кусок мяса?! А может, сознание потерял?! Боже мой, что мне делать?! Мне вызвать помощь?!

Подставила пальцы к шее Джейсона. Пульс чувствуется. Вроде пульс обычный. На себе проверила. Ладно… Подожду немного. И если что — позвоню в 911.

Я сидела рядом и пыталась читать книгу. Только ничего из прочитанного я не поняла. Постоянно думаю о Джейсоне и «отцовской любви». А ещё я постоянно смотрю на время и жду, когда он очнётся. Подожду ещё немного и попытаюсь его разбудить!

Но вдруг Джейсон подаёт голос:

— Почему не спишь?

Отрываю взгляд от книги и смотрю на него.

— Боялась, что ты потерял сознание. И если бы в ближайшие двадцать минут не очнулся, я бы начала звонить в 911.

— Детка, не переживай. Всё нормально…

— Расскажи, что произошло.

— Джесс, не думай об этом, хорошо? Я тебе как‑то многое рассказал и сказал свою цель. Делай выводы.

— Я только хочу знать, что происходит.

— Не переживай. Я во всём сам разберусь.

— Вижу, у тебя это отлично получается…

На этом моменте он берёт меня за шею и тянет к себе. Очень тихо, еле уловимо говорит на ухо:

— Возможно, у нас дома есть прослушка. Поэтому без подробностей.

Отпускает меня и поднимается, пытаясь раздеться, при этом морщится от боли.

— Кажется, рёбра сломаны… — стонет, застряв в футболке.

Я закатываю глаза и иду за ножницами, потом разрезаю на нём футболку на груди и помогаю ему снять её. Она сразу летит в мусорку. Кроме того, что я её разрезала, она всё равно была вся в крови. Теперь ещё и диван…

— Хочешь, наберу тебе ванную? — предлагаю ему.

— А ты искупаешься со мной, конфетка?

— О боже мой, Джейсон! Ты идти толком не можешь. И хочешь трахнуть меня?

— Я всегда тебя хочу. И ты меня недооцениваешь. — Кривится от боли, вставая на ноги.

— Так ванную набрать, мой герой?

— Да, давай…

***

На следующий день я осталась дома и, когда вышла из душа, случайно подслушала, как Джейсон разговаривал с кем‑то по телефону:

— Нет, не получилось. Да… Сукин сын спалил меня. Думаю, да. Не знаю. Кого‑то ещё подключить? Доминика? Думаешь, согласится?

Я встала в проёме, и Джейсон увидел меня.

— Я тебе перезвоню.

Нажимает «отбой» на телефоне и кладёт его в карман и говорит мне:

— Тебе говорили, что подслушивать нехорошо?

— Я не подслушала. Всего‑то навсего стояла тут на видном месте. Ты мне вчера сказал кое‑что…

— Про прослушку имеешь в виду?

— Ага…

— Нет, нету. Есть одно устройство, которое обнаруживает прослушки — я проверил, и их нет. Но они вполне могут появиться. Отец не оставил всё плыть по течению.

— Ясно. — Больше не собираюсь спрашивать его о том, чем он занимается. Просто собираюсь сделать кофе.

— Тебе никуда не надо? — спрашивает Джейсон.

— Сегодня останусь с тобой.

— Занимайся своими делами. Всё нормально, сегодня среда, у тебя университет. Поезжай.

— Ладно… — сдаюсь, спорить бесполезно. Выпила кофе и пошла собираться.

После учёбы возвращаюсь домой, а там сидят с Джейсоном Макс и Стив.

— Привет, ребята, — здороваюсь я с ними. Те быстро меняются в лице и ведут себя как обычно. Я делаю вид, что ничего не замечаю.

— Ну что, парни, есть хотите?

— Спрашиваешь! — с довольным лицом отвечает Макс.

Я прыснула и отвечаю:

— Тогда ты и заказывай что‑нибудь.

Он сразу изменился в лице, сказав:

— Обломщица.

Я ушла в комнату, чтобы переодеться и собрать волосы в хвост. Потом пошла обратно и успела только услышать:

— Когда хочешь повторить?

— Нужно немного восстановиться… И теперь он доверяет мне ещё меньше, чем раньше. И если меня снова так отмутузят…

Я открываю дверь, и Джейсон замолкает с подозрением в лице. А я делаю вид, что ничего не слышала, и спрашиваю у Макса:

— Ну что, заказал? Я голодная, а мне ещё в Dior ехать.

— Да. Скоро уже привезут.

Стив включает PlayStation и запускает UFC.

— Ну, кто надерёт мне зад? — спрашивает Стив.

— Я, естественно, — отвечаю ему.

В UFC играли каждый раз, когда были с родителями в гостях у Стоунов. Играла с их сыновьями, а они профи в этом. Так что Стива раскидать — просто раз плюнуть для меня. Играли, пока не привезли еду. Потом геймпад забрал Макс, а я поела и поехала в Dior.

На следующий день после университета поехала сразу к Максу. Заранее сообщив, что нужно поговорить. Он открыл мне дверь с подозрением на лице.

— Макс, ты же знаешь, где живёт Алекс? Я так понимаю, сейчас он живёт в LA.

— Да, а что? — теперь он удивлённо смотрит на меня.

— Хочу с ним поговорить.

— Нахрена?

— Ты можешь просто дать мне его адрес?

Он смотрит на меня с ещё большим подозрением.

— Макс, это важно. Касается Джейсона. Только ему не говори. — Подумав немного, добавляю: — И Алексу тоже, что я поеду к нему.

Ещё несколько секунд помедлив, он всё‑таки говорит мне адрес.

— Спасибо. — Обнимаю его и целую в щёку.

— Сестрёнка, только не делай глупостей.

— Это не про меня.

— Ну конечно. Только «глупость» — это второе твоё «я»…

Не дослушав, закрываю дверь за собой. Отдалённо слышу, что он что‑то продолжает говорить. Я же отправляюсь к Алексу.

Последнее время я старалась не контактировать с ним, чтобы не ворошить старые чувства — ни его, ни мои. А сейчас у меня нет выбора, и я очень нервничаю, направляясь к нему… Его дом находится почти за городом. Тут в основном живут семейные люди, но точно не богатенькие детки типа Алекса. В общем, это не моё дело, почему он тут живёт.

Подъехав к указанному адресу, останавливаюсь и сижу в машине, не решаясь выйти… Смотрю на дом. Это классический американский дом в два этажа: стены светло‑бежевые, черепица на крыше тёмно‑серая, белые рамы на окнах, а под ними когда‑то были цветы. Каменная дорожка к дому, подсохшая зелёная лужайка и небольшие кустики цветов. Возле дома стоит спортивная машина, наверное, это Алекса.

Открываю дверь машины и направляюсь к дому. Подхожу к двери и решительно стучу, пока не струсила. Алекс долго не открывает. Я уже с облегчением подумала, что потом приеду, как вдруг щёлкает замок. На пороге появляется Алекс в трениках и с голым торсом.

— Джесс... Что ты тут забыла? — растерянно спрашивает он.

— Нужно поговорить.

— Знаешь, сейчас не лучшее время, — он оборачивается назад, пытаясь прикрыть плотнее дверь, но за его спиной появляется миниатюрная брюнетка.

— Нет. Это срочно. На счёт Джейсона, — я стараюсь не обращать внимания на руки этой девушки, которые по‑хозяйски обнимают Алекса за живот, и на то, как она смотрит на меня.

— Ты прекрасно знаешь, что меня больше не волнует его судьба, — отвечает мне Алекс.

— Ты пытаешься врать не только мне, но и себе. Выйди и поговори со мной. Успеешь ещё всунуть этой девке, — если честно, мне не по себе от вида этой девушки, которая обнимает Алекса. Как будто он принадлежит ей. Хотя какое мне дело?

— Эй! — воскликнула девица, надув губки.

— Чёрт… Ладно, что у тебя? — Алекс закрывает дверь перед носом девушки, и мы отходим.

Я рассказываю ему всё, что было: как Джейсон пришёл еле живой; что мне рассказал Джейсон; про тот телефонный разговор и что он снова собирается туда; что мне никто ничего не рассказывает; что я, чёрт возьми, боюсь до чёртиков!

— Алекс, ты нужен не только Джейсону. Ты нужен мне… Какое‑то конкретное дерьмо заваривается… И мне, чёрт побери, страшно! А Джейсону я не могу этого сказать!

Он смотрит на меня и взъерошивает свои светлые волосы.

— Ясно. А от меня чего ты хочешь? Чтобы я его остановил?

— Я прекрасно знаю, это невозможно. Даже пытаться не буду. Хочу только, чтобы ты ему помог…

— Вот же хрень…

— Алекс, пожалуйста…

Он внимательно на меня смотрит, а я от отчаяния уже губы сгрызла.

— Хотя бы попробуй поговорить с ним… — умоляю его.

— Ладно… Видимо, от тебя не отвязаться? — на его лице мелькает улыбка, которую он быстро прячет. Вот жук, сам этого хочет больше, чем я.

— Пошли, — говорит он мне, возвращаясь в дом.

— Куда? — не поняла я.

— Ко мне.

— Ты же вроде занят был?

Не горю я желанием знакомиться с его подружкой, которая странным образом похожа на меня. Но он ничего мне не отвечает и заходит в дом, а я за ним.

Длинноволосая брюнетка уже голая сидит на стуле. Видимо, это она так для Алекса устроилась. Но, увидев меня, она сразу убегает. Алекс повышает голос, чтобы она наверняка услышала:

— Тебе пора сваливать! — и тихо добавляет: — Как там тебя… — потом говорит мне через плечо: — Подожди, я быстро.

Из комнаты быстро появляется брюнетка. Она на ходу застёгивает пуговицы на платье, бросает обиженный взгляд на Алекса и молча уходит. Закрыв за ней дверь, Алекс стыдливо смотрит на меня.

— Извини за это… — кивнул в сторону закрытой двери.

— Тебе не за что извиняться, — пожала я плечами. — Это же я припёрлась без предупреждения.

— Ну да, точно, — кивнул он и скрылся за дверью. А я остаюсь ждать его.

Это была не подружка, просто развлекается с ней. Почему эта мысль даёт мне облегчение? Я не должна испытывать облегчение! Я выхожу замуж за Джейсона! И искренне желаю счастья Алексу! Он должен найти свою любовь и быть счастлив… А я люблю Джейсона и выхожу замуж за Джейсона! Уймись!

Вернулся Алекс буквально через пятнадцать минут с мокрой головой и одетый в синие шорты и белую футболку. Мы вышли из дома, и Алекс садится ко мне в машину. Пока мы едем, он молчит и хмурится.

— Нервничаешь? — спрашиваю я у него.

— Немного… Я много дерьма наговорил ему…

— Так бывает между братьями. Но всё равно это не может помешать быть вам родными. Ничего страшного.

— Мы не родные.

Я только улыбнулась и ничего не сказала, а он заметил.

— Что? — спрашивает он, нахмурившись.

— Ты отрицаешь только кровную связь, но не то, что вы братья.

— Ха, подловила.

— Да ладно, красавчик. Я же знаю, что бы ни было, вы навсегда братья, — случайно вырвалось «красавчик». А теперь остаётся только сделать вид, что это не случайно.

Когда я разворачиваю руль, моя левая рука оказывается сверху и видна Алексу. Боковым зрением вижу, что он посмотрел на мои пальцы... На кольцо.

— Он сделал тебе предложение? — спросил с удивлением.

— Да, — мельком смотрю на него. Выглядит удивлённым.

— Поздравляю.

— Правила этикета или ты это искренне?

— Скорее да, чем нет, — улыбнулся мне.

И я не могу не ответить ему улыбкой. Ведь это моя фраза, и я точно знаю, что она значит… Он не уверен в своём ответе, но всё‑таки рад за меня.

Мы приехали домой. Алекс еле тащится позади меня. Открыв дверь, слышу, что Джейсон снова с кем‑то говорит по телефону. И он сразу сказал, как увидел меня:

— Я перезвоню.

— Джейсон… — привлекаю его внимание.

— Да?

Рядом со мной появляется Алекс. Джейсон засовывает руки в карманы, поджимает губы и смотрит на Алекса. И я говорю, смотря поочерёдно на парней:

— Думаю, я пойду погуляю, а вам, мальчики, нужно поговорить.

Но прежде чем я успела выйти, слышу:

— Хреново выглядишь, бро, — говорит Алекс. — Разучился драться?

Закрыла дверь, увидев, как на избитом лице Джейсона появилась озорная улыбка.

Около часа я гуляла. Потом заехала в супермаркет и купила продукты. Когда вернулась домой, ещё не дойдя до двери, услышала смех и музыку, раздающуюся из нашей квартиры. Захожу, и у парней при виде меня сразу серьёзные лица.

— Не обязательно прекращать веселиться, когда я захожу, — оглядываю комнату: приехал Макс, Стив и Доминик.

— Смотрю, все в сборе, прям как в старые времена. Не хватает только Криса и Майка, — подхожу и сажусь на диван рядом с Джейсоном. Потом обращаюсь к Максу: — Сходи, пожалуйста, забери продукты из моей машины.

Макс молча встаёт, берёт ключи и уходит за дверь. Джейсон обнимает меня, притягивает к себе и тихонько шепчет на ухо:

— Спасибо.