Глава 31
Джессика
И что? Это все? Где все? Где я? Почему я ничего не чувствую? Кажется, мне тепло и удобно. Я что-то хотела... Ах да, врезать Джейсону по яйцам! Надо вернуться!
Открываю глаза и смотрю по сторонам. Кажется, я в больничной палате и не могу шевелиться. Первое, что ощущаю, это боль по всему телу. Потом вижу, моя рука поднятая и в гипсе. Вот дерьмо...
Меня опять уволят...
Не могу шевелить шеей, но вижу маму боковым зрением. Она разговаривает с врачом у двери.
- Мам?
- Доченька..., - мама сразу подходит ко мне.
- Что со мной? - спрашиваю у нее, морщась. Мне даже говорить больно.
- Детка, ты попала в аварию... Так напугала нас...
- Нас? Сколько я в отключке была? - спросила со вздохом и закрыла глаза от боли.
- Почти полтора суток.
- Ого..., - слишком долго.
- У тебя сотрясение мозга. Трещины в ребрах. Перелом руки и ключицы. Отбила почти все внутренности, и тебе сделали две операции. Одна операция на бедре из-за сложного перелома. Пришлось ставить пластину на кость. Еще у тебя был проткнут живот. Повреждены некоторые органы, но всё удалось спасти. Еще множество порезов..., ты потеряла очень много крови и могла..., - мама запнулась и закрыла рот рукой.
- Мам..., - мне так хочется взять ее за руку. Но это невозможно. Мама продолжила со слезами в голосе:
- Ты могла умереть от потери крови, ещё не доезжая до больницы. Ты чудом выжила.
- Наверное, мне нужно было задать вопрос, что осталось целым? - сказала со слабой улыбкой, надеясь, что она немного отвлечётся.
- Ты поправишься. Всё будет хорошо, моя родная. Всё будет хорошо.
- А мне можно воды? Пить очень хочется.
Она поднесла мне воду в стакане с трубочкой.
- По чуть-чуть, - говорит она.
Боже, как же больно пить. Глотки даются до безумия болезненно. Сделав всего пару глотков, спрашиваю:
- С кем я столкнулась? Тот человек, он в порядке?
- Да, детка. В тебя въехал грузовик. И твоя машина с тобой въехала в столб и перевернулась несколько раз.... Водитель грузовика получил только несколько синяков.
- Хорошо... Кто приезжал ко мне? - Я снова пью воду, пить очень хочется. А из моего вопроса на самом деле меня интересует только Джейсон.
- Линда, Гвинет, Макс. И Алекс сидел с тобой всю ночь. Он приехал сразу после, как тебя привезли в госпиталь. Он, кстати, был донором крови. У него такая же редкая группа крови, как у тебя. Невероятное совпадение.
- Алекс? - мне что послышалось?
- Да, это он позвонил мне. Не отходил от тебя ни на шаг. Еле выгнала его сегодня. С него так много крови взяли, еле на ногах стоял.
Ого. Теперь Алекса можно назвать кровным для меня. Наверное, нужно поблагодарить его за спасение моей шкуры.
- А Джейсон был?
- Нет. Его не было...
Чувствую, как внутри что-то болезненно сжалось. Еще и боль в теле усиливается с каждым мгновением. Почти везде начинает пульсировать боль такая, что я могу думать только об этом. И поэтому:
- Можно мне обезболивающее? - почти со слезами в голосе прошу.
- Конечно, сейчас позову кого-нибудь.
Мама ушла, а я смотрю в окно. В глазах уже слёзы, и я не уверена, что это из-за аварии... В палату заходит врач и сразу:
- Сейчас поставлю тебе обезболивающее, и станет легче.
Он проверил показания на мониторе аппарата, который подключен ко мне. Потои проверил реакцию моих зрачков и чувствительность ноги, потыкав специальной иглой в пальцы моей ноги. Видимо, у меня были повреждены нервы в ноге. Потом он отклеил пластырь на моем животе и проверил швы. Потом то же самое проделал на моем бедре. И вот, наконец-то он вколол обезболивающее в капельницу. Буквально несколько секунд и уже становится легче. Врач ушёл, а мама осталась. Она смотрит на меня с таким сочувствием, что я начинаю сама себя жалеть. Ненавижу это.
- Дорогая, как вышла эта авария? Что случилось у тебя? - задала она вопрос, внимательно смотря на меня.
- Извини меня, но пока я не хочу об этом говорить. Ладно? Просто не сейчас.
- Хорошо, как скажешь. - Опять этот взгляд, и я не выдерживаю:
- Ты не против, если я побуду немного одна?
- Хорошо, милая. Отдыхай. Я съезжу домой пока. Я с самолёта сразу поехала к тебе и дома ещё не была.
- Мам, а мой телефон у тебя?
- Да, сейчас. Все, что можно было достать из машины, достали. Все твои вещи лежат у меня в машине, но твой телефон я взяла с собой.
- Машине конец?
- Боюсь, что да. Ты и то чудом осталась жива. - Отдала мне телефон в руку, которая не пострадала. Но эта рука тоже болит. Я морщусь от любого движения. Как только мама выходит, я набираю Джейсона. Он не отвечает. Значит, буду звонить, пока не ответит! На четырнадцатый мой звонок он отключил телефон, судя по длинному гудку. Ладно, я подожду. Звоню Линде.
- Джесс?
- Нет, Иисус Христос. По крайней мере, кажется, он спас меня.
- О Боже мой, Джесс! Я уехала с больницы час назад. Приеду вечером. Как ты? Хотя тупой вопрос.
- Немного. Все очень болит...
Но больше болит душа. Потому что Джейсон не разговаривает со мной после того, что сделал со мной! Ему должны были позвонить, когда привезли меня в больницу. Но он даже не приехал! Он даже не побеспокоился обо мне! Чертов кретин! Но этого я не говорю Линде.
- Тебе все-таки надо подумать о том, чтобы написать книгу.
Ее ответ такой неожиданный, что я хотела засмеяться, но боль опередила.
- Пожалуйста, не смеши... Мне ужасно больно даже дышать и говорить...
- Надеюсь, теперь-то ты задумаешься об ответственности на дороге?!
- Боюсь, что теперь я вообще не сяду за руль.
- Это ты только сейчас так говоришь. Джесс, мне нужно идти, вечером приеду!
- Хорошо, до вечера.
Отключаю звонок и снова набираю Джейсона, все то же самое, длинный гудок...
Пишу сообщение:
«Ты, долбанный говнюк! Ответь мне! Ты не имеешь права так поступать со мной, а потом сбегать, поджав хвост! Нам нужно поговорить! СРОЧНО!»
Когда включит телефон, увидит сообщение.
Сон не идет. Тело болит даже после обезболивающего. Впервые чувствую себя в ловушке. Мне нужно встать и найти Джейсона. Как Алекс узнал про меня? Ведь в крайних случаях я указывала номер телефона Джейсона. Он должен быть сейчас рядом со мной! Похоже, Джейсон сам сообщил Алексу про мою аварию. По-другому Алекс не мог узнать так быстро. Я ни за что не стала бы звонить Алексу, но мне нужно найти Джейсона. У меня остался его номер телефона. Надеюсь, он его не сменил, и он ответил практически сразу:
- Да?
- Это я, Джесс... Слушай. Прости, что я тебе звоню... Просто...
- Все нормально. Давай я приеду. Я скоро буду!
- Нет...
И он уже отключил звонок.
Черт! Я не хочу давать ему надежд... Хватит того, что ему пришлось сдать для меня черт знает сколько крови. А он появился минут через пятнадцать.
- Джесс, малыш... Как ты?
Он бы на себя посмотрел. Лицо бледное, а под глазами жуткие синяки. Видимо, это из-за сдачи крови.
- В целом не очень..., - ответила я, а Алекс подошел ближе.
Ещё меня немного коробит его обращение ко мне.
- Как это произошло? Джейсон сказал только то, что это из-за него.
- Ты его видел?
- Нет. Он позвонил и рассказал, что ты в больнице.
- Алекс, прости, я не хочу давать тебе какие-либо надежды... Я позвонила тебе только потому, что не знаю, где Джейсон. Я не могу дозвониться до него. Нечестно звонить тебе... Но, боюсь, у меня не было выхода. Видимо, ты последний с ним разговаривал...
После моих слов у Алекса такое выражение лица... Так и хочется сказать ему: пожалуйста, не смотри на меня так! Но я молчу и вообще стараюсь не смотреть ему в глаза. Смотрю куда-то мимо его головы. И Алекс тихо говорит мне:
- Я давно не видел его. И мы не говорили после того звонка.
- Что он еще сказал тебе?
Он молчит и смотрит куда-то в сторону, сжав губы.
- Алекс...
- Он сказал, что его больше не будет в твоей жизни. - Во взгляде Алекса печаль и потеря надежды. И он тихо продолжил: - Сказал, что больше не будет мне мешать с тобой.
От его слов у меня начинает щипать в носу. Смотрю куда угодно, только не на Алекса...
- Мне жаль..., - тихо сказал он.
- Прости. Но я хочу побыть одна...
Алекс уже пошел к двери, но я всё-таки окликиваю его:
- Алекс, спасибо, что сдал кровь для меня.
Он уже стоит в двери и смотрит на меня грустным взглядом. И прежде чем выйти, говорит:
- Я готов отдать что угодно ради тебя. Кровь, это наименьшее, что я могу дать.
Потом он выходит, еще раз бросив на меня грустный взгляд, и закрывает дверь за собой. Я закрываю глаза, и меня рвет на части изнутри...
Вечером приехала Линда и конечно, ее интересовало, что произошло. Я не хотела рассказывать... Но она моя самая близкая подруга. В итоге я рассказала ей ВСЁ! После моего рассказа она долго сидела молча и смотрела в сторону. Вижу по ее лицу, как ее переполняют самые разные эмоции. Но она молчит. Потом она посмотрела на меня и сказала только:
- Ничего... Справимся. Всё наладится.
Вот она, настоящая подруга. Не осуждает, не критикует, не грузит советами и не лезет с лишними вопросами. Она просто рядом. И ее поддержка неоценима.
***
Дни летели... Джейсон так и не включает телефон и не приходит, но зато постоянно приходит кто-то другой...
Чаще всего Гвинет, Линда, Наоми, Эрика. Конечно, еще Доминик, Стив и Макс. Алекс тоже приходит, но чаще находится в стороне. Порой я даже не замечаю, как он молча уходит.
Доминик и Макс развлекают меня тем, что рисуют на моем гипсе. Возможно, они развлекают себя, а не меня.
И вот Макс нарисовал очередной член с яйцами. Я даже не успела ничего сказать, только посмотрела на Макса. А он уже говорит:
- Твои друзья идиоты. Чего ты ожидала?
- Я уже не смогу сосчитать, сколько у меня на гипсе нарисовано пенисов. Может, хватит?
- Ладно... Давай нарисую цветочек, - говорит со вздохом и рисует. Через минуту я задаю вопрос:
- Ну и почему лепестки похожи на пенисы?
- Потому что ничего, кроме этого я не умею рисовать. Хотя... Думаю, я смогу нарисовать порнографическую картинку. Не такую хорошую, как нарисовал Дом, но я попытаюсь. - И вот он уже заносит фломастер, и я быстро говорю ему:
- Ты понимаешь, что это видят не только наши друзья. Еще врачи. А моя мама уже успела сказать мне пару слов из-за этого!
- Ладно..., - сказал Макс и снова опустил фломастер на мой гипс. Через несколько секунд читаю надпись, которую он поставил:
«Постите миссис Мама. Я идиот. Подпись: Макс.»
- Ты идиот, - я даже засмеялась.
- Я так и написал, - засмеялся он в голос со мной.
Потом пришлось просить девочек переделать его рисунки, как и рисунок Доминика. Мне до ужаса стыдно за это «искусство».
Еще ко мне приходил Уилл. Мой био-папа. За глаза стала звать его по имени. В глаза тоже.
Их первая встреча с мамой меня вполне развлекла, я даже чуточку забыла, что скучаю по Джейсону. Когда он вошел в палату, мама начала суетиться и поправлять и того ровное одеяло на мне. А когда она задела мою руку и я тихо заскулила, она даже не заметила!
О Боже мой, мама! Она как школьница.
Потом они оставили меня одну и вышли поговорить в коридор. А когда мама вернулась, у нее были очень яркие щеки. Похоже, это у меня от нее, такой ее еще не видела.
- Мам, ты такая смешная. Как школьница.
- Просто немного понервничала. Ведь столько лет прошло... И ему не нравится, что я скрыла твое существование.
- Ну еще бы..., - усмехнулась я и говорю ей: - Я на него похожа.
- Да, детка. Ты его копия... Чем взрослее ты становилась, тем больше я видела его черт в тебе.
- Он хороший... Не такой как папа. Но хороший.
- Ладно, давай не будем об этом. - При вспоминании об папе ее румянец уходит. - Хочешь что-нибудь?
- Нет, не хочу... - Отворачиваюсь к окну, хочу, чтобы Джейсон вернулся ко мне.
***
Снова полетели дни...
За окном то солнце, то луна, то пасмурно...
Алекс приходит почти каждый день. Я ему ясно дала понять, что у него со мной шансов нет. И вроде его это не парит. Говорит, что приходит не по этой причине, но смотрит на меня, как брошенный щенок. Меня убивает его взгляд.
Уилл навещает меня практически каждый день. Я опасно начинаю привыкать к нему. Сегодня он пришел с особенно счастливым лицом. Подходит ко мне ближе и показывает фото на телефоне, на котором видно белый кабриолет «Ferrari». А капот перевязан изумрудной лентой.
- Класс, поздравляю. Твоя тачка выглядит как единорог среди деревенских лошадей. Но мне кажется, тебе не идет такая..., - даю честную оценку.
- Все верно. Этот единорог твой. Как тебе лента? Я бы хотел ее упаковать, как ты сказала, упаковка многое решает. Но не стал...
- Что? - У меня глаза вылазят из орбит. Он болтает об упаковке?
- Ты не ослышалась. Это мой подарок тебе на все пропущенные дни рождения, на каждое рождество, новый год и что я пропустил еще?
- Как минимум спросить у меня... Такие подарки не делают.
- Я пропустил 21 год твоей жизни. Для меня огромный подарок то, что ты со мной общаешься. Пожалуйста, не отказывайся. - Протягивает мне ключи. - Она уже оформлена на тебя.
Я беру ключи той рукой, которая функционирует, и смотрю ошарашено то на ключ, то на Уилла.
- С ума сойти... И ты тоже сумасшедший... Я даже не знаю, как за такие подарки благодарят... - Я уставилась на ключи и брелок «Ferrari».
- О чем думаешь? - спрашивает он с улыбкой.
- Думаю, что буду бояться ездить за рулем. Ты еще не знаешь, я ужасный водитель.
- Со временем это пройдет. И, думаю, ты уже вынесла урок. - Показывает на меня как бы целиком.
- Ты попадал в аварии?
- Я когда-то ездил на байке. И один раз чуть шею не свернул. Но прошло 4 месяца, и я снова завел двигатель.
Я хмыкнула.
- Покажи еще фото, - прошу его.
Он протягивает мне телефон с открытой фотографией. Я смотрю и представляю себя в ней.
- Красивая... Спасибо. - Скромно улыбаюсь ему. Я правда понятия не имею, как его благодарить.
- За это не нужно благодарить, но мне все равно приятно.
Он улыбается мне, и у него на щеках появляются ямочки. Это так мило, и я отражаю его выражение лица.
Смотрю на ключи и думаю: мечты имеют свойство сбываться. Кто бы знал, что моя мечта о новой машине сбудется именно таким образом. Какая жестокая ирония.
***
Прошло чуть больше месяца, как я попала в аварию. Меня выписали, и теперь я дома и мама со мной. В больнице и в первые дни дома я передвигалась на кресле-каталке. А теперь мне вручили костыли, чтобы я быстрее встала на ноги. Хотя это очень тяжело, и костыль сильно давит на больную ключицу, еще и рука болит, но я делаю все, чтобы уже вернуться в нормальное состояние.
Врач говорит, полное восстановление займет не меньше, а то и больше двух месяцев.
А Джейсон все не появляется... Меня это с ума сводит! Я ему отправила тысячу сообщений. Но его телефон по-прежнему недоступен, его никто не видит, не слышит. Он как будто исчез... С других номеров тоже не могу дозвониться.
Когда я валялась в постели и искала развлечения в интернете, кое-что придумала... Я выбрала фотографию нашу с Джейсоном. Сделала в программе рамку и подписала на рамке «Придурок, я люблю тебя, вернись!!!!» И запостила на всех своих страничках с хэштегом «вернись!» и хэштег «Прошу репост». С того момента, когда в сети появилось то видео, где мы с девчонками танцуем на школьном матче, количество моих подписчиков значительно увеличилось. И уже через неделю фотография с этой подписью стала вирусной. Надежда слабая, но еще теплится в моей душе, что он увидит фото.
Еще через неделю это фото видели, наверное, все. По крайней мере, те, кто знают меня, упоминали об этом. И я надеюсь, Джейсон тоже увидит... Но он так и не появляется... Я начинаю переживать, что с ним что-то случилось. Еще не дает покоя то, что он может наделать глупостей, если учитывать его характер и наличие пистолета.
Пыталась дозвониться до отца Джейсона, чтобы приехать к нему поговорить. Как оказалось, даже дозвониться проблемно. И, кажется, просто так с ним не встретиться... А возле дома Джейсона стоит только байк.
Всюду меня катает Линда. Куда бы я не попросила, без вопросов она везет. А когда она не может, тогда мама заменяет ее. Бывает, с Максом и Эрикой гуляю, но чаще всего Линда нянчится со мной. Я хожу в парке или сижу на скамейке, это в любом случае лучше, чем валяться дома. И так могу быстрее разработать ногу. Мне делали снимки, кости уже хорошо срослись. Осталось самое сложное. Восстановиться.
Один раз, когда была в парке, мельком видела парня в капюшоне, показалось, что это Джейсон. Пока я брала костыли, он исчез...
Ко мне продолжают приезжать все. Больше всех приезжает, конечно, Линда. Кажется, все они поставили себе цель: не оставлять меня без присмотра и не давать скучать даже слишком. Порой я хочу побыть одна. Возможно, они не хотят, чтобы я ушла в себя, как это было со мной после историй с Алексом или Нейтом. Макс, который знает больше всех и волновался больше всех. Первое время он тревожно на меня смотрел, пока я ему не сказала:
- Хватит на меня так смотреть, как на бомбу замедленного действия! Он вернется ко мне... Вот увидишь...
Самой бы только в это поверить.