Глава 32
Сегодня приехала Линда и помогает мне собраться. Мы снова поехали на моей новой машине в парк. Конечно, Линда за рулем, а меня до панической атаки доводит только мысль сесть за руль. А Линда в полном восторге.
– Джесс, нужно обязательно поехать за город и посмотреть, на что способна эта малышка, – говорит Линда, перекрикивая потоки ветра.
– Я же тебе говорила, что не против. Бери, когда захочешь. Я не знаю, когда смогу снова ездить....
Даже сейчас, когда за рулем Линда, я борюсь со своим страхом. Этот страх, как животное, сидит во мне и даже не дает свободно дышать. Я просто жду, когда мы приедем. Стараюсь не думать, что вот сейчас в нас кто-то врежется. Когда мы едем, и я вижу, что с примыкающей дороги едет машина, у меня сразу мысль, что он не успеет остановиться и врежется в нас. Когда едут машины навстречу по соседней полосе, я начинаю думать, что кто-то из них не справится с управлением и врежется в нас. Я с ума схожу из-за этого страха! Вся дорога длится в безумном напряжении. И это с тем условием, что Линда за рулем, а что будет, если я сяду за руль? Даже не хочу представлять.
– Вот когда восстановишься, мы обязательно ее испытаем! – обещает Линда.
– Для начала мне нужно научиться ходить без костылей.
– Для этого я и приезжаю.
– Линда...
– Да? – она не отрывает взгляд от дороги.
– Черт, я чертовски тебя люблю.
– Но я люблю тебя сильнее, дуреха, – улыбается она мне.
– Нет, серьезно...
– Я тоже.
Ее выражение лица заставляет улыбаться и немного приглушить страх.
– Давай кое-куда заедем, – говорю ей.
– Куда?
Я открываю карту города в телефоне. Примерно помню, где проходили бои, и показываю Линде место. Она, посмотрев на карту в телефоне, без вопросов поворачивает на первом светофоре, и мы едем туда. Немного покатавшись по улицам, я все-таки вспоминаю, где это было, и Линда останавливается у того самого сомнительного здания, куда брал меня Джейсон с собой. Но сейчас возле двери никого нет. Мы простояли полчаса, и я сдалась. Поехали в парк.
На следующий день я долго изучала карты и, кажется, нашла то место, откуда мы с Алексом забирали Джейсона. После прогулки в парке поехали туда. Долго катались, но в конце концов нашли. На этот раз возле двери стоял тот самый мужик. Я подхожу к нему на костылях и не знаю, что сказать. Джейсон просто здоровался и заходил внутрь. Я подхожу, и он на меня смотрит, еле скрывая смех. Наверное, я смешно выгляжу. Согласна. Девчонка на костылях пришла на незаконные бои.
– Я хочу сделать пару ставок, – говорю ему.
– Малышка, ты ошиблась дверью. Тут не на что ставить ставки.
– Что происходит? – подошла Линда, я так и не объяснила ей, что это за место и зачем мне нужно сюда.
– Я тебе позже объясню, – говорю Линде и обращаюсь к мужику: – Меня приглашал Эрни, я подружка черного пса.
У мужика вздернулась бровь и потом говорит:
– Эти слова тебе лучше больше не повторять. Из-за грязных ставок у Эрни серьезные проблемы. Блэк торчит огромную сумму одним парням. И его не могут найти. А Эрни висит на волоске. Если не отдаст деньги, его могут убить. Так что тебе лучше уйти, если не хочешь, чтобы кто-то узнал о твоей связи с Блэком и не попытался это использовать.
– Меня это не пугает. Мне нужно поговорить с Эрни.
– Девочка, ты хочешь на всю жизнь остаться инвалидом? Вали отсюда!
Линда тянет меня за руку, и я поддаюсь ей. Как только сели в машину, она спрашивает:
– Что это, черт возьми, такое?!
– Незаконные бои, где участвовал Джейсон. Мне нужно с ним поговорить...
Линда вздыхает и заводит двигатель.
– Ну, кажется, тут его искать нет смысла. Судя по тому, что он сказал...
– А где искать?
– Ты прекрасно знаешь, если он не захочет, чтобы его нашли, ты его не найдешь.
Она права... Но мне нужно его найти. Только я пока не знаю как...
Прошло еще несколько дней. Линда снова привезла меня к парку, который находится дальше всех от дома (наверное она специально так делает, чтобы побольше покататься). Помогает мне выйти из машины, и мы идем по дорожкам.
Немного походив, Линда оставила меня на лавочке. Сама пошла купить воды, а я сижу и жду ее. Поворачиваю голову и вижу Джейсона... Кажется, мое бедное сердце остановилось... Встаю и, не отвлекаясь на костыли, иду к нему. Пытаюсь это делать быстрее, когда он разворачивается от меня и быстро уходит, скрывшись за поворотом. Я пытаюсь бежать, но падаю с криком от резкой боли в бедре.
Он опять ушел...
Медленно сажусь, подбирая ноги и прижимаюсь к коленям лицом. Слезы бесконтрольно начинают литься с глаз и дело не в боле бедра. Он был так близко и в то же время так далеко...
Плачу практически навзрыд от бессилия и отчаяния. Не знаю, что делать... И вдруг чувствую его руки на себе, такие родные... И его запах... Его прикосновения. Он обнимает меня, пока я плачу. А я хвастаюсь за него, в надежде, что могу удержать.
– Линда, оставь нас, – слышу его родной голос.
Слышу, как уходит Линда и я говорю Джейсону:
– Ты долбанный мудак! Как ты мог оставить меня?! Я же люблю тебя...
Он ничего мне не отвечает, только обнимает еще крепче, пока я не перестала всхлипывать. Только потом отстраняется и смотрит мне в глаза, убирая волосы с моего лица, и стирает слезы. А его лицо все в ссадинах и кровоподтеках. Он опять дерется..., и я ему говорю, стараясь не реветь:
– Ты же говорил, что не оставишь меня, не отступишь...
– Я не мог смотреть тебе в глаза после того, что сделал с тобой... К тому же из-за меня ты чуть не погибла... Слишком многое изменилось.
– Ты идиот! Ничего не изменилось! – пытаюсь ударить его, но мои попытки побить его, как трепыхания птицы со сломанными крыльями. От этого пронзает боль в руке и ключице. Я сморщилась от боли и хватаюсь за больную руку. Джейсон мягко притягивает к себе, снова обнимая.
– Ты просто идиот... Я ненавижу тебя за то, что бросил... За то, что передал Алексу, как какую-то вещь!
– Я знаю... И даже не могу просить прощения за это. Потому что сам себя никогда не прощу. Джесс, послушай меня внимательно. С Алексом тебе будет лучше...
– Да иди ты на хрен и Алекса прихвати с собой! – отстранилась и перебила его. – Ты из ума выжил, что ли? Мне нужен только ты...
Джейсон смотрит мне в лицо, но не в глаза. Вытирает мои слезы и говорит:
– Наши отношения били ошибкой.
– Не говори так... – Прячу лицо в ладони и не хочу, чтобы он видел, как я с ума схожу от отчаяния.
– Джесс, послушай меня... У нас было только начало и посмотри, что произошло. Я не хочу, чтобы ты повторила судьбу моей матери.
– Да причем тут это?!
– Я всего лишь сын своего отца... От этого не уйти, от него не уйти. А от моих проблем ничего хорошего ты не увидишь. От меня ничего хорошего ты не увидишь...
Хотела запротестовать, но Джейсон не дал даже слова сказать:
– Уже поздно. Тебе нужно домой.
– Я не хочу домой!
– Придется...
– Ни черта подобного! Я поеду с тобой!
– Моя маленькая отважная девочка... Я и рад бы, если все было так просто. И очень хотел бы этого. Но тебе нужно вернуться домой и подумай все-таки про Алекса. Он все еще любит тебя...
– Да катись ты к хренам собачьим вместе с Алексом! – снова перебила его.
Разозлил меня, и теперь я оглядываюсь в поисках Линды. А Джейсон пытается взять меня на руки и больше ничего не говорит. Я:
– Нет..., нет... Так будет очень больно... – Оценив расстояние, нехотя говорю: – Лучше встань тут и помоги идти...
Пока идем, Джейсон говорит мне:
– Сейчас я не собирался с тобой увидеться, но раз так вышло... То должен сказать, чтобы ты остановилась. Не пытайся вернуть меня.
– Я никогда не оставлю попытки вернуть тебя.
– Джесс, я самый хреновый вариант для тебя. Я искренне поверил, что смогу жить нормальной жизнью, быть нормальным парнем для своей девушки. Но не все так просто... Чтобы быть хорошим парнем для своей девушки, нужно здоровое психическое состояние. Это не про меня. Моя жизнь меня искалечила с самого детства. Я не тот, кто должен быть с тобой...
Вернувшись к машине, увидела Линду. Она сидела и ждала за рулем. Джейсон помог мне сесть. Прежде чем тронуться с места, я обращаюсь к нему:
– Запомни..., пока мы любим друг друга, никакое дерьмо не помешает нам быть вместе. Я буду завтра тут в это же время, и нам нужно поговорить! Джейсон, даже если ты откажешься от меня, я не оставлю тебя! Пока ты любишь меня, а я тебя, я всегда буду рядом и я ни за что не откажусь от тебя! Запомни это, черт тебя подери...
После моих слов он только грустно посмотрел мне в глаза, коснулся моих волос у лица. А Линда завела тачку, и мы поехали.
По дороге Линда только иногда смотрит на меня, и я ей благодарна, что она не комментирует.
Хоть и злюсь на Джейсона... Все равно немного легче, что я его увидела.
Приехав домой, сразу направилась в спальню. Линда помогла мне подняться и переодеться.
– Ладно, я поеду домой. Постарайся не грустить..., – говорит перед выходом из комнаты.
– Спасибо тебе за все...
– Тебе не нужно меня благодарить. – Улыбнулась она и ушла.
Потом зашла мама. Она легла рядом со мной, обняв со спины, и я ей говорю:
– Видела Джейсона... И не знаю, наладится ли у нас все...
– Так и подумала, что ты расстроена чем-то. – Гладит меня по голове, и это успокаивает.
– Мам, расскажи что-нибудь про Уилла. Отвлеки меня.
Как только открылась дверь в прошлое мамы, мне безумно интересно знать о ее жизни. И сейчас хочу просто отвлечься.
– Что тебе интересно?
– Ну, как ты его встретила и что было потом...
– Все началось, когда я и другие мои друзья уносили ноги от мистера лавочника. Мы периодически крали у него еду. Я не горжусь этим. Но мы были детьми. А там, где мы жили, не балуют колбасой или сладостями. Поэтому мы часто крали что-нибудь вкусное. Например: булочки с яблоком или с мясом. Еще шоколад, вяленые мясо и тому подобное. В тот раз мне удалось украсть колбасу. Не успела я перебежать дорогу, как меня сбил лимузин. Я улетела в лужу, в ней же и оказалась колбаса, из-за которой все началось. Я была такая злая! Успела откусить всего один раз! А он выходит из машины весь такой идеальный, одет с иголочки. Тот, кто не думает о еде или одежде, или о том, что ночью может снова быть холодно и спать придется в одежде, прижавшись к кому-то спиной. И я такая развалилась в грязи, в шапке, грязной рваной куртке. Когда он мне предложил помощь, я смеялась от души. Мне казалось, если я сяду в его идеальную машину, то испачкаюсь высокомерием, напыщенностью и эгоизмом... И все же из-за злости потерянной колбасы я стащила его часы. Только в приюте поняла, что их я не продам.
– Тебя это разозлило? – я повернулась к ней и спрашиваю, полностью погрузившись в ее рассказ.
– О, еще как! Я решила вернуть часы ему. Не из благородства. К богатым этого чувства я не испытывала. Для меня это были те люди, с кем нельзя церемонится и доверять. Я оделась в ситцевое платье, которые не носила. Знаешь ли, через забор в этом не побегать. Но мне захотелось показать себя и то, что не деньги делают личность человека. Надеялась, он поймет, хоть я и нищенка, мне не нужны его часы. Но больше всего меня злило то, что я хотела его увидеть еще разок. Он меня привлекал. Как свет мотылька... Так все и началось... Он стал искать меня, как узнала я потом. Через несколько месяцев появился в том доме, где меня временно содержали. Вообще в Англии нет приютов в общем понятии этого слова, там другая система. Благодаря этой системе ему было не настолько сложно найти меня. Как только нашел, стал часто приезжать и пытался заговорить со мной. Я делала вид, что не знаю его. А после того, как согласилась с ним поговорить, стал звать на свидание. Я не соглашалась, только смеялась ему в лицо и уходила прочь. Мысль о свидании с ним была абсурдна. Когда он меня уже достал этим, я поставила ему условие. Свидание будет обходиться ему не больше пяти фунтов. Думала, он отступит, ведь он привык жить в огромных деньгах. Надеялась, что он просто ничего не сможет придумать. Хотя для меня это была существенная сумма.
– Ты не хотела увидеться с ним?
Мама вздохнула и с улыбкой продолжила:
– Очень хотела! Мне он понравился до дрожи в коленях... Но у него был один огромный недостаток. Он был богат. А с богатыми я зареклась не иметь никаких дел. От них одни проблемы...
– И что было дальше? – спрашиваю я с жадным интересом.
– Он позвал меня на бесплатный каток. Аренда коньков стоила меньше установленной мной суммы. Тогда он первый раз меня поцеловал... И за это он получил мой кулак в глаз.
Тут мы с мамой засмеялись.
– Девушке с такой внешностью, как моя, приходилось учиться постоять за себя. Особенно в таких районах, где я болталась и с кем общалась. В таких условиях - наличие пышной груди, стройность и длинные ноги привлекают ненужное внимание. А я стала рано взрослеть. В 15 лет выглядела как взрослая девушка. Больше года у нас с ним происходили эти игры: кошки-мышки, пока я не влюбилась в него по уши... Когда он был в хорошем настроении, звал меня сокращенно от моего имени - Лизи, а когда злился, то - Бет. Я даже была счастлива... Хоть и понимала, что это временно... Вот все и изменилось, когда он рассказал обо мне своим родителям, несмотря на то, что я его отговаривала. Естественно, они были против. У них был такой скандал... Уилл хотел сбежать со мной, а я узнала, что беременна... Ему не сказала, попросила его перерыва в наших отношениях. Мне нужно было осознать, как дальше жить. Ведь теперь я была в ответе еще и за твою жизнь. Сказала ему, чтобы дал мне время. И он дал мне часы, сказав, чтобы вернула тогда, когда пройдет это время. Я сбежала в Сан-Диего, тогда этот город был еще закрытым. Мне казалось, так он точно меня не найдет. Мне удалось добиться въезда в город и остаться тут жить. Пришлось усердно работать, чтобы набрать столько денег на билет. Еще и за короткий срок... Что-то заработала, что-то украла... У меня не было выхода. Это было очень тяжелое время для меня... Тогда эта сумма на перелет казалась целым состоянием. Потом родилась ты, мой ангел... А через четыре месяца от твоего рождения встретила твоего папу. А дальше ты знаешь...
– Мне хочется посмотреть на эти часы. Можно?
– Да, конечно. – Мама встает и уходит. Вернулась буквально через пару минут и протягивает мне наручные часы.
– Хм..., ничего особенного, просто часы на кожаном ремешке...
Разочарованная я поворачиваю их и вижу тонкую надпись «Ульям Моррисон».
– Это Patek Philippe Reference. Эксклюзивные швейцарские часы ручной сборки с гравировкой его имени и фамилии. Даже я, оборванка, понимала: максимум, что я могу за них получить, чтобы без последствий, это 100-200 фунтов. Что очень далеко от их реальной стоимости. А если начну ломить цену выше в других местах, возникнут вопросы. И меня просто погнали бы в шею, а часы забрали. Тогда их фамилия была на слуху. Они, кажется, были вторыми в рейтинге богатейших семей в Англии. Не знаю, сколько тогда стоили эти часы... Но сейчас их цена в районе 30 или 40 000 долларов. А если учесть, что вторых таких часов не существует, цена может быть даже выше.
– Серьезно??? Обалдеть. Мне кажется, неприлично столько тратить на какие-то дурацкие часы, и ты должна вернуть их!
– Для него это будет что-то значить.
– Да не важно. Рано или поздно тебе придется.
– Да..., на это и был расчет 22 года назад...
– Может, стоит начать жить дальше? Он не просто так прилетает сюда. Думаю, не только из-за меня. И он не женат.
– Для меня это слишком быстро. Я даже сплю еще в гостевой спальне. Кстати, я тебе так и не сказала спасибо, что собрала вещи папы. Я боялась заходить в спальню из-за этого... Все равно, что призрака встретить. Куда дела все его вещи? – Мастерски меняет тему, надо признать.
– В фонд помощи людям, которые оказались в тяжелой ситуации, –отвечаю ей.
– Хорошо. Папе это понравилось бы... Милая, времени уже много. Готовься ко сну.
Нет, она отлично уходит от разговора! Про себя я ухмыльнулась этому.
– Хорошо. Мам? А как прошла выставка в Париже? Ты так и не сказала.
– Отлично, из 38 картин осталось только 7. И то уже на сайте есть бронь на три из них. Так что все отлично. Ну все, сладких снов, котенок.