Хрупкое счастье.

На следующий день я вернулась в город. И опять все закрутилось... Мой био‐папа вернулся в Лондон. До этого мы еще виделись несколько раз. Мне он начинает нравиться. По-настоящему нравиться. Решила рассказать маме о наших с ним встречах, и ей было любопытно. В итоге я сказала ей, что он мне нравится. А она стала мучить себя виной, что раньше не рассказала мне.

Мне было бы интересно узнать ее в моем возрасте. То, что рассказывает био-папа и какой ее знаю я..., это два разных человека. А часы, оказывается, у нее с собой. Она их сохранила. Это так романтично...

Я безнадежна.

Прошло три недели, как я не видела Джейсона. Мы болтаем по телефону, но приезжать не получается ни ему, ни мне. А у меня не совпадает на субботу или воскресенье выходной. А когда наконец совпало, без сомнений решаю приехать. По дороге звоню ему, но он трубку не берет. Странно.

Сначала приехала к его дому. Но в его доме нет света. И возле дома машин нет, только байк стоит. Снова звоню и снова он не берет трубку. Тогда я поехала в его офис. Секретарши нет, но этаж открыт. Я иду к нему в кабинет. Открываю дверь, и меня окутывает страх...

Что тут произошло?

Всюду разруха, вся мебель перевернута. Стеклянный стол разбит и много крови... Только потом увидела, что на месте остался только пустой рабочий стол и шкаф. Джейсон сидит за столом, положив голову в руки. Рядом на полу валяется разбитый монитор и остальные вещи, которые раньше лежали на столе.

– Джейсон..., что..., что произошло?

Он поднимает на меня взгляд. И я вижу, что он очень пьян. А его рука в крови и, кажется, очень глубокий порез. На столе уже лужа крови растекается.

– Тебе лучше уйти, – тихо и решительно говорит он и даже не смотрит на меня.

Почему у меня сейчас такое чувство совсем как у овечки, которая оказалась в одной клетке с раненым львом? Только я в конец отупела, чтобы бежать куда подальше. И я не слушаю его и иду к своему льву... Подхожу к нему и беру за руку. Хочу посмотреть, насколько глубока рана. Я уже стала осматриваться в поисках чего-нибудь, чтобы перевязать руку, когда он рявкает на меня, отдернув руку:

– Ты что, не слышишь? Уходи!

– Нет! – Я так же повышаю голос на него. – Что случилось?

Молча смотрит на меня. В пьяных глазах ярость. Таким я его никогда еще не видела. Но я не уйду. А он уже встает со стула и берет меня за талию, притягивая к себе. Его ноздри раздуваются, а зрачки расширились и поднимает мое платье.

– Джейсон, это не лучшее сейчас... – Пытаюсь остановить его и отстраниться. Но он не слушает. Уже поворачивает меня к себе спиной и наклоняет к столу. Я пытаюсь высвободиться, но его хватка железная. Скрестил мои руки за спиной и держит одной рукой. Другой рукой задирает мое платье еще выше. Стянул трусики с меня, и слышу, как он расстегивает молнию. Я дергаюсь и говорю ему:

– Милый, давай поговорим. Уверена, есть и другой способ успокоиться, почему ты...

Не успела договорить, как он грубо вошел в меня. Я была не готова и мне больно. Даже невольно вскрикнула. Но он не остановился. Начал двигаться жестко и резко. Для меня слишком грубо. Мне больно и унизительно... С меня срываются стоны и совсем не от удовольствия. Наваливаются воспоминания с Дином. Хотя то, что было с Дином, было демо версия того, что сейчас происходит. Вот-вот хлынут слезы от боли и унижения.

– Джейсон, мне больно..., – говорю со всхлипами, в надежде, что он остановится.

– Раз пришла, закрой рот.

Такого я не ожидала... Эта фраза сделала мне еще больнее, чем то, что он делает с моим телом. Джейсон отпускает мои руки и наматывает мой хвост на свою руку, прижимая к столу. Теперь я не могу шевелиться, почти совсем... Единственное, что могу, это вытереть слезы. Не хочу, чтобы он видел, как я плачу. Но, кажется, Джейсону плевать на мои слезы. Мне приходится просто ждать... Я даже не делаю попыток освободиться. Если честно, я просто боюсь сопротивляться. И думаю, он способен на многое, если я начну сопротивляться. Я просто закрываю глаза и жду.

Комок слез в горле уже готов вырваться, чтобы заплакать в голос. Я кусаю щеки, чтобы прекратить плакать..., но ничего не помогает. А во рту уже вкус крови, от которого начинает тошнить. Быстрее бы он уже закончил! И вот наконец-то он вогнал в меня в последний раз, очень глубоко и больно. Я даже вскрикнула. Потом он остановился и вынул член из меня. Отпустив мои волосы, облокачивается только на стол руками, нависая надо мной. Я медленно выползаю из-под его окровавленной руки... Отошла на пару метров, натягиваю трусы и не могу сдерживать слезы, они снова заполняют мои глаза. Я смотрю на Джейсона и просто не понимаю... Почему? Как? Просто не узнаю его... Он поднимает на меня тяжелый взгляд, застегивая брюки.

– Джесс..., – делает шаг ко мне. Я резко делаю шаги назад от него, пока не ударилась спиной об дверь. От удара слезы выкатились из глаз волной.

– Пожалуйста..., не надо... Не трогай меня... – Нащупываю ручку позади себя и открываю дверь. Как только дверь открылась, быстро покидаю кабинет.

Позади слышу жуткий грохот, наверное, полетел стол или шкаф... Оборачиваюсь, чтобы посмотреть у лифта, пойдет ли он за мной или нет... Панически быстро, раз за разом нажимаю кнопку вызова лифта, как будто от этого он быстрее откроется. Черт..., ловлю себя на мысли, что боюсь его... Но в коридоре пусто.

Наконец-то приехал лифт. Я забегаю в него и быстро нажимаю кнопку первого этажа. Двери закрываются и лифт спускается... Только сейчас заметила, что на мне много крови Джейсона. Видимо, с его руки на меня попало.

Дойдя до машины, меня начинает трясти. Озноб как при лихорадке. Завожу двигатель и еду обратно в Лос-Анджелес. Не понимаю, что произошло. Почему он так поступил со мной? Мне так часто говорили, что не стоит с ним связываться... Макс говорил, что у него проблемы с головой... Я сама говорила не связываться с ним моим подругам! Даже сама не понимала, от чего я их отговаривала... И вот попалась...

Но проблема в том, что я люблю этого придурка!!!

Ему я так и не сказала этого... Но люблю... И от этого еще больнее... Нужно вернуться! Мелькает безумная мысль в голове. Я всегда бегу от всего того, что меня пугает, обижает. Всегда избегаю того, что мне может сделать неприятно, я всегда убегаю от людей, от проблем.

Я чёртов - трусливый - гребаный заяц!

Но мы с ним связаны. И то, что сейчас произошло, в этом нет ничего общего с тем, что было с Дином. Дин - больной ублюдок, а у Джейсона что-то случилось. И он не умеет справляться с гневом! Надо вернуться и сказать, что он кретин и конечный мудак! Что нельзя вот так срывать злость и отталкивать меня, что бы там не случилось! Что всегда есть выход! Даже из самой вонючей и темной задницы есть как минимум один выход!

Чем больше об этом думаю, тем больше в этом уверена. Тем больше злюсь на него. Резко, практически не думая, на каком-то инстинкте выворачиваю руль, пока не передумала.

Следующее, что происходит, совсем не входило в мои планы. Сильный удар. И я пытаюсь удержать руль, но все происходит слишком быстро. Снова удар и ремень безопасности больно врезался мне в ребра так, что в глазах побелело. Потом чувствую острую боль. Даже не понимаю, где эта боль. Боль расползлась по всему телу. Звон в ушах. Раздается оглушительный крик. Может это я кричу? Мелькает яркий свет вперемешку с тьмой... Звон в ушах такой сильный, что я больше ничего другого не слышу. Иногда слышу голоса... Чей-то крик... Снова голоса, кто-то, кажется, сказал:

– Не закрывай глаза!

А потом опять слышу чей-то громкий голос:

– Она очнулась! – И уже тише кто-то говорит мне: – Эй, ты только держись. Помощь уже в пути...

Но я даже уловить происходящее не могу. Хочу сказать, что мои документы в бардачке, но не получается. От боли меня начинает мутить. Слышу только сплошную суматоху. Кажется, я отключилась... Потому что вдруг резко всё поменялось, и меня уже пытаются вытащить. В ноге прорезала адская боль. Кажется, я даже закричать не успела, как уже провалилась в темноту... Последнее, что мелькает в сознании... лицо Джейсона...

Джейсон.

Она - мой единственный свет в этой жизни..., и я его потушил. К счастью, я только изнасиловал её...

К счастью.... 

С этим определением она точно не согласится. И тем не менее я не сделал больше ничего, от чего бы мне пришлось вставить ей кляп в рот. К счастью я осознал, кого я насилую, и больше ничего не стал делать, чтобы она кричала. К счастью..., все обошлось без ее крови и потери сознания.

К ее счастью, она больше не подпустит меня близко. Возможно, заявит на меня в полицию. Теперь без опеки отца меня по-любому посадят... Похер... Чего мне еще ждать от жизни... Мне на хер не нужна такая жизнь... Давно не нужна. Только она вдыхала в меня жизнь. И я сам это уничтожил. Своими собственными руками уничтожил...

Она сама даже не подозревает, от скольких драк меня остудила. После каждого раза, как приезжал папаша, я ехал к ней. Пофигу, что она делает, лучше, конечно, если она одна. Мне нравится наблюдать за ней, как она смеется всякой ерунде, как хмурится, у нее такое живое лицо. Нравится смотреть, как она делает домашнее задание. Наверное, неосознанно, в задумчивости упирается кончиком носа в ластик карандаша, и ее нос поднимается от этого. Она становится похожа на симпатичного поросенка. Не засмеяться невозможно. А она каждый раз пытается увидеть, что же я там увидел смешного по телевизору.

Когда она была в Париже, было сложнее общаться с ней. Я стал работать с отцом, а это значит будут периодические встречи. А далее мои срывы. У меня проблемы с гневом. А дорогой мой папочка дает мне много поводов для злости.

Я напрочь не умею контролировать себя. Когда накатывает злость или раздражение, я просто не могу это остановить. Мозг начинает искать способ сбросить эти негативные эмоции. Все происходит на уровне инстинктов. Пару раз ездил на бои, когда мог терпеть, но чаще звонил ей. Даже особо не обращал внимания, что она лопочет, просто слушал ее голос. Звонил даже тогда, когда у нее ночь. Она мне отвечает, что-то говорит неразборчиво сонным голосом и буквально через несколько минут засыпает с телефоном. И я слышу только, как она дышит. Этот простой тихий звук успокаивает лучше всего. Она моя тихая гавань... Мое спокойствие... Как жаль, что я начал чувствовать это только тогда, когда спустил пар. Когда было уже слишком поздно, мою голову сменили мысли.

Ведь когда слышу ее, любое дерьмо кажется ерундой. Когда она рядом, верю, что все преодолею. И я это просрал... За то, что я с ней сделал, я сам себя никогда не прощу. И не в праве когда-либо просить ее об прощении. Мои размышления прервал звонок на телефоне. Даже не глядя на экран, отвечаю:

– Привет, Сатана. Рад поболтать. Что скажешь? Мне уже пора?

– Что?

– Полагаю, звонок из ада? – знаю, тупой юмор. Но мне ничего больше не остаётся...

– Я звоню вам из госпиталя. Вы указаны как контактное лицо у Джессики Остин. Она попала в аварию.

– Черт... Какая больница?

Неизвестная женщина на другом конце связи назвала мне больницу, и я отключаю звонок. Сначала рванул к машине. Но замер с ключами в руке. Она из-за меня попала в аварию. Мне нечего делать там... Звоню Алексу. Но этот кретин не берет трубку. А чего я ожидал? Пишу ему сообщение с адресом госпиталя и то, что Джессике нужна помощь. Он сразу мне перезванивает:

– Что ты с ней сделал?! – орёт он.

– Ты был прав. И сейчас ты будешь ей нужен. Я ухожу из ее жизни и больше не буду мешать тебе с ней. Так что... Надеюсь, у вас все сложится. Удачи.

Отключаю звонок. Сажусь в машину и завожу мотор с намерением уехать не только от Джесс, но и от самого себя и из этого города. Вот и конец моей спокойной жизни. Мне понравилась эта жизнь... Но что заниматься самообманом? Для этого у меня слишком много проблем, а сейчас еще на две проблемы стало больше. Та жизнь не для меня. Никогда не была и не будет для меня... И такая девушка как Джессика тоже не должна быть с таким уродом как я... Я просто не заслуживаю такую девушку. Не заслуживаю быть счастливым... Это не моя судьба... Твою же мать...