Глава 4
С утра родители снова ушли на выставку, как всегда, в лучших традициях: «мы здесь, но нас нет». Дверь за ними хлопнула и я осталась дома в тишине.
Посидела немного... И решила заняться домашним заданием. Села за ноутбук, включила тихую музыку, приготовила кофе. Открыла браузер, конспекты... И начала...
Но внимание рассыпается, как песок. Мысли всё время возвращались к утру, к Джейсону, к его руке на моей талии, к его ноге между моих ног... тому, как он проснулся со свой «бодростью». И не стеснялся...
Потерла лицо ладонями.
— Черт...
Посмотрела в окно и тихо прошептала:
— Какого черта я думаю о нём... Совсем уже отсутствие секса сводит меня с ума...
Раздался щелчок в замке и открылась дверь. На пороге появился Макс.
— Собирайся, мы едем на пляж.
— Какой еще пляж? Ты вообще спал?
— Пляж Хермоса. Поиграем в волейбол, — говорит он, уже что‑то поедая из холодильника. Увидев мой взгляд, добавляет: — Можешь Нейта позвать.
— Насколько хорошо ты его знаешь?
— Ну, так, нормально, — отвечает он с набитым ртом и идёт ко мне, держа в руках кусок ветчины. — Тусили, пока он учился. Его отец занимается медицинским оборудованием, а у моих родителей сеть медицинских клиник. Так что они давно сотрудничают, и я давно знаю Нейта.
— М‑м‑м… — так вот откуда столько бабла у родителей Макса. А я ещё удивлялась их огромному и невероятно дорогому особняку в Сан‑Диего. Я никогда не спрашивала об этом, а Макс сам не говорил.
— Хватит мычать, иди собирайся. Через час выезжаем, — и он выходит.
Нейту я не стала писать. Поехали нашей компанией: Эрика, Наоми, Доминик, Макс и Стив. Мы долго играли в волейбол, потом с девочками — в бадминтон. После этого загорали и купались. Брали в прокате доски и катались на волнах.
Когда стало темно, поехали ко мне. А через пару часов приехали мои родители. Мы играли в покер на фишки. Нам было весело и легко — наверное, моих родителей все любят. И я наконец‑то хорошо провела вечер, не испытывая бездны пустоты в душе.
***
В воскресенье я всё‑таки осталась дома и сделала всё, что должна была сделать к учёбе.
У мамы был заключительный день выставки. Она закончила в семь часов вечера. Родители пришли счастливые. Мама сказала, что собрали потрясающую сумму и хотят это отметить. Папа организовал вылазку на небольшой яхте. Мы плавали чуть поодаль от берега — там, где видно звёзды…
Так красиво и спокойно.
Я сидела на носу яхты, смотрела на воду и думала: «Давно я так себя не чувствовала…» Равновесие всех чувств. Неужели я начинаю по‑настоящему приходить в себя?
Устала ничего не чувствовать, притворно шутить, смеяться. У меня это плохо получается. Устала притворяться счастливой. Я уже забыла, что такое чувствовать себя живой.
И сейчас, смотря на родителей, я вижу, как папа обнимает маму и что‑то ей говорит. Она тихо смеётся — такая счастливая! Она что‑то отвечает ему, он кивает и улыбается ей. А я невольно задаюсь вопросом: как такое возможно? Они так идеально подходят друг другу. И когда я встречу свою половинку?
Папа говорит, что, когда увидел маму, он сразу знал: это ОНА. А я — его дочь. А я даже не представляю, как мы жили бы с моим биологическим отцом. Сама мысль звучит абсурдно…
Ближе к ночи, когда вернулись родители, я пошла спать. Завтра в университет, и мне не помешает выспаться. Мама осталась со мной на ночь, а папа уехал в Сан‑Диего — домой. У него завтра утром встреча. А маме нужно завтра с кем‑то встретиться по поводу того самого проекта.
Пару раз за выходные мне писал Нейт. Он просил о встрече, но я находила отговорки либо игнорировала. Думаю, одного физического влечения недостаточно. И поэтому решила больше с ним не общаться.
Но когда закончилась последняя лекция в университете, я вышла к своей машине и увидела Нейта. Подхожу к нему и говорю:
— Так значит, ты всё-таки преследуешь меня? — говорю с лёгкой насмешкой, складывая руки на груди.
— С тобой сложно увидеться.
— Ну и что ты хочешь?
— Самую малость, — улыбается он почти робко. — Провести с тобой всего один день. Это ведь не так сложно?
— Я вообще-то думала… — начинаю я, глядя в сторону.
— Только не говори, что ты думаешь отшить меня, — перебивает он, с тенью улыбки в голосе.
Я засмеялась и сказала ему:
— Думала, ты понял это в сообщениях.
— Джессика, — тихо сказал он, делая шаг ближе. Не вплотную, но достаточно, близко, чтобы я занервничала. — Ты довольно откровенна со мной. И я благодарен тебе за это.
Он делает паузу. Смотрит прямо на меня, ни на что не отвлекаясь.
— Теперь моя очередь.
Ещё один шаг. Он уже совсем близко.
— Ты мне нравишься, — сказал как-то интимно тихо. — Действительно, очень нравишься. Я не обременён отношениями. Ты тоже свободна. И между нами определённо есть какая-то химия.
Его речи вызывают у меня улыбку. Посмотрев в сторону, я тру бровь. Он, пользуясь моментом берёт меня за руку и притягивая себе.
— Давай дадим нам шанс, хорошо? Предупреждаю: я не отстану от тебя так просто.
Смотрю на него и думаю: Может, правда, стоит дать шанс пообщаться? Вдруг мне будет хорошо с ним…
— Ладно, поезжай за мной. Мне нужно зайти домой.
Сажусь в свою машину и еду в направлении дома. Нейт едет за мной на своём BMW. Как только мы приехали, я пошла к себе. А Нейт идёт за мной.
Я открываю дверь, а в моей квартире уже Макс.
— Макс, ты не забываешь, что это моя квартира?
— Нет, у меня закончилась еда. А твоя мама наготовила кучу всего. Привет, Нейт.
Я только вздохнула и пошла в свою комнату, чтобы переодеться. Потом понимаю, что не знаю, что будем делать, и выглядываю из спальни, чтобы спросить:
— А что мы будем делать? Что мне надеть?
— Надевай купальник и что‑нибудь пляжное.
Ладно. У меня есть ещё один новый купальник — белого цвета. Его и надела. Ещё джинсовые шорты и футболку. Волосы собрала в конский хвост и заплела в косу. Выхожу из спальни и говорю:
— Я готова.
— Тогда поехали.
Смотрю на Макса: он удобно расположился у телевизора с запеканкой.
— Только после того, как Макс выйдет, — говорю я.
По лицу Макса пробегает недовольство.
— Макс, серьёзно! Выметайся! — уже смеясь, говорю я.
— Ты же знаешь, что я всё равно могу вернуться.
— Надо забрать у тебя ключи, — угрожаю ему.
— И надолго? Потом опять мне вскрывать дверь?
Я только закатила глаза.
— Не закатывай глаза. Тебе это не идёт, — говорит он, уже поднимаясь на свой этаж с моей тарелкой еды.
По дороге, пока мы едем, солнце уже клонится к горизонту, окрашивая небо в мягкие оттенки персика и розового. Ветер льётся в открытое окно, треплет мои волосы. Автомобиль без единой царапинки, с тонированными стёклами и глубоким, почти мурлыкающим рокотом двигателя. В салоне — запах новой кожи, лёгкий шлейф дорогого аромата — древесные ноты с мускусом, не навязчиво, но ощутимо.
Нейт бросает на меня короткий взгляд.
— Так почему он зовёт тебя сестрой?
— Это уже давно завязалось, — отвечаю, смотря в окно. Смотрю, как мелькают пальмы и дома. — Мне нужно было притвориться его сестрой в одной истории. Долгая история. Потом так и привязалось — теперь это просто прозвище. Но так называть может только он.
— А тот качок? — спрашивает, чуть сжимая руль. — Ты с ним встречалась? Или сейчас есть какие-то отношения?
Я поворачиваюсь.
— Ты про Джейсона?
— Ну, тот, что весь такой крутой и в чёрном.
— Это Джейсон Блэк. Он просто друг, кстати, давний друг Макса.
— Я не общался с друзьями Макса. И не похоже, что он просто друг… тебе.
— С чего ты так думаешь?
— С того, как он тебя называет и как смотрит на тебя.
— Думаешь, нормально так смотреть, как смотрел он? — смеюсь я. — Он был не в настроении. И злой.
Нейт молчит. Смотрит на дорогу. Губы сжаты. Он молчит, а я решаю его чуточку подразнить:
— Ты что, сейчас ревнуешь?
— Нет, — отвечает быстро. Слишком быстро. — Только интересуюсь твоим кругом общения.
— Все, кто в моём окружении, ты уже их видел. Они не только мои друзья, а уже семья.
Длинная пауза. Только шум шин по асфальту и тихая музыка, что-то про джаз и закат.
— Так куда мы едем? — нарушаю я молчание.
— Как насчёт сёрфинга?
— Давай.
— Ты умеешь? — спрашивает, бросая на меня боковой взгляд.
— Я всю жизнь жила в Сан‑Диего, конечно, умею.
Он усмехнулся.
— Тогда посмотрим, кто из нас быстрее выйдет на волну.
— Осторожнее, — шепчу, — а то утонешь в своих ожиданиях.
Он смеётся — впервые по-настоящему.
А я думаю:
Может, один день — это не так уж и страшно.
Мы катались на волнах несколько часов. Если я залезла в воду, то это надолго.
Я не просто выхожу на гребень и слезаю — я играю с волной. Держусь, пока она не начнёт рушиться, потом ныряю под следующую, выныриваю, смеюсь, машу рукой Нейту, который всё ещё пытается вытащить меня на берег.
Он, кажется, понял свой промах. несколько раз пытался вытащить меня на сушу. Наверное, думал, что я не умею сёрфить и ему придётся учить меня. Может, хотел таким образом чаще прикасаться ко мне. Но не тут‑то было.
Я вылезла из воды только тогда, когда заметила, что он какое‑то время сидит на песке, ожидая меня. Подхожу к нему и говорю:
— Вот что тебе нужно знать обо мне: вода и музыка — моя страсть. Если меня это окутывает, то это надолго. Я люблю друзей и родителей — это самое важное для меня, и я всегда выберу их. А ещё я излишне доверчива, и мне сложно распознать человека — морального урода. Я отвратительно вожу машину, но обычно я это не признаю. Говорю это сейчас единственный раз. Ещё у меня токсичная дружба с текилой: если выпью в определённом количестве, меня несёт — и не всегда в хорошем смысле.
— Последнее я уже понял на той вечеринке. Теперь мне нужно о себе составить резюме? — спрашивает с улыбкой.
Я присаживаюсь рядом с ним на песок и спрашиваю:
— Есть что‑то такое действительно важное, что может как‑то негативно отразиться на мне или в целом на моей жизни?
— Ты про судимости или наркотики?
— Не знаю. Скажи, что считаешь нужным. Что‑то действительно важное.
Нейт отвернулся от меня и смотрит странным задумчивым взглядом куда‑то. Я уже хотела пошутить, что он кого‑то убил, но он сказал:
— Нет. Не думаю, что есть что‑то такое. Не хочется быть скучным, но мне даже нечего сказать. Единственное — это то, что я дерьмово делаю свидания.
— А у нас свидание? — спрашиваю со смехом.
— Ой, да ладно тебе. Я же старался!
— Нет, Нейт. Ты не старался, — усмехнулась я и добавила, снова засмеявшись: — Ладно, хорошо, что предупредил, что это свидание. Ни за что бы не догадалась.
На это он тоже рассмеялся. Уняв смех, я спрашиваю:
— Что будем делать?
— Поужинать хочешь?
— Да. Давай. Я видела там на углу закусочную.
А после его скептического взгляда продолжаю:
— Что? Мне нравится простая еда.
— Ладно, пошли.
Поедая нехитрую еду и болтая о том о сём, я понимаю, что он мне нравится, но не зажигает огонь, как Алекс. Чёртов Алекс — как опухоль в моей голове. Когда он уже выйдет из моего сознания?! И я перестану всех сравнивать с ним…
Может, мне нужно дать шанс не только Нейту, но и самой себе? Забуду Алекса и смогу полюбить Нейта?
— О чём задумалась? — выдергивает меня из мыслей.
— Да так, ничего особенного.
— Я у тебя дважды спросил, чем хочешь заняться вечером. Может, и этот вечер согласишься провести со мной?
— Мне нужно домой. Я должна написать очерк к завтрашнему дню.
— Ясно, — выглядит огорчённым.
Как только мы поели, он повёз меня домой. Между нами возникла не очень приятная тишина. Я не знаю, что сказать и вообще... Нужно ли что-то говорить... А Нейт иногда посматривает на меня, как будто мучается тем же.
Машина плавно скользит по тихим улочкам, фары выхватывают из темноты пальмы, ограды, тени домов. В салоне по-прежнему тишина. Только тихий бас из магнитолы и шелест шин по асфальту. Я смотрю в окно, чувствую лёгкую усталость после купания. А еще очень хочется в душ, смыть соль с кожи. Особенно раздражают солёные волосы, прилипшие к коже на шее и висках. Они подсыхают и стягивают кожу сильнее.
Нейт останавливается у моего подъезда, глушит мотор и не сразу, но посмотрел на меня. А я улыбнулась ему и пожав плечами, сказала:
— Спасибо. Всё было довольно неплохо.
— Врёшь? — спросил с улыбкой. Я рассмеялась. Закусив губу, смотрю несколько секунд на него и, улыбнувшись ответила:
— Я не против второй попытки свидания.
Какой-то идиотский момент. С Алексом было всё инстинктивно легко. Я ни разу не задумывалась, а что дальше делать. А сейчас я только и думаю:
Мне просто попрощаться и уйти? Или нужно поцеловаться?
Боже... Что за...
Он вообще не собирается целовать меня! О чем я думаю?!
Закрыла глаза на секунду и когда снова посмотрела на Нейта, показалось, что он обеспокоен чем-то. Может, он тоже чувствует себя как неуклюжий дебил? И сейчас тупит не меньше меня?
— Ладно... Я пойду. До встречи. — получилось у меня довольно оптимистично. Но когда я открыла дверь, он вдруг коснулся моей руки. Я обернулась, чтобы посмотреть на него.
— Даже попрощаться не хочешь? — спрашивает немного дрогнувшим голосом.
— Я же сказала: «До встречи». Разве нет?
Он молчит. Заметила, как он вздохнул и сглотнул, посмотрев на мои губы. И следом медленно просовывает одну руку под мои волосы, пальцами касаясь затылка, осторожно, будто проверяя, разрешаю ли я это. Другая его рука ложится на поясницу, притягивая меня чуть ближе к себе.
Я не сопротивляюсь. А он приближается, и в последний момент перед поцелуем — замирает.
— Я не это имел в виду, — тихо сказал. И я почувствовала его дыхание — тёплое, с лёгким ароматом мяты и кофе.
И не дожидаясь ответа, он приблизился к моим губам. Целует медленно, будто пробует. Его губы мягкие, уверенные. Один поцелуй — короткий, как вопрос.
Прервался на секунду, осмотрел мое лицо и снова поцелуй. Уже дольше, глубже, с лёгким нажимом, как будто он хочет запомнить, как я пахну, как дышу, как подаюсь к нему.
Я закрыла глаза и наслаждаюсь поцелуем. Он медленно отстраняется, но не убирает руки.
— Не уходи, — сказал тихо. Почти с надеждой. — Проведи ещё немного времени со мной.
— Мне правда нужно много сделать к завтрашнему дню. Давай не будем торопиться. Пусть всё идёт как идёт. Ладно? Ты и так уже на многое меня уговорил.
Нехотя он отпускает меня.
— Ладно. Как скажешь… — сказал с разочарованием в голосе.
— Тогда пока.
— Ага, увидимся.
Я выхожу из машины, закрываю дверь и поворачиваюсь к дому. В ту же секунду услышала, как мотор взревел.
Резко, громко, почти яростно.
Я обернулась и увидела, как чёрный автомобиль срывается с места, фары вспыхивают в темноте, а от шин на асфальте остались чёрные полосы. Нейт быстро уезжает, будто бежит от чего-то.
Я стою, смотрю, как огни машины исчезают за поворотом. И только тогда иду в дом.
Я только успела зайти к себе в квартиру, как заходит Макс и спрашивает:
— Ну как свидание?
Я только усмехнулась и ответила:
— Это сложно было назвать свиданием.
Макс заваливается на диван, включает телевизор, а я собираюсь пойти в душ. Когда я зашла в спальню, слышу стук в дверь, потом — как Макс пошёл открывать.
— Макс, оставь нас, — слышу голос Нейта.
Выглядываю, чтобы узнать, в чём дело, и вижу, как Макс выходит из квартиры.
— Что… — не успеваю спросить, как он уже быстро подходит ко мне и порывисто целует, снимая с меня футболку.
— Для тебя это не торопиться? — спрашиваю у него.
— Я ждал достаточно долго! — сдавленно говорит мне в губы, снова целуя и толкая в спальню и целует — глубже, медленнее, с жадностью, с которой целуют тех, кого боятся потерять.
Как только я оказалась у кровати, падаю на неё. Нейт снимает с себя футболку и отбросил ее в сторону. Не теряя времени, накрывает меня собой.
А на мне всё ещё купальник. Нейт смотрит на меня. Проводит пальцем по линии моей шеи, по ключице, по центру груди. Потом медленно развязывает тесёмку на шее.
Ткань сползает.
Он нежно сжимает мою грудь, большим пальцем проводит по соску. Я выгибаюсь, тихо выдыхаю. Нейт наклоняется, целует шею, плечо, грудь — медленно, будто запоминает вкус.
Я зарываюсь пальцами в его волосы, чувствую, как напряжены его мышцы, как бьётся сердце.
И в этот момент, сквозь пульс, сквозь тепло, сквозь его губы в голове мелькает:
Я действительно хочу заняться сексом сейчас? И именно с ним?
Но ответ приходит мгновенно. Потому что он уже лежит между моих ног. Плотно, настойчиво прижимается ко мне. Так, что я чувствую твёрдый член через одежду. Чувствую, как он хочет меня.
Одной рукой сжимает мою ягодицу, притягивает меня ближе к себе, делает лёгкий толчок — тазом, бёдрами, всем телом.
Я стону в его губы.
А он целует меня — безумно, жадно, как будто боится, что я исчезну.
Его рука скользит вниз, по животу и останавливается на промежности. Гладит меня сквозь ткань шорт круговыми движениями, сильнее, мягче, снова сильнее.
Я больше не думаю. Просто тяну руку вниз, забираюсь ладонью под резинку его пляжных шорт. Нахожу тёплый, твёрдый член. Обхватываю пальцами, сжимаю.
Он тихо стонет, глухо — прямо мне в шею. Делает резкий толчок в мою ладонь.
— Я хочу тебя… — шепчет он, касаясь губами моего уха. — До безумия хочу. Постоянно думаю о тебе.
Да. Видимо, я тоже очень хочу заняться сексом.
Он отстраняется и, сев у моих ног, снимает с меня шорты и трусы. Снова наклоняется и целует меня в шею, а его рука оказывается уже на обнажённой коже между ног. Пока он целует меня, пальцами ласкает там. Я выдыхаю прерывисто, с дрожью. А Нейт улыбается, не отрывая губ от моей кожи, и начинает ласкать пальцем. Он то нажимает пальцем, то кружит, то замирает, будто наслаждается каждой дрожью моего тела.
У меня уже в глазах темнеет от желания и я сама прижимаюсь к нему плотнее, обнимаю за плечи и сдавливаю ногами. А он уже погружает два пальца внутрь — плавно, глубоко.
Я выгибаюсь, не в силах сдержать стон.
— Ты такая тесная… — шепчет он. — Такая горячая… Я не выдержу долго, если ты будешь на меня так смотреть.
Он медленно спускается по моему телу, оставляя за собой след из тёплых, влажных поцелуев — от ключицы до живота, от пупка до внутренней стороны бёдер.
Я замерла... Дыхание сбивается, грудь тяжело вздымается, пальцы судорожно сжимают простыню.
Ладонью он гладит мои бёдра, нежно, ласково как будто пытается успокоить меня этими прикосновениями. И осторожно, не торопясь, приближается к уже пульсирующему месту между ног.
Когда он касается меня языком, я вздрогнула от желания, и с меня сорвался стон. Нейт усиливает давление, обводит клитор кончиком языка, рисуя круги — медленно, потом быстрее, с ритмом, от которого я теряю способность думать. Кажется, я сейчас потеряю сознание. Уже успела забыть, каково это…
— Нейт… — выдыхаю, но он не отвечает. Только погружает один палец внутрь — медленно, плавно, будто проверяя, насколько я готова.
Я сжимаюсь вокруг него.
Нейт двигает пальцем внутри меня, и с моих губ срываются стоны. После этих ласк он поднимается и целует меня в губы. Чувствую свой вкус на его губах.
Как только чувствую, что он уже собирается войти в меня, отодвигаюсь.
— Презерватив! — напоминаю ему.
— Я не люблю их, — бросает, как будто это что-то меняет.
— Надевай или катись из моей квартиры.
Нехотя он отрывается от меня и берёт шорты в руки. Через секунду у него в руках появляется лента из презервативов. От вида такого количества у меня вздёргивается бровь от удивления.
— Не любишь, но с собой носишь такое количество? — спрашиваю я, наблюдая, как он вскрывает упаковку одного презерватива.
— Я предполагал такой исход дня, — ответил с улыбкой, не глядя на меня.
— Был уверен, что затащишь меня в постель?
— С тобой я ни в чём не уверен, — улыбается он шире, наконец встречаясь со мной взглядом. — Но надеялся.
Надев презерватив, возвращается ко мне, снова целует и ложится на меня. Целует в шею, губы. Я опускаю руку, направляю член в себя — и он входит слишком резко, мне немного больно.
— Нейт, полегче. Не машину загоняешь в гараж.
— Извини, — говорит, засмеявшись. Теперь его движения становятся аккуратнее, но всё равно темп нарастает слишком быстро. Я уже хочу сказать ему, чтобы не торопился, как вдруг он замирает во мне.
— Детка, пожалуйста, не шевелись, а то я сейчас опозорюсь.
Я смотрю на него. Его лицо напряжено, глаза прикрыты, дыхание рваное. Он лежит на мне, глубоко внутри, и сдерживает себя, как может. Мне становится смешно, и я начинаю ёрзать под ним. Нейт глухо стонет в мою шею, руками сжимает бёдра до боли, как будто пытается удержать меня, пригвоздить к месту.
— Чёрт, Джесс… Ты специально?
Я только улыбаюсь, закидываю ногу на него и делаю ещё один плавный, соблазнительный рывок бёдрами.
Он сжимает зубы.
Я чувствую, как он пульсирует внутри.
— Это стоило того, — смеюсь я.
Нейт слезает с меня и сразу снимает презерватив. Как только выбросил его, возвращается ко мне. Ложится и смотрит на меня. Я не могу удержаться, чтобы не подразнить его:
— Кажется, ты говорил, что припомнишь мне всё. Это и есть ВСЁ? Пять секунд страсти? — веселюсь над ним.
Нейта это нисколько не смутило:
— Попробуй это позже повторить!
Я хрен уймусь:
— Ты поэтому взял такое количество презервативов? Мне ожидать секс больше пяти секунд?
— Ты ещё будешь просить меня остановиться!
— Да ладно! — уже смеюсь я, прикрываясь простынёй. — И как она тебя раньше не бросила?
За мои слова он начинает пересчитывать мои рёбра. Я его отталкиваю, и, когда он останавливается, нависая надо мной и просто смотря мне в глаза, говорит:
— Наверное, у меня не было шансов… Да?
— Я не думала, что тот случай у бассейна приведёт к этому. Знала бы, не стала дразнить тебя.
— А я рад этому.
— Ты долго встречался с Дайаной? — спрашиваю у него.
Его взгляд меняется. Он сразу отпускает меня и ложится на спину.
— Почти два года, — отвечает холодным тоном, не глядя на меня.
— Прилично… Почему всё‑таки разошлись?
— Наверное, просто не любил её. Раз мне крышу снесло, как только увидел тебя.
Снова тянется ко мне для поцелуя. Наш поцелуй затягивается и становится более настойчивым. Чувствую, как его член упирается в моё бедро, и я спрашиваю:
— Что, уже?
— Нужно восстановить репутацию и припомнить тебе ВСЁ!
Нейт снова достаёт презерватив, надевает его и возвращается ко мне. Берётся за мои лодыжки, скрещивая их, заставляет меня перевернуться на живот. Я от неожиданности завизжала и засмеялась. Чувствую его поцелуи на ягодицах, спине, шее. Поворачиваю лицо к нему, и он целует меня в губы. Я всё ещё возбуждена, и когда он снова входит в меня, наслаждение раскатывается по всему телу…
Эту ночь мы почти не спали. По крайней мере, пока презервативы не закончились. И я так и не подготовила задания. Придётся просить о пересдаче.
Уже ночью написал Макс:
Макс: К вам еще опасно заходить?
Я: Да!
Макс: Завязывайте трахаться! Я жрать хочу!
У меня это вызвало смех. Теперь точно нужно забрать у него ключ.
***
Отношения с Нейтом развиваются плавно, ровно — без ссор и прочего дерьма, как когда‑то это было с Алексом. Всё так идеально… Даже не верится, что так бывает. Может, это и есть моя половинка…
Обожаю все те тёплые моменты, когда он рядом со мной. Когда мы валяемся на диване: я — на животе, с книгой и тетрадью, а он смотрит какое‑нибудь ТВ‑шоу или бейсбол, закинув при этом ногу мне на попу.
Или когда мы убегаем от дождя, а он останавливает меня для поцелуя. И струи дождя льются по нам, и мы мокрые до нитки. Картинка совсем как в кино — и со счастливой концовкой.
Или ещё такая картинка: мы ужинали дома, я сказала, что он смешно держит вилку. А он на это ответил, что я чавкаю. За это я бросила в него тефтельку, а он в меня — спагетти. Побоище закончилось в душе.
Или вот ещё: вышел новый фильм, который я так долго ждала, а Нейт его уже посмотрел. Но всё равно он сел со мной смотреть во второй раз. В самые волнительные моменты он говорит, что будет дальше, — специально, чтобы меня позлить. Я за это сразу кусаю его или пытаюсь зажать его рот рукой. В итоге всё равно пересматривала фильм без него: мы больше дурачились, чем смотрели.
Вот эти моменты или подобные им — самые идеальные. Думаю, я снова стала чувствовать себя счастливой.
Раз он любит секс без презерватива, я заставила его сходить и сдать анализы. Только потом сама пошла к гинекологу и сама сдала анализы и получила рецепт на противозачаточные. И теперь мы ещё чаще занимаемся сексом. Может, мне кажется, а может, и нет… Но вроде мы подходим друг к другу, как два кубика Lego. Хорошо чувствуем друг друга и физически, и эмоционально. И не только в постели.
Макс уже спрашивает, можно ли прийти, почти каждый раз. Постоянно жалуется, что похудел из‑за нас — «кроликов».
Всё реже и реже вспоминаю Алекса. Хотя иногда он мне ещё снится, но эти сны стали как дым, уже не такие реалистичные.
Нейт сохраняет золотую середину в наших отношениях. Он далеко не каждый день со мной, и мне это позволяет нормально готовиться к следующему учебному дню. И вообще, таким образом не происходит передозировки его присутствия рядом со мной. Мои друзья всё так же собираются по вечерам у меня. Все приняли Нейта хорошо — кроме Джейсона.
***
В один прекрасный день — прошло всего две недели с тех пор, как мы с Нейтом начали встречаться, — Джейсон не приезжал. Как обычно, пропал. И вдруг без предупреждения приезжает. Вернее, предупреждение было, но всего за несколько минут.
Ему открыл Макс, потому что я сидела на коленях у Нейта, и он не отпускал меня, развлекаясь моими попытками высвободиться.
Джейсон зашёл в квартиру и, увидев меня, подошёл и протянул руку. Нейт ответил тем же. Хотел поздороваться. Только у Джейсона был другой план. Он взял меня за руку и выдернул из рук Нейта. Как только я встала, он обнял меня чуть дольше, чем обычно, и сказал:
— Привет, детка.
Я хлопнула его по руке, чтобы он уже отпустил. И когда обернулась к Нейту, увидела, что тот злится. Я поспешила познакомить их:
— Джейсон, это Нейт Хэмилтон, мой парень. Нейт, это Джейсон Блэк, мой давний и очень дорогой мне друг.
Нейт продолжает сидеть, сложив руки, и только сверлит его взглядом. А Джейсон вообще сел в кресло с видом короля.
Что за… фигня с ним?!
Сажусь обратно к Нейту на колени, и он меня обнимает. Я пытаюсь сгладить углы:
— Нейт, прости меня за моего друга. Он сегодня не с той ноги встал.
— А ты не извиняйся за меня, — говорит Джейсон.
— А я прошу извинить меня, а не тебя.
— Всё в порядке, малыш, — говорит Нейт, похлопав меня по бедру.
Джейсон, посмотрев на это, демонстративно медленно поднимает глаза, глядя на него.
Возвращается Макс с балкона, и при виде его, Эрика со стоном раздражения спрашивает:
— Макс, ты опять курил?
— А в чём дело? — смотрит на неё так, будто что‑то пропустил.
— Я же просила!
Макс подходит к ней, берёт её за щёки и надавливает на них. Теперь её губы собрались в пучок, как у рыбки. Макс целует её и говорит:
— Вот бы вставить так! — смеётся как больной.
Эрика сдёргивает его руку с лица.
— Вот именно поэтому я просила не курить траву! — подрывается и убегает.
— Тебе лучше её догнать, — говорит Нейт.
Но тот всё ещё ржёт, сидя на полу.
— Придурок! — говорю Максу.
Встаю с колен Нейта и бегу за Эрикой. Когда я вышла из дома, она уже села в свою машину.
— Эрика!
— Будешь его защищать? — она не уезжает и смотрит на меня.
— С чего ради мне его защищать?
Эрика пожимает плечами и смотрит в сторону.
— Эрика, тебе не нужно защищаться передо мной.
Она молчит, и я спрашиваю у неё:
— Давай вернёмся и побьём его? Уверена, парни его подержат.
Эрика улыбается, и это уже что‑то. Вижу, что она не собирается возвращаться, и я говорю:
— Попробую поговорить с ним.
— Это бесполезно. Меня бесит, когда он накурится, а потом позорит меня. Я уже столько раз ему это говорила, но ему срать.
— Ну, я хотя бы попытаюсь. Может, всё‑таки вернёшься?
— Уже нет настроения. А тебе лучше вернуться, пока те двое не подрались.
— Не понимаю, что вдруг нашло на Джейсона. Видимо, мне предстоят одни разговоры…
— Ладно. Пожалуй, я поеду, — Эрика завела машину и уже собралась ехать.
Я отошла от машины, сказав:
— Давай, пока. Я позвоню тебе.
— Хорошо, — она мне слегка улыбнулась и поехала.
А я возвращаюсь домой.
Джейсон
Джесс побежала догонять Эрику, а этот хрен остался сидеть. Что она в нём нашла? Он же как кукла Барби — смазливый пупсик. Знаю я, что с такими делают в некоторых местах. Может, у Джесс это временное увлечение? Всего лишь перевалочный пункт? Если это поможет ей наконец забыть Алекса — пофиг. Я вполне могу потерпеть этого слащавого.
— Может, ты что‑то хочешь спросить? — спрашивает он как‑то нервно.
— У меня есть один вопрос, но ты не в силах ответить на него. Наверняка все твои извилины трудятся на благо твоей внешности.
Макс заржал как конь от моих слов, а этот, с видом прояснения, спрашивает:
— Всё понятно. Я тебе не нравлюсь. Можно хотя бы узнать, в чём дело?
— Я тебе одно скажу, Кен: обидишь её — я сверну тебе шею.
От моих слов он засмеялся и спросил с улыбкой:
— Что? Втрескался в неё и теперь неймётся, что она выбрала не тебя?
— Ты не знаешь, о чём говоришь. Мы с ней знаем друг друга уже очень давно. Мы с ней по‑настоящему, очень близки. И я всегда буду рядом с ней. Никуда и никогда не уйду. И однажды ты дашь мне повод выбить тебе все зубы. Я подожду этого момента.
— Не дождёшься, — сказал он, и видно, как мускул дёрнулся на его челюсти.
«Давай, пупсик. Только дай мне повод»
Но он молчит и просто пилит меня взглядом. И тут заходит Джесс.
Джессика
Зайдя в квартиру, сразу бросаются в глаза напряжённые лица. Джейсон по‑прежнему сидит в кресле и пялится твёрдым и крайне спокойным взглядом на Нейта. А Нейт, в свою очередь, раздувает ноздри. Макс вообще уставился в телевизор.
— Что происходит? — спрашиваю, смотря поочерёдно на каждого.
— Ничего, — отвечает Нейт.
— А что тогда у вас за выражения лиц, как будто страну не поделили?
— Детка, всё нормально, — отвечает мне Джейсон.
— Она тебе не детка! — вырывается у Нейта.
— О боже мой! Успокойтесь! Вам обоим нужно расслабиться. Уверена, у Макса есть ещё косяк. Да, Макс?
— Что?
— Поделись с парнями косяком.
Джейсон встаёт с места и идёт к Максу. Тот даёт ему самокрутку, а на выходе к балкону говорит:
— Я абсолютно спокоен. Мне не из‑за чего так париться, я‑то уверен в себе.
Сказав это, он уходит, бросив взгляд на Нейта.
— Что это за дерьмо? — восклицаю я.
— Мне бы тоже хотелось знать, — рычит Нейт.
Макс идёт к нам и падает на диван.
— Моя малышка злится? — спрашивает он, явно имея в виду Эрику.
— Макс, а какие варианты?!
Он засмеялся лёгким смехом, явно ещё под действием травки.
— С тобой сейчас нет смысла разговаривать, — говорю, смотря на него.
— Джесс, ему обязательно тебя так называть? — спрашивает Нейт.
— Просто не обращай внимания. Он со всеми девчонками так общается.
— Не заметил, чтобы он так же обратился к Эрике.
Я пожала плечами.
— Нейт, серьёзно. Тебе не о чем переживать. Просто не обращай внимания.
Когда вернулся Джейсон, я сразу увидела действие травы: он стал крайне спокойным, но всё равно сверлит взглядом Нейта.
Уже ближе к ночи я схожу с ума от напряжения из‑за этих двоих. За последние три часа они постоянно цеплялись друг к другу. Макс ушёл к себе. Нейт заметно оживился, ожидая, что Джейсон тоже уйдёт. Я ему ещё не сказала, что не стоит этого ждать…
Но когда Джейсон вышел из душа в полотенце на бёдрах и попросил свои шорты, а я сказала, что они в спальне, Нейт возмущённо спрашивает:
— Он что, останется у тебя?
— Ну вообще… Да… — закусила виновато губу и смотрю на него снизу вверх.
— Ты серьёзно?
— Он всегда ночует у меня. В соседней комнате.
— Почему он не может переночевать у Макса?
— Потому что я не хочу, — подаёт голос Джейсон из спальни.
— Слушай, я разговариваю со своей девушкой. Не встревай.
Джейсон подходит сзади ко мне и обнимает за плечи, целуя в висок. Я тут же освобождаюсь и шлёпаю его по плечу.
— Джейсон, что, чёрт побери, с тобой?! Ты опять затеял старую игру?
— Извини. Я уже не могу поцеловать подругу? — невинно спрашивает Джейсон.
— Ты это сделал специально.
Джейсон только пожимает плечами и идёт обратно в спальню, где обычно ночует. Но всё равно ещё говорит:
— Сладких снов, детка.
Нейт дёрнулся в его сторону, а Джейсон только и ждёт повода. Стоит и смотрит на него. А я держу, как могу, Нейта.
— Джейсон, просто иди в комнату! — в отчаянии говорю ему, по‑прежнему стоя прижавшись спиной к Нейту.
Когда Джейсон уходит, беру Нейта под руку и веду его на балкон.
— Что это всё значит?! — сразу повышает голос Нейт, и я его не виню.
— Когда я встречалась с его лучшим другом… бывшим лучшим другом… В общем, Джейсон постоянно развлекался тем, что злил его, заигрывая со мной. Видимо, решил продолжить.
— Просто нужно ему пару раз врезать, и он сразу прекратит! Вот увидишь.
— Лучше не надо. Он постоянно дерётся на незаконных боях и хорошо натренирован. Я сама видела его в деле. И не хочу, чтобы вы подрались!
— Вот, значит, как… Думаешь, я слабак?
— Перестань. Я этого не говорила. Просто не хочу пережить вашу драку. К тому же это совершенно ни к чему!
На самом деле я всерьёз буду беспокоиться за Нейта. Джейсон занимается с тренером и постоянно торчит на тренажёрах. А если вспомнить, как он брал меня на бои и бил одного здоровяка лицом об каменный пол… Чёрт… Нейт хоть и в хорошей форме, и его тело очень даже сексуально выглядит… Но боюсь, ему не совладать с этим придурком.
И я говорю Нейту:
— Завтра я с ним поговорю, и он прекратит так себя вести.
— Мне не нравится, что ты с ним общаешься.
— Это неизбежно. Он мой друг.
— Тебе друзей мало? Может, стоит прислушаться ко мне и сократить общение с ним?
— Нейт, у нас с ним общие друзья. В любом случае мы будем видеться и общаться.
Он молчит и смотрит в сторону. Всё ещё злится. А я отчаянно тихо говорю:
— Пожалуйста, не заставляй меня выбирать между вами. Он резко посмотрел на меня.
— Потому что ты выберешь его? Он же твой друг!
— Любой выбор мне причинит боль. И он мой друг.
— Круто всё складывается.
— Милый, посмотри на меня, — беру его за лицо и поворачиваю к себе. Потом целую, поднимаясь на цыпочки, и он мне отвечает, прижимая к себе. Отпуская его, говорю:
— Обещаю. У тебя нет и не будет повода ревновать к нему. У меня нет никаких романтических чувств к нему.
— Думаешь, я ревную? — говорит уже совсем другим тоном.
— Да ты с ума сходишь от ревности, — не могу сдержать улыбку, и он рассмеялся.
— Да. Есть такое…
— Поедешь домой?
— Ну уж нет. Когда он в соседней комнате, я буду рядом с тобой. Но утром придётся уехать…
— Ладно, пошли тогда спать.
— Ты иди. А я только позвоню, чтобы меня уже не ждали дома.
— Хорошо, — уже пошла в квартиру, но тут до меня кое‑что дошло, и я остановилась в дверях, чтобы спросить:
— Подожди… Ты же один живёшь. Кто тебя может ждать в пустой квартире?
— Я обещал отцу приехать. Иди ложись. Я сейчас приду.
Иду в спальню и думаю, что ни разу не была у него дома. Он всегда приезжает ко мне… Только успела надеть пижаму и забраться под одеяло, зашёл Нейт. Он сразу раздевается и ложится, прижавшись ко мне. Просовывает руку под мою майку и ласкает грудь, при этом целует шею.
— Нейт… Перестань, — пытаюсь отстраниться.
— Что перестать? — опускает руку в мои шорты, и я отстраняюсь и смотрю на него.
— Прекрати. За стенкой Джейсон.
— И что? Теперь я не могу заняться сексом со своей девушкой?
— Ты специально так громко говоришь?
— Я не собираюсь шептаться, — рыкнул он. И я уже не могу сдержаться и повысила голос:
— Может, ты ещё пописаешь на меня, чтобы уже наверняка пометить как свою территорию?!
— Зашибись! — отворачивается от меня, а я лежу и смотрю в потолок. Это дурдом какой‑то… Переворачиваюсь на бок и прислоняюсь к нему спиной. Нейт слегка хлопает меня по попе ладонью, как бы говоря: «Всё нормально, не парься». Но не поворачивается ко мне. Так я и уснула…
***
Возможно, мне это приснилось, а может, нет. Кажется, Нейт сказал, когда уходил утром:
— Что же ты делаешь с моей жизнью… Надо бы уже что‑то решать. Или я с ума сойду с тобой.
Но когда проснулась, всё‑таки подумала, что это был сон. Полный набор слов без смысла…
Нейт уже ушёл, а я пошла к Джейсону. Открыла дверь в его комнату, забыв постучать, и увидела, как он закрыл глаза. Я встала рядом с ним и смотрю на него. Не знаю, что лучше сделать: щёлкнуть по лбу или ударить по заднице…
Он лежит на животе, лицом ко мне, щека прижата к подушке, руки спрятаны под ней. Одно колено согнуто, нога вытянута из‑под одеяла — босая, загорелая, с тонкими венами на ступне.
Решила всё‑таки не бить его и провожу пальцем по его голой ступне. Он сразу прячет ногу под одеяло.
— Джесс, что ты делаешь? — бурчит, не открывая глаз.
— Думала, ты не боишься щекотки.
Теперь он смотрит на меня и говорит:
— Ты не умеешь щекотать.
Сажусь на кровать с ногами по‑турецки. Но у Джейсона другие планы: хватает меня за руку и тянет к себе. Хотя я и упираюсь, всё‑таки падаю, и он сгребает меня к себе.
— Давай поспим, ещё рано, — сонно говорит он.
— Ты не спал, — говорю я, не отводя взгляда. — Вообще‑то я видела.
Он не отвечает. Только тяжело вздыхает, будто я мешаю ему утонуть в этом полусне.
— А теперь поспим, — повторяет он, закрывая глаза.
Он лежит закрыв глаза, а я лежу рядом, на боку, подперев голову ладонью, и просто рассматриваю его. У него такие тонкие, почти аристократичные черты. Особенно это заметно, когда он не побитый. У него очень густые, длинные ресницы. Черные... Мне бы такие... А его губы... Не пухлые, но форменные, чувственные. Сейчас слегка приоткрыты. Его грудь ровно вздымается.
Ладно...
Хватит пялиться на него так, как будто я его ни разу не видела...
Серьёзным тоном спрашиваю:
— Джейсон, что за хрень была вчера?
Он сразу открыл глаза, и я заметила, что у него неестественно большие зрачки. Реакция на меня? В комнате светло.
— Ты про что? — спросил он явно, недоумевая.
— Про нападки на Нейта, — отвечаю, не отводя взгляда. — Про то, как ты вдруг начал демонстративно заигрывать со мной. Мы же с тобой всё обсудили. Мы друзья. Только друзья. А вчера ты вёл себя так, будто…
Я недоговорила, а он заметно напрягся и лег на спину.
— Мне он не нравится.
Судя по его тону, это мягко сказано.
— Он и не должен нравиться тебе, он нравится мне. Ты можешь быть хотя бы дружелюбным с ним и не грубить?
— Если мне неприятен человек, я не собираюсь доказывать ему обратное, — снова посмотрел на меня.
— Меня это расстраивает…
Джейсона снова лёг на бок и положил ладонь на мою спину. Нежно поглаживает большим пальцем и, смотря мне в глаза, спрашивает:
— Что ты в нём нашла? Я наблюдал за ним весь вечер. Он тот ещё фрукт…
— Мне с ним хорошо, спокойно. С ним я не плачу и точно знаю, чего ждать. Ты сам сказал мне, что мне нужно сойтись с Алексом или двигаться вперёд. С Алексом слишком сложно всё начиналось… А кончилось ещё хуже. Так что… Я выбрала второй вариант. Джейсон, он не даёт мне повода для слёз… Кажется, я счастлива… Чёрт побери! Я разве не заслуживаю хоть немного быть счастливой? Пожалуйста, порадуйся хоть немного за меня. Умоляю… Я просто пытаюсь быть счастливой… Неужели я так много прошу от жизни?
Джейсон молчит и просто смотрит на меня. Потом со вздохом отвечает:
— Нет. Только самую малость.
Он поднял руку с моей спины и, убрав волосы от лица, внимательно смотрит мне в глаза и твёрдо предупреждает:
— Но если он хотя бы раз облажается, он огребёт так, что будет жалеть всю свою грёбаную жизнь!
— Ладно, — смеюсь я. — Защитник, блин…
Джейсон поднимает руку и смотрит на наручные часы.
— Времени только шесть утра! Давай, спи!
— Ну конечно! У меня вообще‑то есть парень! — начинаю подниматься, но Джейсон тут же опрокидывает меня назад, прижимая к себе.
— Да в курсе я! Спи уже!
Он накрывает меня одеялом и закрывает глаза, а я опять рассматриваю его. Чёрт побери... И почему у него такие ресницы?!
Уголок его губ дрогнул, и он говорит, не открывая глаз:
— Я знаю, ты смотришь на меня. Закрывай глаза и спи.
Я только слегка улыбнулась и закрыла глаза. Наверное, со стороны мы смотримся как парочка. Я лежу лицом к его груди, его рука у меня на талии, а мои коленки упираются в его бёдра. Но я не чувствую ничего романтичного и почти сразу проваливаюсь в сон.
***
На обед я приготовила лазанью, и когда мы сели обедать с Джейсоном, пришёл Макс. Он молча берёт тарелку, накладывает двойную порцию и садится к нам.
— Ну что, Эрика сильно злится? — спрашивает Макс, не глядя на меня, и включает телевизор. И мне кажется, его не сильно‑то волнует Эрика.
— Ты можешь курить тогда, когда её нет рядом? — спокойно спрашиваю у него.
— А что такого?
— Ты ведёшь себя как идиот, когда накуришься и несёшь всякую чушь. А будешь продолжать, она бросит тебя.
— Она так сказала? — Ему сразу стало не так интересно смотреть телевизор.
— Намекнула.
— Дерьмо…
— Ладно, ешь уже.
— Думал, ты будешь орать на меня.
— Я сохраняю нейтралитет, вы оба мои друзья. И одинаково важны для меня. Просто прекрати выводить её из себя!
— Я постараюсь.
Джейсон сдержал обещание. Теперь он максимально игнорирует Нейта. Но стал приезжать ко мне часто — чаще, чем раньше. В основном на выходные, именно тогда, когда Нейт приезжает ко мне практически на весь день.
В будни мы с Нейтом редко видимся: у него работа, а у меня учёба, и я порой сижу с книгами до самой ночи. Но на этой неделе Джейсон приезжал даже в будние дни, когда я была одна. Он просто был со мной у меня в квартире: валялся на диване, щёлкая каналами, а я сидела за столом над книгами и с ноутбуком.
Иногда замечала, что он наблюдает за мной. Почему‑то меня даже не раздражало это. Он берёт мой телефон и начинает меня фотографировать. Я кривляюсь, и он улыбается. Со мной почти не разговаривает — спросит какую‑то банальность, и всё. Иногда посмеивается над тем, что транслируется по телевидению. Я пытаюсь понять, что там было смешного, чтобы тоже посмеяться, но там вообще ничего смешного нет.
— Ну и что там было смешного? — спрашиваю у него, когда на экране озвучивали погоду.
— Ничего.
— А над чем смеёшься? — донимаю его.
— Детка, уткнись обратно в книгу.
На это я ему показываю кончик языка и возвращаю внимание к книге.
Джейсон был рядом весь вечер, а я так и не поняла, зачем он приезжал. А через 3–4 часа он целовал меня куда‑то в район виска и уезжал.
На следующий день мы с девчонками освободились раньше из университета и решили отправиться по магазинам. Скоро День благодарения, и мне бы хотелось что‑нибудь купить маме в подарок и немного обновить свой гардероб. Но мы больше дурачились и смеялись, чем выбирали вещи.
Кое‑как я выбрала себе парочку новых платьев, одну бирюзовую толстовку с надписью «California», несколько футболок и шорты с металлическими клёпками на задних карманах. Увидела потрясающий набор для запекания и подумала, что маме точно понравится. Купила его, и, пока девчонки выбирали серьги, я решила купить мороженое.
Не дождавшись своей очереди, я увидела Нейта. Рядом с много людей, и непонятно, с кем он точно. Я подкрадываюсь к нему и прыгаю ему на спину.
— Сюрприз, мой сладкий.
— Джесс…
Он выглядит взволнованным и сразу смотрит в магазин электроники.
— Ты с кем? — спрашиваю я у него и тоже смотрю туда.
— Э‑э… с мамой. Она попросила помочь выбрать телефон. А ты?
— Ты не хочешь меня поцеловать…
— Джесс, когда ты так смотришь, я уже на всё готов.
Снова смотрит в магазин и потом тянет меня за руку. Зайдя за угол, целует.
— Почему ты меня увёл? — спрашиваю у него.
— А ты хочешь познакомиться с моей мамой?
— Нет! Я против знакомства с родителями. Я же тебе говорила.
— Мне нужно вернуться… — говорит, нехотя отрываясь от моих губ.
— Может, поедем ко мне лучше? Мы не виделись уже целых три дня! Ты совершаешь преступление!
— Я бы очень этого хотел, но не сегодня. — Снова нежно целует.
— Ну ладно, тогда проведу вечер с Джейсоном.
Он сразу меняется в лице, и я:
— Я пошутила. Не надо так горячиться.
— Он приедет?
— Нет. Но даже если бы приехал, то что? Он больше не дёргает тебя.
— Он мне не нравится.
— Ну, это у вас взаимно, — пожимаю я плечами, когда у него раздаётся сигнал звонка телефона из кармана.
Не глядя в телефон, говорит:
— Это мама. Мне нужно идти. Иначе она купит что‑то такое, что придётся сдавать обратно.
— Ладно…
— Не грусти, малыш.
Целует меня одним касанием и уходит. А я возвращаюсь к девочкам. Из магазина выходит Наоми, а за ней — Эрика. Обе смеются так, что не могут ровно идти.
— Что с вами?
Эрика тянется к моему уху и говорит:
— Она украла тиару!
— Ты больная? — теперь я смеюсь, а Наоми уже тянет меня подальше и, отойдя на приличное расстояние, достаёт тиару из‑под толстовки.
— Нахрена она тебе сдалась?
— Я разве не королева?
— Ты дурочка, — смеюсь я.
— Зато коронованная!
Она надевает тиару на голову и кривляется, мы снова смеёмся так, что в щеках стало больно.
— Наоми, так делать нельзя! Ведь продавцам придётся платить за неё! — пытаюсь отыскать у неё чувство совести.
— Кто бы говорил! Когда ты хочешь веселиться, тебя не удержать.
Всё моё веселье заключается в том, что я дурная за рулём на дороге. Но это было в основном в школьные годы. Хотя бывает, что до сих пор невнимательно гоняю… Раньше я могла выпить приличное количество алкоголя и сесть за руль. Ещё я ненавижу стоять в пробках, ждать, когда светофор переключится на зелёный, и ещё ненавижу медленно ездить. Я абсолютно дурная на дороге.
Количество штрафов за месяц превышает среднюю зарплату жителя Калифорнии. В Сан‑Диего дорожное движение не такое плотное, как в Лос‑Анджелесе. И там я постоянно носилась со скоростью в районе 100 км/ч. Постоянно наезжаю на ограждения, не успеваю затормозить и врезаюсь в впереди едущую тачку. Несильно, но достаточно, чтобы фару разбить. Бампер и фары мне приходится постоянно менять.
Именно поэтому моя тачка выглядит как консервная банка. На ней нет ни одного места, которое было бы не помято или не поцарапано. С 16 лет, как я получила права и родители подарили мне подержанный синий кабриолет, действует уговор — в основном с папой. Как только я начну ездить нормально и перестанут приходить штрафы, папа купит мне новую машину из салона… Но пока… Мне остаётся только мечтать об этом.
Меня хватает максимум на неделю. Как только вижу впереди пробку, сворачиваю даже там, где нельзя это делать, и вдавливаю педаль в пол. И — привет, новый штраф.
— Мой девиз по жизни — «Вреди себе ради веселья, но не другим!» — говорю ей.
— Ну и что? Хочешь, чтобы я вернулась и заплатила 14 долларов и 30 центов?
— Ты серьёзно?
— Я просто веселилась.
Я смеюсь, она не может удержаться и тоже заливается хохотом, как и Эрика.
— Ладно, не хватало ещё, чтобы они копов вызвали из‑за 14 долларов.
— И 30 центов!
— Пфф… Я тебя умоляю. Коронованная дурёха.
Наоми делает реверс, и мы снова смеёмся.
Но когда мы снова проходим мимо того магазина бижутерии, я незаметно для девчонок забегаю в магазин, оставляю двадцатку на кассе и тихо говорю:
— Простите её, она хорошая. Правда.
И быстро сматываюсь, пока они не поняли, в чём дело, а девочки не увидели, что я заходила в магазин. Но когда догоняю их, Наоми спрашивает:
— Ты что, сходила в тот магазин и отдала деньги за тиару?
— Извини, но да. Думаю, 20 долларов хватит.
— В этот магазин? — показывает пальцем на магазин, в который я заходила.
— Да. Потому что ты поступаешь…
— Джесс! В этом магазине нет цен меньше 100 долларов. Я украла тиару из этого…
Она берёт меня за плечи и поворачивает в противоположную сторону, смеясь как больная. А Эрика уже вытирает слёзы от смеха.
— Ты серьёзно занесла им двадцатку? — через смех спрашивает Эрика.
— Чёрт, да! — теперь и я смеюсь. — А я и думаю, почему он так странно смотрит на меня.
— Теперь нам точно лучше уйти. А тебе вообще не заходить в тот магазин.
Как только выходим из торгового центра, спрашиваю у Эрики:
— С Максом помирились? Он ходит, как будто воды в рот набрал.
— Я пока с ним не разговариваю. Сказал, что могу унизить его любым способом, если это поможет мне простить его.
— Да уж… Это серьёзно… — говорит Наоми с ноткой сарказма.
Садимся в мою машину и едем ко мне. Эрика сразу идёт к Максу. Но буквально через минуту возвращается и открывает дверь, воспользовавшись ключом, который взяла у Макса.
— Джесс, дай шоколад. Знаю, он у тебя всегда есть.
Иду к шкафчику, нахожу последнюю плитку шоколада и протягиваю ей.
Эрика разворачивает его и отламывает небольшой кусочек.
— Что так скромно?
— Мне не нужно много, — остальное отдаёт мне.
Она уже разворачивается и идёт к двери, когда я у неё спрашиваю:
— Что ты задумала?
— Кое‑что под названием «шоколадная задница Макса».
Она выходит, сияя улыбкой. И я спрашиваю, выскочив за дверь:
— Это что‑то неприличное?
— Нет. Идём со мной.
Бегу за ней, Наоми — следом за мной. И мы поднимаемся на следующий этаж. Эрика рассказывает, глядя на нас:
— Смотрела шоу Грэма Нортона. Там в гостях была Кейт Бекинсэйл. Она рассказала потрясающий розыгрыш. И сейчас Макс так и напрашивается на него. Только тихо. Он спит.
Мы заходим в квартиру Макса. Он на диване, лежит на животе и засунул руку в шорты, чуть сдвинув их — видно почти половину его голой задницы. Эрика подходит к нему, аккуратно и медленно тянет шорты вниз. Как только появляется «жопный горизонт», Эрика засовывает между ягодиц шоколад. Потом так же медленно отпускает шорты. Макс что‑то сонно забормотал и продолжил спать.
Мы, кое‑как сдерживая смех и зажимая рот ладонью, пошли на кухню.
— Я должна увидеть это, когда он проснётся, — шепчет Наоми.
— Пока он спит, давайте попьём кофе, — предлагает Эрика.
— С шоколадом? — спрашиваю я, показывая плитку, которая всё ещё была у меня в руках.
Обе сдавленно смеются, и я шикаю на них:
— Тише! Ему ещё рано просыпаться. Шоколад ещё не растаял.
Мы снова давимся от смеха, и Эрика готовит нам кофе. Я, как обычно, добавляю молоко, сыплю корицу и крошу шоколад в кофе. Мы сидим и тихо разговариваем, я ем шоколад, и тут просыпается Макс. Мы замолчали и смотрим на него.
— Привет, девчонки, — говорит он, увидев нас. Встаёт и потягивается так, что нам слышно, как хрустят его суставы.
— Детка, ты меня простила? — обращается он к Эрике и уже двинулся к нам, вытянув губы, чтобы поцеловать её. И тут его лицо стало меняться. Сначала он нахмурился и завёл руку назад, ощупывая зад. Потом его глаза округляются, а брови поползли вверх. Быстро срывается с места и бежит в туалет.
Мы снова смеёмся, на этот раз во весь голос. Я даже прослезилась. А Наоми вообще сложилась пополам от смеха.
Выходит Макс, и Эрика спрашивает:
— Хочешь немного шоколада?
У меня очередной приступ хохота. Наоми уже выскакивает за дверь. А Макс решительно идёт к нам и говорит на ходу, когда я тоже сорвалась с места и бегу к двери:
— Ну и кого я должен накормить шоколадом?
— Всё, мне пора! — говорю, хватаясь за ручку двери.
Эрика бежала за мной, и Макс поймал её.
— Джесс, не оставляй меня! — кричит она со смехом.
— Прости. Расскажешь, как всё закончилось.
Я закрываю дверь и слышу визги Эрики и смех Макса.
Спустя час оба приходят ко мне в квартиру. И оба с мокрой головой. Эрика — в футболке и шортах Макса.
«Вот и помирились», — подумала я.
— Этот засранец так испачкал меня в шоколаде, пришлось мыться, — говорит Эрика, садясь рядом со мной.
— Фу, Макс! Этот шоколад ведь из твоей задницы! — говорю, сморщив нос.
— И заметь, не я его туда засунул! — улыбается Макс.
— Нет, нет, испачкал он меня шоколадной пастой из холодильника. Это было очень весело. Я давно так не смеялась, — признаётся Эрика, снова улыбаясь.
— Надо будет повторить, — говорит Наоми.
— Следующая будешь ты. Так и быть, — отвечает Макс, показывая на неё пальцем.
— Нет-нет-нет! Я уже знаю этот розыгрыш. Надо с тем, кто не знает. Так будет веселее.
***
Вечером, когда я осталась одна, решила упаковать подарок для мамы. Но только села — и раздался стук в дверь. Пошла открыть, а там Нейт. Он поцеловал меня и заходит в квартиру.
— Неожиданно ты одна, — заметил он.
— Не накаркай. Примчатся.
Сажусь обратно к развёрнутой упаковке, и Нейт устраивается позади меня так, что я теперь сижу у него между ног. Конечно, вместо помощи он постоянно меня отвлекает. Пока я пытаюсь идеально завернуть обёртку, Нейт целует меня в шею и гладит грудь.
— Нейт, ты мне мешаешь…
Он игнорирует моё замечание, щекочет меня в шею дыханием и лёгкими касаниями губ. Просовывает одну руку под мою майку, другую — под шорты, в трусики. Начинает ласкать, а у меня учащается сердцебиение от его приятных ласк. И мне уже совсем не до упаковки. Я облокачиваюсь спиной на него, откинув голову ему на плечо, и закрываю глаза.
И, конечно, раздаётся щелчок в двери. Только Нейт успевает убрать руки, как заходит Макс. Мы делаем невинный вид, а Макс падает к нам на диван. Нейт недоумённо спрашивает:
— Нет, серьёзно. Почему у него есть ключ от твоей квартиры, а у меня, твоего парня, кстати, нет?
— Потому что она моя сестрёнка, — отвечает ему Макс, не глядя на него, и переключает на спортивный канал.
— Она не твоя сестра, — говорит Нейт.
— Те-бе это не по-мо-же-т, — отвечает нараспев Макс и даже не смотрит на него.
— Макс, у тебя что, телевизор не работает? — спрашиваю я.
— Работает. Эрика поехала к родителям, и мне скучно. А вы можете потрахаться позже.
— С чего ты вообще взял, что мы собирались заняться сексом?
— По тебе всё видно, — отвечает он, посмотрев на меня.
После этого высказывания Макс и Нейт засмеялись, а я покраснела.
— Да пошли вы оба! — говорю им, возвращаясь к лентам для упаковки. А Нейт взял меня за подбородок и повернул к себе, чтобы поцеловать в щёку.
Когда я закончила паковать подарки, Максу позвонил Стив, и он всё‑таки свалил.
— И всё же, почему вы обменялись ключами? — спрашивает Нейт.
— Моё оправдание звучит глупо.
— Ничего, переживу.
— Дело в замке, — указываю пальцем на дверь. — Понимаешь, он закрывается, если просто захлопнуть, и без ключа уже не открыть с той стороны. И ещё, когда я стала жить отдельно от родителей, оказалось, что я боюсь одиночества. У меня бывают что‑то вроде приступов паники по ночам. Я начинаю прямо задыхаться и тогда иду к Максу. Чтобы каждый раз его не будить ночью, просто пользуюсь его ключом и сплю в его гостиной. Мне нужно, чтобы кто‑то был рядом, даже за стенкой…
— И часто так?
— Нет. Чаще я засыпаю над уроками — обычно это мировая история или что‑то такое скучное. Иногда скучное кино помогает. Например, старый чёрно‑белый фильм. Но если до двух часов не могу уснуть… то уже не усну. Когда впервые это случилось, я выбежала на улицу в три часа ночи. Кажется, в Лос‑Анджелесе ночью безумно опасно везде! Пару раз меня напугали наркоманы и бездомные, и я побежала обратно в дом. Ты бывал ночью в городе? Видел, сколько наркоманов?! Они как тараканы. Везде! Возникает ощущение, что это вообще город, как в фильме ужасов про заражённых грибком.
От воспоминания об этом меня передёрнуло. Нейт молча слушает меня и не перебивает. А я продолжала:
— Когда я подошла к квартире, поняла, что ключи остались дома. Тогда Максу пришлось взламывать замок, и именно тогда я дала ему один комплект моих ключей — на тот случай, если я забуду их дома. А это происходит постоянно. К тому же мне не хочется десять раз на дню подходить, открывать дверь для него. Вот и всё.
— Может, проще сменить замок?
— Ты меня вообще слушал? — поворачиваюсь к нему, целую в губы.
— Слушал. И мне кажется, проще сменить замок.
— Нет, проще так… — забираюсь на него.
— Как? — ждёт от меня действий.
Я засовываю руку к нему в треники и, обхватив рукой член, начинаю ласкать. Целую в губы, и он подтягивает меня к себе так, чтобы я села на него плотнее. А потом встаёт вместе со мной и уносит в спальню…