Хрупкое счастье.

Джейсон сдержал обещание. Теперь он максимально игнорирует Нейта. Но стал приезжать ко мне часто. Чаще, чем раньше. В основном на выходные, именно тогда, когда Нейт приезжает ко мне практически на весь день. В будни мы с Нейтом редко видимся. У него работа, а у меня учеба, и я порой сижу с книгами до самой ночи. Но на этой неделе Джейсон приезжал даже в будние дни, когда я была одна. Он просто был со мной у меня в квартире. Валялся на диване, щелкая каналами, а я сидела за столом над книгами и с ноутбуком. Иногда замечала, что он наблюдает за мной. Почему-то меня даже не раздражало это. Он берет мой телефон и начинает меня фотографировать. Я кривляюсь, и он улыбается. Со мной почти не разговаривает, спросит какую-то банальность и всё. Иногда посмеивается над тем, что транслируется по телевидению. Я пытаюсь понять, что там было смешного, чтобы тоже посмеяться, но там вообще ничего смешного нет.

– Ну и что там было смешного? – спрашиваю у него, когда на экране озвучивали погоду.

– Ничего.

– А над чем смеешься? – донимаю его.

– Детка, уткнись обратно в книгу.

На это я ему показываю кончик языка и возвращаю внимание к книге.

Джейсон был рядом весь вечер, а я так и не поняла, зачем он приезжал. А через 3-4 часа он целовал меня куда-то в район виска и уезжал.

На следующий день мы с девчонками освободились раньше с университета и решили отправиться по магазинам. Скоро День благодарения, и мне бы хотелось что-нибудь купить маме в подарок и немного обновить свой гардероб. Но мы больше дурачились и смеялись, чем выбирали вещи.

Кое-как я выбрала себе парочку новых платьев, одну бирюзовую толстовку с надписью «California», несколько футболок и шорты с металлическими клепками на задних карманах. Увидела потрясающий набор для запекания и подумала, что маме точно понравится. Купила его, и пока девчонки выбирали серьги, я решила купить мороженое. Не дождавшись своей очереди, я увидела Нейта. Кажется, с ним много людей и непонятно с кем он точно. Я подкрадываюсь к нему и прыгаю ему на спину.

– Сюрприз, мой сладкий.

– Джесс...

Он выглядит взволнованным и сразу смотрит в магазин электроники.

– Ты с кем? – спрашиваю я у него и тоже смотрю туда.

– Э-э..., с мамой. Она попросила помочь выбрать телефон. А ты?

– Ты не хочешь меня поцеловать...

– Джесс, когда ты так смотришь, я уже на все готов.

Снова смотрит в магазин и потом тянет меня за руку. Зайдя за угол, целует.

– Почему ты меня увел? – спрашиваю у него.

– А ты хочешь познакомиться с моей мамой?

– Нет! Я против знакомства с родителями. Я же тебе говорила.

– Мне нужно вернуться..., – говорит, нехотя отрываясь от моих губ.

– Может, поедем ко мне лучше? Мы не виделись уже целых три дня! Ты совершаешь преступление!

– Я бы очень этого хотел, но не сегодня. – Снова нежно целует.

– Ну ладно, тогда проведу вечер с Джейсоном.

Он сразу меняется в лице, и я:

– Я пошутила. Не надо так горячиться.

– Он приедет?

– Нет. Но даже если бы приехал, то что? Он больше не дергает тебя.

– Он мне не нравится.

– Ну, это у вас взаимно, – пожимаю я плечами, когда у него раздается сигнал звонка телефона из кармана. Не глядя в телефон, говорит:

– Это мама. Мне нужно идти. Иначе она купит что-то такое, что придется сдавать обратно.

– Ладно...

– Не грусти, малыш.

Целует меня одним касанием и уходит. А я возвращаюсь к девочкам. Из магазина выходит Наоми и за ней Эрика. Обе смеются так, что не могут ровно идти.

– Что с вами?

Эрика тянется к моему уху и говорит:

– Она украла тиару!

– Ты больная? – теперь я смеюсь, а Наоми уже тянет меня подальше и, отойдя на приличное расстояние, достает тиару из-под толстовки.

– Нахрена она тебе сдалась?

– Я разве не королева?

– Ты дурочка, – смеюсь я.

– Зато коронованная!

Она надевает тиару на голову и кривляется, мы снова смеемся так, что в щеках стало больно.

– Наоми, так делать нельзя! Ведь продавцам придется платить за нее! – пытаюсь отыскать у нее чувство совести.

– Кто бы говорил! Когда ты хочешь веселиться, тебя не удержать.

Все мое веселье заключается в том, что я дурная за рулем на дороге. Но это было в основном в школьные годы. Хотя бывает, что до сих пор невнимательно гоняю... Я могла выпить приличное количество алкоголя и сесть за руль. Еще я ненавижу стоять в пробках, ждать, когда светофор переключится на зеленый, и еще ненавижу медленно ездить. Я абсолютно дурная на дороге. Количество штрафов за месяц превышает среднюю зарплату жителя Калифорнии. В Сан-Диего дорожное движение не такое плотное, как в Лос-Анджелесе. И там я постоянно носилась со скоростью в районе 100 км/час. Постоянно наезжаю на ограждения, не успеваю затормозить и врезаюсь впереди едущую тачку. Несильно, но достаточно, чтобы фару разбить. Бампер и фары мне приходится постоянно менять. Именно поэтому моя тачка выглядит как консервная банка. На ней нет ни одного места, которое было бы не помято или поцарапано. С 16 лет как я получила права и родители подарили мне подержанный синий кабриолет, действует уговор. В основном с папой. Как только я начну ездить нормально и перестанут приходить штрафы, папа купит мне новую машину из салона... Но пока... Мне остается только мечтать об этом... Меня хватает максимум на неделю. Как только вижу впереди пробку, сворачиваю даже там где нельзя это делать, и вдавливаю педаль в пол. И привет новый штраф.

– Мой девиз по жизни - «Вреди себе ради веселья, но не другим!» – говорю ей.

– Ну и что? Хочешь, чтобы я вернулась и заплатила 14 долларов и 30 центов?

– Ты серьезно?

– Я просто веселилась.

Я смеюсь, она не удерживается и тоже заливается хохотом, как и Эрика.

– Ладно, не хватало еще, чтобы они копов вызвали из-за 14 долларов.

– И 30 центов!

– Пфф... Я тебя умоляю. Коронованная дуреха.

Наоми делает реверс, и мы снова смеемся.

Но когда мы снова проходим мимо того магазина бижутерии, я незаметно для девчонок забегаю в магазин, оставляю двадцатку на кассе и тихо говорю:

– Простите ее, она хорошая. Правда.

И быстро сматываюсь, пока они не поняли, в чем дело, а девочки не увидели, что я заходила в магазин. Но когда догоняю их, Наоми спрашивает:

– Ты что, сходила в тот магазин и отдала деньги за тиару?

– Извини, но да. Думаю, 20 долларов хватит.

– В ЭТОТ магазин? - Показывает пальцем на магазин, в который я заходила.

– Да. Потому что ты поступаешь...

– Джесс! В этом магазине нет цен меньше 100 долларов. Я украла тиару из этого...

Она берет меня за плечи и поворачивает в противоположную сторону смеясь как больная. А Эрика уже вытирает слезы от смеха.

– Ты серьезно занесла им двадцатку? – через смех спрашивает Эрика.

– Черт, да! – теперь и я смеюсь. – А я и думаю, почему он так странно смотрит на меня.

– Теперь нам точно лучше уйти. А тебе вообще не заходить в тот магазин.

Как только выходим из торгового центра, спрашиваю у Эрики:

– С Максом помирились? Он ходит, как будто воды в рот набрал.

– Я пока с ним не разговариваю. Сказал, что могу унизить его любым способом, если это поможет мне простить его.

– Да уж... Это серьезно..., – говорит Наоми с ноткой сарказма.

Сели в мою машину и поехали ко мне. Эрика сразу пошла к Максу. Но буквально через минуту возвращается и открывает дверь, воспользовавшись ключом, который взяла у Макса.

– Джесс, дай шоколад. Знаю, он у тебя всегда есть.

Иду к шкафчику, нахожу последнюю плитку шоколада и протягиваю ей.

Эрика разворачивает его и отламывает небольшой кусочек.

– Что так скромно?

– Мне не нужно много. – Остальное отдает мне.

Она уже разворачивается и идет к двери, когда я у нее спрашиваю:

– Что ты задумала?

– Кое-что под называнием «шоколадная задница Макса».

Она выходит, сияя улыбкой. И я спрашиваю, выскочив за дверь:

– Это что-то неприличное?

– Нет. Идем со мной.

Бегу за ней, Наоми следом за мной. И мы поднимаемся на следующий этаж. Эрика рассказывает, глядя на нас:

– Смотрела шоу Грэма Нортона. Там в гостях была Кэйт Бекинсэйл. Она рассказала потрясающий розыгрыш. И сейчас Макс так и напрашивается на него. Только тихо. Он спит.

Мы заходим в квартиру Макса. Он на диване, лежит на животе и засунул руку в шорты, чуть сдвинув их и видно почти половину его голой задницы. Эрика подходит к нему, аккуратно и медленно тянет шорты вниз. Как только появляется жопный горизонт, Эрика засовывает между ягодиц шоколад. Потом так же медленно отпускает шорты. Макс что-то сонно забормотал и продолжил спать.

Мы, кое-как сдерживая смех и зажимая рот ладонью, пошли на кухню.

– Я должна увидеть это, когда он проснется, – шепчет Наоми.

– Пока он спит, давайте попьем кофе, – предлагает Эрика.

– С шоколадом? – спрашиваю я, показывая плитку, которая все еще была у меня в руках.

Обе сдавленно смеются, и я шикаю на них:

– Тише! Ему еще рано просыпаться. Шоколад еще не растаял.

Мы снова давимся от смеха, и Эрика готовит нам кофе. Я как обычно, добавляю молоко, сыплю корицу и крошу шоколад в кофе. Мы сидим и тихо разговариваем, я ем шоколад, и тут просыпается Макс. Мы замолчали и смотрим на него.

– Привет, девчонки, – говорит он, увидев нас. Встает и потягивается так, что нам слышно, как хрустят его суставы.

– Детка, ты меня простила? – обращается он к Эрике и уже двинулся к нам, вытянув губы, чтобы поцеловать ее. И тут его лицо стало меняться. Сначала он нахмурился и завел руку назад, ощупывая зад. Потом его глаза округляются, а брови поползли вверх. Быстро срывается с места и бежит в туалет.

Мы снова смеемся, на этот раз во весь голос. Я даже прослезилась. А Наоми вообще сложилась пополам от смеха.

Выходит Макс, и Эрика спрашивает:

– Хочешь немного шоколада?

У меня очередной приступ хохота. Наоми уже выскакивает за дверь. А Макс решительно идет к нам и говорит на ходу, когда я тоже сорвалась с места и бегу к двери.

– Ну и кого я должен накормить шоколадом?

– Всё, мне пора! – говорю, хватаясь за ручку двери.

Эрика бежала за мной, и Макс поймал ее.

– Джесс, не оставляй меня! – кричит она со смехом.

– Прости. Расскажешь, как все закончилось.

Я закрываю дверь и слышу визги Эрики и смех Макса.

Спустя час оба приходят ко мне в квартиру. И оба с мокрой головой. Эрика в футболке и шортах Макса.

Вот и помирились, подумала я.

– Этот засранец так испачкал меня в шоколаде, пришлось мыться, – говорит Эрика, садясь рядом со мной.

– Фу, Макс! Этот шоколад ведь из твоей задницы! – говорю, сморщив нос.

– И заметь, не я его туда засунул! – улыбается Макс.

– Нет, нет, испачкал он меня шоколадной пастой из холодильника. Это было очень весело. Я давно так не смеялась, – признается Эрика, снова улыбаясь.

– Надо будет повторить, – говорит Наоми.

– Следующая будешь ты. Так и быть, – отвечает Макс, показывая на нее пальцем.

– Нет, нет, нет! Я уже знаю этот розыгрыш. Надо с тем, кто не знает. Так будет веселее.

Вечером, когда я осталась одна, решила упаковать подарок для мамы. Но только села и раздался стук в дверь. Пошла открыть, а там Нейт. Он поцеловал меня и заходит в квартиру.

– Неожиданно ты одна, – заметил он.

– Не накаркай. Примчатся.

Сажусь обратно к развернутой упаковке и Нейт устраивается позади меня так, что я теперь сижу у него между ног. Конечно, вместо помощи он постоянно меня отвлекает. Пока я пытаюсь идеально завернуть обертку, Нейт целует меня в шею и гладит грудь.

– Нейт, ты мне мешаешь...

Он игнорирует мое замечание, щекочет меня в шею дыханием и легким касаниям губ. Просовывает одну руку мне под майку, другую под шорты, в трусики. Начинает ласкать, а у меня учащается сердцебиение от его приятных ласк. И мне уже совсем не до упаковки. И я облокачиваюсь спиной на него, откинув голову ему на плечо и закрыла глаза.

И, конечно, раздается щелчок в двери. Только Нейт успевает убрать руки, как заходит Макс. Мы делаем невинный вид, а Макс падает к нам на диван. Нейт недоуменно спрашивает:

– Нет, серьезно. Почему у него есть ключ от твоей квартиры, а у меня, твоего парня, кстати, нет?

– Потому что она моя сестренка, – отвечает ему Макс, не глядя на него, и переключает на спортивный канал.

– Она не твоя сестра, – говорит Нейт.

– Тебе это не поможет, – отвечает нараспев Макс и даже не смотрит на него.

– Макс, у тебя что, телевизор не работает? – спрашиваю я.

– Работает. Эрика поехала к родителям, и мне скучно. А вы можете потрахаться позже.

– С чего ты вообще взял, что мы собирались заняться сексом?

– По тебе все видно, – отвечает он, посмотрев на меня.

После этого высказывания Макс и Нейт засмеялись, а я покраснела.

– Да пошлите вы оба! – говорю им, возвращаясь к лентам для упаковки. А Нейт взял меня за подбородок и повернул к себе, чтобы поцеловать в щеку.

Когда я закончила паковать подарки, Максу позвонил Стив и он все-таки свалил.

– И все же, почему вы обменялись ключами? – спрашивает Нейт.

– Мое оправдание звучит глупо.

– Ничего, переживу.

– Дело в замке,– указываю пальцем на дверь. – Понимаешь, он закрывается, если просто захлопнуть и без ключа уже не открыть с той стороны. И еще, когда я стала жить отдельно от родителей, оказалось, что я боюсь одиночества. У меня бывают что-то вроде приступов паники по ночам. Я начинаю прямо задыхаться и тогда иду к Максу. Чтобы каждый раз его не будить ночью, просто пользуюсь его ключом и сплю в его гостиной. Мне нужно, чтобы кто-то был рядом, даже за стенкой...

– И часто так?

– Нет. Чаще я засыпаю над уроками, обычно это мировая история или что-то такое скучное. Иногда скучное кино помогает. Например, старый черно-белый фильм. Но если до 2 часов не могу уснуть..., то уже не усну. Когда впервые это случилось, я выбежала на улицу в три часа ночи. Кажется, в Лос-Анджелесе ночью безумно опасно везде! Пару раз меня напугали наркоманы и бездомные, и я побежала обратно в дом. Ты бывал ночью в городе? Видел, сколько наркоманов?! Они как тараканы. Везде! Возникает ощущение, что это вообще город, как в фильме ужасов про заражённых грибком.

От воспоминания об этом меня передёрнуло. Нейт молча слушает меня и не перебивает. А я продолжала:

– Когда я подошла к квартире, поняла, что ключи остались дома. Тогда Максу пришлось взламывать замок, и именно тогда я дала ему один комплект моих ключей, на тот случай, если я забуду их дома. А это происходит постоянно. К тому же мне не хочется десять раз на дню подходить, открывать дверь для него. Вот и всё.

– Может, проще сменить замок?

– Ты меня вообще слушал? – поворачиваюсь к нему, целую в губы.

– Слушал. И мне кажется, проще сменить замок.

– Нет, проще так..., – забираюсь на него.

– Как? – ждет от меня действий.

Я засовываю руку к нему в треники и, обхватив рукой член, начинаю ласкать. Целую в губы, и он подтягивает меня к себе так, чтобы я села на него плотнее. А потом встает вместе со мной и уносит в спальню...