Глава 6
Невинная детская шалость порой становится трещиной, из которой со временем вырастает пропасть. Взрослые часто отмахиваются от поступков подростков, оправдываясь своей занятостью или «несерьёзностью» ситуации. Они верят, что ребёнок перерастёт всё сам, но забывают: перерастает не каждый, и далеко не каждый потом восстанавливается.
Рыжеволосая девушка укрылась с головой, словно пряталась не только от солнца, но и от мыслей. Сквозь сон она улавливала отрывки чужого разговора. Лиля ходила по комнате, собирая вещи, а Полина отвечала ей короткими фразами.
— Она просто заплакала. Может, её обидел этот парень? — шептала Пинки, сидя на кровати и накручивая короткие волосы на плойку. — Она даже имени не сказала.
— Имя и не нужно, чтобы назвать его придурком. Может, он хотел с ней... ну... того самого, — заметила брюнетка, бросив на подругу быстрый взгляд.
Алиса едва заметно скривила губы. Нет, она не верила, что Артём ждал от неё вечера именно этого. Он устроил ей маленькое свидание, прокатил по ночному городу и подарил цветы. Всё в нём тогда говорило о желании привлечь внимание. Но не просто чьё-то, а её.
Она сбросила одеяло и, потирая опухшие глаза, села на кровати. Разговор оборвался, и девочки вдруг сделали вид, что всё это время занимались своими делами. Алиса захотела защитить Артёма. Неожиданное желание возникло буквально за пару секунд. Возможно, потому что он не показался ей таким плохим, как на первый взгляд. Или, возможно, потому что он смог вызвать у неё вчера улыбку, странное чувство в груди, впивающееся в сердце острыми кинжалами.
— Он не хотел этого, — тихо сказала она, сжимая пальцы в одеяле. — Просто... во мне проснулся страх совсем другого рода
Она замолчала, чувствуя, как горло сжимается кольцом. Лиля повернулась к ней, Полина перестала накручивать волосы. Их взгляды были внимательными, тёплыми, но именно это внимание давило сильнее всего. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу.
«Не говори. Если скажешь, они будут смотреть иначе. Отвернутся. Скажут, что сама виновата».
Но тишина, в которой они ждали, как будто расшатывала её изнутри.
— В школе... — голос был тихим, словно ей пришлось пробиваться сквозь собственное молчание. — Все одиннадцать лет я жила под травлей. Была девочка... Соня. Её раздражал мой цвет волос, мои карты таро. А потом... мне понравился мальчик. Я не знала, что он нравился ей тоже.
Слова давались всё труднее, словно каждое приходилось вытаскивать из глубины, где они гнили много лет.
— Соня заперла меня в кладовке спортзала. Я думала, это просто очередная издёвка... — Алиса дрогнула, стиснула зубы. — Но я была там не одна. С ней был её друг. Макс.
Имя обожгло язык, как яд. Алиса зажмурилась, будто хотела вытеснить образ, но он всплыл сам: теснота кладовки, запах пота и резины от матов, чужое дыхание слишком близко.
Лиля осторожно накрыла её ладони своими, но Алиса лишь крепче вцепилась в ткань, словно держалась за что-то единственно прочное в этом мире.
— Нет... я хочу рассказать, — торопливо прошептала она, когда почувствовала попытку остановить. — Я устала молчать. — Слёзы уже текли, горячие, обжигающие. — Он заставил меня... трогать его рукой... и снимал. Тогда мне хотелось отрезать руки. Просто... отрезать.
— Алисочка... — Пинки тихо обняла её за плечи. — Мне так жаль, что это случилось с тобой. Он удалил видео?
— Я не знаю. Я боялась сказать родителям. Думала, что опозорю их, что буду для них грязной, — её голос дрогнул. — А вчера... Артём вызвал во мне совсем другие чувства, но я испугалась. Вдруг он хочет от меня того же?
— Артём? — тихо переспросила Лилия, взгляд её скользнул на букет цветов. — Не думала, что он способен на такие жесты.
— Я тоже не думала. Но что, если он не отстанет?
— Главное, не пугаться раньше времени, — уверенно сказала Зорина, прижимая Алису к себе. — Мы что-нибудь придумаем. И я рада, что ты рассказала. Это значит для нас очень много.
— Она права, — мягко добавила Лиля. — Мы ведь подруги. Теперь всегда будем стоять друг за друга.
Алиса поджала губы и закивала. Многолетний, тяжёлый груз, давивший на душу, будто растворился в тепле этих объятий. Не сдерживая слёз, она прижала подруг к себе, как будто боялась, что они исчезнут.
Пусть она и не освободится от своего прошлого никогда, но она намерена наполнять своё будущее новыми воспоминаниями — яркими и тёплыми. Может, кошмары и будут сниться дальше, но она не хочет всецело поддаваться своему страху.
Утро, начавшееся с откровений и слёз, всё же не могло отвлечь Алису от того, что её тревожило сильнее всего. В университете она ловила себя на том, что взгляд невольно скользит по коридорам, ищет в толпе одну знакомую фигуру, и делает это даже тогда, когда не хочет признавать этого.
Полина была рядом почти всё время, за исключением пар. В перерывах они встречались, и Алисе было тепло от того, что подруга не отходила от неё, даже обмениваясь приветствиями с другими.
В столовой они сидели вдвоём, ожидая Лилю. Алиса в который раз обвела взглядом помещение, закусила губу и стала машинально вертеть кольцо на пальце. И тут в дверях появились две фигуры, которых она запомнила с первой же встречи.
Даниил и Лёша шли, будто для них было естественно привлекать взгляды. Высокие, заметные, они сразу выделялись среди остальных. Даниил — весь в чёрном, сдержанный, сосредоточенный, будто тень. Лёша — в бежевой футболке с длинными рукавами под чёрной безрукавкой, с бесконечным множеством побрякушек, как человек, которому нравится бросать вызов чужим вкусам.
Рука Полины неожиданно мелькнула перед лицом, и Алиса осознала, что всё это время откровенно смотрела на парней, выискивая третьего.
— Ищешь своего преследователя? — прищурилась подруга, улыбнувшись слишком уж многозначительно.
— Нет, даже не думала о нём, — она отмахнулась, вороша вилкой салат, и тихо добавила: — Не смотри на меня так.
— А как? — Пинки бросила быстрый взгляд в сторону парней, что уже уселись за стол. — Даниил, кстати, симпатичный. Такой спокойный, загадочный. А этот шрам... он ему идёт.
— Ты пересмотрела сериалы про американских красавчиков, — Алиса шутливо толкнула её в бок.
— Ничего подобного. По нему, между прочим, многие сохнут, но он никем не интересовался.
— С чего ты взяла?
— Одна знакомая рассказывала, что они встречались несколько раз, и только потом он спросил, как её зовут. Представь, всё это время даже имени не знал, — Полина прищурилась, наблюдая, как Даниил пьёт газировку. — Уверена, он ещё девственник.
— Полина! — Алиса шикнула на неё и невольно посмотрела в сторону парней.
Лёша заметил это и усмехнулся. Девушки тут же отвели взгляд, поправляя волосы и пряча глаза в тарелке. Но ухмылка Лёши исчезла, когда он увидел Лилю. Она шла прямо, уверенной походкой, с острым и холодным взглядом.
Он сжал телефон, выхватил банку из рук Крылова и хмыкнул:
— Сейчас будет интересно.
Алексей шагнул ей навстречу, не скрывая удовольствия. Её холодность раздражала его уже давно, и сегодня он решил, что пора стереть эту маску.
Они слегка задели друг друга, и холодная струя газировки пролилась на голубую блузку. Ткань на груди тут же потемнела и прилипла, предательски обозначив линию белья. Взгляд Чернова скользнул вниз, словно оценивая результат своей выходки.
— Ты с ума сошёл?! — Лилия отпрянула, но стояла прямо, сжав губы, и дышала часто, пытаясь сдержать гнев.
— Смотри, куда идёшь. И купи мне новую газировку, — он бросил пустую банку к её ногам.
— Я тебя убью, — тихо, но с такой яростью произнесла она, замахнувшись сумкой, и только подруги успели удержать её за руку.
Алиса быстро сняла с себя красный пиджак и накинула его на плечи Лили, скрывая мокрое пятно.
— Разве так можно? — Полина встала рядом, скрестив руки. — Извинись перед ней.
— Не обязан. Она сама налетела.
— Милфхантер недоделанный, — брюнетка посмотрела на него снизу вверх с холодной злостью. — Это пятно будешь вылизывать.
— С радостью, — ухмыльнулся он, чуть наклонившись вперёд. — Раздену и вылижу твои вишенки, раз так просишь.
В воздухе между ними повисло напряжение, и Алиса почувствовала, как сердце бьётся быстрее, будто предчувствуя, что это далеко не последняя стычка.
В столовой разносились шёпоты и вспышки телефонов. Чужие взгляды жгли кожу, и Алиса почувствовала, как внимание словно тянет её к стене. Она инстинктивно спряталась за спинами подруг, отходя в тень, а сердце забилось быстрее, тело готовилось бежать.
Спина внезапно упёрлась в кого-то, и она замерла, пока над ухом не прозвучал знакомый хриплый голос, а тёплые пальцы не легли на обнажённые плечи.
— Собираешься бежать, лисичка? — выдохнул Артём, бросив взгляд на своих друзей, споривших с девушками. — Раздражает. Заставили моего лисёнка нервничать.
Он легко перехватил её руку, пряча за своей спиной, и подошёл к Лёше. Алиса заметила его костяшки, перемотанные бинтом, с багровым пятном проступившей крови. В груди стало тесно, дыхание запнулось. Ничего особенного, всего лишь бинт, и всё же эта маленькая деталь зацепила её так, что отвести взгляд оказалось труднее, чем следовало. Подзатыльник вышел звонким, отчего блондин дёрнулся, обернулся с готовым возмущением, но наткнулся лишь на насмешливую ухмылку.
— Ну и что ты здесь устроил? Оставь их в покое, — Артём закинул руку на плечо Алексея и перевёл взгляд на Лилю. — Извиняться не буду. Но дам тебе шанс отомстить.
— Идите к чёрту, — резко бросила брюнетка и, оттолкнув стул, покинула столовую.
Полина задержала взгляд на парнях, потом на Алисе, и побежала следом за Лилей.
Даниил подошёл, стукнул Лёшу по плечу и взглядом указал на банку на полу.
— Будешь должен.
— Пойдём, — буркнул блондин, выбравшись из-под руки Воронцова.
Алиса смотрела на спину Артёма, чувствуя, как внутри борются страх, отторжение и тихое, опасное притяжение. Он — загадка, и она не могла не хотеть её разгадать. Может, просто потому, что это отвлекало от её собственных кошмаров.
Артём обернулся и улыбнулся. Подошёл ближе, так близко, что ещё пара сантиметров — и их груди соприкоснутся. Алиса подняла взгляд, обводя глазами резкую линию его челюсти, спокойный изгиб губ, взгляд, в котором тепло переплеталось с чем-то недосказанным. В этой глубине было притяжение, почти физическое.
— Долго будешь меня рассматривать? — тихо спросил он, накручивая на палец рыжую прядь её волос. — Скучала по мне?
— Что? Нет. Просто... держи своих друзей подальше, — её голос тоже стал тише, будто это был разговор, не предназначенный для чужих ушей.
— Что мне за это будет? Может, поцелуй? — усмехнулся он, глядя прямо в глаза. — На первый раз можно и в щёку.
Алиса даже приоткрыла рот от такой наглости. В его словах было слишком много, слишком прямолинейно, и в голову закралась неприятная мысль: а вдруг ему и правда нужно только одно? В груди поднялась волна отвращения. Она резко убрала его руку из своих волос. Короткое дежавю обожгло память.
— Ничего не будет, — отрезала она и, не дожидаясь ответа, развернулась и покинула столовую.
«Неужели Лиля была права? Этот Ворон просто невыносим.»
Она шла, не замечая студентов, сливающихся в размытые тени. Мысли плотно облепили её: опасная компания, желание закончить университет и уехать подальше, туда, где можно будет строить свою маленькую, тихую мечту.
Внезапная хватка на запястье вырвала из мыслей. Алиса вскрикнула, но её уже втянули под лестницу, в узкую тёмную кладовку. Воздух там был спертым, тени густыми, а перед ней вырисовывалась лишь высокая мужская фигура.
Сердце забилось так, будто грудная клетка стала слишком тесной. Плечи поднялись, руки задрожали, ноги ослабли.
— Пожалуйста... — почти беззвучно выдохнула она, отступая, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.
Тьма давила. Казалось, стены прижимались ближе, не оставляя воздуха. Фигура двигалась медленно, целеустремлённо, как хищник. Алиса зажмурилась, прижимаясь спиной к стене, и вздрогнула, ощутив его дыхание у самой щеки.
— Повтори ещё раз, — прошептал он, опираясь ладонями о стену по обе стороны её головы.
Она распахнула глаза, постепенно различая черты лица в темноте.
— Ты... зачем ты это сделал?
— Ты убежала от меня, — тихо ответил Артём. — Не люблю, когда ты так делаешь.
Его губы едва коснулись её виска, оставив там короткий, обжигающе тёплый поцелуй. Несколько секунд он не отстранялся, словно впечатывая этот момент в её память.
Алиса осталась стоять, боясь даже вдохнуть глубже. Тёмные стены казались теснее, чем несколько минут назад, и воздух был густым, как перед грозой. Даже когда Артём вышел, не обернувшись, она не двинулась с места, словно любое движение могло нарушить хрупкое равновесие, которое он только что установил. Щёки и уши горели, шея наливалась жаром. Внутри всё спуталось: страх, обида, смутное влечение и злость на себя за него. Он загнал её в угол, напугал до дрожи, а потом ушёл, будто это была всего лишь маленькая репетиция чего-то большего.
За дверью слышались его шаги: уверенные, неторопливые. Артём шёл по коридору, не спеша, и в этом была своя демонстративность. Он знал, что она не выйдет сразу, что останется стоять в темноте, вдыхая его запах и пытаясь успокоить дыхание. Его губы тронула почти невидимая улыбка, но взгляд оставался хищно-холодным, как у человека, которому нравится проверять чужие границы.
Он не считал это жестокостью, а скорее, любопытством. Она была для него не разгаданной задачей, а задачей, которую он сам усложняет.
Алиса была для него хитрой лисой, прячущей своё настоящее «я» за тщательно подобранной маской. Он же был уверен в одном — хочет сорвать эту маску и сложить её тайну, как пазл из тысячи крошечных кусочков, в единую, притягательную картину, на которую можно смотреть снова и снова.
Любовь? Ни в коем случае. Интерес? Возможно. Одержимость? Да. Лисичка пробуждала в нём тёмные, опасные эмоции, от которых перехватывало дыхание.
Костяшки рук ещё покалывали, напоминая о ночи. Он дрался за ставку, но стоило услышать знакомое имя, и перед глазами вспыхнула красная пелена. Он стал похож на дракона, что охраняет своё золото, никому его не отдаёт, лишь полирует до блеска, чтобы любоваться.
Он не прекращал бить противника, превращая его лицо в окровавленную бесформенную массу. Брызги крови попадали на кожу, и это лишь сильнее подогревало сидящего внутри демона.
Подпольные бои.
Место, где правил нет.
Как и в их маленькой игре.
Его совсем не пугала эта одержимость, а наоборот интриговала. Ему определённо понравится выступать в роли охотника.
Лисичка его добыча.
На выходе из корпуса Артём встретил друзей, сунул руки в карманы и чуть прищурился, будто солнце мешало, хотя в его взгляде уже пряталась тень.
— Что за представление ты устроил? — спросил он тихо, но в этом спокойствии звенела сталь.
Лёша, на мгновение замешкавшись, ухмыльнулся. Волосы на солнце сверкнули золотом, а глаза, обычно тёмно-зелёные, в этот момент зажглись дерзким блеском.
— Нужно было поставить её на место, — протянул он, закинув руки за голову.
Следующее произошло быстро. Артём схватил его за шею и вжал в стену так, что воздух вырвался из лёгких. Большой палец давил на адамово яблоко, а тёмные глаза смотрели прямо в душу — без капли жалости. Лёша знал этот взгляд. Видел его на ринге, когда Воронцов терял контроль, становясь чем-то... нечеловеческим.
— Но не при ней, — голос Артёма стал низким, почти рычащим. — Больше так не делай.
В этом «не при ней» чувствовалось гораздо больше, чем просто предупреждение. Территория, собственность, добыча — и он был готов рвать за неё глотки.
— Понял... отпусти... — прохрипел блондин, хватаясь за его запястье.
Даниил подошёл, положил ладонь на плечо друга и чуть сжал, заставив его на секунду перевести дыхание.
— Не заводись. Ты же знаешь, чем заканчивается, когда у тебя срывает тормоза, — сказал он тихо, удерживая взгляд Артёма.
— Знаю... — Воронцов коротко выдохнул, но пальцы всё ещё дрожали от удержанной ярости. — Просто я не вынесу, если кто-то посмеет запугать её или смотреть... не так. Чёртова лиса.
— Может, тебе просто надо с ней...
— Лёха, — прервал он с опасной улыбкой, — договоришь и окажешься в травмпункте.
И, словно переключившись, закинул руку блондину на плечо:
— Ладно, переборщил. Что там с мамкой первака?
— Батя вернулся. Пришлось прыгать в окно. Хорошо, что второй этаж. Этот мужик ещё и из окна орал, что прибьёт меня и повесит мои яйца на стену как трофей, — пробурчал Лёша, потирая затылок.
Парни засмеялись, представив его, в одних трусах, спешно вылезающим наружу и натягивающим штаны на бегу под угрозы разъярённого пятидесятилетнего мужика.
Смех ещё дрожал в воздухе, но постепенно таял, словно утренний пар. Лёша продолжал что-то бурчать про «ненормального старика», однако Артём уже не слушал. Его взгляд скользил в сторону, за пределы двора, будто он видел сквозь стены и людей что-то своё.
В памяти вспыхнул сегодняшний взгляд Алисы — настороженный, но с тем неуловимым огоньком, что раззадоривал в нём хищника. Лиса. Хитрая, ускользающая... и уже его.
Пальцы непроизвольно сжались в кулак, суставы побелели.
Скоро он найдёт способ, чтобы она сама перестала пытаться убегать. И тогда игра станет по-настоящему интересной.