Магический университет Делинколиума

В тот вечер Иллариону так и не удалось поговорить с директором, потому весь оставшийся день профессор решил посвятить изучению журналов с исследованиями руин Дели-О-Нима.

Бледный свет лампы едва освещал письменный стол, и тем не менее профессору Августу этого было достаточно для чтения. В комнате преподавателя царил «творческий» беспорядок, который, не волновал его ровно до момента, пока на столе уже некуда было поставить локти. Смысл прочитанных слов о королевской семье Ариавэльде ускользал как песок сквозь пальцы, а значит пришло время сделать небольшой перерыв и, за одно, разгрести завалы из книг и студенческих тетрадей.

Среди всего этого хаоса внимание Иллариона привлёк золотой блеск. Под исписанными листками с заметками, рядом с немытой чашкой от кофе, лежал крошечный истёртый бубенчик.

«Видимо выпал из кошелька...» – подумал он, взяв в руки блестяшку.

Естественно, эта побрякушка была не из настоящего золота. Его ценность была совсем в другом. Помятый бубенчик, сделанный из дешёвого металла и покрытый золотисто-жёлтой краской, всё ещё вызывал в мужчине дикое чувство ностальгии.

.

.

.

Война пришла на родину Иллариона, когда ему было двадцать шесть. Тогдашнему, молодому и пылающему сердцем мужчине вариант стать наёмником показался очень даже привлекательным.

Их гильдия принадлежала одному богатому дворянину, который собрал частных наёмников и рекрутов, обучил их и обеспечил заказами в это неспокойное для империи время. Так сказать, «ковал железо, пока горячо». Хоть первые годы войны и были тяжёлыми, но жажда денег и чувство азарта позволили ответственному и дотошному Иллариону подняться до должности капитана отряда, ставшего ему второй семьёй.

Однажды Фил, один из подчинённых Иллариона, уговорил его пойти на цирковое представление. Отряд только что вернулся с задания, им предстояли заслуженные выходные, а капитан до самого вечера пробыл в штабе, предоставляя отчёт о завершении миссии начальству. Большинство его солдат уже давно разбежались прожигать свой гонорар в кабаках и борделях, и только Фил и Робин остались ждать капитана, потому что слишком хорошо знали: если они никуда не вытащат Иллариона, то он точно зарастёт мхом от переутомления.

Он отнёсся к этой идее скептически, но под настойчивые уговоры товарищей всё таки согласился. Они притащили капитана на рыночную площадь, которая по выходным превращалась в лабиринт из торговых палаток, а сегодня здесь расположился цирковой шатёр.

Когда народ находится на грани отчаяния, что может отвлечь их лучше, чем выступление бродячих артистов? Очередь из горожан была внушительной: дети и взрослые, охотно занимали свободные места в ожидании долгожданного шоу.

Именно там Илларион впервые встретил её: грациозную и гибкую артистку с волнами медовых волос до самого пояса, облачённую в тёмно-синий наряд с золотой звёздной вышивкой. Она покорила всех с первой секунды, как начала двигаться в такт музыке. Капитан был настолько погружён в её выступление, что не сразу осознал, как сильно эта девушка очаровала его.

Он невольно задержал дыхание, когда циркачи-атлеты поставили танцовщицу себе на плечи, а она, словно невесомоё пёрышко, спорхнула на канатную лесенку рядом. Под восторженные крики зрителей артистка ловко взобралась наверх и оказалась на крохотной платформе, в восьми метрах над землёй.

С театральной улыбкой она дождалась, пока гости цирка успокоятся, взяла в руки длинный шест и, в напряжённой тишине, ступила на натянутый в воздухе канат. Никакой страховочной сетки или верёвки, удерживающей её хрупкое тельце на весу.

Маленькими, но уверенными шажками акробатка продвигалась вперёд, но, когда она почти достигла середины, канат под ногами девушки предательски задрожал.

«Она теряет равновесие!» – пронеслось в голове Иллариона. Теперь музыкальное сопровождение казалось ему какофонией, нагнетавшей атмосферу. Зрители ахнули, когда юная циркачка опасно качнулась вправо и встала на носок одной ноги. Всё закончилось в мгновение ока: от напряжения капитан привстал со своего места, будто, упади она с такой высоты, он смог бы её поймать. А тем временем девушка ловко протанцевала на канате и наконец уверенно расправила плечи.

Даже когда опасность миновала и зал взорвался аплодисментами, мужчина не смог заставить себя отвести восхищённого взгляда от этих озорных бирюзовых глаз. Он опомнился в последний момент, когда в его сторону полетело что-то блестящее. Илларион успел среагировать и поймал это практически у самого лица.

«Бубенчик?»

Сделанный из дешёвого металла и покрытый золотисто-жёлтой краской, он казался таким крохотным в его ладони. Когда капитан поднял взгляд обратно, акробатка уже достигла конца верёвки и под крики зрителей кланялась и раздавала воздушные поцелуи публике.

После выступления Фил и Робин подбили своего капитана пойти и познакомиться с этой очаровательной акробаткой под самым глупым предлогом, какой только можно было придумать – отдать тот потерянный бубенчик обратно хозяйке. Неделя его отпуска удачно совпала с пребыванием цирка в городе, и с тех пор Илларион регулярно навещал свою новую знакомую. Он узнал, что её зовут Элисив, что она кочует с цирком с тех пор, как началась война, что она сирота и её в одиночку вырастила приёмная мать. В свою очередь Илларион рассказывал ей о своей жизни: о том, что ушёл на войну, чтобы обеспечивать семью и что помимо оплаты лечения отца, он бы хотел заработать достойное приданое для своих сестёр. Вдвоём они проводили за беседами часы, словно были знакомы целую вечность.

– Вы так необычно произносите моё имя, – с улыбкой говорила Элис, переводя взгляд со звёздного неба на капитана. Они сидели вдвоём в парке, наслаждаясь ночной тишиной и приятной компанией друг друга. – Ваш дарнийский акцент слышен за версту.

– Вам не нравится, как я к Вам обращаюсь?

– Нет, всё в порядке, – акробатка поёжилась от порыва холодного ветра.

Видя это Илларион снял с себя офицерский мундир и галантно накинул девушке на плечи.

– Тогда, возможно, Вас смущает, что я наёмник? – с грустью предположил он.

– Вовсе нет. Думаю, будь я на Вашем месте, ради семьи поступила бы точно так же, – потеплее закутавшись в плотную ткань, Элис опустила свой взгляд на куст ярко-красного шиповника. – Вы достойны уважения.

Не боясь уколоться о шипы, девушка сорвала веточку с цветком и какое-то время просто любовалась им. А Илларион любовался ею. В этой прохладной летней ночи Элисив сияла ярче полной луны на звёздном небосводе.

– Вы мне нравитесь, капитан, – внезапно заявила она и с очаровательной улыбкой протянула цветок Иллариону. – Могу я рассказать Вам свой секрет?

В этот момент ему показалось, что Элис может испариться в любую секунду, превратиться в морскую пену или разлететься одуванчиковыми семенами, как нимфы из сказок. Словно её пугала возможная реакция капитана. Иллариону ничего не оставалось, кроме как отнестись к этой просьбе с полной серьезностью.

– Я прекрасный слушатель. Обещаю, Ваш секрет останется только между нами. – заверил он, принимая из её рук ветку шиповника.

– Я ещё не представлялась Вам своим полным именем, – глаза Элис, всегда светло-бирюзовые, в тот миг сверкнули волшебным золотым цветом. – Меня зовут Элисив Ариавэльде.

.

.

.

Их дальнейший разговор Илларион помнил смутно. Для всего мира директор Нирас – единственный оставшийся потомок королевской семьи магов. Отсутствие у него физического тела сразу ставит крест на изучении крови династии Ариавэльде. Только два человека из ныне живущих знают об Элис, как о втором наследнике королевской крови – Нирас и Илларион. И директор сделает всё возможное, чтобы её происхождение оставалось покрыто тайной для всего света.

«Для сохранения тайны крови Ариавэльде и безопасности последней их принцессы – никто не должен знать.» – мрачно думал Илларион, перекатывая в ладони помятый временем бубенчик. – «Нужно поговорить с директором по поводу профессора Крауча.»

После обеда Илларион снова отправился в кабинет директора. На этот раз Нирас сидел у камина в своём кресле, погружённый в чтение. На фоне, потрескивая, граммофон проигрывал пластинку с музыкой.

– Не думал, что тебе может быть холодно... – удивлённо заметил Илларион.

В ответ директор тихо рассмеялся.

– Ты прав, мне не может быть холодно или жарко. Эти посиделки в кресле напротив камина... Навевают воспоминания, – говорил он, переведя взгляд с Иллариона на соседнее кресло с голубенькими подушечками. – Что привело тебя сюда, мой друг?

– Есть разговор... По поводу королевской крови.

Языки пламени на голове директора зашевелились, но сам он не сказал ни слова.

Усаживаясь в свободное кресло, Илларион спросил:

– Существует ли связь между уникальностью королевской семьи Ариавэльде и драконами?

– Так ты читал недавние исследования...

– Профессор Крауч показал мне их. Сказал, что пишет научную диссертацию. Теория фантастическая, но наличие живых драконов под павшим королевством многое бы объяснило, включая и невероятную силу потомков королей магов.

– Крауч... – произнёс директор с какой-то болезненной интонацией и устало провёл ладонью по тому месту, где, предположительно, у него должно быть лицо.

– Он знает об Элис? – предположил самое худшее Илларион, и его опасения подтвердились.

– Знает. Последние несколько лет профессор вместе с нашими выпускниками исследовал руины Дели-о-Нима и нашёл множество упоминаний о беременности последней королевы. «Они выжили после катаклизма, а значит ребёнок тоже мог уцелеть», подумал Крауч и в конце концов поиски привели его к Элисив... «Если Вы правда уцелевшая принцесса – это многое меняет! Вы и представить себе не можете, какое это событие! И это объясняет, почему Вы, Элисив, не стареете! Всё дело в Вашей уникальной крови!» – заявлял профессор, когда рассказывал о своих исследованиях нам с Элис. Надо ли говорить, что мы не были в таком же восторге, как он?

В глубоких раздумьях директор опустил голову, его руки, сцепленные в замок, безвольно лежали на коленях.

– Крауч оказался слишком увлечён идеей исследования королевской крови. Он не понимал, что его вмешательство может иметь не самые приятные последствия как для Элис, так и для остального мира. Поэтому я запретил ему возвращаться к этим исследованиям ради всеобщего блага. Империи не нужен ещё один могущественный представитель рода Ариавэльде.

– Но Крауч ослушался.

– Конечно, не мог же он так просто выбросить столько лет работы. Но я не стал ничего предпринимать, думая, что у него всё равно не выйдет исследовать кровь Элис без её на то согласия. И вот буквально год назад они откопали дракона в подземном королевском святилище...

– Ты знаешь, что это был за дракон?

– Самка дракона, – поправил его директор и вздохнул. Его взор вернулся обратно к камину. – Это тайна, о которой знала лишь королевская семья. На момент катаклизма я был слишком мал, а Элис и вовсе тогда ещё не родилась на свет, и тем не менее я смог узнать, что дети династии Ариавэльде поколениями приносили клятву верности дракону, как когда-то это сделали самые первые король и королева. У них был союз.

– Королевская чета и, вероятно, последний из выживших драконов заключили союз? Невероятно... И на каких же условиях?

– Драконесса высиживала яйцо. Всё, чего ей хотелось – спокойствия. И тогда они с королевой заключили нерушимый магический контракт. В обмен на свою кровь, драконесса попросила защиты для своего неродившегося дитя, покоя и подношений. С тех пор, под защитой королевского рода, она высиживала яйцо в святилище под замком, о котором знали только потомки Ариавэльде.

В ответ на слова директора Илларион медленно кивнул, пытаясь осмыслить услышанные слова.

– Драконья кровь... Вы с Элис наследники драконьей крови. Это всё объясняет...

– Но Крауч, пока что, не смог докопаться до истины. И не сможет. – с нажимом сказал Нирас, встал с кресла и начал медленно вышагивать по кабинету.

– Я буду следить за ним. – пообещал профессор Август и встал следом за директором.

Профессор Август встал следом за директором и, после небольшой паузы, спросил:

– И что же стало с яйцом?

– А вот этого уже даже мы с Элис не знаем. И никто из ныне живущих. Наверное, сгинуло вместе с матерью...

– Хм... Печально...

.

.

.

Их с Элис прогулка состоялась на следующий день. Всё это время Илларион тщательно продумывал каждое слово, которое собирался ей сказать, взвешивал все «за» и «против», и всё равно не мог справиться с накатывающим волнением перед встречей.

В выходной день коридоры университета заметно опустели, и лишь отдалённые звуки суеты на улице доносились до окон третьего этажа. Весь этот этаж в левом крыле был выделен под личные комнаты преподавателей, вход студентам сюда был строго запрещён, от того вечерами здесь было особенно тихо.

Остановившись напротив той самой заветной двери, мужчина не сразу нашёл в себе смелость постучать в неё. Разгладил пальцами воротник рубашки, одёрнул вниз пиджак, сделал всё, чтобы выглядеть чуть менее взволнованным, и только тогда постучался.

– Добрый вечер, профессор Август, – открыв дверь, Элисив встретилась с ним взглядами и постаралась привычно мягко улыбнуться. Интересно, о чём же она подумала, посмотрев ему в глаза? – Вы всё таки пришли.

– Конечно, я же обещал зайти за Вами.

Между ними повисло неловкое молчание, и, слава Богам, Элис первая решила разбавить его.

– Готовы прогуляться? Могу поспорить, Вы до сих пор не гуляли дальше главного корпуса.

– Ха-ха, к сожалению.

– Чтож, – мило улыбаясь, Элис протянула ему свою ладонь. – Тогда не будем терять времени.

Главный учебный корпус занимал лишь малую часть острова. Позади него, на территории университета располагались и другие здания, стоявшие в окружении леса из елей и дубов.

– Простите за такой вопрос, – наконец начал разговор мужчина. – Почему Вы тогда подумали, что мы уже встречались прежде?

Тем временем они сошли с главной дорожки на лесную тропинку. Илларион не знал, куда она его ведёт, это было и не важно.

– Вы очень похожи на моего старого друга, и у вас одинаковые имена. Вот я и подумала, что Вы, возможно, его родственник.

– Элисив...

– Вы даже имя моё произносите неправильно, на дарнийский манер, прямо как мой друг... Вы тоже из Дарны?

– Элисив, постойте.

Всё это время Элис шла впереди него, показывая дорогу, но сейчас остановилась, чтобы выслушать. Они уже практически вышли из леса к единственному кусочку песчаного берега, и подувший с моря ветер словно желал унести с собой сказанные Илларионом слова.

– Это, конечно, прозвучит невероятно, но... я и есть тот самый Илларион.

Он наблюдал за реакцией Элис и всерьёз занервничал, когда её лицо вытянулось и побелело от шока.

– Да быть не может... – пробормотала она, не веря своим ушам.

– Мне не хотелось ворошить прошлое своим внезапным появлением, тем более что пришлось бы многое Вам рассказать. – поспешил объясниться Илларион и, в качестве доказательства, вытащил из кармана тот самый бубенчик. – Когда я решил устроиться сюда, подумал, что Вы и так не вспомните обо мне и не было бы смысла во всём признаваться, но сейчас, думаю, было бы неправильным и дальше держать Вас в неведении.

Несколько секунд они стояли в полной тишине. Взгляд Элис метался от истёртой блестяшки в руке мужчины к его лицу, пока её глаза, полные недоверия и изумления, внезапно не намокли от слёз. Илларион ожидал любой реакции, но только не такой.

Он попытался хоть как-то сгладить ситуацию: достал из внутреннего кармана платок, протянул Элис, а она, вместо того, чтобы принять его, неожиданно обхватила лицо профессора своими ладонями.

– Я была уверена, что ты умер семь лет назад! Ты перестал отвечать на письма, а потом мы с Нирасом нашли твоё имя в некрологе... И ты должен был быть почтенным старцем с детьми и внуками... Боги! – до этого она вертела его лицо в руках и отпустила лишь для того, чтобы потом сжать в крепких объятиях. – Как же сильно ты изменился!..

Обращение на «ты» от Элисив, после стольких лет дружбы, хоть и казалось естественным, всё равно ощущалось непривычно. Давно Илларион не испытывал настолько двояких чувств по отношению к одному человеку. Знал ли он Элис? Откровенно говоря – нет. И она его тоже не знала. Но стоило им встретиться вновь спустя целую вечность, и в голове мужчины вновь всплыл образ свободолюбивой авантюрной акробатки, не покидающий его все эти годы.

Та рассудительная и мудрая Элис, что стояла сейчас перед ним, улыбалась и плакала от счастья, окончательно вводя своего старого друга в замешательство. Когда эйфория от неожиданного воссоединения немного подутихла, Элис отшагнула назад и вновь подняла на него полный непонимания взгляд.

– Но... Но как?! Лари, это же невозможно...

– То же самое я хотел бы спросить и у тебя.

– Нирас знал, когда устраивал тебя на работу? – внезапно спросила Элисив.

– Да, – честно ответил он. Илларион не мог понять, что произошло между бывшими любовниками, но видел, как Элисив постепенно закипает от злости. Поэтому, чтобы сгладить ситуацию, Илларион попытался хоть как-нибудь оправдать директора: – Возможно, он думал, что для тебя так будет лучше? Предполагал, что моё внезапное возвращение из мёртвых спустя семь лет не сильно обрадует тебя, ещё и в таком облике.

– Ну да, позаботиться обо мне, не спросив моего мнения – это в его духе, – её разочарованный взгляд устремился в сторону главной башни. Возможно, сейчас, где-то там, директор Септим икнул, если он вообще умеет икать. Глубоко вздохнув, она попыталась снова натянуть на лицо улыбку. Всё таки это их первая настоящая встреча за такое долгое время. – И почему же ты не писал целых семь лет, капитан?

– Ты же знаешь, я уже давным-давно не капитан. – отмахнулся он и от неловкости почесал затылок. – Это очень длинная и неприятная история... Я обязательно расскажу тебе позже, ни к чему портить такой день моими историями. Если вкратце, то мне просто запретили использовать своё имя и вести с вами переписку. Ну а ты... Почему ты не писала, что не стареешь?

– Ты тоже как-то об этом не упоминал, – с улыбкой ответила Элисив. – На самом деле это всё из-за Нираса и моего дара к магии.

– Дай угадаю... Дело в королевской крови?

– Думаю, в том числе. До каких-то пор мы изучали этот вопрос с Нирасом, но в итоге исследования пришлось прекратить. Мы смогли докопаться до сути уникальности крови Ариавэльде, но...

– Полагаю, это тайна, которую лучше никому не знать. – продолжил за неё мужчина.

К моменту, когда они спустились на берег, солнце было в зените. Илларион полной грудью вдохнул морской воздух: никакого запаха водорослей или йода, только холод наполнил его лёгкие и от этого запаха на сердце неожиданно стало спокойнее.

– И всё же, почему Нирас не рассказал тебе, что принял меня на работу? Вы же были так близки.

– Думаю теперь директор не видит необходимости советоваться со своим заместителем по поводу найма новых преподавателей. Смешно признаться, но мы с ним остались друзьями. – неожиданно для Иллариона призналась профессор. – Мы столько сделали вместе: наш университет, наши исследования, наши студенты... И, спустя целых восемьдесят лет, всё таки решили разойтись.

– Да ну?.. И как давно?

Глубоко шокированное лицо преподавателя истории заставило Элисив рассмеяться.

– Около пяти лет назад. Всё это время я была привязана к острову лишь интересом, обязанностями и страхом, что не смогу отпустить это место после стольких лет работы.

Элис выдержала небольшую паузу, давая Иллариону возможность переварить эту новость. Внезапно в её взгляде мелькнул так хорошо знакомый ему озорной огонёк, и подождав ещё пару секунд, женщина наконец спросила:

– Лари, прости, но меня просто распирает от любопытства, – она подошла очень близко, смотря Иллариону прямо в глаза и расплываясь в ихидной улыбке. – В письмах ты, конечно, этого не упоминал, но, может, за последние семь лет что-то изменилось... Ты, случайно, не женат?

Этот вопрос застал мужчину врасплох и просто не мог не заставить улыбнуться.

– Разве что на работе.

Профессор Нираэль вновь залилась звонким смехом.

– А ты всё такой же. Ничего не изменилось, будто между нашими встречами не прошло ста лет, капитан. – говорила Элис, присаживаясь на корточки у самой кромки воды и окуная в неё свою ладонь.

– О, поверь, сейчас я ещё больший зануда, чем был раньше. Тебе вряд ли понравится. – пошутил преподаватель истории, и, следуя примеру подруги, опустился рядом.

– Ну, с моим старческим маразмом, думаю, мы отлично споёмся.

Внезапно внимание Элис привлекли приближающиеся шаги. Весь запыхавшийся, на пляж выбежал рыжеволосый первокурсник.

– Профессор Н-нираэль... Я так долго искал вас...

– Что-то случилось?

Юноша упёрся руками в колени, приводя дыхание в порядок. Сглотнув он наконец заговорил:

– Бе-беда, профессор Нираэль... Д-доктор Лонгвиль сказал, что вы срочно должны п-подойти в лазарет... Т-там...

– Что там? – обеспокоенно спросил мужчина, наблюдая, как лицо его подруги всё больше и больше мрачнеет.

– Расскажешь по пути, Карлайл. Видимо правда что-то серьёзное, – сказала Элис и перевела взгляд на своего спутника. – Мне надо идти...

– Конечно.

– Ещё увидимся, капитан.

Заместитель улыбнулась своему другу на прощание и, не теряя ни секунды, умчалась в лазарет вместе с несчастным мальчишкой.