Смех сквозь боль
В тот вечер в студии пахло потом и надеждой. Кира только что закончила изматывающую связку и, тяжело дыша, прислонилась к зеркалу.
— Не устал быть зрителем? — кинула она Максиму, который сидел в углу с планшетом.
Он отложил гаджет и улыбнулся:
— Смотрю лучшее шоу в городе. Причём бесплатно.
— Тогда плати вниманием, — с притворной строгостью сказала она. — Иди сюда.
Максим поднялся и нерешительно подошёл к пилону.
— Нет, нет, — рассмеялась Кира, — не с таким лицом, будто на казнь идёшь. Дай руку.
Она попыталась поставить его в базовую позицию, но мощное спортивное тело отказывалось слушаться. Ноги были слишком широко расставлены, руки напряжены, как перед дракой.
— Господи, да расслабься ты! — она похлопала его по плечу. — Здесь не лёд, никто тебя бить не будет.
— Легко сказать, — проворчал он, но попытался скопировать её позу.
Полчаса пролетели в смешных и беспомощных попытках. Максим, обычно такой ловкий на льду, здесь чувствовал себя слоном в посудной лавке. В какой-то момент он так неудачно схватился за пилон, что просто повис на нём, как мешок с картошкой.
Кира смеялась до слёз:
— Ну что, великий хоккеист, сдаёшься?
— Ни за что! — упрямо ответил он, красный от натуги.
И вдруг, совершив нечеловеческое усилие, он сделал какой-то подобие оборота. Некрасивого, кривого, но это был успех. С торжествующим видом он сполз по шесту на пол.
— Видела? — задыхаясь, спросил он. — Я же сказал — всё могу.
Кира смотрела на него — взъерошенного, мокрого от пота, но невероятно довольного собой. И сердце у неё ёкнуло. Она протянула руку, чтобы помочь ему подняться.
— Молодец, — тихо сказала она. — Настоящий артист.
Он поднялся, и они оказались совсем близко. Смех вдруг стих. В воздухе повисло что-то новое, незнакомое. Максим медленно, будто боясь спугнуть, прикоснулся к её щеке.
— Знаешь, — прошептал он, — ты невероятная.
Их первый поцелуй был неловким, как те самые попытки танцевать. Но в этой неловкости было столько искренности, что у Киры перехватило дыхание.
Когда они наконец разомкнулись, она прошептала:
— Пятёрка с плюсом... Но над техникой ещё работать.
Максим рассмеялся и прижал её к себе. А она спрятала лицо на его груди, слушая, как бешено бьётся его сердце. Так же, как её.