Заявление
Утро началось странно спокойно.
Миен пришла, как всегда, вовремя. Та же одежда. Та же причёска. Тот же ровный взгляд.
Но внутри было пусто — слишком тихо, чтобы быть нормально.
Она открыла компьютер, разложила документы... и достала конверт.
Ровный лист. Короткий текст. Без эмоций.
Заявление об уходе.
Хенджин заметил это сразу, как только вошёл.
Он чувствовал такие вещи — даже не глядя.
— Почему ты не принесла кофе? — холодно бросил он, проходя к столу.
— Сейчас, — ответила Миен спокойно. Слишком спокойно.
Через минуту она вошла в кабинет и положила на стол не кружку.
Конверт.
— Это что? — спросил он, не открывая.
— Моё заявление.
Тишина ударила по ушам.
— Что? — он резко поднял голову. — Ты с ума сошла?
— Нет, — ответила она тихо. — Я всё обдумала.
Он вскочил.
— Ты не можешь просто так взять и уйти, — голос стал жёстким. — У тебя контракт.
— Я отработаю, — сказала она. — Всё по правилам.
— По правилам?! — он повысил голос. — А как же твоя ответственность? Работа? Ты вообще понимаешь, что делаешь?!
Она посмотрела прямо на него. Впервые — без страха.
— Я понимаю, — сказала Миен. — Я ухожу, потому что больше не могу.
— Из-за одной сцены? — усмехнулся он резко. — Ты слишком остро всё воспринимаешь.
— Не из-за одной, — ответила она. — Из-за всех.
Его слова застряли в горле.
— Ты кричишь, — продолжила она. — Унижаешь. Обращаешься со мной так, будто я не человек.
Я терпела. Долго. Но я больше не хочу.
Хенджин сжал кулаки.
— Ты сбегаешь, — бросил он. — Это слабость.
— Нет, — тихо сказала Миен. — Это защита.
И именно в этот момент он понял.
Не абстрактно.
Не логически.
Он теряет её.
— Ты не уйдёшь, — сказал он резко, почти приказом.
— Я уже решила.
— Я сказал — нет! — он ударил ладонью по столу. — Ты моя секретарша!
— Я была ею, — поправила она. — Пока вы не сделали это невыносимым.
Она развернулась к двери.
— Миен, — резко сказал он.
Она остановилась.
Он хотел сказать всё.
Что он не ненавидит её.
Что его злость — страх.
Что эта бывшая ничего не значит.
Но изо рта вышло только холодное:
— Не делай того, о чём пожалеешь.
Она обернулась.
И впервые в её глазах не было боли. Только усталость.
— Я уже жалею. Что не ушла раньше.
Дверь закрылась.
Хенджин остался один.
В кабинете. В тишине.
С заявлением на столе — и пустотой в груди, которую уже нельзя было заглушить криком.
Он понял слишком поздно.