Правда, от которой не спрятаться
Кабинет снова стал слишком тесным.
Хенджин стоял у окна, спиной к двери, пытаясь вернуть контроль над дыханием.
Заявление всё ещё лежало на столе. Белый лист — слишком спокойный для того хаоса, что он оставил после себя.
— Ты выглядишь так, будто мир наконец-то сделал тебе больно, — раздался голос за спиной.
Он не обернулся.
Он знал, кто это.
— Я не просил тебя возвращаться, — холодно сказал он.
— А я не за этим пришла, — бывшая закрыла дверь и прошла вглубь кабинета. — Я пришла поставить точку.
И, возможно, спасти одного человека. Не тебя.
Он резко повернулся.
— Говори и уходи.
Она усмехнулась.
— Ты всё ещё думаешь, что можешь командовать. Даже сейчас.
Её взгляд упал на конверт.
— Она ушла, да?
Молчание было ответом.
— Знаешь, — продолжила она тише, — ты ведь никогда не был жестоким просто так.
Ты становишься таким, только когда тебе не всё равно.
— Не начинай, — процедил он.
— Я начну, — жёстко сказала она. — Потому что я была на её месте.
Ты помнишь, почему мы расстались?
Он сжал челюсть.
— Ты кричал, когда боялся.
Ты унижал, когда чувствовал, что теряешь контроль.
Ты делал больно первым — чтобы не сделали больно тебе.
Она подошла ближе.
— С Миен всё то же самое. Только хуже.
Потому что она терпела.
Его пальцы дрогнули.
— Ты видел, как она смотрит на тебя? — тихо спросила бывшая. — Не как на начальника.
Как на человека, которому можно доверять.
И это пугало тебя больше всего.
— Замолчи.
— Ты накричал на неё не из-за кружки, — продолжала она. — Ты накричал, потому что увидел меня рядом с собой...
и испугался того, что она подумает.
Эти слова пробили защиту.
Хенджин резко отвернулся, упёршись ладонями в стол.
— Я не люблю её, — глухо сказал он.
— Тогда почему ты дрожишь? — спокойно ответила она. — Почему ты не смял это заявление и не выкинул?
Почему ты стоишь здесь, а не радуешься, что избавился от «проблемы»?
Он не ответил.
— Я не липла к тебе, — добавила она уже у двери. — Я проверяла.
Хотела убедиться, что ты больше не смотришь на меня так, как раньше.
Она остановилась.
— Ты смотрел только на неё.
Даже когда кричал.
Дверь закрылась.
Хенджин остался один.
В голове гуло.
Он вспомнил, как побледнела Миен.
Как она молча собирала осколки.
Как спокойно сказала: «Я ухожу».
— Чёрт... — прошептал он.
Он резко схватил конверт, смял его в руке и сорвался с места.
Коридор.
Лифт.
Парковка.
— Миен! — его голос разрезал воздух.
Никто не ответил.
— Где она?! — почти рявкнул он охране.
— Она ушла пешком. Несколько минут назад.
Хенджин выбежал на улицу.
Холодный воздух обжёг лёгкие. Машины проносились мимо, люди шли своей жизнью — а он впервые за долгое время не контролировал ничего.
И вдруг он увидел её.
Миен шла быстро, с прямой спиной, с сумкой через плечо.
Она не оглядывалась.
— Миен! — снова крикнул он.
Она остановилась.
Медленно повернулась.
В её взгляде не было слёз.
Только расстояние.
Он подошёл ближе. Медленно. Осторожно.
Как к человеку, которого легко потерять навсегда.
— Не уходи, — сказал он тихо.
— Я уже ушла, — спокойно ответила она.
Эти слова ударили сильнее любого крика.
Он сглотнул.
— Я... — голос сорвался. — Я всё испортил.
И я не умею говорить иначе.
Она смотрела на него молча.
— Но если ты сейчас уйдёшь, — добавил он глухо, — я так и останусь тем, кем ты меня видела в кабинете.
Впервые он не требовал.
Он просил.