Разбитая тишина
Рабочий день шёл как обычно — напряжённо и молча. Миен уже знала этот ритм: шаги Хенджина по коридору, короткие приказы, холодный взгляд, ни одного лишнего слова.
Она старалась не думать о вчерашнем. О крике. О том, как внутри всё сжалось, но она всё равно осталась.
Когда в офис вошла женщина, Миен сразу поняла — она не обычный посетитель.
Уверенная походка. Идеальный внешний вид. Слишком близкая дистанция.
Женщина без стука открыла дверь кабинета Хенджина.
— Хенджин, — сказала она так, будто имела на это право.
Миен замерла у своего стола.
Хенджин поднял голову.
— Что ты здесь делаешь? — холодно, но... не так, как со всеми.
— Я скучала, — усмехнулась она и подошла ближе. Слишком близко. — Ты совсем не изменился.
Миен видела это через стеклянную перегородку.
Видела, как женщина наклонилась к его столу. Как положила руку рядом с его. Как улыбалась так, будто знала его слишком хорошо.
Что-то болезненно сжало грудь.
Она взяла кружку с водой — как обычно, для него. Руки были спокойными. Она сказала себе, что ей всё равно.
Но когда она подошла к кабинету, женщина уже стояла рядом с Хенджином, почти касаясь его плеча.
— Ты всё ещё такой напряжённый, — сказала она мягко и почти ласково. — Может, тебе стоит расслабиться?
Миен остановилась.
Кружка выскользнула из рук.
Глухой звук.
Вода разлилась по полу. Осколки разлетелись в стороны.
— Чёрт! — резко крикнул Хенджин и вскочил. — Ты вообще смотришь, что делаешь?!
Он вышел из-за стола, его лицо было жёстким, раздражённым.
— Ты понимаешь, что это мой кабинет?! — он повысил голос. — Ты сейчас что устроила?!
Миен побледнела.
— Я... простите... я не заметила...
— Не заметила?! — он почти орал. — Ты сегодня вообще в адеквате?! Или мне нужно за тобой следить, как за ребёнком?!
Женщина рядом усмехнулась.
— Жёстко ты с персоналом, — сказала она, скрестив руки. — Она, кажется, слишком чувствительная.
Миен опустила глаза. Сердце стучало так громко, что заглушало всё вокруг.
— Убери это. Немедленно, — холодно бросил Хенджин. — И потом зайди ко мне. Одной.
Она молча кивнула и опустилась на колени, собирая осколки. Руки дрожали, но она не позволила себе ни слова.
Когда дверь снова закрылась, Хенджин остался в кабинете с бывшей.
Но его взгляд был прикован не к ней — а к тому месту, где Миен только что стояла.
— Ты всё такой же, — сказала женщина. — Всё ещё прячешься за холодом.
— Не начинай, — отрезал он.
— Ты злишься не на неё, — тихо добавила она. — Ты злишься, потому что тебе не всё равно.
Хенджин резко отвернулся.
Он знал.
Он видел, как побледнела Миен. Как дрогнули её руки.
И знал, что только что сделал ей больно — сильнее, чем когда-либо.
Но остановиться он не умел.
И когда через несколько минут Миен постучала в дверь его кабинета, он уже снова был холодным.
Безупречно холодным.