Лед и огонь
Сегодняшняя встреча с иностранными партнёрами была критически важной. Каждый документ, каждая цифра — всё должно было быть безупречно. Миен готовила материалы уже с утра, проверяя каждую строчку, каждый слайд. Её пальцы слегка дрожали от усталости, но она держалась — знала, что Хенджин не потерпит ни малейшей ошибки.
— Документы готовы, — сказала она, заходя в кабинет.
Хенджин поднял взгляд и кивнул. Его глаза были холодны и пронзительны, словно ледяной лезвие.
— Давай. Если что-то пойдёт не так, ты будешь отвечать лично, — сказал он резко. — Поняла?
— Да, — тихо ответила Миен, сдерживая лёгкое волнение.
Встреча началась. Иностранцы сразу начали задавать вопросы. Всё шло гладко, пока один из них не усомнился в цифрах отчёта.
— Здесь есть небольшая ошибка... — начал говорить гость.
После окончания встречи вы зашли в его кабинет.
— Ты что творишь? — взорвался Хенджин, повернувшись к Миен. — Почему ты допустила это? Ты вообще проверяла это?!
Миен почувствовала, как холод пробежал по спине. Она открыла рот:
— Господин Хван, это не моя ошибка, я проверила всё...
— Не твоя ошибка?! — его голос поднялся, эхом разнесшись по переговорной. — Я не хочу слышать оправдания! Ты должна была это заметить! Ты обязана!
Миен сжала руки в кулаки, стараясь не дрожать. Её лицо стало красным от стыда и злости одновременно.
Хенджин подошёл ближе, его взгляд был почти невыносимо пронзительным.
— Скажи мне, ты вообще понимаешь, что значит "ошибка"?! — его голос стал почти рыком. — Ты ставишь меня в неловкое положение! Ты понимаешь, к каким последствиям это может привести?!
Она опустила взгляд, пытаясь сдерживать слёзы: слова Хенджина были резки и болезненны. Но что-то внутри подсказало ей — его крик не только злость. Там была напряжённая забота, страх, что всё пойдёт не так.
— Я... я делала всё, что могла, — тихо сказала она, её голос дрожал.
— Хватит! — резко перебил он, шагнув ещё ближе. — Ты должна быть лучше! Ты должна быть идеальной! Почему мне приходится всё проверять дважды из-за тебя?!
Миен почувствовала, как внутри всё сжалось. Её глаза наполнились слезами, но она не позволила им упасть. Она привыкла к его холодности, но сегодня её поражало не только это...
Сегодня он кричал. Сегодня он был не просто строгим — он был жесток. И она чувствовала, что каждое его слово — как удар, как проверка её преданности и профессионализма.
— Ты слышишь меня?! — его крик снова разнёсся по комнате. — Почему я должен терпеть это?!
Миен замерла. Сердце билось так сильно, что казалось, его слышат все вокруг. Но он повернулся к окну, сжал кулаки, чтобы не тронуть её, не сказать того, что реально чувствует.
Он хотел накричать, хотел разорвать её на части своими словами, потому что внутри всё смешалось: раздражение, беспокойство, и невозможная слабость — он любил её. Но позволить себе это — значило потерять контроль. И Хенджин никогда не терял контроль.
Когда иностранцы ушли, Миен стояла, дрожа и молча собирая бумаги. Хенджин подошёл к столу и резко бросил взгляд на документы.
— Завтра. Ты проверишь всё снова. И не дай мне увидеть здесь ни одной ошибки. Поняла?
— Да... — тихо прошептала она, и впервые заметила, что в его голосе сквозь крик проскользнула... тревога.
Хенджин отвернулся и вышел, оставив Миен одну. Её дыхание дрожало, глаза были влажные, но в груди было странное чувство — смесь страха, напряжения и чего-то, чего она не могла понять.
Он кричал, он был жесток... но всё же он смотрел на неё, больше, чем когда-либо позволял.
И между ними осталась ледяная тишина, в которой пряталась та нить, что соединяла их сердца, хотя никто из них не смел это признать.