Ты мой победитель!

Как Элизабет объяснили соседки, в этом году проходит турнир трех волшебников, и скоро должны были прибыть ученики из других двух великих школ.

***

Когда в Хогвартс прибыли ученики из Шармбатона и Дурмстранга, замок ожил, как никогда раньше. Величественные делегации произвели на всех огромное впечатление: элегантные, изящные французы с безупречными манерами и статные, внушающие уважение северяне с Дурмстранга. Все мгновенно погрузились в атмосферу магического турнира.

Элизабет, хотя и была занята учёбой и восстановлением своего статуса после трудных экзаменов, не могла остаться в стороне от происходящего. Она заметила, как на неё начали обращать внимание двое весьма разных, но одинаково впечатляющих молодых людей.

Серил из Шармбатона

Серил был типичным представителем Шармбатона: высокий, светловолосый, с голубыми глазами, словно застывшими в вечном сиянии. Его обаяние было неотразимым, а манеры — настолько утончёнными, что казались театральными.

Он обратил на Элизабет внимание сразу, как только встретил её в библиотеке, где она пыталась разобраться в очередной учебной задаче.

– Простите, мадемуазель, – обратился он к ней с мягким акцентом. – Вы позволите присесть?

– Конечно, – ответила она, немного удивлённая его вежливостью.

Серил сел рядом и с улыбкой добавил:

– В Шармбатоне мы редко видим столь очаровательных девушек, увлечённых книгами. Вы — редкость.

Элизабет не смогла сдержать улыбку. Его комплимент был настолько искренним, что не походил на простое заигрывание.

С этого момента он начал искать повод проводить с ней время: приглашал на прогулки в сад, приносил ей шоколадные трюфели из Шармбатона и даже пытался помочь ей с уроками, хотя сам иногда путался в местных традициях Хогвартса.

Торбьорн из Дурмстранга

Торбьорн был полной противоположностью Серила. Высокий и мощный, с резкими чертами лица и густыми тёмными волосами, он казался воплощением силы и уверенности. Но за суровой внешностью скрывалась душа с неожиданной нежностью.

Их первая встреча произошла во дворе замка, где Торбьорн, увлечённый тренировкой с метлой, случайно налетел на неё.

– Прости, – коротко бросил он, помогая ей подняться.

– Ты бы мог быть немного осторожнее, – сказала Элизабет, отряхиваясь.

– Возможно, – он слегка улыбнулся, – но я думаю, что судьба решила нас столкнуть.

С тех пор Торбьорн тоже стал проявлять интерес. Его ухаживания были менее утончёнными, чем у Серила, но не менее искренними. Он приносил ей магические амулеты, созданные в Дурмстранге, рассказывал о своём родном крае и однажды даже показал ей, как ловко управляться с северным заклинанием, которое вызывало искры в воздухе при помощи поохов.

Элизабет оказалась в центре внимания. Селена, Ровена и Кассандра не могли удержаться от шуток.

– Ухаживания сразу от двух принцев, – сказала Ровена, наблюдая, как Серил и Торбьорн едва ли не соревнуются за её внимание. – Тебе стоит записывать их очки!

– Кто же победит? – добавила Кассандра.

– Никто, – ответила Элизабет, закатывая глаза. – Мне не нужны эти игры.

Но её слова звучали не слишком убедительно. Серил поражал её своей галантностью, а Торбьорн – своим характером и решительностью. Каждый из них был по-своему интересен, и Элизабет не могла выбрать, кто ей нравится больше.

Конечно, их соперничество не осталось незамеченным. Серил и Торбьорн явно осознавали, что оба пытаются завоевать внимание одной и той же девушки.

– Тебе правда нравится этот северный громила? – однажды спросил её Серил.

– А тебе — нравится этот французский павлин? – чуть позже прокомментировал Торбьорн.

Элизабет лишь смеялась.

– Знаете что? Вы оба мне нравитесь, – сказала она однажды, смело глядя им в глаза. – Но я не приз, за который вы можете соревноваться.

Они оба замолчали, но каждый по-своему остался верен своим чувствам, хотя теперь это выражалось более тонко. Элизабет не торопилась принимать чью-то сторону. Вместо этого она наслаждалась тем, что её жизнь наполнилась новыми впечатлениями, дружбой и магией, которая крутилась вокруг Кубка Трёх Волшебников.

Серил Деверо жил во времена, когда Шармбатон находился под руководством мадам Соланж де Ланкур, строгой, но справедливой директрисы, известной своим вниманием к деталям и высокой требовательностью к ученикам. Она верила, что честь Шармбатона превыше всего, и потому лично контролировала отбор участников на Турнир трёх волшебников.

Когда мадам де Ланкур объявила о соревнованиях, Серил знал, что это шанс не только для него, но и для его школы прославиться. Конкуренция среди студентов была ожесточённой: будущий чемпион должен был обладать не только магической мощью, но и достойными манерами, которые символизировали изящество Шармбатона.

Серил блестяще справлялся с отборочными заданиями, демонстрируя глубокие познания в зельеварении и заклинаниях. Однако самым запоминающимся моментом стал его выход на дуэль, где он не только победил соперника, но и сделал это с такой элегантностью, что даже мадам де Ланкур была вынуждена признать: он идеальный выбор.

Дурмстранг возглавлял Хардинг Гримсен, строгий и непреклонный маг, известный своей преданностью традициям школы. Под его руководством школа прославилась на всю Европу как место, где магия училась через трудности и дисциплину. Гримсен лично следил за отбором участника для Турнира трёх волшебников, зная, что это событие станет возможностью утвердить превосходство Дурмстранга.

Торбьорн Хьеллсон, воспитанный в условиях сурового севера, не упустил возможности попробовать свои силы. Его тренировки были беспощадными, а испытания — ещё более суровыми. Под руководством Гримсена кандидаты проходили через ледяные пещеры, дуэли с магическими существами и задачи на использование магии рун.

Торбьорн не только выстоял, но и показал выдающиеся результаты. Особенно запомнился момент, когда он, оказавшись в ловушке ледяного заклинания, нашёл способ использовать энергию заклятия, чтобы обернуть ситуацию в свою пользу. Это произвело впечатление даже на Хардинга Гримсена, который редко выражал восхищение.

– Ты достоин представлять Дурмстранг, – заявил он, вручая Торбьорну плащ чемпиона. Для юноши это стало началом его пути к великому соревнованию.

В Хогвартсе выбор чемпиона для Турнира трёх волшебников проходил совсем иначе, чем в Шармбатоне или Дурмстранге. Здесь не было грандиозных дуэлей, испытаний на выносливость или демонстрации заклинаний перед суровой комиссией. Всё решалось тихо, в стенах замка, где главным критерием были не только магические способности, но и характер ученика.

Директор Хогвартса Армандо Диппет, был человеком мудрым и терпеливым. Он считал, что настоящая сила магии заключена не только в мощи заклинаний, но и в умении быть лидером, обладать внутренним благородством и стремлением к знаниям. Вместо состязаний, ученикам предлагалось показать, какими они были в повседневной жизни: их академические успехи, активное участие в жизни школы и, главное, рекомендации от профессоров.

На протяжении нескольких недель преподаватели внимательно наблюдали за учениками. Учитывалось всё: от мастерства на уроках трансфигурации и зельеварения до участия в школьных клубах и способности работать в команде. Важную роль играли и отзывы наставников. Каждый профессор, будь то строгая Минерва МакГонагалл (ещё молодой преподаватель), терпеливый Гораций Слизнорт или мудрый Альбус Дамблдор, оставлял своё мнение о том, кто из учеников достоин представить школу.

И хотя процесс выбора не был столь зрелищным, как в других школах, он накалял атмосферу не меньше. Ученики с нетерпением ждали объявления имени чемпиона, гадая, чья работа, талант и репутация окажутся достойными высокой чести.

В день, когда в Большом зале должны были назвать имя представителя Хогвартса, директор Диппет встал перед собравшимися учениками. Его голос был ровным, но полный значимости.

– Сегодня мы выберем того, кто станет гордостью Хогвартса. Того, кто покажет всему магическому миру, что наша школа воспитывает не только сильных волшебников, но и истинно благородных магов.

Когда имя чемпиона было произнесено, зал разразился громкими аплодисментами. Для того, кто был избран, это стало моментом триумфа и великой ответственности — представлять Хогвартс на одном из самых величественных магических событий.